Восставшие против Бога

      Служба всегда давалась ей легко. Особенно, когда ты не совершаешь грехов. Девушка стояла на коленях, прижав к губам православные четки и нервно перебирая бусины, продолжая зачитывать молитву. Сегодня особенный день. Сегодня ей исполняется тридцать три года. Именно в этом возрасте Иисус Христос был распят. Услышав шаги, сестра-милосердия поднялась, поправляя апостольник и опустила глаза в пол, чувствуя на себе взгляд святого отца. Мужчина остановился перед неё, протягивая стакан с водой. Не стоило долго ждать, когда его тихий приказ «пей» и девушка тут же опустошила деревянный стакан.       — Матушка ждёт тебя, дитя моё, — оповестил святой отец, целуя её в лоб. — Да благословит тебя Бог.       — Благодарю, отец, — поклонившись, женщина направилась к пресмыкающейся, к церкви башне.       Поднимаясь по деревянным ступеням, она чувствовала, как учащенно бьётся сердце. Семь лет она ждала этого момента. Семь лет провела в стенах Церкви, ничего не помня о своём прошлом. Святой отец постоянно говорил о том, что она дар, посланный Богом и тогда Нова осознала, что ничего не хочет знать о том, что произошло с ней. Как она оказалась на пороге церкви в одном лишь льняном платье или почему рядом с ней лежал крест с её именем на обратной стороне. Столько лет она мучилась от вопросов, которые не давали засыпать её по ночам. Но сейчас, поднимаясь выше, она отпускала все заботы, которые копились внутри. Пора было отпустить прошлое. Нова забыла о всём. Дверь со скрипом открылась.       Нова видела Матушку лишь два раза — когда только пришла в церковь и сейчас, стоя перед ней на коленях, и прижимая к губам икону. Читая молитву, женщина кружила вокруг неё, словно орёл, готовый вцепиться в свою жертву когтями и разорвать. Девушка опустила икону, положив её перед собой и склонилась, прижимаясь лбом к холодному полу.       — Вставай, дитя моё, — скомандовала инокиня, взяв печатку и положив её в печь. — Оголи запястье.       Нова закатила длинный рукав на левой руке, когда женщина вложила ей между зубов белоснежный платок. Такой, чтобы кровь была видна. Крепко стиснув челюсть, она внутренне читала про себя молитву. Инокиня вытащила печать из огня. Металл нагрелся до такой степени, что с далека напоминал золото. Схватив девушку за руку, женщина без жалости прижала печать к её нетронутой коже. Нова никогда не забудет этот запах жженой кожи, который витал в комнате ещё долгое время. Крик застыл у неё в горле, но кровь от прикушенного языка навсегда впиталась в платок. Инокиня убрала печать, накрыв свежую рану марлей, вымоченной в молоке несколько дней.       — Теперь, дитя моё, ты одна из нас, — с гордостью произнесла женщина, прижавшись к её макушке в долгом поцелуе. — Бог тобой гордиться.       — Спасибо, матушка, — её голос предательски дрожал, пока она смотрела на запястье. Она даже толком не смогла разглядеть оставленный на её коже узор — боль была настолько сильной, что вместо реальности она впала во тьму и вернулась лишь тогда, когда всё закончилось. — Я могу идти, матушка?       — Да, Нова, — женщина отступила от неё, когда протянула несколько бинтов марли. — На ночь вымачивай марлю в молоке. Ты не можешь ходить на службу, пока рана полностью не заживёт.       — Хорошо, матушка, — девушка поклонилась и покинула комнату, чувствуя, как адски покалывает запястье.       Почти до слёз, но Нова обещала себе не плакать.              Девушка вернулась в свою комнату. Приятная прохлада успокаивала. Нова легла на кровать, укрываясь одеялом, когда её взгляд был прикован к запястью. Что там? Метка? Теперь она принадлежит лишь церкви? Святой отец говорил, что не стоит дурным мыслям заполнять голову, но девушка не могла ничего с собой сделать, когда развернула марлю. Перед её глазами появился узор, который она не могла разобрать, ибо кожа была покрасневшей и воспалённой. Нове оставалось лишь ждать и надеяться, что никаких осложнений не будет. Ещё менять марлю, но девушка займется этим, когда проснётся.        ***       Веспер сидела на задних рядах, когда к ней подошла женщина в белом обличии и с повязкой на глазах.       — Дело было сделано, мадам, — прошептала монахиня, почтительно склонив голову. — Я могу получить то, о чём мы договаривались?       — Конечно, — ведьма протянула ей баночку с мазью. — Несколько дней вокруг глаз и твоя слепота пройдёт.       — Благодарю Вас, — женщина забрала баночку, крепко сжимая её пальцами.       — Как она? — внезапно спросила Веспер, перебирая в руках ткань костюма. — Инициация прошла хорошо? Она ничего не заподозрила?       — Нет, она ничего не поняла. Первое время ей будет больно, но молоко поможет ожогу зажить.       — Когда у меня будет возможность поговорить с ней?       — Через две недели. Всё зависит только от Новы.       — Что вы имеете ввиду?       — Последнее время она отчаянно твердила о том, что знает Вас. Ваше посещение сбило её с пути.       Веспер нахмурилась.       — Значит, две недели меня тут не будет, — твердо ответила она, поднимаясь на ноги. — Спасибо, что помогла мне, Мэри.       — Я должна благодарить Вас за то, что мне выпал шанс видеть снова.       