Гарри Поттер и дары времени

Карлус был довольно сдержан и не предполагал, что его внук был прав только потому, что Гарри был тем, кто позвонил ему, хотя то, что Гарри сделал это без приказа, было очком в пользу Гарри: он, по крайней мере, думал, что был прав. Итак, Карлус позволил Гарри провести себя через камин в кабинет Дамблдора. Как только Гарри вернулся со своим дедушкой, они со Снейпом начали бросать друг в друга обвинения, язвить и препираться, пытаясь перещеголять друг друга. Карлусу вспомнилось, как его однажды вызвали в школу, чтобы разобраться с Джеймсом и этим человеком, когда он был еще студентом. — Что, Поттер, теперь, когда у тебя появился дед, ты собираешься прятаться за ним, как это делал твой отец? Он не поможет! Я добьюсь, чтобы тебя исключили за то, как ты разговаривал со мной, — настаивал Снейп. Это, казалось, стало последней каплей для Дамблдора, который встал и крикнул. — Хватит! Слово прозвучало так громко, что, должно быть, было магически усилено. — Это я буду решать, кого исключать, Северус, а не ты. И я не буду принимать решение, пока не услышу обе стороны конфликта. И Гарри, и профессор начали одновременно объяснять, что быстро переросло в то, что они снова стали кричать друг на друга. На этот раз Дамблдор заставил их замолчать взмахом палочки и грохотом, похожим на выстрел пистолета. — По одному, пожалуйста. Северус, давай первым. Гарри, пожалуйста, подожди. Мы выслушаем твою версию. Дамблдору, наконец, удалось успокоить разгневанных оппонентов настолько, что стали возможны объяснения. — Поттер, Грейнджер и Уизли срывали мой урок, накладывая опасные заклинания на свои котлы. Когда я сделал им замечание, напомнив, что они на уроке зелий и глупое размахивание палочкой запрещено, Грейнджер решила быть воинственной, как обычно, поэтому я одел ее так, как она того заслуживала. Поттер в своем высокомерии решил, что начнет серию словесных атак против меня. Как учитель и один из глав факультетов, я официально требую исключить Поттера из Хогвартса, — закончил Снейп. Карлус выслушал мужчину, и ему стало ясно, что версия событий Снейпа была сильно приврана. Ему также не нужен был тот факт, что ему пришлось трижды удерживать Гарри от ответа. Во-первых, он знал заклинания, которые они использовали, поскольку именно он научил ребят этим заклинаниям, а они стандартны в любой лаборатории зелий. — Хорошо, Северус, теперь, Гарри, расскажи нам свою точку зрения, — Дамблдор был спокоен и пытался напустить на себя вид мудрого старика, судя по всему, с высоты. Для Карлуса это выглядело постановкой, но, вероятно, на студентов это хорошо действовало. Поттер-младший перевел дыхание, прежде чем заговорить. — Гермиона, Рон и я накладывали несколько стандартных защитных чар, в частности, Чары защиты Котла и Чары головы-пузыря, когда подошел Снейп и начал вести себя совершенно неразумно, крича на нас, что он не позволит нам использовать магию на его уроке. Гермиона пыталась сказать, что нас учили всегда произносить защитные заклинания перед приготовлением. Снейп просто начал кричать на нее, оскорблять и плевать ей в лицо, как сумасшедший. Чтобы отвлечь его от Гермионы, я сказал ему именно то, что я думаю о его неспособности преподавать и… Гарри был прерван Снейпом. — Кто ты, блять, такой, чтобы судить о моих навыках мастера зелий? Ты всего лишь высокомерный выскочка, который расхаживает по этому замку, как будто он твой… Карлус услышал достаточно и перекричал Снейпа: — Хватит! Тебе дали возможность высказаться, и позволили закончить. Предполагается, что ты здесь взрослый. Веди себя соответственно. Снейп бросил убийственный взгляд на Карлуса, и Поттер-старший начал понимать этого человека немного лучше. Но он проигнорировал Снейпа и повернулся к Дамблдору. — Теперь, есть несколько моментов, которые, я чувствую, необходимо рассмотреть здесь, но прежде чем перейти к ним, у меня есть две проблемы. Во-первых, я обеспокоен тем, что профессор препятствует использованию стандартных защитных чар, чар, которые должны быть обязательными в классе. Но что более