Да здравствует свобода в Стране Оз, Часть 3. Слезы, страх и ужас гражданской войны в Конфедерации Оз.

Дороти Гейл уже два месяца шла по дороге из желтого кирпича из Манчкинленда в Изумрудный город. За это время ей удалось найти и увидеть тысячи обычных манчкинов, для которых этот шторм закончился трагедией, из-за чего она часто думала: «Может быть, я воспользуюсь волшебной силой этих туфель, чтобы помочь им?». За это время она уже несколько раз пыталась вернуться домой с помощью волшебных тапочек Несоразы Ратау-Кодеды, прозванной Злой ведьмой Востока, но все это было бесполезно. — Тотошка, не отставай. — позвала его Дороти, когда они шли по кукурузному полю. Кукурузное поле было огромным, и, что удивительно, его, в отличие от других полей, не затронул ураган. Это поле используется военными страны Кводлингов и страны Гилликинов для того, чтобы прокормить свои армии и самих себя, что было заметно, потому что они были военнослужащими, работавшими в этих местах. — Нам нужно найти ближайшее место для ночлега. — уверенно сказала она, зевая. Солнце уже опускалось за горизонт, и луна становилась все более и более отчетливо видна, как солнце в дневные часы суток. Дороти Гейл зевала, и ее глаза закрывались из-за того, что с каждой секундой ее руки становились все тяжелее и тяжелее, а ноги не становились ватными. — Девочка, тебе лучше поторопиться, пока в моем доме не появилось еще одно живое существо. — произнес незнакомый мужской голос. — Кто здесь? — испуганно спросила Дороти и начала озираться по сторонам. Дороти огляделась по сторонам, но не увидела никого, кто мог бы с ней заговорить. Военные и фермеры были слишком далеко, поэтому они не могли с ней разговаривать. Она подумала, что это галлюцинация, но решила проверить это, задав вопрос этому мужчине: — Мистер, где вы? — Я на земле. — последовал немедленный ответ от него. — Тебе нужна помощь? Да или нет? — с интересом спросила Дороти и подошла поближе к кукурузному полю, спрашивая себя: «Очевидно, ему плохо». — Я не чувствую себя ужасно, но я скорее скажу «да», чем «нет», — уверенно заявил он. Дороти вошла на кукурузное поле и вместе с Тотошкой отправилась на поиски этого человека. Они шли недолго — он был в тридцати шести ярдах от того места, где проходила граница между дорогой из желтого кирпича и кукурузным полем. Дороти увидела его и разразилась истерическим воплем: — Чудовище! Чудовище! — Ты разбираешься в этом не лучше ворон. — Пугало фыркнул на нее. — Что? — спросила она дрожащим голосом, хотя знала, что он мог бы это делать. — Ты считаешь меня чудовищем, хотя от меня больше пользы, чем от тебя или от ворон, которые уничтожают наши посевы. — сказал он с отвращением. — А если это не секрет, то кто вы? — с любопытством спросила Дороти, слегка опускаясь на колени. — Я Пугало, но раньше я был двумя людьми, волком и бараном. — спокойно сказал он. — Вы актер? — с интересом спросила Дороти и подумала: «Может быть, это его следующая роль в кино или в театре». — Я не знаю, кем бы я был до превращения этого (он указал правой рукой на свое тело), Но я знаю, что я объединяю несколько жизней сразу. — Это звучит как какая-то чертовщина. — уверенно сказала она. — Да, это действительно так звучит, но поверь мне, в этой стране это не самое странное, что могло случиться. — заверил ее Пугало. — А что здесь может быть странного, раз ты не такой уж и странный? — с интересом спросила Дороти и указала на него пальцем. — Война. — холодно произнес он и, помолчав, добавил. — Война — это самое страшное и странное явление в истории, которое мы не можем объяснить, даже зная цели и мотивы каждой из сторон конфликта. Я не помню, чтобы участвовал в войне, но знаю, что я каким-то образом связан с этой войной. — Мой дядя Генри всегда говорил мне, что: «Любая война нужна для того, чтобы определить, кто лучше, а кто хуже в технологиях, экономике и так далее, и что любая война — отличная возможность это проверить». — сказала Дороти Гейл и улыбнулась, когда упомянула своего дядю, а затем помрачнела. — Твой дядя, очевидно, был философом. — уверенно заявил Пугало. — Нет, он обычный канзасский фермер и глубоко верующий католик, как Бенедикт XV. — спокойно ответила Дороти.

Бенедикт XV — итальянский священнослужитель, папа Римский с 3 сентября 1914 по 22 января 1922 года.

