Приключения Дороти Гейл в стране Оз, часть 2. Вторжение Великой бури.
21 июня 2024 г., 05:55
Это был конец тысяча семнадцатого года. Это пятый год войны, которой не было конца, но от которой все уже устали. Семья Эльфабы и король Маттиас Бовесте-Берхан, у которых сложились прочные дружеские отношения, решили встретить новый год вместе. Они сидели за столом и наслаждались блюдами, приготовленными королевским шеф-поваром.
— Как вам еда? — с любопытством спросил Маттиас Бовесте-Берхан.
— Еда потрясающая. — уверенно заявил Урфин Джюс.
— Съедобно. — коротко ответила Эльфаба, попробовав кусочек мяса.
— Мой ответ прозвучит странно для всех вас, но еда приготовлена очень мастерски и слегка отдавала во мне в детстве, когда родители водили меня на всевозможные мероприятия, но в то же время это не вызывает у меня отвращения, хотя я сам ненавижу те мероприятия, на которые они меня водили. — спокойно сказала Михаэла.
— Звучит довольно сумбурно. — пробормотал Джон и сделал глоток воды.
— Михаэла, скажи мне честно, ты загадала нам какую-то загадку? — с интересом спросил Маттиас Бовесте-Берхан.
— Нет, я не загадывала загадки, я на самом деле не умею придумывать загадки и даже отгадывать их, хотя чтение философских трудов остается моим любимым занятием в жизни. — уверенно заявила Михаэла.
— По-моему, она сказала это достаточно ясно. — уверенно заявила Эльфаба.
— Эльфаба, что с тобой не так? — спросил Маттиас таким тоном, словно впервые обратил на нее внимание.
— Я в порядке. — спокойно ответила Эльфаба и откусила кусочек хлеба. — А, что?
— Просто у тебя такое кислое выражение лица, как будто умер кто-то из твоих близких. — объяснил ей Маттиас.
— А, разве не так? — спросила Эльфаба, как будто считала его идиотом. — Разве не каждый день на войне гибнут люди, а я, как самое могущественное существо, не вмешиваюсь из страха, что это может привести к непредсказуемым последствиям? Тебя это не беспокоит, а?
— Эльфаба, мы уже говорили об этом, и ты, кажется, согласилась, что используешь все эти способности только в случае крайней необходимости. — напомнила ей Михаэла.
— А сейчас разве нет острой необходимости использовать эту силу? — с интересом спросила Эльфаба.
— Эльфаба, пойми, что нынешняя война уже давно стала нормой и в ней мало что происходит такого головокружительного, и когда это произойдет, ты обязательно вернешься в игру. — уверенно сказал Маттиас.
— И когда же произойдет это головокружительное событие? — сердито спросила Эльфаба и хлопнула ладонью по столу. — Когда же эта буря, которая сейчас в Изумрудном городе, разрушит Манчкинленд?!
— Может, тогда, может, и нет, но, на мой взгляд, этот шторм представляет серьезную угрозу для немногих людей. — рассудительно заметил Маттиас.
— Эльфаба, этот шторм не сходил со своего места целый год, так что, на мой взгляд, это просто страшилка для детей, а также символическое предупреждение Манчкинленду, в нем, кажется, говорится, что последствия этой войны будут катастрофическими. — Михаэла высказала свое мнение.
— Я знаю, но я просто хочу положить конец этой войне с этими силами. — возразила она и посмотрела на свои руки.
— Эльфаба, твои способности крайне непредсказуемы, хотя ты такая же, как Шер, но мы не знаем, к чему это может привести, поэтому для всех нас пока лучше не использовать эту силу. — настойчиво сказал Маттиас Бовесте-Берхан.
— Я знаю. — пробормотала Эльфаба, посмотрела на лица остальных и поняла, что испортила всем настроение. — Может, нам стоит подарить друг другу подарки?
— Не слишком ли рано для подарков? — спросила Микаэла, взглянув на часы. — Еще не пробило полночь.
— Мама, пожалуйста, давай купим наши подарки прямо сейчас. — умоляюще сказал Патур.
— А вы не слишком торопите события? — с интересом спросила Михаэла и ехидно улыбнулась. — За час до начала нового года у вас будет достаточно времени, чтобы поболтать и перекусить.
— Мама, пожалуйста, давай откроем подарки прямо сейчас. — настойчиво попросила Виолетта.
— Мы обещаем, что в следующем году будем вести себя хорошо. — уверенно сказал Патур.
— Мама, пожалуйста, давай откроем подарки прямо сейчас, мы обещаем, что в следующем году будем вести себя хорошо. — передразнила их Михаэла.
— Мама, мы так не говорим! — Патур фыркнул на нее.
— Да, это правда, вы оба так не говорите, — сказала Михаэла, после чего сделала глоток слабоалкогольного напитка и налила себе еще. — Потому что вы оба говорите гораздо хуже.
— Это неправда! — запротестовал Патур.
— Это правда, и чем скорее ты это поймешь, тем лучше будет для тебя и для всех нас.
— Да, забавно видеть анархистку, который в то же время следует правилам. — Маттиас Бовесте-Берхан усмехнулся.
— Хотя я придерживаюсь радикальных левых взглядов, таких как анархизм, я уважаю традиции страны, которая дает мне еду и ночлег на кровати. — с благодарностью сказала Михаэла.
— Я не придерживаюсь никаких взглядов, — сказала Эльфаба, жуя. — Хотя меня и относят к левым движениям, я борюсь за то, чтобы каждое существо в Конфедерации Оз могло жить свободно и безопасно.
— Эльфаба, я не понял, что ты сказала, но давай продолжим набивать животы едой. — уверенно заявила Михаэла.
— Скоро полночь. — громко сказала Эльфаба. Перед этим она поколдовала, чтобы заставить часы идти быстрее.
— Что? — непонимающе спросила Михаэла.
— Что ты только что сказала? — спросил Маттиас, обращаясь к ней.
— Я сказала, что до полуночи и начала нового восемнадцатого года осталось три минуты. — уверенно сказала Эльфаба.
Все сразу заметили, что до конца этого года действительно осталось так мало времени. Все присутствующие схватили свои бокалы с шампанским, вином или соком — последние пили лете, после чего, согласно древнему обычаю, все стали желать друг другу успехов в следующем году.
— Мама, я желаю тебе счастья, долгих лет жизни и чтобы ты всегда оставалась той, кого мы любим, — веселой, свободной, необузданной и заботливой. — Эльфаба сказала первое, что пришло ей в голову.
— Спасибо. — радостно воскликнула Михаэла и улыбнулась во все тридцать два зуба.
— Я посвящаю этот тост своим детям. сказал Джон и встал. — Дети, я прошу вас троих быть добрыми друг к другу в такое трудное для всех нас время и всегда помнить о тех, кому повезло меньше, чем вам.
— Я посвящаю этот тост своей сестре. — уверенно произнес Патур. — Я желаю тебе здоровья, счастья и того, чтобы ты наконец перестала жульничать в карты.
— Я не жульничала, просто ты не умеешь ими играть. — пробормотала Виолетта, встала и заговорила в полный голос. — Я желаю тебе, мой дорогой брат, стать умнее, читать больше книг и стать лучше, чем вчера, но самое главное, не забывать оставаться самим собой.
— Я посвящаю этот тост своему отцу, желаю ему здоровья, сил и терпения, которых ему так не хватает, чтобы понять, что не все так плохо в этом мире. — Урфин Джюс спокойно произнес слегка дрожащим голосом.
— Не припомню, чтобы я не был терпелив. — задумчиво произнес Джон и почесал в затылке.
— Всегда. — уверенно сказала Михаэла.
— Я посвящаю свой тост великому королю, который, в отличие от своих собратьев по должности, понимает, что происходит. — сказал Вилли Доэрти и встал. — Я желаю вам долгих лет правления и лучших лет жизни вашей страны.
— Спасибо. — Маттиас Бовесте-Берхан кивнул. Он встал и поднял бокал. — Я посвящаю этот тост Эльфабе и ее благородной войне, даже если я не поддерживаю это, я желаю вам достичь того, чего вы хотели, и успеха в вашей личной жизни.
