Твой последний шанс

      С каждым новым днём Натаниэль незаметно старался как можно чаще находиться рядом с Ичиро. Сложностей, однако, совсем не возникало: Веснински обязан пребывать с господином двадцать четыре на семь. Натаниэлю начинало даже немного нравится своё место, ведь немного позднее, спустя определённое количество времени, у него получилось расположить к себе большинство телохранителей. Некоторые работники явно опасались главного телохранителя после известия о смерти их языкастого коллеги, но воспротивиться больше не смели. Веснински нужно лишь подчинение, ведь с его помощью можно управиться с подопечными без лишних сложностей. Он должен уделять время безопасности Мориямы, а не гоняться, точно с детсадовцами, за охраной.        Нат не пропускал ни одной тренировки, получая от них несравненное удовольствие. Вместе с Кевином, который постепенно начал вливаться в командную работу, получилось сделать связки более слаженными, а работников распределить по подходящим им парам. Далеко не все, однако, были ими довольны, но пары формировались исключительно объективно – по работоспособности. Один мог быть более проворлив, расчётлив и умён, тогда как за ним всегда должен стоять человек, готовый перенять на себя главную схватку, опережая в физических способностях. Пары распределены, не считая упрямого бывшего напарника, который не желал работать в партнёрстве с другими телохранителями. "И без них справляюсь" – причина, названная Питтманом после категорического отказа. Натаниэль сдаваться не намерен.       Оказывается, от работы тоже можно получать удовольствие. Теперь нуга в теле по окончании дня была по привычному приятна, а на следующее утро ноющие мышцы не настолько критично болели.       Стабильность перестала угнетать – на неё банально не хватало времени. Каждую неделю Ичиро посещал важные встречи, которые не давали продыху, заставляя работать в полную ногу. На этой неделе исключений не было; от секретариата последовало предупреждение о бизнес-встречи с важными партнёрами. Веснински весьма щепетильно подошёл к подбору состава для молодого господина и выбрал исключительно лучших из лучших. Более подробной информации, помимо того, что встреча будет проходить в частном центральном клубе, не было. Натаниэль изучил всё "от" и "до", стараясь не упустить ни одной детали, что, благодаря своей расчётливости, получилось сделать без видимых просчётов.       В день отъезда Веснински ещё раз пробежался глазами по одним из лучших подопечных, осматривая тех своим внимательным надзором. Заприметить погрешности сложно: Нат слишком тщательно изучал их тренировки, чтобы заметить хоть некоторые слабости. Охранники стояли как по струнке, с совсем слегка приподнятыми подбородками, бесстрастными взглядами и ровными осанками. Проверив напоследок наличие оружия и портупеи, Натаниэль отдал команду рассаживаться по машинам.       В рабочем автомобиле он указал Кевину на пассажирское сидение, чтобы Питтману не было слишком скучно за рулём, тогда как сам предпочёл занять место рядом с Ичиро. У них есть что обсудить за время поездки.         Весьма жаль, что они с Мориямой не знают такого языка, которым не были оснащены присутствующие. Французский знал Пит, не говоря о японском, которым владели абсолютно все. Так что единственное, о чём они могли разговаривать – сугубо о рабочих моментах.       После последнего незабываемого минета непозволительно говорить о работе. Натаниэль, быть может, не поглумился прямо здесь склониться перед Мориямой, если бы тот не сохранял свою конфиденциальность. Словно со стороны не видно, как они друг друга взглядами опаливают.        — Бизнес-партнёры стали вызывать вас в клуб? Разве это не самое неподходящее место для подписания подпольных договорённостей? — перебирая многочисленные бумажки у себя на коленях, спрашивает Натаниэль будничным тоном. Нужно вытянуть как можно больше информации.        — Это нейтральная для обоих сторон территория. Клуб закрытый, владелец один из моих партнёров, — Нат поворачивает голову на мужчину, смотрящего в окно со слишком задумчивым выражением лица. Не может быть такого, что Морияма не продумал каждый свой шаг наперёд.        