Восставшие против Бога

      Веспер.       Повторила девушка, словно не веря тому, что произошло. Её воспоминания крутились неимоверным вихрем в голове, заставляя Нову схватиться за волосы в попытках их остановить. Но ничего не происходило, а боль всё нарастала и становилась острее. Девушка ринулась вперёд, догоняя женщину внизу и схватила её за запястье, не давая уйти далеко.       — Веспер, — тихо проговорила она, поднимая голову, чтобы посмотреть на лицо блондинки. — Не оставляй меня.       Женщина застыла. Веспер точно знала, что Нова не должна была вспомнить её. Может быть, прикосновение повлияло на ход событий? Верховная ведьма видела боль в её глазах. Разве она могла вновь оставить её после стольких лет? Нет, это было бы варварством. И так скрывшись тогда от собственных чувств, она попросила Шена об услуге — отправить Нову домой — в церковь. Это казалось самым разумным решением. Стереть память, оставив её на пороге дома Господа. Семь лет Веспер позволяла себе забывать об этом. Семь лет она убегала от самой себя. За семь лет боль в её груди вознесла храм, куда она уходила и желала не возвращаться. Теперь глядя на Нову, на девушку, которая превратилась в женщину, Веспер заплакала и обняла её, шепча на ухо тихое «не оставлю».

***

      Нова сидела на кровати, поджав ноги под себя и попивая свежесваренный кофе. Веспер легла рядом с ней, как кошка, просящая ласки и внимания.       — М-м-м, твой кофе — это божественный напиток, — ласково протянула девушка, положив ладонь ей на макушку и начиная перебирать светлые пряди.       — Благодарю, девочка моя, — ответила верховная ведьма, охотно отвечая на её прикосновения. — Что читаешь? — поинтересовалась она, когда заметила что-то похожее на книгу, лежащую на кровати.       — Это мои заметки на книгу. Собираюсь скоро садиться за написание, — объяснила Нова, взяв в руки блокнот.       — И как назовешь свой роман?       — «Восставшие против бога». Будет основан на реальных событиях, — ловчая улыбнулась. — Теперь позволь мне любить тебя, — нежный шепот, а потом поцелуй, за которым следует долгая жизнь.       Если Нову однажды спросят о том, о чём она жалела больше всего, она ответит, что её единственное сожаление — это молчание.       Её возненавидели и возлюбили.       Она ненавидела, но любила.       Когда ловчая вернулась обратно, то ожидала лишь ненависти, но когда Оникс расплакался при виде неё, то её предположения оказались ошибочными.       Её ждали.