важно, что это за история с тем, как ваш профессор плюнул в лицо мисс Грейнджер? — На последнем предложении голос Карлуса стал ледяным. Казалось, что Дамблдор на мгновение опешил от того, как расстроился Карлус из-за пренебрежения к девушке, о которой, по мнению Дамблдора, он едва знал. Директор как раз собирался заверить его, что это будет рассмотрено, но Снейп не мог держать рот на замке и двух минут. — Кто ты такой, чтобы указывать, чему следует учить в моем классе? — В его голосе ясно слышалось пренебрежение. — Я признанный мастер зелий, и многие считают меня вундеркиндом в этой области. Что ты, блять знаешь о нем?! Это, вероятно, было худшее, что мог сказать Снейп. Карлус воспользовался своим значительным опытом члена Визенгамота и набросился на Снейпа. — Может, ты и силен в зельеварении, Снейп, но я признанный гроссмейстер. Я занимаю свою должность гроссмейстера дольше, чем ты способен держать в руках палочку для перемешивания. На мое имя записано более двенадцати различных зелий, и мне приписали помощь еще примерно в тридцати. Поэтому, когда я говорю, что такие защитные чары являются стандартной практикой в любой мало-мальски приличной лаборатории зелий, ты, подмастерье Снейп, говоришь «Да, сэр «. — Голос Карлуса был спокоен и полон власти, чему очень немногие когда-либо научились. — И я спросил тебя о плевке в лицо мисс Грейнджер. — Я просто накричал на невыносимую всезнайку, — сказал Снейп, избегая правды. — Не пытайся обмануть меня полуправдой, Снейп. Я потратил всю свою жизнь на то, чтобы иметь дело с двуличием Слизерина. Позволь мне сообщить тебе кое-что, что ты явно пропустил. Мисс Грейнджер находится под защитой Рода Поттеров. Под МОЕЙ защитой, потому что она защищала Сириуса Блэка, другого человека, находящегося под моей защитой, от таких, как вы, которые несправедливо избрали бы его мишенью. Плевок в лицо леди — серьезное оскорбление. Ответить на него я или мой наследник в моем роду обязаны честью. Честно говоря, вам повезло, что с вами в классе был Гарри. Я бы просто вызвал тебя на дуэль. Затем Карлус повернулся к Дамблдору, оставив Снейпа в ярости. — Учитывая обстоятельства, я бы сказал, что кричать на это, профессор, является соразмерным и уместным ответом, не так ли, Дамблдор? Альбус на секунду заколебался под холодным взглядом Карлуса, но быстро взял себя в руки. — Боюсь, я не могу согласиться. Мы не можем допустить, чтобы студенты нападали на наших профессоров, устно или иным образом. Гарри фыркнул про себя и пробормотал себе под нос, достаточно громко, чтобы все его услышали. — Разве не нужно учить, чтобы считаться профессором? Снейп снова начал орать, брюзжа слюной. — Мальчишка явно не раскаивается. Его нужно исключить. Применял магию в классе, когда это запрещено, кричал на профессора, а теперь еще и наглец перед всеми нами. Исключите его!!!!! Снейп смотрел на Дамблдора, очевидно ожидая, что тот вынесет решение в его пользу, но, к сожалению, заговорил Карлус. — Что ж, спасибо тебе, Снейп, что напомнил мне о другом моменте. Мастер зелий-подмастерье Снейп, пожалуйста, объясни мне причину запрета использования чар, которые являются стандартной практикой в каждой коммерческой лаборатории зелий в округе, чар, которые рекомендует использовать каждая книга по созданию собственной лаборатории зелий дома, прежде чем пытаться приготовить зелье от фурункулов. Чары, которые всего лишь очищают оборудование, предотвращают вдыхание зельеваром каких-либо паров и предотвращают случайное падение или злонамеренное добавление других ингредиентов в зелье. Снейп некоторое время молчал, пытаясь придумать, что сказать, прежде чем сказать: — Любому достаточно компетентному зельевару не нужны такие костыли при варке. Настоящему зельевару нужны только навыки обращения с котлом Карлус не был впечатлен. — И это говорит полный идиот. Школа — это не то место, где у вас классы, полные, как вы выразились, «настоящих зельеваров». По определению, это любители, только осваивающие ремесло. Даже исключительно талантливые люди делят лабораторию с теми, кто изо