Кто будет наследником?

Исследовательское судно с глубоководным батискафом отправилось к запланированному месту строго по графику, завтра они должны быть в точке погружения, именно там исследователи надеялись увидеть редких глубоководных рыб, которых удавалось встретить лишь по счастливой случайности. Батискаф был готов к погружению, сто раз проверен и перепроверен, все его системы и механизмы работали нормально. Планировалось, что в состав команды по погружению войдут четверо: Бен, который управлял аппаратом, и трое исследователей, в том числе Гермиона. Учёные были серьёзны, каждый из них не первый раз спускался под воду, но на такую глубину они готовились спуститься впервые. Создатели аппарата утверждали, что сверхпрочные стенки вполне выдержат погружение на глубину около 5 тысяч метров, а запаса кислорода хватит на трое суток. Всё должно пройти по плану, но необъяснимое чувство тревоги не покидало Гермиону, возможно, это просто была тоска по несбывшемуся счастью, их расставание с Беллатрикс прошло как-то скомкано, они даже не успели объясниться. Она старалась вести себя спокойно, но даже родители и дочка заметили, что девушка совсем перестала улыбаться, и её тревога передалась им. Уезжая, Гермиона показала Тай, которая плакала, обнимая её, тот самый порт-ключ, который получила от Беллатрикс, и серьёзно сказала ей: — Это порт-ключ, который дала мне Белла. Я не думаю, что воспользуюсь им, никакой опасности нет, но знай, что у меня есть это. Среди друзей Гермионы в Австралии не было волшебников, она жила обычной жизнью среди людей, занималась научной работой, но волшебная палочка всегда была с ней, надёжно спрятанная во внутренних карманах. И глубоководных рыб, объекта исследования её научного руководителя, она видела своими глазами, трансформировав своё тело в огромную белую акулу. Эту страшную рыбу боялись все обитатели океана, и она беспрепятственно опускалась на глубину, тренируя свой организм к большим нагрузкам. Была проблема с тем, куда девать палочку, потому что чары трансфигурации заканчивались через час, больше она не могла удерживать форму акулы, и тут уже она не могла обойтись без палочки, но она научилась наколдовывать специальный кармашек рядом с жабрами. Если бы это была её анимагическая форма, было бы проще, но ещё в колледже они с Луной высчитали свои анимагические формы по формулам, которые давал профессор Флитвик, и это им решительно не понравилось: у неё получилась какая-то мелкая птица вроде воробья, а у Луны вообще муравей. Назавтра судно прибыло на запланированное место, участники экспедиции заняли свои места, и батискаф начал спуск. Предполагалось, что на глубине трёх тысяч метров они перейдут на автономное движение, и сделают круг, наблюдая за окружающей фауной. Дальше решено было не рисковать, и поднять аппарат наверх. Когда солнечные лучи совсем перестали пробиваться через толщу воды, на батискафе включили прожектор, всё время работали видеокамеры, связь с базой была постоянной. Когда достигли заданной глубины, водитель батискафа включил двигатель, и они стали двигаться горизонтально, обозревая глубину, которая на первый взгляд, была пустой. — Я вижу их! — крикнул руководитель экспедиции, профессор Сникет, и через мгновение они тоже увидели огромных плоских рыб, которые неторопливо двигались через луч прожектора. Аппарат повернул за ними, это был небольшой косяк, который, как они и предполагали, двигался в сторону прибрежных рифов, чтобы отложить икру на мелководье, а потом опять уйти на глубину. Некоторое время наблюдение шло нормально, они даже спустились ещё ниже вслед за рыбами, но дальше водитель спускаться отказался, и по связи с кораблём ему было приказано подниматься на заданную глубину. На заданной глубине никого не было, профессор стал нервничать, и предложил продвинуться по пути следования объекта наблюдения. Они повернули в ту сторону, когда по батискафу что-то ударило, потом ещё и