Семья превыше всего

Спустя шесть лет после того знаменательного события... Да, да. Какой бы необычной сказкой не казались события минувших лет, но отношения Гарри и Драко не сложились так хорошо, как хотелось бы. Каждый из них пошел своим путем, многое в их жизни изменилось и в отношении к прошлым отношениям и знакомствам. ... Хотя кабинет ни в коем случае не был любимой комнатой Драко, он вынужден был признать, что именно он скрепил сделку, когда осматривал дом два года назад. Одного вида камина было достаточно. Это каменная груда, протянувшаяся от стены до стены сравнительно небольшой комнаты, шесть футов в поперечнике и более шести футов в высоту. Каминная доска вырезана из цельного куска мрамора, на ее карнизах выгравированы драконы, их пасти широко открыты, а языки пламени лижут облицовку, поднимаются по верхней каминной полке и вокруг сияющего серебряного зеркала над просторным отверстием для топки. Он был даже величественнее, чем тот, что был в гостиной. Остальную часть комнаты он обставил так, чтобы она соответствовала ему как можно лучше: обшитые панелями стены и серые кожаные кресла, расположенные друг напротив друга, небольшой столик красного дерева между ними, а его письменный стол и стул напротив. У него в голове было видение. Грандиозное и пугающее. Комната такого рода, которая ясно давала понять, где находится сила в любом конкретном разговоре с Драко. В принципе, это служило почти физической линией на песке, где, уходя, он снимал свои метафорические шляпы ‘Целителя Малфоя’ и ‘наследника Малфоев" и просто становился "Драко". Он обнаружил, что стало легче изолироваться, когда в его доме появилась комната, предназначенная для высвобождения неприятных чувств. Он открыл небольшую стопку писем на день рождения. Внизу было письмо, более тяжелое, чем остальные, и с до боли знакомым почерком на обложке. Он прочитал это последним, иначе никогда не дочитал бы остальное. Хотя, в конце концов, это не имело значения. Он едва прочитал полученные им сообщения на день рождения, он просто взмахнул палочкой и отправил открытки взлететь к подоконнику напротив двери, чтобы они оставались незамеченными всю следующую неделю. Открытку от родителей он намеренно оставил непрочитанной. Что бы они ни хотели сказать, последнее письмо причинит еще большую боль. Наконец, он перевернул последнее письмо. Он прикинул его вес в руке; он почувствовал, как внутри него скользит что-то маленькое и твердое. Он знал, что это. Открывать его казалось почти бессмысленным. Он уже давно это предвидел. Он бесстрастно задержался на своем имени, написанном на обложке. Он не стал возиться с ножом для вскрытия писем, просто просунул палец под восковую печать и вскрыл ее. Он приподнял письмо и оцепенело наблюдал, как оттуда выпало знакомое золотое кольцо с бриллиантом круглой огранки. Оно ненадолго перевернулось на своем конце на его столе, прежде чем упасть лицевой стороной вниз. Он сделал паузу, затем вскочил на ноги, проигнорировав утренний кофе и налив себе двойную порцию виски из барной стойки с напитками. Он опрокинул стакан и налил себе еще, прежде чем тяжело опуститься в кожаное кресло и, наконец, прочитать письмо внутри. ‘ Мой дорогой Драко, Я не могу выразить словами, как больно мне писать это письмо. Сначала я хочу попросить у вас прощения за то, что у меня не хватило смелости сделать это лично, но сегодня я пишу вам, чтобы официально разорвать нашу помолвку и аннулировать наш брачный контракт. Это был нелегкий выбор...’