всех сил пытается подобрать правильный рецепт, а также с детьми, которые могут подшучивать друг над другом. Вот почему для вашего класса важно использовать надлежащие защитные чары. Вот почему это стандартная практика. Я точно знаю, что в других школах это обязательное занятие, даже Слизнорт обучал чарам всех своих учеников. И все же вы, кажется, думаете, что это приемлемо — направлять ученика на правильные поступки. Что дальше, наказание за то, что ты доел ужин? Или, может быть, потеря очков за дыхание? Неудивительно, что Гарри вышел из себя и накричал на тебя. Кто-то должен тебя разбудить, черт возьми. Теперь Дамблдор решил, что ему пора вмешаться. — Я уже говорил раньше, независимо от аргументации мистера Поттера, мы не можем допустить, чтобы студенты кричали на своих профессоров без последствий. В конце концов, это школа, представьте, что было бы, если бы все ученики начали так себя вести. В устах Дамблдора все это звучало очень разумно, но Карлус был непривычен к такому рода разговорам, поскольку они были довольно распространены среди политиков, и он давным-давно научился смотреть сквозь пальцы. — Совершенно верно, директор. Это действительно школа, и Снейп здесь действительно занимает должность профессора. С таким титулом приходит не просто работа, человек с таким титулом занимает авторитетное и уважаемое положение в отношении будущего волшебной Британии, и с этой привилегией его долгом также является соблюдение определенных стандартов безопасности и поведения в присутствии студентов. Предотвращение защитных чар и плевок в лицо молодой девушке значительно ниже стандартов, которые я ожидал бы от профессора одного из основных предметов в том, что считается одной из ведущих школ магии Европы. В этом году здесь остановятся представители двух других школ. Повторение подобного поведения в присутствии таких именитых гостей стало бы источником национального позора. Я имею в виду, если бы кто-нибудь из них повторил свои действия, но поскольку от детей нельзя ожидать идеальной реакции в стрессовых ситуациях — в конце концов, они все еще учатся — тогда взрослые обязаны вести себя в соответствии с высокими стандартами, которых мы от них ожидаем, не так ли? Дамблдор задумался на несколько минут, пока Гарри и Снейп свирепо смотрели друг на друга. — Вы определенно правы, лорд Поттер. И я чувствую, что это выходит за рамки из-за вражды вовлеченных людей. Я предлагаю, чтобы юный Гарри потерял десять очков и отбыл две ночи наказания с деканом факультета. Я также поговорю с профессором зелий и посоветую ему больше играть роль профессора. Подойдет? Карлус несколько минут обдумывал вопрос, прежде чем ответить. — При условии, что Гарри и любому другому ученику будет разрешено использовать стандартные защитные чары на уроках зелий. Снейп усмехнулся над этим, и Карлус смерил Снейпа холодным взглядом. Глядя ему прямо в глаза, Карлус сказал: — Как я уже говорил, при том понимании, что ученикам будет разрешено использовать обычные защитные чары в классе, или я воспользуюсь своим положением Гроссмейстера, чтобы добиться переоценки работы подмастерья Снейпа. Если он активно отговаривает от использования установленной процедуры безопасности, возможно, ему досрочно присвоили мастерство, и ему нужно потратить несколько лет на переподготовку у другого мастера. Снейп побледнел при этом объявлении. Гарри не знал (как и остальные трое в комнате), что основные предметы в Хогвартсе требуют от профессора мастерства в этом предмете, и Карлус угрожал, что, если Снейп не исправится, Карлус исключит его из школы, причем, таким образом, от которого Дамблдор не сможет его защитить. — Послушай, Карлус, не многовато ли это для такой мелочи? Я уверен, что занятия Северуса совершенно безопасны. Нет необходимости в таких радикальных действиях, — Дамблдор попытался успокоить Карлуса и заставить его отступить — Ну, учитывая, что ваш профессор зелий более трех лет травил моего внука из-за обиды, которую он питает к отцу Гарри — отцу, который умер почти за десять лет до того, как эти двое