Мой (не)любимый ангел

Проснувшись рано утром, Люцифер понял, что так дальше продолжаться не может. Постоянные угрозы Аластора и шантаж этой сделкой уже достали его. Надо было что-то предпринимать. Он не мог позволить Аластору и дальше манипулировать и унижать его. Люцифер многое уже успел понять за это время. И самое важное, что Радио-демон не такой уж неприкасаемый, как он думал поначалу. Стоило тому буквально на минуту отвлечься, как Люцифер мгновенно смог атаковать. Правда, Аластор тотчас опомнился, но сейчас Люцифер раздумывал только над тем, что сможет сделать дальше. Можно попробовать отвлечь Аластора, и когда тот ослабит бдительность, мгновенно напасть на него. А потом пригрозить ему. Либо он разрывает эту сделку, либо... Ну а дальше Люцифер уже придумает, что сказать. Главное, как-нибудь отвлечь Аластора хотя бы на минуту. Чтобы успеть напасть на него до того, как демон вызовет ту проклятую цепь. Ангел понимал, что это единственный более-менее возможный способ наконец разорвать ту сделку. По-другому напасть на Аластора он не сможет, тот мгновенно вызовет цепь. И тогда ему будет ещё хуже. Он и так вчера усугубил положение, ударив Радио-демона, только ещё больше взбесив его. Сейчас Люцифер мысленно ругал себя. Почему он вчера позволил демону опомниться после того удара, а не кинулся на него, когда была такая прекрасная возможность? Хотя, тогда он слишком сильно удивился. Он и понятия не имел, что может просто ударить Аластора при удобном случае. Главное, чтобы тот ослабил бдительность, вот и всё. Но оставался теперь ещё один нерешëнный вопрос. А как именно отвлечь его? После вчерашнего Аластор наверняка будет более внимательным к Люциферу и его действиям. И что ему делать? Ангел действительно не мог придумать, как можно отвлечь Радио-демона. Но прежде чем он успел придумать что-нибудь, дверь в его комнату распахнулась. На пороге стоял Аластор со своей фирменной улыбкой, делая свой обычный дружелюбный вид, словно вчера ничего и не было. Он подошёл ближе к кровати, садясь рядом с уже напуганным Люцифером. – Что, испугался, ангелочек?–усмехнулся он,–помнишь ведь, что было вчера? И что ты сделал? Люцифер чуть помолчал, после неуверенно ответив: – Ну да, помню, конечно,–он опасливо поглядывал на Аластора. Что этот демон задумал? – Конечно, помнишь. А ещё, ты наверняка помнишь, что я не потерплю неуважения ко мне,–Аластор наклонился к ангелу ближе,–поэтому больше не смей проворачивать нечто подобное. А если осмелишься, последствия тебе очень не понравятся. Люцифер насторожился. Неужели Радио-демон догадался, что он планирует сделать то же самое, что и вчера? – Ох, не смотри так на меня, Люси!–Аластор ехидно улыбнулся,–ты всегда такой предсказуемый, знаешь. Тебя можно буквально читать как открытую книгу. Или ты сейчас думаешь, что сможешь перехитрить меня? Но сделка в любом случае не закончится, пока я так не решу. Не успел он сказать ещё что-нибудь, как вдруг в комнату кто-то постучал. С той стороны послышался знакомый голос: – Папа, просыпайся!–это несомненно, была Чарли. Кажется, она была чем-то очень взволнованна,–ты до сих пор спишь? Люцифер, стараясь не обращать внимания на Аластора, быстро оделся, и подошëл к двери, открывая еë. Чарли радостно подпрыгнула, увидев своего отца. – Папа, пойдëм вниз! Я тебе такое покажу!–затараторила она, но тут же замолчала, увидев Радио-демона в комнате,–ой, Аластор, а ты что здесь делаешь?–спросила она. – Да так, дорогая, решил навестить твоего отца с утра пораньше. Он очень долго просыпается,–приторно-сладким голосом ответил Аластор. – А, ясно,–Чарли слегка кивнула, после схватила Люцифера за руку, выводя из комнаты,–папа, пойдëм скорее! Спустившись на первый этаж, Люцифер просто обалдел. Он никогда не видел столько демонов в этом отеле. Видимо, реклама всё же сделала своë дело. – Видишь, как здорово?–радовалась Чарли,–это благодаря твоей рекламе, пап! Конечно, тут не битком, как я хотела, но всё равно прогресс есть, по сравнению с тем, что было раньше. Люцифер не мог не порадоваться сейчас успеху вместе с дочерью. Однако мысль о том, как ему разорвать сделку с Аластором, всё ещё тяготила его.