ещё. — На нас напала белая акула! — крикнул Бен. — Странно, акулы редко спускаются на такую глубину, — нахмурился профессор, — Она может повредить винты двигателя. — А сам аппарат? — спросила мисс Баркинс, серьёзная молодая женщина, у которой через месяц должна была состояться свадьба. — Надеюсь, что нет, — буркнул профессор. Гермиона знала, что белые акулы непредсказуемы, и бывают очень агрессивными, поэтому предложила не терять время и начать подъём на поверхность. Спуск обычно проходит быстрее, а подъём идёт медленно, постепенно выравнивая давление, на это уйдёт несколько часов. Акула не отставала, она уже смяла и заклинила винты, остановив двигатель, и начала молотить по самой обшивке батискафа. Гермиона поняла, что пора вмешаться, иначе последствия будут трагичными, и родные не дождутся их дома. Ей надо было сосредоточиться, и одновременно наколдовать трансфигурацию и аппарацию за пределы батискафа. Она не могла оказаться за бортом в своём обличье, на такой глубине её раздавит страшной толщей воды. — Бен, какая глубина? — крикнула она. — Около двух с половиной тысяч метров, — ответил водитель, он потихоньку сбрасывал балластную жидкость. После очередного удара Гермиона решила, что пора, прижалась к стенке батискафа и, закрыв глаза, произнесла нужные заклинания. В это же мгновение она оказалась в океане, увидела их батискаф с опасными вмятинами и белую акулу, которая разворачивалась для очередного удара. Она была огромной! Гермиона не ожидала, что акула будет такая крупная, в ней было не меньше пяти метров, её собственная форма была значительно меньше, но тут уже выбирать не приходилось. Она бросилась наперерез агрессору и цапнула её изо всей силы за плавник всеми зубами. Акула этого явно не ожидала от более мелкого сородича, и разинула пасть, уже целясь на Гермиону, но та была более манёвренной и вёрткой, поэтому ей долгое время удавалось уворачиваться. Она видела, что батискаф медленно поднимается к поверхности, потом они, видимо, выключили прожектор, и она потеряла аппарат из вида. Битва с акулой продолжалась, ей нужно было быстрее двигаться к берегу, времени было мало, и она, конечно, пропустила пару ударов от огромной акулы. Но и та была ранена, и в какой-то момент Гермионе-акуле удалось как следует задеть ей один из хвостовых плавников, акула потеряла скорость, и Гермионе удалось оторваться. Выскочив на поверхность, Гермиона поняла, что до берега очень и очень далеко, и она точно не сможет доплыть до него в оставшееся время, даже в облике акулы. Умирать не хотелось, она слишком любит свою Тай, родителей, Беллу. Но кто мог помочь ей? Она постаралась развить максимальную скорость, но повреждённый плавник сильно кровил, и вскоре Гермиона поняла, что её догоняют и окружают сразу несколько акул, привлечённых запахом крови, оторваться от них она уже не могла, а волшебной палочки с ней не было, она не успела наколдовать специальный кармашек для неё. Недаром побережье Австралии считается самым опасным для плавания, океан густо населён акулами. Время трансфигурации истекло, она снова была человеком и сразу обнаружила, что одна рука у неё не двигается вообще, плыть она практически не могла. Ощупывая плечо другой рукой, она наткнулась на кулон, который болтался на шее. Кулон Беллы! Пора было им воспользоваться, потому что ближайшая акула уже перевернулась брюхом кверху и стремительно подплывала к ней, разинув страшную пасть. Гермиона поняла, что сейчас она будет просто перекушена пополам, она закрыла глаза и изо всех сил сжала кулон. Мокрая и раненая, она лежала на аппарационной площадке возле поместья Малфой, было очень холодно, особенно для неё, в Уилтшире стояла морозная зима. — Томми! — прошептала девушка, и потеряла сознание. Домовой эльф сам чуть не потерял сознание, увидев обнажённую мокрую девушку с тёмными волосами, облепившими лицо, она лежала на аппарационной площадке, на мёрзлой земле, из её разорванной руки текла