встретились, и о котором у Гарри даже не осталось никаких реальных воспоминаний, — я не совсем в настроении быть чрезмерно снисходительным, — сказал Карлус директору спокойным тоном, который Гарри помнил по урокам этикета и политики. Это был тон, который нужно было развивать, чтобы скрывать свои эмоции и ничем их не выдавать. Гермиона назвала это бесстрастным выражением лица. Дамблдор вздохнул и внезапно стал выглядеть намного старше. — Карлус, конечно, лучше прощать такие мелкие проступки и не позволять им грызть тебя. — Ты говоришь о том, чтобы мы простили его, хотя он все еще держит обиду и злоупотребляет своим положением. Прощение может быть даровано только после окончания проступка и того, как преступник продемонстрировал раскаяние. Его, безусловно, никогда не следует отдавать хулигану, который все еще мучает своих жертв. И когда они по праву дают отпор, хулиган изображает оскорбленного и злоупотребляет своим положением, чтобы наказать свою жертву, — сказал Карлус директору, все еще используя нейтральный тон. — Теперь ученикам будет разрешено использовать соответствующие защитные чары, или мне нужно пойти домой и начать писать письма своим старым коллегам? Карлус загнал Дамблдора в угол, и все в комнате это знали. Еще до того, как Дамблдор что-то сказал, Гарри подавил ухмылку, а Снейп выглядел так, словно раздумывал, не выбросить ли Поттеров из окна. Дамблдор, казалось, слегка сдулся, когда стало очевидно, что Гарри ничего не скрывал от своего дедушки, а поведение Снейпа заставило пожилого мага не желать идти на компромисс. — Прекрасно, о каких защитных чарах ты говоришь? — Спросил он. Чего Дамблдор не знал, так это того, что Карлус уже считал, что он пошел на достаточный компромисс, не взяв Гарри и Сириуса и навсегда оставив Британию позади. Это было больше связано с желанием Гарри остаться со своими друзьями, и, в частности, с Гермионой. Однако, если школьная жизнь Гарри продолжится, Карлус был уверен, что сможет убедить Дэна и Эмму, что отъезд из страны был гораздо более безопасным решением, а поскольку Гермиона уехала с ними, он был уверен, что Гарри не будет так уж сильно протестовать. Карлус подсказал Гарри рассказать директору о трех чарах, которым его научили, чтобы сделать зельеварение безопаснее: «Sanuspirantes», чары головного пузыря «Protago Lebes», чары, защищающие котел, и, наконец, «Emundareranferro», чары для чистки инструментов между ингредиентами. Дамблдор согласился на использование чар, и то же самое (неохотно) сделал Снейп, хотя Гарри был уверен, что он не в последний раз слышал об этом. После этого Гарри отослали, и последнее, что он услышал перед тем, как закрылась дверь директора, был голос его дедушки: — Теперь, когда Гарри ушел, у меня есть несколько вопросов о том, чем, черт возьми, ты занимался, по меньшей мере, тринадцать лет, Альбус.

* * *

Гарри не собирался возвращаться к зельеварению. К тому времени, когда они со Снейпом вернулись в класс, все уже ушли, они провели около трети урока в кабинете Дамблдора, и как только некоторые слизеринцы ушли (это означало, что Снейп не мог наказать ушедших учеников, не наказав заодно и свой собственный факультет), ушли бы все гриффиндорцы, за исключением, возможно, Гермионы. Вместо этого Гарри нашел Гермиону и Рона в библиотеке со своими вещами. Гермиона открыла несколько книг по рунам и арифмантике, очевидно, намереваясь опросить его по предметам перед сегодняшними тестами по ним. Сначала тоже казалось, что Рон делает домашнее задание, но когда Гарри подошел достаточно близко, чтобы взглянуть на пергамент, оказалось, что Рон формирует свою фантастическую команду по квиддичу на этот год. Гермиона еще не заметила Гарри и рассказывала Рону о том, что вся математика, которую он делал, была того же типа, что и на арифмантике, и если он сосредоточится, то, вероятно, сможет перейти в другой класс и получить СОВ, что было действительно полезно. Рон, конечно, не был заинтересован в переходе на курс, где ему пришлось бы упорно трудиться, чтобы наверстать упущенное, но это не помешало наиболее