Часы пробили ровно полночь. Все, кто сидел за столом, начали бить бокалы и выпивать из них все содержимое. Это был момент радости, веселья и надежды на то, что следующий год станет последним годом в этой войне.
— Мам, сегодня Нового года, можно мы получим подарки? — с интересом спросила Виотта, допивая грушевый сок.
— Да, теперь вы оба имеете право на подарок. — уверенно сказала Михаэла и указала на подарочные коробки. — Возьмите их!
Дети бросились вперед, как гепарды, и с дикой жадностью принялись открывать подарочные коробки. Они рвали их так, словно в коробках были куски мяса, а они — дикие животные.
— У меня леопард! — Патур закричал от дикой радости и показал свою игрушку.
— У меня слоник и новое платье! — закричала Виотта, беря игрушку в руки.
— Удивительно, как мало нужно для счастья детей этого возраста. — сказал Урфин Джюс и взял в руки новые книги на коммунистическую тематику.
— Для любого счастья тебе не нужны войны, деньги, тебе просто нужно внимание. — с любовью сказал Джон и начал ерошить ему волосы.
— Эльфаба, почему мои часы отстают от этих на двадцать минут? — непонимающе спросил Матиас, глядя на подаренные наручные часы.
— Я не знаю, может быть, кто-то неправильно их установил. — Эльфаба высказала предположение и посмотрела на свою мать, поскольку этот подарок был от них обеих.
— Или кто-то заставил часы идти быстрее, чем следовало бы. — она фыркнула в ответ и скрестила руки на груди.
— Ладно, в любом случае, спасибо за подарок, а с часами я разберусь позже. — спокойно сказал Маттиас Бовесте-Берхан.
— Эльфаба, ты видела свой подарок? — с любопытством спросил Вилли, надевая на ноги новые туфли.
— Нет, я его не видела, а что? — ответила ему Эльфаба.
— Открой это, это подарок от всех нас. — настойчиво сказал Виотта.
Эльфаба подошла к коробке, похожей на птичий вольер, которая была закрыта праздничной упаковкой и к которой была прикреплена записка с ее именем. Она с помощью магии извлекла клетку-вольер из праздничной упаковки и увидела, что внутри находится ворон в ошейнике, который спит, сидя на жердочке, а внизу — маленький котенок породы турецкая ангора, который тоже спит.
— Это все для меня? — удивленно спросила Эльфаба, она не могла поверить своим глазам.
— Да, это все для тебя. — ответила мама и обняла ее за талию.
— Мы просто подумали, что у любой уважающей себя ведьмы должны быть помощники, которые будут ей помогать, и решили подарить вам этого ворона и кошку. — объяснил Джон.
— Они дрессированы, и они знают, как помочь своей хозяйке. — уверенно заявил Маттиас.
— А если они не признают меня своей хозяйкой? — с интересом спросила Эльфаба и сунула руку в клетку, чтобы погладить живот белого кота. — Кис-кис, кис-кис.
— Они давно признали тебя своей хозяйкой, и теперь это все, чего ты должна… — Маттиас не успел закончить фразу из-за сильного удара. — Что это?
— Я не знаю, это явно землетрясение. — уверенно сказала Эльфаба.
— В моей стране нет и не может быть землетрясения. — Маттиас категорически отверг это предложение и развел руками. — Много поколений назад моя семья подписала контракт с королем подземных гномов Руггедо, чтобы он и его подданные контролировали землю, чтобы на нашей земле не было землетрясений или других неприятных вещей, связанных с землей, и мы пообещали ему, что я отдам эту землю за бесценок за их добыча.
— Ну, очевидно, ты можешь засунуть этот контракт ему в задницу, чтобы напомнить об этом. — саркастически заметил Джон.
— Джон, твой сарказм, как всегда, великолепен, но, как всегда, он ни к селу, ни городу. — пренебрежительно сказал Маттиас Бовесте-Берхан.
— Прошу прощения за то перебила, но мне кажется, что мои опасения оправдались. — Эльфаба посмотрела в окно, держа в руках астрономический бинокль, который она всегда носила с собой в сумке.
— Что там такое? — непонимающе спросил Маттиас.
— Взгляни и увидишь сам. — сказала Эльфаба и протянула ему свой бинокль.
Он подошел к ней и взял бинокль. В астрономический бинокль был виден изумрудный город, из которого в сторону Манчкинленда выходило нечто в форме цилиндра.
— Это и есть тот самый шторм, о котором все говорили, верно? — с любопытством спросил Маттиас, опуская бинокль. Он прекрасно знал ответ, но не хотел верить в происходящее.
— Да, это шторм. — Эльфаба сказала это так, словно это должно было случиться. Она подошла к клетке и открыла ее, выпустив из нее всех животных. — Эта ворона мне пригодится. Да, Ванит?
— Ты уже придумал ему имя? — с интересом спросила Михаэла и взяла кошку на руки. — А как ее будут звать?
— Кошку будут звать Гозжара. — Эльфаба ответила без колебаний.
— Гоз…жара? — удивленно спросила Виотта, стараясь правильно произнести кошачье имя.
— Это очень древнее женское имя, сейчас никто так не называет женщин, но оно означает «сильная». — спокойно сказала Эльфаба.
— Эльфаба, конечно, это все интересная лекция, но не могла бы ты отправиться в путь и остановить этот ураган? — настойчиво спросил Маттиас. Он взял ее метлу, затем протянул руку и бросил ее на пол.
— Да, сейчас. — поспешно сказала Эльфаба и, подбежав к метле, подхватила ее, и как Маттиас.
— Помни, помогай гражданскому населению, но не военным и высшему руководству Манчкинленда, среди которых есть твоя сестра Нессораза. — потребовал от нее Маттиас.
— Я знаю это, не стоит делать из меня дурочку! — пренебрежительно сказала Эльфаба и схватила метлу.
— Я знаю, я просто предупреждаю тебя об этом. — спокойно сказал Маттиас Бовесте-Берхан.
— Я ухожу, пожелай мне удачи. — уверенно сказала Эльфаба.
Эльфаба запихала в свою почтовую сумку все вещи, среди которых древняя книга, с помощью которой она связалась с богом огня и войны Фотием, книгу о своем сотворении, книгу «Шанлор-Аз’Джахан», астрономический бинокль, волшебную тетрадь, в которой записывались военные преступления, и карандаш. После этого она села на метлу и вылетела из окна в сторону Манчкинленда.
— Удачи тебе, Эльфаба. — Маттиас попрощался с ней.
В то же время у Эльфабы не было времени на эти сентиментальные глупости, она летела навстречу урагану, который должен был сровнять Манчкинленд с землей. С каждой секундой ей становилось все труднее и труднее летать, как вороне Ванит, из-за сильного ветра.
— Фотий, послушай мой план: я подлетаю к урагану, а ты плюешь в него огнем. — приказала она ему.
— Эльфаба, я могу читать твои мысли, поэтому мне не стоит объяснять все твои планы, просто объясни мне, зачем? — спросил Фотий, помолчал немного и добавил. — Я не понял смысла твоего плана.
— Любой ураган, даже магический, состоит из двух ветров — теплого и холодного, если мы его подогреем, ураган на некоторое время ослабнет, что позволит нам выиграть время. — Эльфаба объяснила ему свой план.
— Что ж, теперь твой план кажется мне более логичным. — спокойно сказал Фотий. — А то раньше я тебя не понимал.
— Ты просто не понимаешь наук, которые не управляют тобой, огонек. — сказала Эльфаба и слегка усмехнулась.
— Не называй меня так. — сказал Фотий, слегка разозлившись. — Меня это бесит.
— Хорошо, просто выполняй свою часть сделки. — потребовала от него Эльфаба.
— Хорошо. — Фотий коротко ответил ей.
Эльфаба подлетела к торнадо и встала перед ним, как будто она была благородным воином из легенд, а перед ней стояла армия монстров. Она сказала себе: «Я стою здесь, я остаюсь здесь», а потом открыла рот, из которого вырвался фонтан огня, который остановил смерть, который заставил ее растаять, как снег летом или кусочек сахара в чае. Это продолжалось долго, пока торнадо не исчез.