Веспер коротко улыбнулась и покинула церковь. Её не отпустила чувство, что прошло слишком много времени, чтобы Нова могла её помнить. Тем более, Шен стёр ей все воспоминания. Женщина села в свой автомобиль, крепко сжимая руки на руле и почувствовала себе совершенно пустой, не понимая, что делать с ситуацией, которую сотворила. Ведь ещё тогда Зельда предупреждала её о том, что ничего хорошего не выйдет. Что стоит ей убить девчонку, что найдется другая ловчая времени. И она нашлась. Её звали Марго. Объездив половину земли и те места, в которые они могли попасть, Шен и Веспер нашли Марго в Индии. Девушка совершенно не знала, что обладает каким-то даром. Может быть, это и было ошибкой. Найдя источник силы и вернувшись к его истокам, Марго не выдержала мощи и произошёл самый худший кошмар Веспер.       Марло не стало за считанные секунды.       Они совершили переворот. Массовое подавление. Люди перестали угнетать их, но церковь всё ещё была настроена отрицательно и пыталась переубедить людей. Никто не стал слушаться. Люди сами поднимали бунты, целые восстания и тогда церковь просто отступила назад. Может быть, это и было к лучшему.       Семь лет Веспер ждала её.       Приходила в церковь. Молилась, хотя не знала молитв. Может быть, она надеялась, что Нова однажды узнает её, но этого не происходило.        Веспер было больно.        Очень больно.       Женщина завела машину, когда заметила в одном из окон силуэт. Нова бродила по комнате, чтобы смягчить боль в руке, но этого не происходило. В церкви не выдавали таблеток или уколов, которые помогли бы перенести эту ужасную боль. Веспер прикусила губы, когда ударила по рулю, зная, что нарушила договор, но она не могла иначе.       В церкви был ещё один вход. Его обычно назвали запасным, но все им пользовались активно и взломать замок без использовании магии — труда не составило. Веспер поднялась по каменным ступеням, когда прислушалась к звукам: везде была тишина. Только в одной комнате тихо скрипели половицы. Женщина подошла тихо, слегка приоткрывая дверь. Нова была настолько занята своей болью, что даже не заметила этого. Веспер тут же скользнула внутрь и закрылась на щеколду, когда девушка устало вздохнула, словно приняла её за кого-то другого.       — Мэри, я же говорила, что мне не нужна помощь, — её голос скрипел от стиснутых зуб, когда она подняла голову и её глаза широко раскрылись. — Кто вы так...       — Меня послала Матушка. Не переживай, я лишь хочу облегчить тебе боль, — тут же ответила Веспер, чтобы не поднять в церкви лишний шум. — Могу ли я посмотреть?       Нова лишь протянула руку. Женщина была удивлена её доверием, но подошла ближе. Видимо, слово Матушки имело тут огромное давление. Веспер взглянула на запястье и ужаснулась — всё было настолько плохо, что без трав Хорхе было не обойтись. Она прикусила губу, когда огляделась в поисках чистой воды, но в комнате не было даже ванной.       — Я могу чем-то помочь? — голос Новы был точно таким же, как и семь лет назад. Она смотрела на неё своими глазами, а Веспер оставалось держать себя в руках, чтобы не прижать девушку к груди. — Мадам?       — Где я могу найти чистой воды?       — В колодце.       — А есть ли вода в пределах твоей комнаты? — женщина надеялась, что она ответит положительно.       — У меня во фляжке, — Нова указала на небольшую деревянную тумбочку и Веспер поспешила к ней.       Женщина достала флягу, когда тут же прошептала над горлышком несколько слов и обернулась к девушке. Глаза Новы были опухшими — она явно плакала всё это время. Веспер взяла её руку, когда начала лить воду на ожог и через несколько секунд лицо девушки изумилось в удивлении, когда боль начала стихать.       — Тут ещё осталось на несколько раз. Думаю, за это время ожог заживёт.       — Что вы туда добавили?       — Несколько лечебных трав. Ничего особенного.       — Спасибо Вам.       Нова сделала шаг вперёд, когда поклонилась женщине. Веспер почувствовала себя неловко и отвела взгляд в сторону.       — Не стоит благодарности.       — Я помолюсь за Вас. Как ваше имя?       Верховная ведьма на секунду засомневалась, но зачем ей было врать, если Нова и так ничего не помнит?       — Веспер.       Нова улыбнулась, а женщина покинула комнату с облегчением, что девушка теперь не мучается от страшной боли.       Нова села на кровать, изучая новое знакомство, всё время крутя на языке её имя.       «Веспер»       Это необычное имя крутилось на обветренных губах. Остался лишь липкий утренний блеск, не спасающий ситуацию. Опустив ступни в морскую воду, девушка наслаждалась тишиной. Вокруг не было ни людей, ни машин, ни птиц, которые любили садится рядом и выпрашивать крошку хлеба. Такой день редко когда застанешь. Морская пена ласкала ноги, а звук моря словно убаюкивал. Рядом, на соседнем камне, лежал потрепанный дневник. Страниц там было столько, что он не закрывался, а листы цветом напоминали заварку от чёрного чая, которую уже использовали в нескольких чашках. Девушка положила дневник на колени и, порывшись в сумочке, достала тонкую ручку, напоминающую перо.       И в тот момент, Нова вспомнила всё.