академически настроенным из троицы пытаться побудить его учиться лучше. Рон первым заметил Гарри, поскольку именно он смотрел в сторону двери в библиотеку. Любые разговоры о занятиях арифмантикой тут же прекратились, поскольку они оба хотели знать, что произошло. Гарри объяснил, что он позвал своего деда и потерял всего несколько очков, и у него было два вечера отработки с МакГонагалл, они оба были освобождены. Гермиона призналась, что у нее были видения о том, как Гарри проводит уроки со Снейпом каждые выходные до Рождества. — Когда я сказал, что Снейп плюнул тебе в лицо, и именно из-за этого я накричал на Снейпа, дедушка выглядел так, словно хотел заавадить Снейпа прямо здесь и сейчас. Он сказал и Снейпу, и директору, что, поскольку ты находишься под защитой Рода Поттеров, у меня, как у Наследника Рода, не было выбора, кроме как накричать на него. Было удивительно видеть, как Снейпа в кои-то веки поставили на место. Гермиона улыбнулась. — Честно говоря, часть меня хотела бы, чтобы ты этого не делал. Он профессор, даже если ведет себя не так, как подобает, — добавила она последнюю фразу после того, как заметила выражения лиц Гарри и Рона. — Но я признаю, что часть меня хотела присоединиться и крикнуть: «Давай Гарри», — призналась она.

* * *

Гермиона допрашивала Гарри по рунам и арифмантике до обеда, затем, наскоро перекусив, вернулась к пересмотру. Она фактически убедила его пропустить историю и продолжать пересматривать тесты. Это больше, чем что-либо другое, сказало Гарри, как сильно Гермиона хотела, чтобы Гарри присоединился к ней на других занятиях. Она даже убедила Рона попытаться сделать для них приличные заметки по истории магии, сказав, что в обмен сделает ему копии своих заметок по истории магии на следующий месяц. Итак, Гарри и Гермиона провели последний урок дня в библиотеке. Если кто-то был в библиотеке и работал, даже если он должен был быть на уроке, мадам Пинс просто предположила, что у него есть свободное место в вашем расписании. Итак, они остались одни, и поскольку это был первый полный день семестра и ни у кого еще не было домашних заданий, библиотека была в их полном распоряжении. В итоге Гермиона провела чуть меньше трех часов, ожидая у класса, пока Гарри сдавал тесты. Каждый тест длился всего час, но профессор Макгонагалл, которая руководила тестами, дала Гарри тридцатиминутный перерыв между тестами. Сначала он сдавал экзамен по арифмантике, и когда он выходил из класса после теста, он выглядел удрученным, предполагая, что провалил тест. Гермиона напомнила ему, что на арифмантику всегда было в лучшем случае мало шансов, и поскольку этим утром она преподнесла ему сюрприз, никто не собирался осуждать его за то, что он не сдал экзамен. Гермиона больше беспокоилась по поводу экзамена по рунам, чем по арифмантике, потому что она действительно хотела, чтобы Гарри присоединился к ней хотя бы на одном из других ее занятий. Хотя она бы хотела, чтобы Гарри был с ней на занятиях профессора Вектора, поскольку это был ее любимый предмет, она никогда по-настоящему не ожидала, что это произойдет. Однако на занятиях профессора Бэбблинг, Гарри действительно преуспел. Гермиона на самом деле узнала оценку Гарри по арифмантике раньше, чем он сам, поскольку профессор Вектор появился, чтобы забрать тест по арифмантике через десять минут после начала теста Гарри по рунам. Увидев, кто, вероятно, был ее самым нервным учеником, который ждал Гарри за пределами класса, пока она заламывала пальцы, профессор решила трансфигурировать скамейку прямо там и отметить тест. На самом деле Гарри справился не так уж плохо, он получил много оценок за правильность чистой математики. Он даже правильно усвоил несколько методик, но было очевидно, что это скорее удачная догадка, чем любая форма знаний по предмету, поэтому, хотя Гарри только что наскреб Приемлемый балл, ему не разрешили присоединиться к классу арифмантики. Профессор Вектор даже призналась Гермионе, что ей жаль, поскольку она была уверена, что если бы Гарри присоединился к ее классу в прошлом году, то