— Я выиграла! — Эльфаба закричала от радости.
— Мы выиграли исправление, но по большей части это моя заслуга. — поправил ее Фотий.
— Да, да, это твоя..... — согласилась Эльфаба и заговорила по-другому, но потом замерла от того, что увидела.
Торнадо медленно, но верно начал возрождаться, как птица Феникс после смерти. Ветер снова начал кружиться и создавать сильный вихрь.
— Эльфаба! Эльфаба! Эльфаба!!! — Фотий выкрикнул ее имя.
— Что?! — Эльфаба вскрикнула от удивления, как будто никогда раньше не слышала его голоса.
— Эльфаба, давай воспользуемся твоими способностями сейчас и уничтожим этот ураган раз и навсегда. — предложил ей Фотий.
— Ты уверен, что сейчас подходящий момент? — спросила Эльфаба, она явно беспокоилась о последствиях.
— Да, другого момента может и не быть, так что действуй, пока не стало слишком поздно!
— Хорошо. — запинаясь, сказала Эльфаба.
Эльфаба не практиковала колдовство в течение года, что было для нее крайне проблематично, потому что если она не будет практиковаться, это может привести к тому, что волшебник перестанет быть волшебницей. Она встала в центре, где собирался второй ураган, и раскинула руки в разные стороны, после чего начала вращаться вокруг себя.
— Хорошо, продолжай в том же духе, а потом произнеси заклинания. — спокойно сказал Фотий.
— Я умею колдовать! — гордо воскликнула Эльфаба и перестала кружиться. — Шторм, я, как и ты, ошибка двух миров, братишка, я, как и твоя сестра, прошу тебя исчезнуть из двух миров!
Но ветер не прекратился, а наоборот, ураган быстро восстановился, и теперь Эльфаба была в центре шторма. Ветер кружился вокруг нее, но она этого не чувствовала, а через некоторое время услышала знакомый мужской голос:
— Да-с, я думал, что ты мудрее всех остальных, Эльфаба.
— Шёр! — в ужасе воскликнула Эльфаба и обернулась туда, откуда доносился голос.
— Да, это снова я, тру-ля-ля. — гордо сказал он с глуповатым видом.
— Что ты здесь делаешь?! — непонимающе спросила Эльфаба.
— Я пришел посмотреть, как существо, равное мне по силе, сможет справиться с ураганом. — спокойно ответил Шер. Он сел на стул и начал есть только что появившийся попкорн.
— Значит ты пришел позлорадствовать надо мной? — возмущенно спросила она.
— Да, но только наполовину. — ответил он ей и съел попкорн. — Я тебе сразу скажу, что для того, чтобы что-то уничтожить, нужно сначала найти место, куда это отправить.
— И куда мне направить этот ураган? — спросила Эльфаба, разводя руками.
— В любую вселенную, где это, очевидно, принесет много неприятностей, но быстро исчезнет из-за того, что не связано с этими двумя вселенными. — безмятежно ответил он ей.
— Подожди, почему ты так добр ко мне? — спросила Эльфаба, почувствовав неладное. Она подошла к нему и ткнула метлой в живот, чтобы он посмотрел на нее. — Разве ты не должен вставлять мне палки в колеса, желая, чтобы я проиграла?
— Я не должен тебя мешать, потому что, во-первых, моя победа — это вопрос времени, а во-вторых, я уже вставил тебя палки в колеса, быстро восстановив ураган ради этого, я продлил один солнечный день в другой вселенной.
— Эльфаба, соглашайся. — настойчиво сказал Фотий.
— На что я должна согласиться? — непонимающе спросила Эльфаба.
— Отправь этот ураган в другое измерение, чтобы он был уничтожен там. — уверенно сказал Фотий.
— Ты с ума сошел?! — спросила она, почти крича. Ей явно не понравилась эта идея. — Нет, я не буду этого делать!
— Почему «нет», когда ты должна сказать «да»? — сердито спросил Фотий.
— Потому что я не хочу жертвовать безопасностью других людей ради безопасности Манчкинленда. — уверенно ответила Эльфаба.
— Глупая гуманистка, у тебя есть власть, которая позволяет тебе считаться со всем сразу, и ты не используешь ее для достижения своей цели! — Фотий выругался в ее адрес.
— Фотий, за годы совместной жизни со мной, мне кажется, ты уже давно должен был усвоить один очень важный урок: не стоит сомневаться во мне и считать глупой. — с гордостью сказала Эльфаба Фемеле-Долор.
— Это два урока, а не один. — сказал он ей.
— Мне все равно, что ты считаешь, я на это не соглашусь. — уверенно заявила Эльфаба.
Эльфаба бросилась вниз от шторма и вылетела из него. Оказавшись за пределами шторма, она поняла, что ураган уже начал разрушать Манчкинленд, а армии страны гилликинов и страны Кводлингов продвигаются вперед и занимают территории Манчкинленда.
— Ну и что ты собираешься делать в этой ситуации? — спросил Фотий, желая позлорадствовать над ней.
— Я заберу что-нибудь незначительное из другого мира, чтобы ослабить его на некоторое время. — уверенно сказала Эльфаба.
— Что ж, удачи. — коротко сказал Фотий.
Эльфаба снова закружилась, как клубок, и раскинула руки в разные стороны. Она делала это до тех пор, пока у нее не закружилась голова, и тогда она остановилась и повторила:
— Брат мой, как твоя сестра, я прошу тебя притормозить и попросить одну из вселенных потерпеть некоторое время без ветра как такового.
Ветер прекратился, и торнадо постепенно начал удаляться и исчезать. Все, что напоминало об этом торнадо, — это разрушения, которые он принес, и горе.
— Ну, у тебя явно получилось. — похвалил ее Фотий.
— Да, я сделала это! — сказала Эльфаба, начиная визжать от радости, как маленькая девочка.
— Эльфаба, ты не должна радоваться этому, потому что из-за твоего решения серьезно пострадал другой мир. — Шер фыркнул на нее.
— Да ладно, я просто ненадолго ограничила ветер в другой мире. — она сплюнула и махнула рукой. — Примерно час без ветра, от этого никто не пострадает.
— Нет, моя дорогая и глубокоуважаемая Эльфаба, от этого решения пострадают все: коробли не смогут плавать, будет неописуемая жара и многое другое. — сказал Шер, покачав головой направо и налево.
— Каробли могу плыть без ветра с помощью старого доброго труда, а от жары можно укрыться в тени. — Эльфаба махнула рукой.
— Да, ты права, Эльфаба, но ты не подумала о серьезных последствиях этого решения. — сказал он, ехидно улыбаясь.
— Я думала о серьезных последствиях, так что не вешай мне лапшу на уши! — гордо сказала Эльфаба.
— Что ж, удачи в этом нелегком деле, но если тебе нужен совет, я с радостью поделюсь им с тобой. — уверенно сказал Шер и исчез, словно ночь перед восходом солнца.
— Я обойдусь без твоих советов. — уверенно заявила Эльфаба и выпрямила шею и спину, как гусыня.
— Ну что ж, мы временно справились с ураганом, а теперь скажите мне, что мы собираемся делать дальше? — с интересом спросил Фотий.
— Далее мы эвакуируем манчкинсов из страны Манчкинленд в другие страны — члены Конфедерации Оз. — уверенно заявила она.
— Ты уверена, что все они с радостью согласятся отправиться на подконтрольные их врагу территории, и к тому же, как это сделать?! — спросил ее Фотий, перекрикивая последние слова.
— Фотий, кажется, тебя не интересовали мои старые добрые школьные годы, когда не было войны и я была простой школьницей. — сказала она с легкой ностальгией.
— Знаешь, меня не интересуют твои школьные годы. — уверенно сказал Фотий.
— И напрасно, потому что именно там я узнала, что монополия на насилие и принуждение принадлежит одному органу — государству. — Эльфаба улыбнулась.
— Но ты же не государство. — напомнил ей Фотий, не поняв ее слов.
— Да, я не являюсь государством, но я служу стране Мигунов в вопросах безопасности, и, кроме того, я уверена, что стану одной из видных фигур в принятии решений Конфедерацией Оз. — Эльфаба говорила уверенно и с долей гордости.