Судя по рассказам, телохранителям придётся выстоять в небольшом VIP-ложе, где Ичиро будет скучно беседовать с очередным стариком, вальяжно раскинувшемся на диванчике. Смотреть на них – скука скучная, но в этом и заключается большая часть работы Веснински. Он впервые будет посещать точку, не являющуюся затухавшим приличным местечком, поэтому лёгкий интерес невольно пробирает изнутри. Не каждый день услышишь разговоры сильнейших директоров мафиозных кланов в неформальной обстановке.          Дальнейший диалог не складывается и в машине повисает тишина, которую рассекает лишь размеренный гул мотора. Они проехали всю небольшую поездку в строгом молчании, лишь изредка уточняя некоторые детали у босса до тех пор, пока машина не заехала на закрытую территорию. Клуб знатно отличался от места, где они в последний раз пребывали – было заметно, что заведение исключительно для особых гостей. Он не был примечателен, довольно тих, что также не входило в привычные критерии ночного места, тем самым банально укрывая себя от посторонних. Выглядел как частное предприятие, тогда как люди в нём могли обмывать свои дела в спокойствие и относительной конфиденциальности.        Ичиро вошёл в помещение с почти полным составом телохранителей, не считая тех, кто остался сидеть по машинам для полной безопасности. На возвышенном танцполе находилось несущественное количество людей, включая персонал и откровенно одетых танцовщиц, на которых созерцали пьяные богатеи. Куда интереснее понаблюдать за длинноногой красоткой, ловко лавирующей на высоком шесте и чьи изгибы едва ли прикрывал кружевной костюмчик. Девушки не оставались без внимания, но всё равно отчаянно его требовали, как последний глоток воздуха среди засухи.       Стоило господину Морияме пройти к барной стойке, как одна из работающих девиц попыталась прикоснуться к мужскому плечу, в моменте оказавшись непозволительно близко. Натаниэль сделал то, что должен был – выполнил свою работу. Он невозмутимо встал по правое плечо мужчины, выровнял с ним шаг и не забыл бросить на презрительно фыркнувшую стриптизершу снисходительный взгляд. Всего лишь работа.       Проходя в затемнённый неоновый коридор, Нат невольно скривился. Резкий запах дорого алкоголя вперемешку со стойким сигаретным дымом, который доносился из предпоследней комнаты, не ускользнули ни от кого. Веснински понятия не имел, с кем решил связаться Морияма, но человек, появившийся перед ними в невероятно вальяжной позе, доверия не вызывал. Будет опасно оставлять главу один на один с ним. Ичиро, в свою очередь, глуп не был: зашёл во вместительную куполообразную кабинку вместе с ещё тремя телохранителями. Натаниэль тенью шагнул вслед за Мориямой, пока Питтман с Кевином негласно разбрелись по комнате, удерживая Ичиро взглядом со всех возможных сторон наступления.       — Господин Морияма, — бизнес-партнёр соизволил нехотя подняться с удобного насеста и подойди к Ичиро, давая главному телохранителю рассмотреть территорию. Синий неон неприятно бил в глаза, отдавая слишком агрессивным оттенком, тогда как сама кабинка была пусть и просторная, но в то же время не настолько велика, чтобы чувствовать себя в безопасности. Спереди, на небольшом возвышении, разместился один закруглённый стеклянный столик, позади которого стоял габаритный замшевый диван, отливающий кровавым оттенком.       Морияма слегка откинул подол своего пиджака назад, присаживаясь рядом со страшим мужчиной. Благоразумно было бы постоять возле него, и Нат уже планировал подойти, пока не оказался перехваченным Кевином. Он и шага не успел ступить. Хотелось бы ещё раз напомнить Дэю, что Нат и сам в силах решить, как правильно ему поступать, однако огрызания друг с другом сейчас не принесли бы ничего хорошего. Ему не нравилась атмосфера в зале и то, каким несколько нахальным тоном мог отвечать партнёр Ичиро. Лишь успокаивала абсолютно спокойная, терпеливая реакция Мориямы, пришедшего в это место только ради получения собственной выгоды. Его способность сохранять официальный тон переходила все грани возможного, что также не укрылось от глаз явно подстрекающего чужака. Незнакомцу хотелось не только проверить выдержку господина, но и вытянуть как можно больше выгоды для себя. У Натаниэля начала болеть голова от всех тех сложностей, с коими встречался Ичиро во время напряжённого диалога. Они так или иначе должны прийти к компромиссу, вот только кто именно окажется на более преимущественной стороне – покажет уже конец.        