Море невзгод

Ваньюй Юэдань отступил на шаг, и порыв холодного осеннего ветра взметнул его рукава. Подняв голову, он представил закатное небо, каким помнил его давным-давно. Так много осенних вечеров промчалось мимо, так много жизней было прожито, так много кануло несбывшихся надежд, а трава на бесчисленных могилах год за годом росла, расцветала и сохла. Они постояли молча среди надгробий. Вдруг в ажурной галерее у них за спиной прошелестели чьи-то шаги.  Фу Чжумэй оглянулся, но успел заметить лишь изящный силуэт женщины в красном, исчезающий в лунных воротах[1]. — Она следила за тобой, — заметил Фу Чжумэй, повернувшись к Ваньюй Юэданю. — Тебя это не беспокоит? Кто это? — Одна умная женщина, попавшая в ловушку сомнений. — Каких сомнений? — спросил Фу Чжумэй, глядя вслед женщине в красном. — Что ценнее — дарить любовь, не ожидая ничего взамен, — вместо ответа тихо произнес Ваньюй Юэдань, — или получать пылкие знаки внимания в ответ на самые незначительные жесты? Фу Чжумэй вздохнул: — Каждый надеется, что его любовь будет взаимна, но это такая редкость. Хозяин Било смягчился: — Гордячка может быть упрямой. Я лишь надеюсь, что когда она сделает выбор, они оба не пожалеют об этом. Фу Чжумэй провел рукой по волосам: — Ее выбор так важен? — Да, — улыбнулся Ваньюй Юэдань. — Важен. Пока они разговаривали, Фу Чжумэй снова заметил женщину в красном под деревом неподалеку. Воин в зеленом одеянии подал ей чашку чая. Она молча кивнула, он тоже не проронил ни слова, просто постоял рядом, а потом ушел. — Погоди, так это Би Ляньи? — внезапно воскликнул Фу Чжумэй. — Выходит, она возлюбленная Сяо Би! Но почему она следила за тобой? Губы Ваньюй Юэданя тронула улыбка. — Ты как всегда проницателен, Сяо Фу. Как ты догадался, что она возлюбленная брата Би? — Ты спрашиваешь, как?.. — растерялся Фу Чжумэй. — Наверное, просто интуиция. — Неужели? Кстати, у меня есть к тебе просьба, Сяо Фу. Не мог бы ты мне помочь? — Конечно, — с готовностью кивнул Фу Чжумэй. — Что нужно сделать? — На моем попечении находится пациент с поврежденными ядовитыми иглами суставами. Из-за травм он не может двигаться и говорить. Если не извлечь иглы в ближайшее время, боюсь, он не выживет. Хотя во дворце Било много мастеров боевых искусств, никто из них не владеет необходимыми навыками… — Я попробую! — тут же пообещал Фу Чжумэй. — Где он? — В павильоне Ванлань. Ваньюй Юэдань неторопливо пошел впереди, указывая дорогу, хоть и не мог ее видеть. На ходу он с усмешкой добавил: — Знаешь, Сяо Фу, я уже много лет задаюсь вопросом: ты добрый, открытый и скромный. Так почему же, взяв в руки клинок Юмэй, ты становишься совершенно другим человеком? Что ты чувствуешь, обнажая меч для смертельного боя? Фу Чжумэй помолчал, обдумывая вопрос. После долгой паузы он ответил: — Я считаю, что если ты берешься за дело, то надо делать его на совесть. Нравится тебе или нет, раз уж взялся — то отдавайся ему целиком. А потому… — Он вздохнул. — Потому, когда я берусь за меч, я становлюсь фехтовальщиком. Когда делаю что-то другое — тоже полностью ухожу в процесс. А когда не держу в руках клинок, то стараюсь всегда оставаться собой. И я не хочу меняться, потому что меня это устраивает. — Отдаваясь чему-то целиком, мы выходим за рамки обыденности — не каждый способен на такой подвиг, — улыбнулся Ваньюй Юэдань. — Жить искренне, оставаясь самим собой… интересно, сколько людей на такое способны? Похоже, вы с господином Таном одного поля ягоды… Нет-нет, не сюда. Он мягко, как заблудившегося ребенка, потянул Фу Чжумэя за рукав, аккуратно направляя во внутренний двор. Двор был засажен орхидеями с россыпью осенних цветов, пусть и самых обычных — воздух наполнял тонкий и изысканный аромат. Восхищенный искусством садовника, Фу Чжумэй с любопытством озирался по сторонам, хотя ничего не понимал в цветах. Вволю налюбовавшись прекрасными орхидеями, он обернулся к дому. Двое учеников в зеленых плащах осторожно вынесли во двор высокого мужчину. Все его тело было страшно напряжено, длинные волосы всклокочены. Он был одет в пурпурную мантию, немного потрепанную, но чистую: очевидно, ее привели в порядок тут, во дворце Било. — Кто он такой?.. — в замешательстве спросил Фу Чжумэй. — Куанлань Усин, — негромко ответил Ваньюй Юэдань, — один из Семи Облачных Цветов — свирепый воин, известный мастерским владением мечом длиной в восемь чи. Фу Чжумэй озадаченно взъерошил волосы. Он либо слышал это имя раньше и забыл, либо слышит сейчас впервые. — Где иглы? — Везде, начиная с глазниц, — вздохнул Ваньюй Юэдань. — В каждом подвижном суставе стоит по меньшей мере два маленьких шипа. Боюсь, Сяо Фу, что, даже если ты сможешь их извлечь, на извлечение ста семи шипов потребует слишком много энергии. Лицо Фу Чжумэя осветила искренняя, немного застенчивая улыбка, словно он хотел что-то сказать, но не решился. — Итак, с чего начнем? Ваньюй Юэдань ощупал тело больного и нашел точку над его плечом: — Давай начнем отсюда.