— И что ты собираешься делать? — спросил Фотий, он не понял, о чем она думает.
— Вот что! — решительно заявила Эльфаба и хлопнула в ладоши, которые тут же стали приобретать желто-кукурузный цвет, а затем разбросала их в разные стороны. — Все манчкины на территории Манчкинленда, вы.....
Был произведен выстрел из боевого оружия. Пуля попала в нижнюю часть позвоночника рядом с задницей, и трос метлы слегка треснул. Эльфаба упала на землю без сознания.
— Как ты думаешь, мы станем героями Манчкинленда из-за такого улова? — один из них спросил, кто выстрелил Эльфабе в спину.
— Думаю, да. — сказал он.
Они схватили Эльфабу и отнесли ее к созданному ими порталу. Он привел их в королевский дворец, где жили все короли Манчкинленда из династии Ратау-Кодеда, а теперь жила королева Манчкинленда Нессораза Ратау-Кодеда, более известная как Злая ведьма Востока. Они приковали ее к стулу так, что она не могла даже пошевелиться, после чего она заплатила им, и они ушли.
— Привет, сестренка. — злорадно сказала Нессораза, когда они остались вдвоем.
— Нессораза, это ты? — спросила Эльфаба, слегка приоткрыв глаза.
— Да, это я. — гордо сказала Нессораза и затем добавила. — Или, может быть, ты не узнала меня из-за моего живота?
— Ты беременна? — Эльфаба удивилась и, немного подумав, спросила: — Но как это возможно?
— Пойми, Эльфаба, когда мужчина и женщина любят друг друга, они начинают спать друг с другом и в результате у них рождается ребенок. — объяснила Нессораза, она разговаривала с ней, как с маленьким ребенком.
— Нессораза, пожалуйста, не объясняй мне то, что я и так знаю. — настойчиво сказала Эльфаба.
— Тогда зачем ты спрашиваешь, если и так прекрасно знаешь ответ? — непонимающе спросила Нессораза.
— Потому что я удивлена, что ты все еще беременна, хотя по логике вещей ты должна была родить ребенка раньше. — спокойно ответила она.
— Обычные существа, да, они рожают раньше, но я рожаю не обычного человека, а детей из трех миров: мира говорящих животных, мира людей и мира высших сил, а именно богов. — уверенно сказала Нессораза и начала поглаживать свой живот.
— Нессораза, я тебе сразу скажу, что рождение ребенка с кровью из разных миров — крайне опасная затея. — сказала Эльфаба и погрустнела еще больше, понизив голос до шепота. — Мы с тобой — прекрасный пример этого.
— Эльфаба, что ты там бормочешь себе под нос?! — слегка раздраженно спросила Нессораза.
— Я сказала, что мы с тобой — прекрасный пример того, что не стоит создавать детей для существ из разных миров, даже если влюбленные очень любят друг друга. — Эльфаба повторила громче.
— Эльфаба, Эльфаба, Эльфаба, чмок. — сказала Нессораза и подошла к ней. — Неужели ты думаешь, что я рожу этого ребенка из чисто материнских чувств?
— Ну, а для чего еще они рожают детей? — спросила Эльфаба, она прекрасно знала, зачем в королевской семье нужны дети, но решила прикинуться несведущей.
— Ради власти и победы на условиях Манчкинленда в гражданской войне. — уверенно заявила Нессораза.
— Подождите минутку, а как на это повлияет ваш ребенок? — заинтересованно спросила Эльфаба.
— Очень серьезно, потому что дети с одной кроватью из разных миров — это огромный источник энергии, который может все дать и в то же время все разрушить! — сказала Нессораза, вскрикнув от восторга, а затем перешла на обычный тон. — Неужели ты этого не знаешь?
— Я знаю. — холодно ответила Эльфаба. — Я ходила с тобой в одну школу, поэтому прекрасно знаю, что значит для мира ребенок, в жилах которого течет кровь из разных миров.
— Значит, ты знаешь, какую боль эти эмбрионы причиняют своей матери, не так ли?
— Да, я знаю, но я не понимаю, чего ты от меня хочешь. — спокойно сказала Эльфаба.
— Эльфи, пойми, если бы я была твоей злой сестрой, я бы непременно убила тебя, но я прошу тебя об одолжении. — сказала она и начала шептать на ухо. — Помоги мне.
— И чем я, по-твоему, должна тебе помочь? — непонимающе спросила Эльфаба.
— Пожалуйста, помогите мне обуздать ребенка, иначе, мне кажется, еще немного, и он или она вырвется из меня раньше времени, хотя он или она должны выйти ранней весной. — настойчиво сказала Нессораза.
— Почему я? — спросила Эльфаба и помрачнела больше обычного.
— Потому что ты самая могущественная волшебница в нашем мире, ты даже сильнее меня. — уверенно сказала Нессораза.
— Нессораза, прости меня за то, что я не договорила свой вопрос до конца. — бесстрастно произнесла Эльфаба и глубоко вздохнула. — Я хотела спросить тебя: Почему я должна тебя помогать? — и она выдохнула.
— Ну, потому что… — начала говорить Нессораза и замолчала, чтобы подумать. — Потому что ты моя сестра!
— То, что я твоя сестра, еще не значит, что я обязана тебе помогать. — Эльфаба сказала это без всяких чувств, как будто была роботом.
— Эльфаба, я в крайне тяжелом состоянии, и все, что мне нужно сделать, это дождаться рождения ребенка, чтобы использовать его силу и поставить страну Оз на колени.
— И это то, о чем ты мечтала? — внезапно спросила Эльфаба с ноткой грусти в голосе.
— Что? — спросила Нессораза, решив, что Эльфаба пытается сменить тему.
— Нет, моя дорогая и единственная сестра, это не то, о чем ты мечтала.: ты мечтала о любви и счастье, о том, что тебя не будут бояться и уважать, а вместо этого тебя будут ненавидеть за твои преступления не одно поколение и помнить как самое ужасное существо в мире. — спокойно сказала Эльфаба, сделала вдох и выдохнула. — Это то, чего ты хотела?
— Эльфаба, не суди других, и тебя саму судить не будут. — Нессораза рявкнула и ударила ногой по полу. — Сейчас ты в таком положении, что лучше помоги мне, чем умирай!
— Нессораза, подвергай меня пыткам и издевательствам сколько угодно, я все равно вам не помогу, потому что, хотя меня все считают врагом, лично я считаю, что Манчкинленд должен оставаться частью Конфедерации Оз, к тому же я морально и физически готов к любым пыткам. — уверенно сказала Эльфаба Фемеле-Долору.
— Что ж, посмотрим, как ты будешь справишься с этим! — сердито сказала Нессораза и повернулась к двери. — Воды!
— Что? — Спросила Эльфаба, вздрогнув. — Нет, не нужно воды! Если ты обольешь меня водой, я умру вместе с десятками других богов, включая твоего отца, — и большая часть заклинания исчезнет, как снег весной.
— Я готова пойти на любые жертвы ради достижения своих целей, но теперь вопрос в том, готова ли ты это сделать? — спросила Нессораза, она сделала Эльфабу виновницей всего.
— Эльфаба, не соглашайся на это. — мысленно сказал ей Фотий.
— Я знаю, но теперь вопрос в том, что мне делать. — сердито сказала Эльфаба.
— Сделай то же самое, что и с тем ураганом, возьми что-нибудь незначительное из другого мира и удали воду. — настойчиво сказал он.
— Хм, а это неплохая идея. — не долго думая, сказала Эльфаба.
— Эльфаба, с кем ты разговариваешь? — спросила Нессораза, она была сбита с толку.
— Не твое змеиное дело! — Эльфаба высокомерно фыркнула.
— Как грубо, однако, мы сейчас это исправим. — сказала Нессораза, пытаясь скрыть свое негодование.
Она подошла к служанке, которая держала на подносе пирамидальный кувшин со стеклянным бокалом. Она налила воды в кружку и подошла к ней.
— К твоему разочарованию, я не страдаю от обезвоживания. — уверенно заявила Эльфаба.
— А вода мне нужна не для того, чтобы напоить тебя, она нужна мне для того, чтобы ты согласился мне помочь. — спокойно сказал Нессораза.