Диалог ненадолго прекратил развиваться, когда в ложе зашёл официант с подносом в руках: на нём графин и небольшая тара со льдом. Парень одним движением разлил виски по стаканам, и по этикетке Нат сразу понял, насколько мимо попал коллега Мориямы – Ичиро терпеть не мог алкоголь этого производителя. Мелочи при подобного рода встреч всегда учитываются прежде всего.       Морияма и слова не сказал про нелюбимый напиток и отпил небольшой глоток из стакана. Сейчас ему всё равно на вкус алкоголя, ведь без него не расслабить собеседника, а это было необходимо для более активного воздействия. Ичиро не собирался засиживаться в клубе надолго. Спустя всего пару небольших порций крепкого алкоголя партнёра несколько разморило, а язык развязался пуще прежнего – теперь в устах не держался один лишь строгий официоз. Ожидаемо.       — Вы перебрали состав телохранителей? В прошлый раз с вами не было его, — Натаниэль несколько недоумевает, как только старик указывает на него. Недоумевает потому, что таким людям должно быть абсолютно плевать на подопечных другого главаря, если те не представляют ему угрозы и не выходят за рамки дозволенного. Натаниэль перейти не успел.        То, каким многозначительным взглядом окатил мужчина телохранителя в углу с ног до головы, говорил о многом. Веснински машинально смещает брови к переносице, не став реагировать так явно, чтобы не привлекать ещё больше внимания. Он пьян и не в себе. Не стоит только из-за этого портить встречу Ичиро и вести себя "неподобающе". Бесчисленное количество раз приходилось выслушивать правила поведения во время работы, запоминая те до состояния выученного стихотворения, так что давать поводов для напоминания не хотелось.       — Пришлось внести определённые изменения, — сухо отвечает Морияма, едва заметно напрягаясь в плечах. — На чём мы с вами остановились, господин Уилсон?       В воздухе повисла угрюмая тишина на несколько непозволительно долгих секунд, прежде чем разговор вновь зашёл о работе. Веснински в моменте даже позволил себе перестать прислушиваться, пока вновь не почувствовал пронзительный взгляд, заставляющий едва заметно поёжиться от неприязни. Судя по всему, в их кругах это считалось абсолютно адекватным – рассматривать кого-то столь пристально. У Мориямы тоже была привычка позволять себе многое и не стесняться рассматривать людей, как ресурс, но он никогда не стал бы оценивать работников сальным взором. По глазам видно, что так и рвётся из Уилсона – теперь он едва прислушивался к сетованию Ичиро на счёт совместного проекта, занимаясь открытым созерцанием Веснински подле дальней стены.        От Питтмана и Кевина недвусмысленные взгляды также не укрылись. Они не выглядели удивлёнными, значит отсюда следует, что ситуация подобного рода происходила не впервой. Натаниэль не переживает за свою сохранность – его просто раздражают навязчивые маразматики, у которых едва ли поднимется то, что они пытаются поднять при открытом оценивании очередной "жертвы". Ничего не выйдет. Веснински свалит отсюда прежде, чем тот успеет подняться со своего дивана.         У Ичиро получалось крутить мужчиной так, как он и планировал, и Нат даже стал подумывать о скорейшем завершении диалога, ровно до тех пор, пока тот вновь не был прерван. На сей раз прервал его непосредственно Уислон.        — Подлей мне немного виски, — поначалу Нат не понял, с какой это радости мужчина обращается к Ичиро неформально. Однако как только он ловит на себе несколько настойчивый взгляд Кевина, то сразу понимает, что обращались теперь непосредственно к нему. Натаниэль едва смог сдержать презрительный смешок.        