у него был потенциал стать одним из ее лучших учеников. Получить приемлемую оценку на итоговом тесте, подобном тому, который Гермиона сдавала в конце прошлого года, даже если для этого требовалось несколько удачных угадываний, было поводом для гордости. Профессор Вектор запечатала отмеченный тест Гарри в конверт вместе с меткой Гарри и запиской, объясняющей ее решение не принимать Гарри в свой класс, прося Гермиону отдать его профессору МакГонагалл, когда Гарри закончит свой тест по рунам. В конце концов, Гарри вышел, и на этот раз он просто выглядел уставшим. Гермиона так и не смогла понять, думал ли Гарри, что он прошел или провалился. Что она могла видеть, так это то, что Гарри нуждался в объятиях, даже если он не мог видеть этого сам, поэтому Гермиона передала конверт от профессора Вектора профессору МакГонагалл (которая вышла сразу за Гарри), а затем заключила его в объятия. Гарри прижался к ней, радуясь поддержке, как физической, так и эмоциональной, в то время как профессор Макгонагалл читала письмо от профессора Вектора, а затем передала Гарри результаты его первого теста. Гарри был действительно удивлен, что у него был проходной балл, но согласился с оценкой, что это было исключительно из-за его математических способностей, а не из-за его понимания принципов арифмантики. К сожалению, Гарри пришлось дождаться своей рунической метки, так как наступило время ужина для всех, включая профессора Бэбблинг. Она, вероятно, даже не начнет отмечать его тест до раннего вечера, и поэтому Гарри не стоит ожидать его оценки до завтрашнего завтрака.

* * *

Несмотря на то, что это был третий день после возвращения в школу (если считать первое сентября их первым днем), на следующий день была суббота, так что после одного дня занятий наступили выходные. Гарри планировал сразу спуститься к завтраку с Роном и Гермионой, но его подстерегли Летучие лисы Гриффиндора, три охотника, товарищи Гарри по команде Анджелина, Алисия и Кэти. — Гарри, у нас собрание команды. Ты можешь сбегать и позвать Фреда и Джорджа? — Анджелина попросила его. Гарри вздохнул, он явно не собирался быстро приступить к завтраку; он сказал Рону и Гермионе продолжать без него, быстро поцеловав Гермиону в щеку и сказав ей, что, похоже, какое-то время он будет занят. Он побежал вверх по лестнице для мальчиков, чтобы забрать близнецов. Очевидно, гриффиндорские охотники отказались подниматься наверх, потому что слышали ужасные истории о том, что они могут увидеть. Некоторое время спустя Гарри и близнецы присоединились к девочкам в удобных креслах у камина в общей комнате, который горел в настоящее время, поскольку летнее тепло сохранялось еще несколько недель. — Так что все это значит? — Спросил Фред, глядя на девочек. — Опустошен тем, что без тренировок по квиддичу вы трое не сможете общаться с двумя самыми завидными холостяками Гриффиндора? — Закончил Джордж. — Вряд ли, — ответила Анджелина, что было ложью. Ни для кого не было секретом, что она и Фред танцевали друг вокруг друга и, вероятно, скоро начнут встречаться, если уже не делают этого тайно, и ни для кого не было секретом, что Кэти неравнодушна к Джорджу. То, как две девочки могли отличить близнецов друг от друга, всегда смущало Гарри, но, по их словам, близнецы сильно отличались друг от друга, они просто так подчеркивали свое сходство, что большинству было трудно это заметить. — Однако речь идет об отсутствии квиддича. Я знаю, что вы двое, — она указала на близнецов, — не заинтересованы в карьере в квиддиче, у вас есть планы открыть магазин шуток, и Гарри вы никогда не говорили ни о том, ни о другом, но Кэти, Алисия и я определенно хотим сделать карьеру в квиддиче после Хогвартса. И мы не единственные, в каждой команде есть, по крайней мере, два игрока, которые хотят стать профессионалами после окончания Хогвартса, — сказала Анджелина. Это заставило Гарри задуматься. Он не собирался делать карьеру в квиддиче, но это была хорошо оплачиваемая работа, если ты мог ее получить. Если бы какой-нибудь клуб захотел предложить ему от двадцати пяти