— Я знаю, сестренка, но, к твоему разочарованию, должна сказать, что я не боюсь воды и не умру от нее. — спокойно сказала Эльфаба и улыбнулась во все свои зубы.
— Такая же наглая ложь, как и то, что лемминги убивают себя, ты все еще боишься воды, как пингвины тюленей!
— Откуда ты знаешь, что я боюсь воды? — Эльфаба спросила безмятежным тоном, а потом решила позлорадствовать. — Что твой муж-неудачник сказал тебе о том, как меня убить?
— Заткнись, мой муж был великим королем! — гордо сказала Нессораза, переходя на крик.
— Да, его образ великого лидера, который был рожден, чтобы освободить Манчкинленд от национального гнета Конфедерации страны Оз, был действительно очень талантливо создан пропагандистами Манчкинленда, но сам он был жалким мальчишкой, который просто хотел показать, что он нечто большее, чем есть на самом деле, но на самом деле он был придурком, который предпочел быстро умереть, чтобы не видеть своего позора в зеркале.
Нессораза пылала ненавистью и пыхтела, как паровоз. Ее глаза буквально горели от гнева, а изо рта валил пар, как будто она была демоном. При этом Эльфаба мысленно произнесла: «Одна из вселенных, пожалуйста, прими эту воду и свистни нам сюда», но при этом она продолжала играть роль злой и высокомерной сестры.
— Ты закончила играть со мной! — процедила Нессораза сквозь свои змеиные зубы.
— Нессораза, я играла не с тобой, а с трупом твоего мужа-хуесоса! — злорадно сказала Эльфаба, желая позлить ее.
— Заткнись, тупая жаба! — Нессораза закричала от злости и облила ее водой.
— Нессораза, нет! — крикнул слуга ей вслед.
Нессораза тут же пришла в ужас от того, что натворила. От ужаса ее глаза стали большими, как блюдца, а стакан упал на пол и разбился вдребезги.
— Я же говорила тебе, что не боюсь воды и она не причиняет мне никакого вреда. — Эльфаба посмотрела на нее с гордой улыбкой.
— Но как такое возможно? — непонимающе спросила Нессораза и отступила в сторону. — Я точно помню, что цветы, которые наблюдают за всем вокруг и подслушивают, слышали, как тебе было больно, когда тебя коснулась вода.
— Нессораза, я не понимаю, о чем ты говоришь, но я жива и невредима. — уверенно заявила Эльфаба.
— Нет, но вы только посмотрите на это, чудеса и только! — сказал слуга, разглядывая стакан и кувшин.
— Что там? — спросила заинтересованная Нессораза и подошла к нему.
— Вода вся исчезла, как будто ее никогда и не было. — удивленно сказал он.
— Эльфаба, это твоих рук дело? — спросила Нессораза, хотя прекрасно знала ответ.
— Может, да, а может, и нет, я не знаю. — безмятежно ответила Эльфаба и решила пошутить. — Спроси у своих цветов.
— Ха-ха, очень смешно. — она высокомерно фыркнула.
В этот момент послышался ужасный рев ветра, и стало необычайно холодно, как будто все они находились в северных горах страны Гилликинов. Эльфаба прислушалась к этому звуку и услышала свист ветра, который напоминал пение черного казака, короткоклювого колибри, пестрого китайского фазана, соловья, белощекого казака, египетского гуся, мергансера в капюшоне и десятков других видов животных, которые, казалось, пели «Мефисто-вальс». венгерско-немецкого композитора и пианиста Франца фон Листа и наполненная свистом ветра «Ночь без свидетелей» итальянского композитора Джоаккино Антонио Россини.
— В мире, куда попала эта вода, очевидно, очень любят музыкальное искусство. — пошутил Фотий.
— Очевидно, ее приняли, потому что кому-то нужно было промочить горло. — спокойно сказала Эльфаба.
— Да, и, как всегда, ты не уточнила, какой именно свист должен вернуться, теперь сюда возвращается все, что ураган вобрал в себя, и он сам издает музыку. — Фотий сердито отчитал ее.
— Ну, по крайней мере, мы можем насладиться музыкой прошлого века. — невинно сказала Эльфаба и улыбнулась так, словно только что насрала.
— Эльфаба, убери свою дурацкую улыбку, она меня бесит! — потребовала Нессораза.
— Нессораза, по-моему, ты как королева Манчкинленда, сейчас у тебя есть проблемы поважнее моей улыбки, например, ураган.
— Ураган! — вскрикнула Нессораза, удивившись её словам.
— Да, сюда приближается ураган, который сотрет Манчкинленд с лица земли. — уверенно заявила Эльфаба.
— Этого нельзя допустить! — сказала Нессораза, и у нее начал дергаться глаз. — Я королева Манчкинленда и должна защищать свой дом!
Нессораза и слуга покинули подземелье, где находилась Эльфаба, оставив ее совсем одну. Убедившись, что она здесь одна, Эльфаба начала выбирать, а именно, она сказала:
— Пожалуйста, одна из вселенных примет этот стул, на котором я сижу, и подарит нам самый худший стул для тех, кто достоин сидеть на нем!
— Ты хотя бы поняла, что только что сказала? — спросил Фотий, посчитав ее глупой.
— Да, я понимаю! — уверенно сказала Эльфаба и подумала про себя: «Боже мой, неужели ты не понимаешь элементарных вещей? Кстати, я никогда не говорила н
а таком запутанном языке!».
В этот момент стул, на котором она сидела, исчез. Первое, что она сделала, это достала из сумки полутвердую ириску и протянула ее своему ворону по имени Ванит.
— Да, первое, что нужно сделать, это покормить птиц. — Фотий сдержанно выругался.
— Я кормлю ее этим не потому, что хочу кормить ее сейчас, а совсем по другой причине. — спокойно сказала Эльфаба и разломила конфету на мелкие кусочки, чтобы птичка съела ее.
— Подожди, ты что, совсем с дуба свалилась? — спросил Фотий, придя в ужас, когда узнал, что она задумала. — Нет, нет и тысячу раз нет.
— Заткнись, я лучше знаю, что делаю! — Эльфаба крикнула на него, как будто она была дики зверя с неукротимым характером.
— Я не спорю, но то, что ты собираешься здесь сделать, крайне неправильно. — уверенно сказал Фотий.
— Не тебе решать, что правильно, а что неправильно. Кроме того, если что-то пойдет не так, я, как обычно, возьму всю ответственность на себя. — спокойно сказала Эльфаба и дала Ванит еще несколько кусочков конфет.
— Знаю. — сказал он хрипло. — Знаю, за это я тебя и люблю.
Эльфаба продолжала кормить Ваниту этой маленькой конфеткой, пока она у нее не закончилась. После этого Эльфаба создала портал, который вел в мир хауса и паники, который затем процветал на территории Манчкинленда.
— Ванит, послушай меня очень внимательно, то, что ты съел, было не конфетой, а зельем в сухом виде, ты должен облететь всю Манчкинленд и посмотреть, что происходит вокруг, твои глаза должны видеть все, и все, что ты увидишь, отразится как на страницах этой волшебной тетради, так и на другие страницы, которые я заколдовала, чтобы на них были изображены все возможные преступления и снабжены портретами преступников. Ты меня понимаешь?
Пернатое создание не умело говорить, поэтому кивало и квакало. После этого они оба вылетели из подземелья королевского замка через портал и разлетелись в разные стороны. Эльфаба летела навстречу урагану, с которым безуспешно пыталась справиться ее сестра. Она подлетела к ней и слезла с метлы.
— Нессораза, так ты его не одолеешь! — крикнула на нее Эльфаба.
— Эльфаба, заткнись, меня не интересуют твои разговоры! — настойчиво потребовала от нее Ерунда, кряхтя, как старая бабушка. В тот момент ей действительно было все равно, она использовала созданную ею молнию, чтобы попытаться сдержать наступление урагана.
— Тебе трудно справиться с этим ветром? — спросила Эльфаба с оттенком ехидства. — Держу пари, я справлюсь с ним в два счета.
— Эльфаба, пожалуйста, помолчи минутку. — сказала ей Нессораза, шепча, как настоящая змея.