Веснински поворачивает голову на Ичиро, который постепенно терял всевозможное терпение. Скрипнув зубами в напряжённой тишине, где теперь не было слышно даже приглушённой музыки, Морияма внезапно совсем слегка кивает головой, требуя сделать то, чего желает деловой партнёр. Подавать напитки не являлось обязанностью Натаниэля, не говоря уже о том, что он – подопечный Ичиро. Веснински едва ли смирился бегать за поручениями босса, переступая через себя и привыкая к новой должности.       Поддержки в глазах Мориямы Нат не находит. Он выполнит поручение не потому, что у Ичиро могут быть проблемы. В первую очередь послушание поможет отвязать от себя взгляд чужого.        Натаниэль в очередной раз делает для Мориямы всё, а тот – молчит и будет молчать дальше. Он бездумно крутит своим приближённым как только вздумается, лишь бы бизнес партнёр не сбежал при первом же отказе.         Веснински молча подходит к столику и небрежно плескает янтарную жидкость в стакан так, что капля невольно пачкает вычурный пиджак, заставляя Уилсона раздражённо скривиться. Он соврёт, если скажет, что не получает некоторое удовлетворение, когда замечает едва заметный одобрительный взгляд Ичиро. Натаниэль не показывает свои эмоции – лишь совсем слегка приподнимает уголок губ в оскале, гулко опуская графин на стеклянный стол. Такое поведение должно привести Уилсона как минимум в недоумение, чтобы понять, что с ним лишний раз лучше не сталкиваться.       — Господин Морияма, кажется, в подборе персонала вы более лояльный, нежели ваш отец.         Всё оставшееся время мужчина не сводил с него глаз. Морияма не обращал внимание на отстранённость партнёра, доводя свои дела до конца в полной мере. Полтора часа длились целую вечность, прежде чем Ичиро наконец-то подвёл итоги, обмениваясь коротким рукопожатием после удачной сделки. Хотелось как можно скорее выйти из тесного помещения, и он уже готов был оторваться от собственного места, пока его планы вновь не перебил сиплый, прокуренный голос.        — За сколько я могу позаимствовать вашего телохранителя? В честь сделки и вашего плюса, господин Морияма, — предупреждающий взгляд Натаниэля резко метается в сторону слегка ошеломлённого Ичиро, как бы говоря прекратить это прежде, чем Веснински успеет открыть рот.        — Мои люди не продаются, — моментально отказывает Ичиро, звуча спокойно и монотонно, точно не они обсуждали продажу человека.        — Неужто? Мне казалось, вы готовы пойти на всё для того, чтобы наше сотрудничество проходило более гладко. За это я прошу всего одну услугу – его, — продолжает настаивать на своём Уилсон, мазнув глазами по напряжённому Натаниэлю с ног до головы. — Я бы оценил его в несколько сотен тысяч. Мы договоримся?        На этот раз ответа от Ичиро Веснински дожидаться не стал. Ярость вновь захлёстывает все его внутренности до заметного жара, который игнорировать невозможно. Терпению подходит конец во время обговаривания его цены. У него нет ценника и никогда не будет – точно не перед такими людьми, которые даже не представляют, кем он мог являться.        Натаниэль подействовал импульсивно, но вполне себе обдуманно. Он ни капли не пожалел, что в тот же миг опрокинул стакан с оставшимся алкоголем прямо в лицо ублюдка под тихие, ошарашенные вздохи окружающих. Кевин заметно побледнел, когда оттягивал Веснински от перекосившегося от злости мужчины, дабы поскорее закончить встречу. Ната будет проблематично остановить при таких обстоятельствах, ведь сдерживаться он до сих пор так и не научился. Ичиро выглядел безумно недовольным, но его взгляд, в отличие от громкой реакции бизнес-коллеги, пронизывал насквозь. Просто предупреждая, что позднее выговор будет намного жёстче всей нецензурной брани, которую успел обронить потерпевший. Реакция Мориямы предсказуема всегда.        — Вам так просто это не сойдёт с рук. Вы должны быть в ответе за действия своих ручных псов, которые не знают своего места, — рявкает дрогнувшим от ярости тоном Уилсон, наставляя указательный палец на Ичиро. Морияма выглядит слишком сдержанным для того, чтобы было желание повышать голос ещё раз.        — В ответе за свои действия только я. И мне правда очень жаль, — вставляет своё слово Натаниэль, упрямо не обращая внимание на удерживающего его Кевина и предупреждающий взгляд Ичиро, — Очень жаль, что виски в стакане было так мало.        Веснински рывком вырывается из хватки Дэя, лишь для того, чтобы порывисто покинуть помещение прочь, напоследок отдав короткое требование остальным телохранителям у двери проследить за безопасностью Мориямы. Уилсон вёл себя слишком агрессивно, и Нат понимал из-за кого именно. Он также понимал, что не следовало брать во внимание все его слова, но чувство несправедливости побороть оказалось в разы сложнее. Веснински пообещал себе держаться только ради Ичиро, но так и не выполнил своё обещание, несмотря на все предупреждения. Морияма в свою очередь достоин не был – отстаивать людей, работающих на него, совершенно не умеет. Тот едва ли бровью повёл, когда Уилсон захотел его купить.        Он проследил за тем, чтобы телохранители точно поняли все свои точки, только после этого позволяя себе уединиться в санузле. Так как тот был в отдельном VIP-ложе для гостей второго этажа, то и людей соответственно не было от слова "совсем". Оно и к лучшему. Натаниэлю нужно было прийти в себя без лишних глаз с ушами, умыться и забыть тот оценивающий взгляд, чтобы не нервировать себя сильнее прежнего. Больше всего Веснински ненавидел именно этот взгляд – взгляд, проверяющий товар на подлинность и качество. На Веснински смотрел так даже Ичиро, ведь стал бы тот держать его рядом с собой, не имея выгоды? Никогда.       Нат быстро умывается, с легкостью разглядывая засевшую в глазах усталость. Это не была приятная усталость, но вполне терпимая для того, чтобы он просто умылся ещё раз и зачесал волосы назад. Засиживаться долго нельзя, ведь Нат всё ещё не до конца доверяет всем тем телохранителям после всплеска злости бизнес-партнёра Ичиро. Веснински поспешно вытирает кожу бумажным полотенцем и разворачивается в сторону выхода.        Дверь тихо скрипит, обозначая приход чужого, негромко ступающего по чистому кафелю. Не успевает он и глазом моргнуть, как видит знакомое лицо. Уилсон медленно проходит к крану, будто не замечая постороннего, и начинает поспешно оттирать от пиджака большое пятно. Он молчит, ведь разговаривать больше не о чем – Ичиро, судя по всему, весьма доступно объяснил, что этого телохранителя ему не получить. И несмотря на вспыхнувшую с новой силой злость, Нат хотел без разборок уйти прочь, чему всё равно не суждено сбыться. Он почти не удивлён, когда мужчина перекрывает дорогу и становится вплотную, из-за чего в нос Веснински сразу бросается неприятный запах алкоголя с табачным шлейфом. Его лицо вблизи выглядит ещё ужаснее.        — Ты очень сильно подставил своего босса, который даже не планировал продавать тебя, судя по всему, — размеренным, явно издевательским тоном начинает он, приближаясь к удивительно молчаливому парню всё ближе. — И очень испортил своей выходкой его сотрудничество со своим партнёром. Он потеряет много денег. Тебе совсем не жаль?        Ему совсем не жаль. Ичиро не было в планах подставлять, но и Веснински не планировал стоять молча, ожидая, пока те пораздумывают, насколько же дорого или дёшево можно продать его, как поношенную вещь. Натаниэль не убил его, не ударил его – он просто показал, что не такой, каким ожидал увидеть изначально этот сомнительный человек. Возможности главного телохранителя не позволяют делать что вздумается, вот только Нат никогда и не следовал точно по своим правам. Если следовал бы, то навряд ли оказался там, где сейчас.        Отвечать на вопрос Нат и не думает, ведь ему запрещается беседовать с владельцем другого бизнеса, благоразумно решая развернуться и уйти в противоположную сторону, к другому запасному выходу.       