кровь, из ноги, похоже, был вырван кусок, потому что она тоже сильно кровила. Эльф боязливо приблизился к девушке и убрал волосы с её лица. — Мисс Гермиона! — запищал он, и немедленно перенес её в дом, прямо на ковёр к ногам хозяйки, которая мирно пила чай вместе с сыном. — Мерлин Всемогущий! — воскликнула Нарцисса, вскочив с места и чуть было не опрокинув чашку, она с изумлением разглядывала обнажённую девушку, — Кого ты принёс, Томми! — Это мисс Гермиона, хозяйка! — взволнованно ответил домовик, — Она позвала Томми, ей нужна помощь! — Что с ней случилось? — Драко всё же опрокинул чашку, подбегая к девушке, он опустился перед ней на колени и взял за руку, слушая пульс. — Пульс очень слабый, похоже, она потеряла много крови. Мама, её нужно немедленно отправить в Мунго. — Конечно, милый! Томми, заверни мисс Грейнджер во что-нибудь тёплоё, её нужно согреть, и отправляйтесь в больницу. Я сообщу Беллатрикс и Северусу. Драко вместе с домовиком завернули Гермиону, словно ребёнка, в большой тёплый халат, осторожно высушил ей волосы, Нарцисса в это время бормотала над ней кровоостанавливающее заклинание, а потом Томми перенёс их в Лондон, в надёжные руки целителей больницы святого Мунго. Вскоре туда ворвалась бледная, и растрёпанная Беллатрикс, но наткнулась только на Драко и Нарциссу, которые маялись в фойе. — Белла, к ней пока никого не пускают, — Нарцисса взял сестру за руку. — Расскажи, как она появилась у вас, что с ней случилось? — потребовала Белла. — Да мы сами ничего не знаем! Она аппарировала возле поместья, видимо, позвала Томми, и отрубилась. Он принёс её к нам на ковёр мокрую и голую, всю в крови, а руку и ногу как будто ей кто-то жевал огромными зубищами! — в двух словах описал ситуацию Драко. — Она была в экспедиции, в океане, и говорила, что нет никакой опасности! — в отчаянье Белла с силой сжала голову, ещё больше растрёпывая волосы, — Что говорят целители? — Пока ничего, нам велели ждать. Северус пошёл узнать, он знаком со многими целителями. — Белла, Северус узнал маггловские новости из Австралии. Там передают о нападении громадной акулы на исследовательский батискаф. Они спаслись, но загадочным образом пропал один член экипажа. — Мерлин! Что же думает её семья? — растерянно сказала Беллатрикс, — Драко, ты должен им сказать, что она здесь. — Хорошо, я немедленно отправляюсь туда. Вот только… Магглы уже раструбили эту новость про загадочное исчезновение из герметичного батискафа, статут секретности практически нарушен. — Да, надо сообщать в Отдел Магического Правопорядка, — подумав, сказала Беллатрикс, — там нужна серьёзная работа. Я займусь этим, но сначала я должна увидеть Гермиону. — Вон идёт Северус с целителем, он что-то нам расскажет, — сказал Драко, в целителе он с удивлением узнал своего сокурсника, но совершенно не помнил его имени. — Я целитель Мехмет Салем, — представился им серьёзный молодой человек восточной наружности, покосившись на Драко — Мисс Грейнджер в крайне серьёзном состоянии. Повреждения руки и ноги для нас не проблема, но у неё огромная кровопотеря, а самое главное, выявлена тяжёлая форма кессонной болезни. Сейчас она в барокамере, за ней наблюдают, пока она не приходила в сознание. — Могу я её повидать? И что такое кессонная болезнь? — быстро спросила Беллатрикс. — Кессонная болезнь связана с большим перепадом давления за короткое время, которое пережил пациент. Это связано с излишним насыщением крови азотом, а у неё крови и так почти не осталось. И, нет, вас я пустить не могу. Могу разрешить только близким родственникам, среди вас есть такие? — Мехмет холодно уставился на Драко, тот растерянно качнул головой. — Но с ней всё будет в порядке? — голос Беллатрикс был наполнен настоящим отчаяньем. — К сожалению, пока невозможно ничего сказать, — целитель поклонился и ушёл. Беллатрикс опустилась на кресло, и закрыла лицо руками. — Белла, тебе лучше пойти в поместье, вместе с мамой, — осторожно сказал