— Прости, сестра, но тебе придется смириться с моим голосом, если ты хочешь, чтобы этот ураган на время прекратился. — безмятежно произнесла Эльфаба и зевнула.
— Эльфаба, если ты хочешь быть полезной, то не говори, а действуй. — закричала Нессораза на нее раздраженным голосом.
— Хорошо, как скажешь. — спокойно сказала Эльфаба и повернулась к шторму.
— Брат, остынь на пару часов, и я прошу тебя направить свою силу на зарождение жизни во Вселенной, где жизнь все еще зарождается.
В тот самый момент, когда Эльфаба сказала это, ураган начал ослабевать и затихать, пока не растворился, как сахар в горячей воде. Нессораза не поверила своим глазам, она несколько раз вытерла глаза, а затем посмотрела на сестру.
— Как это возможно? — непонимающе спросила Нессораза.
— Что тебя здесь удивляет? — спросила Эльфаба как ни в чем не бывало. — Ты сама признала, что я сильнее тебя.
— Да, я признала это, но я не понимаю, какое отношение «брат» имеет к урагану?
— Такой ураган, как я, — это ошибка двух миров, которая может легко уничтожить обе эти вселенные, поэтому я хочу сказать слово «брат» по отношению к нему. — объяснила ей Эльфаба.
— Ладно, это твои причуды, которых я не понимаю и не хочу понимать. — безразлично произнесла Нессораза.
— Нессораза, пожалуйста, давай забудем обо всем, что было раньше, и поможем гражданскому населению Манчкинленда покинуть страну. — настойчиво сказала Эльфаба.
— Зачем нам это делать? — непонимающе спросила Нессораза и посмотрела на то место, где раньше был ураган. — Урагана больше нет.
— Да, урагана нет, но это временно, рано или поздно он вернется, поэтому лучше воспользоваться возможностью и помочь гражданскому населению покинуть страну, за исключением военных и руководства страны, включая вас. — сказала Эльфаба без малейшего колебания в голосе.
— Что за дискриминация в отношении военных и высшего руководства. — сказала Нессораза, она хрипела.
— Нессораза, если ты забыла, то я напомню тебе, что этот ураган был создан, чтобы наказать манчкинов, — напомнила Эльфаба и перешла на более грубый тон.
— Я изначальна была против этого, потому что не все жители Манчкинленда являются военными преступниками, поэтому я решила, что ураган коснулся только военных и руководства страны.
— Значит, ты согласна на смерть своей сестры как военного преступника? — спросила Нессораза, она была оскорблена этим.
— Нет, я не согласна на твою смерть, я просто хочу, чтобы те, кто не заслуживает страданий, не получили их в качестве наказания за действия своей страны. — спокойно сказала Эльфаба.
— Эльфаба, я хочу тебя разочаровать, но все манчкины были преданы этому сепаратистскому режиму и на самом деле каждый из нас — военный преступник, даже бабушка, которая вязала носки для военных, тоже военный преступник. — сказала Нессораза, она начала улыбаться, как кошка.
— Нессораза, не говори ерунды, бабушка не может быть военным преступником. — Эльфаба сдержанно выругалась.
— А зеленокожая девушка не может быть главным врагом всех в стране Оз, но ты им стала. — саркастически заметила Нессораза.
— Нессораза, я не понимаю, к чему ты клонишь. — откровенно сказала Эльфаба. — Ты хочешь, чтобы Манчкинленд и его обитатели были стерты с лица земли или нет?
— Я хочу сказать, что мы, манчкины, будем стоять до конца и не будем смиренно наблюдать, как другие страны захватывают наши земли. — уверенно заявила Нессораза.
— Нессораза, что ты хочешь этим сказать? — Ты согласна с тем, что мирное население страны должно страдать из-за чувства национальной гордости?
— Да. — сказала Нессораза, слегка обнажая свои змеиные клыки.
Произнеся эту чушь, она упала на спину и исчезла, как иголка в стоге сена, а земля начала проваливаться, как зыбучий песок. На земле быстро появилась трещина, которая прошла по всем странам, с которыми Манчкинленд имел границу.
— Зачем она это сделала? — спросила Эльфаба, убегая от трещины.
— Я не знаю, но, очевидно, тебе стоит обернуться, чтобы разобраться в этом. — уверенно сказал Фотий.
Эльфаба так и сделала и увидела многомиллионную армию страны кводлингов и страны Гилликинов, а также десятки добровольческих батальонов страны Мигунов. Все они были чрезвычайно разгневаны и в то же время невероятно счастливы, что наконец-то двигаются вперед.
— Она сделала это, чтобы задержать их и выиграть время. — удивленно произнесла Эльфаба, глядя на все это.
— Да, она явно знакома с военной стратегией. — уверенно сказал Фотий.
— Ну, она же военная женщина, она явно знает, как создавать препятствия для иностранных армий.
— А ты злая ведьма Запада, которая воюет против всех, так что это твое дело, если ты вдруг забыла защитить гражданское население.
— Да, я знаю, тебе не нужно напоминать мне. — уверенно сказала Эльфаба и взлетела с помощью метлы.
Паника царила во всех городах, деревнях и других населенных пунктах Манчкинленда. Люди не знали, что делать. Военные, чтобы гражданское население могло самостоятельно защитить себя, начали раздавать им оружие, а во всех населенных пунктах зазвучала сирена с голосом королевы Манчкинленда Нессораз Ратау-Кодеда по радио:
— Дети мои, я должна сообщить ужасную, но, к сожалению, правдивую новость: сегодня на нашу страну обрушился ураган, который должен уничтожить нашу страну и народ, но мы поднимемся и победим!
Начали проявляться патриотически-националистические настроения среди гражданского населения. Все они оказали ожесточенное сопротивление армии противника и не позволили ему проникнуть в глубь страны. Эльфаба пыталась вывести гражданское население, но все было безуспешно. Люди не хотели сдаваться, поэтому все, что она могла сделать, — это вывести около одиннадцати тысяч человек из страны Манчкинленд и сорок три тысячи с оккупированных территорий.
То, что должно было быстро положить конец войне и принести долгожданный мир в Конфедерацию Оз, обернулось двумя месяцами жестокого сопротивления и партизанской войны, унесшей около миллиона жизней. Но, как это обычно бывает для проигравшей стороны, а именно для Манчкинленда, все прошло крайне печально, и уже в конце февраля ураган оказался у границ столицы Манчкинленда — Нью-Коривады. Эльфаба, как и в прошлый раз, могла бы остановить ураган, чтобы помочь мирному населению, но, поняв, что это бессмысленно, она решила помочь одной одинокой женской душе.
— Нессораза, все кончено! — уверенно заявила Эльфаба, влетая в тронный зал.
— Нет, все только начинается. — уверенно заявила Нессораза и принялась поглаживать свой живот, сидя на троне. — До начала весны осталось всего три дня, и мой ребенок родится, и тогда вся Конфедерация встанет на колени.
— Нессораза, ты сошла с ума, ураган уже близко и он уничтожит все на своем пути. — уверенно сказала Эльфаба.
— Ну, в том, что ураган приближается к столице, виновата не я, а ты. — она фыркнула и встала с трона.
— Нессораза, пожалуйста, выслушайте меня… — настойчиво сказала Эльфаба, но ее перебили.
— Нет, это ты послушай меня, я королева Манчкинленда Нессораза Ратау-Кодеда, и я буду верна своему королю и королевству вместе с его подданными.
— Сестра, я прошу тебя забыть о своей счастливой жизни с мужем и дать себе шанс на новую, лучшую жизнь. — Эльфаба настойчиво прикрикнула на нее и остановилась на минуту, чтобы перевести дыхание. — Я свяжусь с той параллельной вселенной, где ты будешь жить счастливо и свободно, без всех тех страданий, которые ты испытала.
— Эльфаба, я была счастлива со своим мужем и никогда не променяю эту жизнь на лучшую.
— Нессораза, я не хочу тебя разочаровывать, но ты в таком положении, что лучше умереть сейчас, чем жить дальше. — уверенно сказала Эльфаба и стала приближаться к ней, указывая руками в окно. — Партизаны и ополченцы устали от войны, и, несмотря на то, что они продолжают сопротивляться каждый день, все понимают, что война проиграна, черт возьми, вражеские войска уже у столицы.
