Тепло твоих глаз

      Лицо Адама всегда отличалось бледностью, но, увидев перед своей дверью знакомый силуэт, он стал похож на призрака. Марку даже показалось, будто мальчишка сейчас рухнет в обморок. К счастью, этого не произошло.       Проглотив ком в горле, Адам, наконец, взял себя в руки:       — Что ты тут делаешь?       Тон получился даже холоднее, чем студент предполагал. Тем не менее, это к лучшему. Нельзя поддаваться.       — Пришел увидеть тебя, — осторожно начал Марк, слыша в чужом голосе нотки враждебности. — И поговорить. Предложишь войти?       Адам заколебался, однако выяснять отношения на лестничной клетке не хотелось:       — Ладно, только недолго.       Шагнув к двери, Адам ощутил резкую боль в колене и попытался прижаться к стене, но сильные руки его опередили. Подхватив мальчишку за талию, Фрайзер прижал его к себе:       — Что случилось? Нога болит?       — Все…нормально, — прохрипел Адам, предпринимая ничтожные попытки выбраться. — Отпусти.       — Если отпущу, ты упадешь. Поранился? Поскользнулся на дороге?       — Немного.       Марк закатил глаза:       — Вечно ты попадаешь во всякие передряги…настоящий талант.       Шутка (или, скорее, горькая правда) слегка разбавила атмосферу. Адам фыркнул в ответ, даже не пытаясь сдерживать улыбку. Одновременно с этим парень вдыхал его запах — все тот же неизменный аромат его люксового парфюма.       Пока Адам сидел на кухне, следя за чайником и пытаясь хоть как-то пережить шок, Марк прохаживал по небольшой квартире и рассматривал картины. Да, чутье его не подвело — писал студент так же хорошо, как и чертил. Пейзажи, портреты, натюрморты… кажется, ему удавалось все.       Вот только сами картины нигде не висели. Большая часть просто валялась на полу, и лишь несколько расположились на мольбертах. Остановившись возле одной из таких «избранных», Марк догадался, что она была начала совсем недавно. Такая мрачная, что невольно и сам начинаешь думать о плохом. Но вместе с тем в ней было что-то, от чего хотелось смотреть вновь и вновь. Подобно тому, как утопающий смотрит на волны, отчаянно пытающиеся его погубить, профессор зачарованно следил на тонкими линиями и холодными тонами.       Без внимания не остались и фотографии. У Адама их было всего три, и на всех неизменно крутилось одно и то же лицо. Высокий улыбчивый парень с пшеничными волосами и разными глазами. Марк без труда догадывается, кто это.       — Чай готов, — тихо окликает профессора Адам.       Марк делает глоток и чувствует сладость. Ровно полторы ложки, а ведь он не забыл.       Кухня у Адама совсем миниатюрная, заваленная всяким хламом и фотографиями с полароида. Они сидят за небольшим столом близко друг к другу, почти вплотную, и Марку это нравится. Квартира парня олицетворяет его самого. Атмосфера настоящего гения…       Закрытого и травмированного. Прекрасного и хаотичного.       — О чем ты хотел поговорить? — не выдерживая длительной паузы, начинает Адам, сжимая кулаки под столом. — Ты ведь уехал… И все думали, что навсегда.       Студент боялся услышать слова прощания. Ему думалось, что Фрайзер приехал забрать вещи и сейчас…просто решил зайти напоследок.       — Уехал, — подтвердил Марк, отодвигая разноцветную кружку. — И я сам думал, что уехал навсегда. Но я не смог остаться в своей любимой стране, потому что там нет одного.       — И чего же? — с замиранием сердца спросил парень.       — Тебя.       Адам опустил глаза. Нет, подобного он не выдержит:       — Хватит играть со мной! Если хочешь просто переспать, то красивые фразочки не помогут.       — Ты думаешь, я пришел к тебе ради секса? — удивился Марк. — Я, конечно, знал, что ты обо мне невысокого мнения, но чтобы настолько…       — А что я еще могу думать? — вспылил блондин. — Ты внезапно уезжаешь, а потом появляешься перед моей квартирой…и как ты узнал номер?! Копался в моем личном деле?!       