Драко, дотронувшись до её плеча. — Я никуда отсюда не уйду, — решительно произнесла женщина, она взяла себя в руки, — А ты давно должен был отправиться в Австралию. Прошло три дня, вся семья Грейнджер в срочном порядке прибыла в Лондон, их приняла Нарцисса в своём поместье, но им пока не было дела до красот волшебного дома-дворца, они почти всё время проводили в больнице святого Мунго, поэтому Беллатрикс помогла им снять маленькую квартиру близко от больницы. Посещения были краткими, целитель Салем разрешал заходить на пять минут матери и отцу, а Беллатрикс и Тай, взявшись за руки, стояли у окна палаты, где лежала Гермиона, она всё ещё была без сознания, над ней мигали огоньки диагностических наблюдений и контроля. Мехмет объяснял, что кровь у девушки практически восстановлена, и лишний азот в виде пузырьков из неё удалён, но всё ещё наблюдаются перепады давления в организме, поэтому лечение и процедуры продолжаются. — Но почему она не приходит в себя? — требовательно спрашивала Беллатрикс. — Мы не знаем, какую ситуацию ей пришлось пережить, — терпеливо объяснял целитель, — Её психика должна справиться с этим самостоятельно, здесь мы ничем не можем помочь, только ждать. Родных стали пускать в палату Гермионы на более длительное время, мама и Тай рассказывали девушке о совместной жизни в Австралии, папа читал ей любимые книги, а Беллатрикс, которая приходила ночью, просто держала девушку за руку, передавая холодной ладони своё тепло, и иногда целовала её пальцы. И пришёл долгожданный момент, когда Гермиона очнулась, в палате были мама и Тай, девочка рассказывала, как они с дедушкой пытались догнать обезьяну в Национальном лесу, чтобы лучше рассмотреть её, а та кидалась в них ветками, и всё равно убежала. Губы Гермионы дрогнули в улыбке, и она открыла глаза. — Можно мне воды, мама? — хрипло попросила она. — Вот, попей, — мама подала ей поильник, по лицу катились слёзы радости, — Милая, как я рада! Как ты себя чувствуешь? — Мамочка, мы все верили, что ты придёшь в себя! — С другой стороны её обнимала Тай. — Я позову доктора, то есть целителя. Целитель пришёл и попросил выйти из палаты маму и Тай, которая прилипла к Гермионе. Он проводил палочкой над Гермионой, чары диагностики на короткое время опутали её тело. Она с удивлением смотрела на его лицо. — Мехмет? Это ты? — Ты узнала меня, — серьёзный молодой медик смущённо улыбнулся, и сразу стал похож на того студента, который предлагал Гермионе стать его женой. — Я не знала, что ты стал целителем. Все считали, что ты продолжишь дело отца. — У меня есть брат, он больше интересуется семейным бизнесом, а мне всегда хотелось лечить волшебников. Как ты себя чувствуешь? — Да вроде бы неплохо. Давно я здесь? — Уже больше недели. Все показатели в норме, ты практически здорова. Думаю, завтра можно будет выписывать, раз ты пришла в себя. Скажи, ты помнишь то, что с тобой случилось, и как ты попала в Англию? — Боюсь, что смутно, — призналась Гермиона. — Ничего, ты вспомнишь, — заверил Мехмет, — Это просто защитная реакция твоего организма, но воспоминания к тебе вернутся. Они помолчали, глядя друг на друга, оба вспоминали учёбу в колледже, как же давно это было! — У тебя красивая дочка, — улыбнулся Мехмет, — Но за Малфоя ты так и не вышла? — Нет, наши жизни разошлись, я вместе с Тай живу в Австралии. А что у тебя, Мехмет? Жена, дети? — Недавно родился сын, моя жена Падма Патил, она тоже целитель, только детский, — застенчиво улыбнулся целитель. — Как хорошо, поздравляю тебя! — обрадовалась Гермиона. После выписки из больницы Беллатрикс забрала Гермиону к себе в квартиру, родители через какое-то время вернулись в Австралию, а Тай захотела остаться с мамой. Гермионе, по сути, незачем было возвращаться, её там никто не помнил. Команда обливиэйторов сделала так, что из памяти всех людей, знавших Гермиону Грейнджер в Австралии, были стёрты воспоминания о ней. История с батискафом и напавшей