— Эльфаба, даже если так, у меня есть время родить ребенка. — спокойно сказала Нессораза, она старалась говорить с ней как можно вежливее, но это было трудно.
— Несмотря на это, это неподходящее место для рождения ребенка. — Эльфаба развела руки в стороны. — Ты должна признать, что здесь крайне опасно заводить детей.
— С каких это пор тебе стало интересно стать тетей? — непонимающе спросила Нессораза и начала делать движения, демонстрирующие ее живот.
— Нессораза, прекрати — это отвратительно. — сказала Эльфаба, закрыв глаза. — Я не собираюсь становиться тетей, я просто констатирую факты, которые упрямее любой горы, независимо от того, как дует ветер.
— Эльфаба, я очень рада, что ты знаешь цитаты древнекитайских философов, но должна тебе сразу сказать, что я подумала над твоими словами и решила родить ребенка в другом месте, подальше от столицы.
— Ну, наконец-то ты стала умнее, сестренка. — сказала Эльфаба с легкой улыбкой и сказала себе: «Я не должна допустить, чтобы этот ребенок родился».
— Пока, Эльфаба, жди меня через десять дней с ребенком и победой! — крикнула Нессораза ей вслед, убегая от нее.
— Нессораза, подожди, этого нельзя допустить! — закричала Эльфаба, бросаясь бежать.
— Эльфаба, используй свою силу и заставь ее переродиться в другом мире обычной девушкой и змеей, как ты хотела. — уговаривал ее Фотий.
— Я не могу этого сделать, для этого я должна видеть ее перед собой, а сейчас я ее не вижу. — объяснила ему Эльфаба.
— Тогда беги быстрее, чтобы она переродилась в двух мирах и уничтожила своего нерожденного ребенка! — крикнул ей Фотий.
— Я знаю, что делать, не кричи на меня. — сердито потребовала от него Эльфаба.
— Хорошо. — Фотий согласился с ней и замолчал.
— Нессораза, подожди, все уже потеряно. — крикнула на нее Эльфаба.
Но Глупышка не слушала ее и продолжала бежать. «Куда она бежит?» Эльфаба спросила себя, когда увидела, что Нессораза не бежит к выходу из королевского дворца.
— Милый, я тебя не брошу! — кричала Нессораза, бежа на территории царской усыпальницы, более известной как собор Святого Бориса.
— Нессораза, прекрати! — Эльфаба закричала, подбежала к ней, обняла сзади и повалила на землю вместе с ней. — Ты никуда от меня не уйдешь и не дашь жизнь своему божественному сыну.
— Эльфаба, отпусти меня. Я должна защитить своего мужа от варваров! — кричала Нессораза, пытаясь сопротивляться.
— Твой муж давно мертв, если ты не забыла, сестра. — проворчала Эльфаба.
— Да, он мертв, но его тело у меня, и я не позволю иностранным войскам осквернить его! — гордо заявила Нессораза.
— Как ты его тело получила? — с неподдельным интересом спросила Эльфаба.
— При посредничестве короля подземных гномов Руггедо я хотела заполучить его тело, ради него я даже отдала под суд некоторых высших военных Манчкинленда. — сказала она и начала дергаться сильнее обычного. — Ты что, газет не читаешь?
— Я читала об этом, просто за все прошедшее время, учитывая то, что со мной произошло, я забыла об этом. — спокойно ответила Эльфаба.
— Да, тебе, очевидно, нужно больше времени, чтобы тренировать свою память. — сказала Нессораза, причмокивая губами.
— Нессораза, не суди других и тебя самого судить не будут — это во-первых, а во-вторых, я не позволю тебе родить ребенка и в-третьих, я предлагаю тебе переродиться в других мирах обычной девушкой и змеей. — сказала Эльфаба, пытаясь удержать ее.
— Мне не нужно твое дурацкое предложение, я хочу спасти свою любовь от мародеров и родить дитя трех миров. — гордо заявила Нессораза.
— Нессораза, успокойся, пожалуйста, я понимаю, что неприятно осознавать поражение в войне, но посмотри правде в глаза, ты и все манчкины проиграли эту войну. — Эльфаба говорила уверенно, она пыталась подобрать слова, чтобы не обидеть ее.
— Заткнись, мы ничего не потеряли! — гордо сказала Нессораза и укусила её за руку.
— Нессораза, попробуй причинить мне боль, я готова на все. — холодно ответила Эльфаба и сказала себе: «Слава Озу, я решила телепортировать всю боль в другой мир, в обмен на то, что здесь бьется стекло».
Нессораза продолжала кусать ее, как собака кусает кость, но все было безуспешно. Она не могла причинить сестре вреда. Она долго грызла и кусала ее, пока у нее не сломался один из зубов и она не поняла, что это бессмысленно.
— Хорошо, я сдаюсь и принимаю ваше предложение. — смиренно сказала Нессораза.
— Эльфаба, не верь ей! — решительно сказал Фотий.
— Тише, Фотий, я лучше знаю, верить ей или нет. — Эльфаба фыркнула на него, как лающая собака.
— Это ты мне сказала? — спросила Нессораза, смущенная её поведением.
— Нет, я сказала это древнему божеству. — Эльфаба неловко рассмеялась.
— Ну что, ты готов мне помочь? — спросила она со странной фальшью.
— Да, я готова помочь тебе переродиться в других мирах. — уверенно сказала Эльфаба Фемеле-Долору.
— Я говорю не об этом, я говорю о том, что ты поможешь мне забрать тело Николая отсюда, чтобы его тело не было осквернено, и тогда ты сможешь начать перерождение в других мирах. — сказала Нессораза, как будто все это время говорила о чем-то другом.
— Что ж, если это так важно для тебя, то я не против помочь тебе. — спокойно сказала Эльфаба и слегка разжала руку.
— Наконец-то! — радостно воскликнула Нессораза, и ее позитивное настроение расцвело, как весенний крокус.
Нессораза, как сумасшедшая, бежала на четвереньках к собору Святого Бориса. Она бежала к собору и радостно кричала что-то неразборчивое.
— Эх, Фотий, чует мое сердце, мне не следовало этого делать. — сочувственно сказала Эльфаба.
— У тебя еще есть время остановить нее, воспользуйся этим! — приказал он ей.
— Хорошо. — сказала Эльфаба и глубоко вздохнула.
Эльфаба вскочила и снова побежала за ней. Собор Святого Бориса был расположен на небольшом острове посреди озера, соединенного с ним мостом. Вбежав внутрь, Эльфаба увидела, что ее сестра прикасается к телу своего мужа.
— Прости меня, Николай, но сейчас мне придется родить дитя трех миров, чтобы победить их, но пойми, ситуация крайне критическая, поэтому у нас нет другого выбора. — сказала Нессораза, которой было очень неудобно ослушаться мужа.
— Нет, не делай этого! — закричала Эльфаба во весь голос.
— Эльфаба, оставь меня в покое! — сердито потребовала от нее Нессораза и ударила ее вспышкой молии.
— Нессораза, пожалуйста, выслушай меня… — настойчиво сказала Эльфаба, стараясь не выглядеть врагом в ее глазах.
— Нет! — резко перебила ее Нессораза и топнула ногой. — Я не буду тебя слушать.
— Несса. — в ужасе произнесла Эльфаба, она пыталась найти в нем остатки, которые напоминали бы ей о сестре, но это было бесполезно, она их не видела.
— Сейчас родится сын или дочь трех миров, и..... — начала говорить Нессораза, когда у нее начали отходить воды и из живота начало выходить нечто гуманоидного вида.
Но Нессораза не успела ничего закончить из-за того, что витражи круглой формы над входом в церковь разбились вдребезги из-за падающего самолета, который в очередной раз использовался в сельскохозяйственном секторе экономики. Это удивило Эльфабу и Нессоразу, которая застыла как вкопанная, хотя они и раньше видели самолеты, но это было впервые, и стало ясно, что самолет был из другого мира.