Веснински чётко ощущает на своём запястье морщинистую кожу, схватившую его своей сильной хваткой, когда тянется к ручке двери. Мужчина притягивает его к себе, говоря что-то про оставшийся без внимания вопрос, однако Натаниэль его уже не слышит. Он действует инстинктивно: разворачивается лицом к слишком поздно отреагировавшему Уилсону. Тот и шагу не успевает сделать, когда Натаниэль отвешивает один сильный удар, заставляющий его упасть на пол и не более. Так кажется на первый взгляд. Было достаточно его всего лишь оглушить, но голова мужчины гулко отскакивает от острого угла умывальника, разбиваясь до обильно хлынувшей алой жидкости. Для человека удар был слишком сильным, а крови слишком много, чтобы оставаться в сознании больше, чем на полторы минуты. Лицо Уилсона побледнело и едва заметно исказилось, пока Нат смотрит на него снизу-вверх, подходя на шаг ближе. Рассматривать, в прочем, уже нечего – предсмертные хрипы настолько многоговорящие, что проверять пульс без толку.        — Сука, — устало вздыхает он, проведя рукой по своему лицу. Лужа под ногами растекается с геометрической прогрессией, чтобы испачкать едва ли не всё вокруг себя – убирать в разы сложнее. Благо, плитка чёрного цвета не настолько явно выдавала кровь на себе. Однако оставался всё ещё труп.        Только Нат думает, что было бы неплохо прийти в себя и позвать кого-то на вынужденную подмогу, как дверь с тихим скрипом отпирается, заставляя машинально ухватиться за рукоятку пистолета на случай, если пожалуют в санузел чужие. Проблем уже не избежать – Веснински в прямом смысле убил приближённого коллегу Ичиро Мориямы, не говоря уже о "несчастном случае". Никакого несчастного случая не было, пусть Натаниэль не собирался убивать мужчину.          В дверном проёме его встретил ошарашенным молчанием Питтман. Он всё понял.         — Ты больной на всю голову, — выдыхает он почти отчаянно, но без паники, и стремительным шагом подходит к бездыханному телу поближе. Двери заперты не на замок, так что в любой момент в помещение мог войти кто угодно. А это значит, что времени не могло быть ни секундой больше. Его также нет на то, чтобы звать подмогу, ведь дальше по коридору стоят телохранители уже почившего Уилсона. В случае поимки их не спасёт больше никто. — Могу ли я сделать вид, что не видел всего этого и оставить тебя разгребать это дерьмо самостоятельно?       — Нет, — шумно выдыхает Нат, у которого каждая секунда была на счету. Сейчас нужно действовать быстро и слаженно, пока не стало слишком поздно. — Здесь есть запасной выход, но нужно пронести его через коридоры, где меньше всего ходят люди.         — Херов умник. Тебе повезло, что камеры здесь – муляжи, а иначе пришлось бы сдаваться первыми, — с чувством выдыхает Пит, подхватывая мертвого мужчину под руки и дожидаясь, пока Натаниэль возьмёт с другой стороны. — Здесь есть запасной задний выход, но нужно обойти другие комнаты. Вынесем его туда, а дальше посмотрим.        Натаниэль кивает головой, в унисон поднимая тяжелую тушу вместе с Питом, дабы побыстрее унести в пока ещё пустой коридор. Питтман осматривается первым, убеждаясь в том, что пока по горизонту никто не двигается. И только после этого выходит из санузла полностью. Кровь всё ещё остаётся не убранной, и они с этим разберутся позднее, ведь сейчас куда важнее избавиться от главной улики – от тела. Они несут его по всевозможным проходам, не без сопровождения абсолютно недовольного ворчания Питтмана, что пусть и был слегка нервным, но помогает отточенно. Стоит признать, Натаниэлю с ним в разы спокойнее: сердце перестало отбивать нечеткий ритм, а дыхание выровнялось до нормы.       — Тише, — Натаниэль вталкивает грузное тело Уилсона в совсем маленькое пространство, больше похожее на простой недоделанный проём, куда бы они с Питтманом физически не уместились. Ему приходится одной ногой слегка придерживать бездыханного Уилсона, тогда как телом буквальном вжимать раздражённого Пита, будучи не в силах найти сейчас альтернативный вариант. — Там кто-то идёт.       Питтман всё понимает, стоит краем глаза заприметить проходящую в развилке девушку. Телохранителям приходится скрываться несколько долгих минут, пока опасность не минует окончательно.       — Господин был разозлён, когда Уилсон предложил тебя продать, — неуместно шепчет Пит, на фразу которого Нат ненадолго удивляется.       — Ему плевать. Просто не хочет терять людей, — отмахивается он.       — Почему среди всех ты решил завести отношения с ним?       Вопрос застаёт врасплох настолько, что Натаниэль и не знает, что ответить. Шаги давно стихли, но они продолжают ютиться в маленьком проёме, разговаривая на слишком личную тему для сложившийся ситуации.       — С тобой нужно было завести? Тебя это касаться не должно, — сухо отрезает Натаниэль, отворачивая голову.       — А что со мной не так? — цепляется за фразу он, поправив скрупулёзно сделанную укладку рукой.       — Мы действительно будем обсуждать это сейчас? — Веснински раздражённо отпихивает от себя тело Питта, ударившегося о стену позади себя. Бывший напарник не показывает недолгого замешательства, нервно поправляя лацканы костюма, и указывает головой на бездыханное тело.        Не хотелось тратить ни минуты больше – время было на исходе. Оказавшись через несколько проёмов коридора в задней части помещения, они смогли полноценно выдохнуть, не теряя бдительности. Фактически заброшенное, это место едва ли оснащено электричеством – лишь одна вывеска "выход", указывающая верный путь.       — Иногда я не понимаю, почему раз за разом связываюсь с тобой и разгребаю твоё дерьмо.       — Благотворительностью занимаешься? — с вымученной ухмылкой произнёс Натаниэль, осаживая ещё один всплеск агрессии Питтмана одним своим взглядом.       — Если бы, — расплывчато фыркает он.       Навряд ли получится выйти сухими из воды. Так или иначе, партнёр убит, и этот факт можно скрыть – факт, что именно Натаниэль, главный телохранитель клана Морияма, принял непосредственное участие в его смерти. Но от Ичиро скрыть ничего не выйдет, будь они самыми искусными наёмниками в этой стране.       Разве мог он поступить иначе?        Как только они вышли на задний двор клуба, как тут же непроизвольно вздохнули свежий, прохладный воздух поглубже в лёгкие. Натаниэль ненадолго отпустил тяжёлое тело, не обращая внимание на окровавленные ладони. Непозволительные секунды на передышку. Сердце до сих пор отбивает глухой ритм от нарастающего адреналина, не в силах успокоиться даже в относительно безопасной обстановке. Что будет дальше? Натаниэль с Питтманом стоят посреди металлической лестницы, все в крови и грязи, а спереди абсолютная глушь, откуда не было ни одного просвета. Со второго этажа можно было разглядеть невысокую перегородку, вдали от которой виднеется массивный яркий мост. Если прислушаться, то можно услышать тихий шум воды, совсем приглушённый и негромкий, однако в своём роде спасительный. Это упростит задачу вдвое.        — Ты это сделаешь, — точно мысли прочитал Питтман, выглядя непривычно помято и устало, и посмотрел на воды океана впереди.            — Справедливо, — не стал спорить Натаниэль, тут же следом добавляя: — Мы сделаем это вместе. Так быстрее.        — Сукин сын.        Веснински немного вымученно ухмыляется, прежде чем одновременно подхватить тело вновь и неторопливым шагом проследовать по высокой, металлической лестнице вниз. Осталось совсем немного и они смогут выдохнуть с облегчением, стоит перебросить тело через ограду. Натаниэль за время, пока нёс Уилсона, успевает знатно устать, чего не происходило очень долгое время. Скорее всего из-за того, что на тренировках он не прячется по коридорам и не несёт мёртвого на своём горбу. Натаниэль всё ещё не жалеет, потому как Уилсон полностью заслужил свою судьбу, которую подготовил для него Веснински. С Ичиро договориться всё равно не получилось бы.        Телохранители слаженно поднимают тело над перегородкой, не давая себе время на лишние раздумья. Совершённое уже не миновать. Натаниэль за один толчок опрокидывает вместе с Питтманом вялое тело прямо в пучину водоёма, слыша напоследок приглушённый всплеск воды. Легче отчего-то не становится на и без того неспокойной душе. Они всё ещё в безобразном состоянии, в крови и ужасно замученные с пониманием того, что санузел всё ещё остаётся неубранным. Дел меньше не стало.        — Будь ты проклят, Веснински, — негромко рычит Пит, брезгливо отряхивая пиджак так, будто тот таким образом станет чище.        — Спасибо, — всё, что отвечает на ядовитую фразу Веснински, имея ввиду далеко не заслуженную ругань. Он действительно благодарен за то, что Питтман остался и помог ему справиться со всем этим дерьмом, не перекидывая проблемы на кого-либо ещё. В отличие от Кевина, Натаниэль мог признать, что в некоторых ситуациях в одиночку было бы справиться намного труднее.        Питтман на искреннюю благодарность делано закатывает глаза, но Натаниэль успевает заприметить едва заметную ухмылку.       В тишине неприглядный океан казался бескрайним и далёким, словно потерянная свобода. Пит перевел один взгляд на прикрывшего глаза Натаниэля, который старался тем самым утихомирить беспокойное дыхание. И это ни черта не помогло. Чужое присутствие они почувствовали с первых же секунд обманчивого спокойствия.       Веснински не стал отводить глаза, когда Ичиро, будучи в сопровождении Кевина, встретился с ним взглядами, стоя на достаточном расстоянии друг от друга. Расстояние это едва ли ощущалось. Морияма держался в нескольких метрах от них, спускаясь с лестницы настолько тихо, что они и не заметили моментальное приближение. Насколько много успел увидеть он?       В глазах Мориямы плескались абсолютно все ответы на его же вопросы. Этот мужчина заранее всё знал, даже если не видел, как они сбросили тело в водоём, никого не предупредив об опасности. Натаниэль поставил в сомнительное положение не только Ичиро, но и весь синдикат, который отныне находился под угрозой. Уилсон не угрожал оружием, не представлял опасность клану – только Натаниэлю. Здесь никто не имел права защищать себя – только Ичиро. Только безопасность Мориямы была в преимуществе, никакой роли не играла безопасность Натаниэля. Он не мог перестать думать о себе.        — Я сообщил своим людям. Они устранят последствия, — разрезает напряжённую тишину Морияма, заставив Питтмана от неожиданности вздрогнуть. Ненавязчивое журчание воды вновь не имеет никакого значения, напоминая о том, что все старания напрасны. Ичиро хватает одного слова. — Ты едешь отдельно. Я жду тебя рано утром у себя.        Морияма не задерживается ни секунды. Отдав приказ, мужчина практически сразу разворачивается и проходит в сторону лестницы, оставляя за собой тяжёлый дух недовольства. Веснински ощущает себя настолько паршиво, насколько когда-либо себя чувствовал – оставалось лишь теряться в догадках, которые были крайне неутешительными.        Самое страшное для Натаниэля было увидеть в глазах Ичиро полное разочарование. И он его увидел.        — Ты не поступил бы иначе, — эхом отдаётся голос оставшегося рядом Питтмана.       И он оказывается прав.       — Он меня убьёт, — без эмоций в голосе качает головой Натаниэль, медленно отклоняясь на холодную ограду позади себя. — И сделает правильно.       — Нет, естественно. Не драматизируй, — фыркает Питтман, хлопнув чрезмерно сильно по плечу Натаниэля. Такой жест ожидаемо приводит в чувства. — Это всего лишь жалкий бизнес-партнёр, который прекратил свои поставки и снизил акции вдвое. С него нет прока.       — А с меня больше прока или бед?       — Когда это стало тебя волновать? — не понимает он. Натаниэль же ответить не может – сам не знает, когда его стало волновать благополучие бизнеса Ичиро. — Не глупи. Пойдём. Я поеду с тобой.       — Мне не нужна мамочка-наседка, — ощущая, как неприятно скребется внутри странное чувство после взгляда Мориямы, Натаниэль рывком отталкивается от бетона. — Сам доеду.       — Как-нибудь в другой раз – обязательно.       Питтман провёл отрешённого Веснински в сторону припаркованных машин, по которым остальная группа телохранителей давно разбрелась. Они не увидели главное авто среди всех остальных однотипных, однако задерживаться не думали. Пит, так и не вняв словам Натаниэля, продолжал держаться рядом до самого утра. Он смирился, позволяя о себе беспокоиться.       Веснински так и не смог отделаться от навязчивой мысли, что в следующий раз прежде всего подумает о благополучии Ичиро, прежде чем станет спасать самого себя.       Лишь бы не сталкиваться с этим взглядом вновь. Только не снова.