* * *

В окрестностях Дуншань Фан Пинчжай ловко соскользнул с верхушки дерева и двинулся прочь, на ходу размышляя о только что услышанном разговоре мужчины и женщины… Эти дворяне и их солдаты искали принцессу Ланья. Учитывая длительный и скрытный характер этих поисков, было ясно, что в игру вступили весьма серьезные силы. Получив зацепку, они не собирались останавливаться на полпути. Было два способа отвлечь солдат: во-первых, внезапное появление девушки в фиолетовом заставило бы их погнаться за слухами, во-вторых, можно было бы внезапным ударом перебить их всех — двадцать или тридцать человек — что временно решило бы проблему. Но убийство родственников императора грозило крупными неприятностями. Убить… или помочь в поисках? Фан Пинчжай изо всех сил старался вспомнить, в каком направлении уехала девушка в фиолетовом. Он размышлял об этом полдня, но так и не смог вспомнить. Раз он не знал, куда она направлялась, возможно, он мог бы догадаться, зачем она пришла? Что могло привлечь ее в храм Линъюань в Дуншане? Этот храм был знаменит разве что своим чаем Би ло чунь и, может еще, мистическим источником в горах. Что могло сподвигнуть молодую женщину проделать такой долгий путь? Источник?.. Ходили слухи, что он может исцелять болезни сердца. Судя по тому, как безжалостно она обращалась с мечом, на сердце у нее неспокойно. Значит, она приехала к источнику. Фан Пинчжай усмехнулся, взмахнул веером и направился к задней части храма Линъюань. Вокруг сгущался зеленый лес, цветы уже увяли, но созревающие плоды наполняли воздух сладким ароматом. Раздвигая веером густые ветви, Фан Пинчжай пошел вдоль прозрачного ручья вверх по склону. Пройдя несколько ли, он достиг истока, где из земли бил чистый ключ. Вокруг было пусто, но на влажной земле виднелись следы. Он ступил в грязь, осмотрелся и вдруг заметил мелькнувшую среди густых ветвей у родника пурпурную ткань. — Это еще что? Раздвинув кусты веером, он увидел молодую женщину в фиолетовом, лежащую примерно в семнадцати-восемнадцати шагах от источника. Ее одежда намокла, длинные волосы спутались, а лицо казалось белее снега — она явно была без сознания. Фан Пинчжай сразу узнал в ней ту воительницу, которая однажды без жалости вонзила меч в грудь Линь Бу. Присев на корточки, он проверил ее пульс. Похоже, девушка была не ранена, просто сильно замерзла. — Ну и ну, что за удача! Только я собрался ее искать, и вот она тут как тут! Небеса, даруйте мне мудрость — отдать ли ее властям, чтобы получить награду в несколько сотен таэлей серебра, или оставить здесь? Когда она замерзнет насмерть, ее красота достанется диким зверям, которые оставят от нее одни кости… Но разве такой благородный добросердечный и склонный к прекрасному странник, как я, может бросить деву на произвол судьбы? Бормоча так себе под нос, он подхватил девушку в фиолетовом и, словно вихрь, вынес ее леса.

* * *

Недалеко от храма Линъюань, сразу за деревней, малые группы людей после бесплодных поисков собирались вокруг уединенного дома. Прежний владелец, охотно взяв в награду сто таэлей серебра, уже съехал, и теперь дом занимали те самые мужчина и женщина, искавшие “младшую сестру”. — Ты устал, брат? — Женщина в одежде воина взяла чайник, и, наполнив чашку, протянула своему спутнику. — Мы обыскали столько мест и до сих пор ничего не нашли. Возможно… Она глубоко вздохнула. Мужчина сделал глоток и решительно оборвал ее: — Молчи! Не говори ерунду! Боги даровали нашей сестренке великую удачу. Раз она выжила тогда в гробнице, то не умрет и сейчас. В ее жилах течет королевская кровь. Печальная улыбка скользнула по лицу женщины, она вновь вздохнула, и мужчина отозвался таким же вздохом. Вдруг со двора послышался чей-то смех. — Принцесса Ланья здесь — ловите! Опытные воины, они оба в мгновение ока вскочили на ноги. Внезапно чье-то тело с треском пробило окно и полетело в их сторону. Мужчина с удивленным возгласом подхватил тело и ловко крутанулся вокруг своей оси, гася удар. Опустив взгляд, он оторопел: — Да это ведь… Женщина рядом с ним ахнула: — Сестренка! На руках у мужчины покоилась молодая женщина, одетая в фиолетовое, мокрая с головы до ног. Ее нежное и красивое лицо выглядело смертельно усталым, а между бровей залегла глубокая складка. Мужчина оглянулся на свою спутницу и вновь перевел взгляд на девушку, которую держал на руках. Они были немного похожи — пожалуй, сходство можно было оценить, как пять из десяти, — но если женщина в боевом облачении излучала силу и энергию, то девушка в фиолетовом казалась изящной и хрупкой. — Как… как она здесь очутилась? Женщина внимательно осмотрела девушку и не нашла ничего приметного, кроме длинного меча на поясе. Ее сердце взволнованно стукнуло. — Значит, младшая сестра практиковала боевые искусства! Неудивительно, что мы не могли найти ее в старой приемной семье. Но почему… почему она без сознания? И как попала сюда? Гм… — Она вынула из складок ханьфу девы какую-то вещь. — Что это?.. ________________________________________________ [1] Лунные ворота – традиционный элемент китайской садово-парковой архитектуры в форме круглого отверстия в садовой стене, используемый для прохода в сад вместо обычной калитки