— Нессораза, бежим! — крикнула ей Эльфаба и побежала.
Нессораза была невероятно напугана происходящим и не знала, что делать. «Даже если это так, — мысленно сказала она себе. — Я рожу ребенка с кровью трех миров, это не поможет Манчкинленду, он потерян, как и я, так что позволь мне умереть сейчас и оказаться в объятиях моего любимого». Нессораза не стала дожидаться рождения ребенка, с которым у нее точно не было бы времени провести церемонию, чтобы получить невероятную силу, которая могла бы помочь им обрести спасение от поражения в войне и обрести долгожданную свободу, и она продолжала стоять.
— Сражайтесь, это того стоит, и рано или поздно вы и ваши потомки добьетесь своей цели. — это были последние слова Нессоразы перед тем, как авиационный двигатель превратил ее голову в фарш.
— Нессораза, нет! — Эльфаба закричала, когда обернулась и увидела смерть своей сестры.
— Что? Что случилось? — спросил взволнованный Фотий.
— Моя сестра… Она мертва! — сказала Эльфаба, она почувствовала, как что-то сломалось внутри нее, и ей стало так больно, что она упала на колени. — Несса, прости меня.
— Сочувствую, хотя я никогда не испытывал ничего подобного. — сказал ей Фотий, пытаясь подбодрить нужными словами.
— Заткнись, мне не нужны твои слова утешения, они не вернут мою сестру к… — сказала Эльфаба и удивленно замолчала.
То, что увидела Эльфаба, напомнило ей об одной из книг того века, когда она родилась, но название которой она забыла или имела о ней поверхностное представление. Тело обезглавленной женщины начало проталкиваться к выходу, после чего она наступила на что-то и повисла над полом.
— Эльфаба, с тобой все в порядке? — спросил Фотий, который все это время ждал от нее ответа.
— Да, я в порядке, я только что видела, как моя сестра бегала без головы. — Эльфаба ответила безмятежно, как будто только что вышла из гипноза.
— Эльфаба, я надеюсь, ты понимаешь, что она мертва, а то, что ты видела, часто случается после смерти змеи или даже курицы?
— Да, я знаю это. — бесстрастно ответила Эльфаба.
— Ну, это прекрасно, а теперь тебе лучше уйти, пока с тобой не случилось чего-нибудь плохого. — настойчиво сказал Фотий.
— Да, я знаю, но сначала я должна попрощаться со своей сестрой. — уверенно сказала Эльфаба.
— О великий Оскет, почему моя аватарка такая сентиментальная женщина?
— Потому что в глубине души ты тоже очень эмоционален. — саркастически заметила Эльфаба, пытаясь отогнать печаль.
Эльфаба поднялась с колен и побежала внутрь. Первое, что она заметила, была веревка, которая была обвязана вокруг ее левой ноги, а вторым концом этой веревки была огромная сферическая люстра в современном стиле, классическая, с росписями в духе византийского стиля. «Это яйцо слишком сильно выбивается из общего стиля, очевидно, его хотели повесить, но не успели», — сразу догадалась Эльфаба.
— Нашла время обсуждать яйца.- пренебрежительно сказал Фотий и перешел на крик. — Неужели нет более подходящего занятия?
— Нет! Есть, например… — Эльфаба вскрикнула от удивления и опустила глаза. — Ребенок?
— Что это за ребенок? — заинтересованно спросил ее Фотий.
— Очевидно, это мой племянник или племянница, которые только что умерли. — сказала Эльфаба, она могла догадывается, что происходит.
— Проверь, она или он все еще могут нам понадобиться, если ты не хочешь рисковать безопасностью других вселенных.
— Ты предлагаешь мне использовать его силу, чтобы закончить войну на моих условиях? — спросила Эльфаба, хотя прекрасно знала ответ. Она не стала дожидаться ответа от него. — Этот ребенок может помочь мне и позволит мне не посылать несчастья в разные миры, в другой мир и забирать несчастья из этого мира.
Эльфаба начала приближаться к тому месту, где лежал ребенок, перепачканный кровью своей родительницы. Ребенок, как казалось, не умер, как его родители, и не имел полуживотного вида, он или она — трудно было понять, мальчик это или девочка, но самое главное, он или она были живы, но находились в искусственном сне из-за сильных магических препаратов — это, что Нессораза пила во время беременности, о чем также можно было судить по жидкостям, выделяющимся из мёртвого организма, кроме крови.
— Привет, зеленокожая соседка, как дела? — спросил знакомый женский голос, чей носитель явно подходил.
— Глинда! — сказала Эльфаба, она произнесла это так, словно не знала, радоваться ей или нет.
— И Катерина Краст-Ульф, принцесса, будущая королева и духовный лидер страны Гилликинов. — гордо сказала она. Они вместе вошли в слегка разрушенный собор Святого Бориса через главный вход как новых хозяева.
— Что вы оба здесь делаете? — непонимающе спросила Эльфаба. Она могла бы прекрасно договориться, но решила спросить их лично.
— Мы пришли отпраздновать победу наших стран и подписать мирный договор. — спокойно сказала Глинда.
— Тогда что вы делаете в соборе Святого Бориса?
— Мы хотели забрать одну вещь, которая отныне принадлежит нам. — уверенно сказала Катерина.
В этот момент Эльфаба увидела и поняла, на что они обе смотрят — они смотрели на тело новорожденного младенца. «Они хотят использовать его силу. Эльфаба сразу догадалась, но не поняла. — Зачем?». Она взяла ребенка на руки и сказала им:
— Теперь этот ребенок мой.
— Эльфаба, не делай глупостей, этот ребенок принадлежит Конфедерации страны Оз, и наша миссия — уничтожить его, чтобы его власть не попала в плохие руки. — уверенно сказала Глинда.
— Глинда, я не хочу тебя разочаровывать, но мои руки, хоть и без маникюра и педикюра, как у тебя, хороши, как и я сама. — Эльфаба гордо произнесла это и сказала себе: «О великий Оз, скажи мне, что за чушь я только что сказала?».
— Эльфаба, пожалуйста, поверь мне, этот ребенок не должен попасть в плохие руки, как и многие другие предметы, связанные с магией Нессоразы. — настойчиво сказала Глинда.
— А с чего ты взяла, что я плохая или что у него из-за меня будут неприятности? — спросила Эльфаба и состроила обиженную мину.
— Эльфаба, пожалуйста, не спорь со мной и послушай меня, этот ребенок должен быть уничтожен, как обувь Нессоразы и ее зелья.
Эльфаба подняла глаза и увидела, что на ногах ее сестры все еще были туфли, которые ей когда-то подарили. Она подняла руку и начала вертеть ее в руках, а затем резко указала пальцем на Глинду, сказав при этом:
— Если для вас обоих так важно уничтожить волшебные предметы моей сестры, то начните с чего-нибудь мелкого, прежде чем станете детоубийцами.
Обе эти туфли сорвались с ног Нонсенса, как бешеные псы с цепи, и полетели на Глинду и Катерину, ударив их по носу. Эльфаба расправила крылья и подлетела к трупу своей сестры, чтобы отломить острый конец змеиного хвоста от ее тела, после чего улетела из собора Святого Бориса.
— Эльфаба, зачем тебе часть ее тела? — непонимающе спросил Фотий.
— Мне нужно научиться управлять этим ребенком, а для этого мне нужно связаться с ней до того, как ее тело полностью разложится.
— Что ж, в таком случае, тебе следует поторопиться, пока не стало слишком поздно. — сказал Фотий таким тоном, словно ему нужно было откашляться.
— Я знаю! — сухо сказала Эльфаба.
Внизу процветал настоящий ад на земле: люди, лишенные крова и банальных удобств, были вынуждены охотиться на крыс и птиц, чтобы прокормить себя и своих близких, дети и родители хоронили друг друга в ямах, которые сами себе вырыли, страна Манчкинленд превратилась в настоящий кошмар о каменном веке. «Дитя, в жилах которого течет кровь трех миров, если ты поможешь нам избежать этого снова, я буду молиться за твою душу!» Эльфаба сказала себе это, пытаясь сдержать слезы, которые она не могла сдержать, потому что была воплощением бога огня и войны Фотия.