на него огромной акулой тоже постепенно забылась и пропала из газет. Ей вернули её волшебную палочку, которая так и валялась на полу помятого батискафа, и на этом можно было поставить точку. Время шло, ей было тоскливо и неуютно, она не знала, чем ей заниматься теперь, университет остался неоконченным, нужно было перестраивать свои мозги на что-то другое. Они с дочкой бродили по весеннему городу, Гермиона показывала Тай все свои любимые места, каждый книжный магазин оказывался в их числе, бродили по торжественным залам Британского музея, гуляли по Косой Аллее. Беллатрикс ничего ей не говорила, она уходила на свою работу, возвращалась довольно поздно, хвалила еду, приготовленную Гермионой, расспрашивала Тай, как прошёл их день, и желала доброй ночи, уходя в свою комнату. Наконец Гермиона не выдержала, дождавшись, когда девочка уснёт, она начала разговор: — Беллатрикс, я думаю, мы с Тай должны вернуться домой, в Австралию. Я окончу университет, и продолжу изучение океана… — Нет! — перебила её Беллатрикс, — Об этом не может быть и речи! Я никогда больше не отпущу тебя в этот страшный океан. — Но, что же мне делать здесь, в Лондоне? Моя специальность — океанология, я больше ничего не умею! — О, Мерлин, Гермиона, вспомни свои работы в колледже! Твои исследования артефактов были очень интересны, разве ты забыла, что я ещё тогда предлагала тебе работу в Отделе Тайн? Ты можешь поступить в Магический университет в Лондоне, на любую специальность. — Но прошло пять лет, мне нужно всё вспоминать заново… И ты… ты ни разу не сказала, что хочешь видеть меня в Отделе Тайн… — Не сказала? Да я думала об этом все пять лет! Просто я считала, что тебе нужно отдохнуть после лечения! — Я уже отдохнула, и давно готова к работе! Только… нам с Тай нужно подумать о своей квартире, мы уже и так злоупотребляем твоим гостеприимством. — Милая моя Гермиона, — Беллатрикс грустно улыбнулась и шагнула к девушке, встав к ней вплотную, — Ты и Тай — свет в моей жизни, пожалуйста, не уходи от меня! Разве ты не поняла, что я люблю тебя? — Ты меня любишь? Это правда? — щёки девушки покраснели, заблестевшими глазами она всматривалась в лицо женщины. — Почему ты спрашиваешь? Да, я думала о тебе все пять лет! — Потому что я тоже думала о тебе, Белла… — призналась Гермиона. Они обнялись, все невысказанные и скрываемые чувства наконец-то были озвучены, и от этого стало легко, у Гермионы свалился с души огромный камень. Крепко обнимая Беллатрикс, она бормотала: — Я люблю тебя, Белла, люблю очень-очень сильно! Я ничего не требую, только позволь мне быть рядом, я буду делать всё, что ты захочешь! — Правда? — засмеялась Беллатрикс, — Но я не хочу тебя в служанки, я хочу, чтобы ты стала моей женой! Она достала из ящика стола маленькую бархатную коробочку и открыла её, протянув Гермионе. Там лежало кольцо явно старинной работы с крупным бриллиантом редкого желтоватого окраса. — Это старинное кольцо семьи Блэк, оно принадлежало ещё моей прабабушке. Знаешь, я ведь последняя, кто носит эту фамилию, а наш род очень древний. Будь моей женой, Гермиона Грейнджер! Ты согласна? — Да, Беллатрикс Блэк, я согласна! Только… ты ведь покажешь мне то кольцо желаний, о котором рассказывала сказку Тай? — Конечно, покажу! — Беллатрикс нежно поцеловала свою уже невесту. Позже, уже лёжа в постели, усталые от любви, они просто обнимались и разговаривали обо всём на свете. Гермиона вспомнила: — Тай вчера была у Нарциссы, она ей рассказала, что Драко собирается в скором времени жениться на Джинни, и намекнула, что у Тай скоро появится братик или сестрёнка. — Слава Мерлину! Наконец-то Цисси успокоится насчёт наследника рода Малфой! И, возможно, насчёт проклятия тоже, семья Уизли славится своей плодовитостью. — Да, наследник появится в законном браке, и они отстанут от Тай! — согласилась Гермиона. — Потому что роду Блэк тоже нужны наследники! — со значением произнесла Беллатрикс, и они обе рассмеялись.