до пятидесяти тысяч галеонов в год за охоту за снитчем, то он был бы сумасшедшим, если бы отказался. Ему просто нужно было помнить, что квиддичная карьера продлится максимум несколько лет. И ему нужно было быть готовым к тому, что будет, чем заняться после. Затем Кэти подхватила тему разговора. — Только подумайте, к чему приведет целый год без квиддича. Профессиональные скауты приходят на эти игры и используют то, что они видят здесь, чтобы помочь решить, кто получит место в их командах. Это трёхмерное дерьмо подрывает карьерные возможности, по крайней мере, девяти учеников, так что у одного ученика есть шанс проявить себя. Это нелепо и противоречит ответственности школы перед своими учениками. Гарри не смог удержаться от слегка безумного смеха при мысли о том, что Хогвартс когда-либо нес ответственность перед своими учениками. Его последние три года уже доказали, что, по крайней мере, Дамблдору, похоже, было все равно. Никто из них не вызвал смех Гарри, и настала очередь Алисии говорить. — Мы должны что-то с этим сделать, убедить их вернуть квиддич в этом году. Я думаю, сначала мы должны поговорить с другими командами, нам нужен единый фронт в этом вопросе. Фред, Джордж, я слышал, вы какое-то время знали Диггори за пределами Хогвартса, не могли бы вы двое попытаться поговорить с Седриком и попросить его привести Пуфов на встречу? Гарри, ты можешь подойти к Когтям? Мы втроем подойдем к слизеринцам. Давай попробуем встретиться в классе чар, скажем, в три часа сегодня. Я действительно хочу закончить это быстро, чтобы, если мы сможем внести изменения, у нас было достаточно времени, чтобы разобраться с логистикой игр и дать скаутам время договориться о посещении. Они все согласились с этим, и Гарри спустился к завтраку. Он не только был голоден, но и Большой зал был его лучшим шансом встретить члена команды Когтевран по квиддичу в это время дня. Он взглянул на стол Когтеврана, когда вошел, но не увидел никого из их игроков в квиддич, поэтому он сел между Роном и Гермионой, где они освободили ему место. — Эй, профессор МакГонагалл искала меня? — Спросил Гарри, размышляя о своем тесте по рунам, накладывая в тарелку тосты, сосиски и печеные бобы. — Пока нет, но, возможно, она только что увидела, что ты еще не спустился, — сказала ему Гермиона, доедая свой завтрак, состоящий из чего-то похожего на тосты и яйца. — Чего все-таки хотели охотницы? — Спросил Рон, накладывая еду в грязную тарелку перед собой, сказав Гарри, что это, по крайней мере, его вторая порция. Гарри рассказал двум своим друзьям о том, как отсутствие квиддича вредит тем, кто хочет зарабатывать на квиддич после окончания Хогвартса, и как девочки хотели попытаться изменить это и хотели встретиться со всеми командами сегодня днем. И Рон, и Гермиона поддержали его, но по совершенно разным причинам. Рон хотел попробовать себя в команде Гриффиндора и, возможно, в будущем играть профессионально, но у него оставалось еще несколько лет, поэтому его главной целью было просто вернуть квиддич. Гермиона, однако, на самом деле была очень зла на школу, когда поняла, что игроки в квиддич с профессиональными устремлениями были вот так отрезаны по колено. Пока Гарри завтракал, Гермиона дала ему несколько советов о том, как отменить решение об отмене квиддича на год, о котором Гарри следует рассказать на собрании. Гарри был уверен, что большинство из них его товарищи по команде уже придумали, но пару из них он также был уверен, что у них их не будет. Гарри снова оглядел стол Когтевран и на этот раз смог заметить Чжоу Чанг, которая завтракала с несколькими своими друзьями. Чанг была ученицей Когтевран и, судя по тому, что он слышал, была довольно популярна на своем факультете, так что это делало ее идеальной кандидатурой для него. Гарри заткнул рот проволокой, чтобы убрать крошки или томатный соус, которые могли попасть на него с завтрака, и встал, чтобы подойти к столу Когтевран. Он полагал, что ему повезло, что теперь он с Гермионой, потому что в прошлом году он был влюблен в Чанг и нервничал бы, разговаривая