Марк молчал. Адам кусал губы и начинал злиться:       — Почему ты молчишь? Неужели тебе нечего сказать?!       — Есть, и много чего, — спокойно ответил профессор. — Но перед этим…       Адам и сам не понял, как оказался на коленях у Фрайзера. Очнулся он лишь в тот момент, когда его губы жадно сминали в поцелуе.       Руки Марка вновь касались его поясницы. Он снова целовал так, как до этого Адам видел лишь в фильмах. Парень вновь ощущал его контроль, вновь попал в этот безумный плен, и вновь сдался.       Поддался, как маленький щенок. Ответил на поцелуй сначала робко, а затем и сам обхватил чужую шею руками, устраиваясь поудобнее.       Марку этого не хватало. Он не ожидал, что сделает это так быстро. Но еще больше не ожидал, что Адам так скоро ему ответит.       Значит, он не ошибся.       Время пришло.       — Послушай, любимый, — начал Марк, поглаживая бледную щеку парня и заставляя смотреть в глаза. — Я вернулся ради тебя, и даже не стану этого отрицать. В тот момент, когда я решил, что между нами ничего серьезного не будет, я соврал сам себе. Я знаю, что со мной тебе будет ужасно сложно. Но и отпустить тебя я не могу. Уже не смогу. Ты знаешь, что я не верю в эту чушь с соулмейтами, но, если мы таковыми являемся, то пусть будет так. И даже если не являемся, я все равно от тебя не отступлюсь. Больше никогда.       На свои тщательно подобранные слова Марк ожидал различной реакции, но только не пощечины, резко прилетевший в его левую щеку.       Воспользовавшись шоком Фрайзера, Адаму удалось подняться.       — Убирайся отсюда! — выкрикнул парень и сам выбежал из кухни.       — Стой, Адам!       Марк остановил его на полпути, развернул к себе и прижал к стене, обхватив за запястье. И только тогда заметил…слезы.       — Да как ты смеешь говорить мне подобное, — подняв вверх голову и глотая влагу с лица, начал студент. — Сначала сказал, что между нами ничего не будет, потом влюбляешь меня в себя, затем уезжаешь и…и вот…       — Прости меня, — не находя других слов, Марк слегка ослабляет хватку на чужих запястьях, однако полностью не отпускает.       — Пусти! — хнычет Адам, пытаясь вырваться. — Ты просто играешь со мной, вот и все! Я не хочу, мне больно…мне…       — Не отпущу. Больше никогда.       Марк сжимает Адама в своих объятиях. Тот рыдает навзрыд, из-за чего рубашка мужчины вскоре становится влажной. Но ему все равно, сейчас гораздо важнее сам Адам, который, вцепившись в него, все же сдается.       У студента заканчиваются силы. И желание сопротивляться. Какой же он дурак! Но рядом с ним…кажется, весь мир становится каким-то…более правильным и понятным. Поэтому Адам вконец сдается, обмякнув в сильных руках. Из-за слез начинает болеть голова, и парень прикрывает глаза, чтобы хоть как-то унять противный стук в висках.       Марк рядом, продолжает обнимать и целовать светлую макушку. Спустя пару минут он сажает мальчишку на диван, сам идет на кухню и возвращается со стаканом воды:       — Выпей, — мягко просит Марк, присаживаясь рядом.       Дрожащими руками Адам подносит стакан ко рту. Делает пару глотков, чувствуя, как холодная жидкость приятно растекается по желудку. Пока Марк уносит стакан, парень вытирает слезы, но успокоиться не получается. Усталость, переживания, стресс, беспокойство, любовь — все это разом накрывает Адама, поглощая целиком, без остатка.       Марк вновь садится рядом. Молча прижимает парня к себе, заставляя уронить голову на грудь. Вновь начинает водить рукой по волосам, затем по плечам и бедрам. Мужчина никогда не отличался усидчивостью, но здесь готов ждать, сколько потребуется.       Даже целую вечность.       Спустя десять минут Адам, немного успокоившись, отстраняется от Марка и подгибает одну ногу под себя. Парень поднимает опухшие от слез глаза, и у Фрайзера сжимается сердце.       Столько боли и надежды в его глазах… черт, и как он умудрился настолько сильно влюбить парнишку в себя?!       — Я не хочу тебя обманывать, Адам, — вновь начал Марк, взяв ладонь студента в свою. — Я не был честен с тобой до конца… Даже с собой не был честен, если на то пошло. Когда я сказал, что между нами ничего не может быть, я думал только о том, что хочу тобой обладать. И не только в постели. Во всех смыслах. Я хочу, чтобы ты был моим — целиком и без остатка. Чтобы ты просыпался и засыпал рядом со мной, готовил для меня, ходил со мной туда, куда захочешь, чтобы я держал тебя за руку и видел в тебе весь мой мир.       — Я тоже тебя обманул…тогда, в машине, — горло саднило от слез, но Адам решил продолжить. — Я сказал, что ни на что не рассчитываю, но это не так. До последнего я хотел, чтобы этот момент настал, и вот теперь…я не привык доверять людям после…       — Я знаю историю про твоего брата, — опередив парня, Марк прикоснулся тыльной стороной ладони к еще покрасневшей щеке.       — Кто-то из преподавателей проболтался?       Марк кивнул:       — Я могу лишь догадываться, насколько тяжело тебе пришлось. И я не прошу сразу довериться мне. Я буду ждать столько, сколько…       Адам усмехнулся, чем вызвал недоуменный взгляд со стороны Фрайзера.       — Не просишь сразу довериться? — переспросил Адам. — И не надо, потому что я уже доверился тебе. Во всем. Стал бы я спать с человеком, которому не доверяю? Ты мой первый, а для меня это важно… Я спал с тобой не ради удовлетворения потребностей, а потому, что влюбился. И продолжаю любить.       Марк был готов поклясться собственной жизнью, что раньше не испытывал подобного чувства. Тот самый момент, когда дорогой твоему сердцу человек признается тебе в чувствах — он столько раз читал об этом в книгах известных писателей, столько раз обсуждал эту тему на своих же лекциях, но это никогда не сравнится с тем, что услышал профессор сейчас. С замиранием сердца он наблюдал, как Адам, волнуясь и пряча взгляд, шепчет ему слова любви.       Кажется, вся его теория соулмейтов дала крах. А твердые убеждения относительно ненужности пары полетели в девятый круг ада.       — Не смотри на меня так, — буркнул Адам. — Мое признание еще ничего не значит, я по-прежнему злюсь на тебя.       — Конечно, — поддакнул Марк, улыбнувшись. — Не сомневаюсь в этом.       — И я выбрал тебя не потому, что мне не хватает брата и все такое… Вы с Нейтом вообще полные противоположности!       — Я догадывался об этом.       — А еще ты не предложил мне отношения, и…       — А это важно? Мы ведь…       — Да!       Марк кивнул:       — Хорошо, вступишь со мной в отношения? Если согласен, то поцелуй.       Адам закатил глаза, но правила игры все же принял: оперевшись на колено Марка, парень потянулся к губам мужчины, и вскоре добился желаемого.       Так все и началось.              Адам лежит на коленях Марка, пока тот зарывается ладонью в отросшие светлые волосы. Они разговаривают больше двух часов, но времени никто не замечает.       Говорит, по больше части, Адам. Марк понимает, что за последние недели мальчишка здорово настрадался и ему нужно выговориться, поэтому внимательно слушает и дает комментарии. Адам действительно ему открылся, и от осознания этого на душе становится теплее.       Телефон парня неожиданно завибрировал. Пока Адам отвечал на сообщение друга, Марк мельком увидел время и напрягся:       — Уже поздно, — аккуратно убрав светлую голову со своих колен, сказал Фрайзер. — Тебе нужно выспаться. Завтра ведь на пары.       — Тебе тоже, — хмыкнул в ответ Адам, принимая сидячее положение. — Ты…уедешь?       — Я не могу остаться. Я только с самолета, а завтра нужно принимать зачеты у филологов.       Адам удержал Марка за руку:       — Могу я поехать…с тобой?       — Конечно можешь, детка, — Фрайзер переплел пальцы их рук. — Но разве…       — Здесь мне не лучше. Все пропитано воспоминаниями о брате, и я уже давно собираюсь переезжать.       — Тогда можешь переезжать ко мне.       Так все и началось. Во второй раз.