с ней, но его отношения с Гермионой показали ему, насколько поверхностной была его влюбленность в Чанг. Он ничего не знал о ней, кроме того, что она играла в квиддич и была студенткой Когтевран, в то время как он мог написать эссе о Гермионе длиной в шесть футов, и ему еще предстояло написать больше. — Привет, Чанг. Ты не возражаешь, если я посижу здесь несколько минут? Я надеялся, что смогу поговорить с тобой, — сказал Гарри, стараясь быть как можно более дружелюбным. Все друзья Чжоу начали хихикать над этим, но Чжоу закатила глаза и сказала Гарри, что он может сесть. Он взял со стола чистый бокал и налил себе стакан тыквенного сока. — Это о том, что в этом году не будет квиддича. Прав ли я, предполагая, что команда Когтевран так же разочарована, как и команда Гриффиндора? Особенно те из вас, кто рассматривает профессиональную карьеру в спорте? — спросил он. — Если «разочарован» — это твой способ сказать " взбешен», тогда да. Я надеюсь подписать контракт с «Гарпиями», последнее, что мне нужно, это год, когда никто из них не увидит, как я летаю. — И она действительно казалась сердитой, это была та ее сторона, которую он никогда раньше не видел, но он предполагал, что все иногда злятся. — Ну, это хорошо, ну, нехорошо — черт возьми, ты понимаешь, что я имею в виду. — Гарри запнулся на своих словах, что побудило Чжоу и ее друзей быстро посмеяться над ним. — Как я и пытался сказать… Анджелина, Алисия и Кэти собирают собрание всех команд по квиддичу в классе чар сегодня в три часа дня. Мы хотим обсудить наши варианты возвращения квиддича в этом году, и я надеялся, что ты сможешь пригласить свою команду присоединиться к нам. — Как ты думаешь, каковы твои шансы на успех? — Спросила одна из подруг Чжоу, имени которой, Гарри не знал. — Я бы сказал, что у нас неплохие шансы. Есть несколько идей, которые могли бы вернуть нам наши игры. Но именно для этого и проводится собрание: выслушать идеи каждого, посмотреть, что, по нашему мнению, могло бы сработать, и решить, с чем двигаться дальше. Вы все согласны? — У нас все в порядке, увидимся в три. В конце концов, я должна отплатить тебе за то, что ты победил меня в прошлом году. — Она закончила, подмигнув и рассмеявшись. Гарри тоже рассмеялся, он знал, что флиртовать с другими ловцами было частью ее игровой стратегии. Диггори, он мог понять, но то, как она проделала это с Малфоем, не блеванув, всегда было для него чем-то совершенно непонятным. Гарри задержался еще на несколько минут, просто из вежливости и допил свой тыквенный сок, прежде чем вернуться к Рону и Гермионе. Рон как раз доедал то, что, вероятно, было его третьей порцией, в то время как Гермиона достала книгу и теперь читала ее. Гарри взял себе пару яблок, чтобы перекусить позже, и как раз подумывал о том, чтобы приготовить себе бутерброд на завтрак, когда профессор МакГонагалл подошла к столу и посмотрела прямо на него. — Мистер Поттер, у меня здесь записка от профессора Бэбблинг. Она говорит, что надеется, что вы приобрели необходимые книги за лето, потому что они понадобятся вам в понедельник. — Глава Гриффиндора сказала своим обычным отрывистым тоном. Гарри потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что именно она имела в виду, но он, наконец, собрал все воедино, и на его лице появилась улыбка. Профессор МакГонагалл сбросила непроницаемое выражение лица и улыбнулась Гарри, которого теперь обнимала не менее счастливая Гермиона, поздравляя его. — Да, действительно, поздравляю, но помни. Теперь, когда ты в классе, тебе нужно учиться. Если нет, тебя всегда могут вернуть к прорицанию, — предупредила она его в качестве предупреждения. Профессор МакГонагалл уже собиралась уходить, когда Гарри спросил ее. — Профессор, какую оценку я получил? — Результат «выше ожидаемого», мистер Поттер. Я ожидаю, что вы наберете этот высокий балл или даже больше в конце этого года, или вам лучше иметь веское объяснение, почему. — Затем она вернулась к преподавательскому столу, оставив счастливых Гарри, Гермиону и слегка сварливого Рона за столом Гриффиндора.