— Я не знаю, кто он, но я знаю, что вам пора спать, и поэтому я настоятельно прошу вас продолжать идти по этой дороге из желтого кирпича, пока вы не дойдете до дуба с паутиной, в которой застрял таракан, после чего вы должны повернуть в сторону леса, где этот там стоит дуб, и там вы найдете дом, где сможете переночевать. — настойчиво произнес он. — Спасибо за помощь. — сказала Дороти, нацепив кокетливую улыбку, и сказала про себя: «Дуб с паутиной, в которой застрял таракан, твою мать, какая замечательная подсказка и, главное, самая умная!». Она заметила, что он был прикреплен к кресту. — Вам нужна помощь, чтобы выбраться, или вы решили повторить путь Христа? — Да, помоги меня. — настойчиво произнес Пугало и сказал себе: «Ну наконец-то кто-то пришел ко мне с помощью». Дороти Гейл принялась вытаскивать из него гвозди, но они были намертво прикреплены к дереву, после чего она принялась вытаскивать Пугало из этих гвоздей. В результате этого, а именно после нескольких минут ее усилий, Пугало встал на ноги, как обычный человек. — Я приношу свои глубочайшие извинения за то, что ваш костюм и тело были порваны, но вы сами понимаете, что иначе я не смогла бы вас освободить. — уверенно сказала Дороти Гейл. — Не нужно извиняться, ты освободила меня, и это главное, а все остальное второстепенно. — сказал он ей, глядя на свои руки и ноги. — Я умею шить и могу зашить твои раны. — уверенно заявила Дороти Гейл, а затем, немного подумав, спросила его. — У тебя дома есть нитки? — Да, у меня есть нитки. — уверенно сказал Пугало, а затем посмотрел на нее как-то искоса. — Ты что, хирург, раз умеешь шить? — Нет, я обычная канзасская девушка, которая умеет шить, готовить, подавать налоговые декларации, ездить верхом, читать и писать. — уверенно заявила Дороти. — Да, у тебя было самое скучное детство по сравнению с тем, через что прошли дети страны Оз. — сказал он с некоторой завистью, хотя прекрасно понимал, что желать того же непристойно. — Я знаю. — холодно ответила ему Дороти Абрахам Билли Гейл. В этот момент Страшила почувствовал острую боль в голове и головокружение. Он увидел перед собой маленького мальчика, который был немного младше Дороти, на которого он набросился, как дикий зверь, и, как он помнит, сказал своему отцу, что тот научился читать и писать. У него болела голова, и воспоминания были невыносимы, пока он не открыл глаза и не увидел Дороти Гейл. — Девочка, скажи мне, куда ты идешь? — с интересом спросил он и сказал себе: «Пожалуйста, пусть она скажет». — Я отправляюсь в столицу Конфедерации Оз — В Изумрудный город, чтобы попросить помощи у Глинды и Катерины и передать им эти туфли. — ответила она ему, а затем немного подумала и гордо добавила. — Меня зовут Дороти Абрахам Билли Гейл, но ты можешь обращаться ко мне просто Дороти. — Я очень рад познакомиться с вами, Дороти Абрахам Билли Гейл, но я хочу посоветовать вам в вопросах безопасности. — Настойчиво произнес Пугало. — Это очень мило с вашей стороны, но я и так в полной безопасности: здесь полно военных, у меня есть пятилитровый клевер и эти волшебные башмачки, которые не работают, но да ладно, кому какое дело. — сказала Дороти с некоторым хвастовством. — Да, я понимаю, но я просто хочу как-нибудь отблагодарить вас за помощь. — решительно произнес Пугало. — Вы уже отблагодарили меня, сказав, где я могу переночевать. — сказала Дороти Гейл, не желая принимать от него помощь. — А ты запомнила дорогу? — с интересом спросил Пугало, сдерживая ехидную улыбку. Дороти Гейл была озадачена этим вопросом. Она замолчала и выдавила из себя смущенную улыбку. Она отвернулась и сказала ему: — Нет, я не знаю, куда идти. — Что ж, тогда я провожу вас в это место. — уверенно сказал Пугало и сказал себе: «Я не могу получить прощения у мертвого ребенка, но, может быть, я смогу обрести покой с помощью другого ребенка». — Ну, хорошо, но ты отведешь меня в этот дом, а потом я сама отправлюсь в Изумрудный город. — решительно заявила Дороти. — Как скажете, генеральша. — сказал Пугало и отдал честь, как это делали оккупационные войска. Пугало и Дороти добрались до этого дома, где Дороти легла на одну из кроватей, а Страшила развел огонь, чтобы ей не было холодно. Утром Дороти позавтракала фруктами и орехами, которые Страшила собрал для нее ночью, среди них были плоды, которыми можно было чистить зубы во время еды. После завтрака Дороти зашила ему дырки. — Я все сделала. — сказала она, когда закончила. Она начала убирать все, что связано с шитьем. — Теперь мы можем разойтись в разные стороны. — Расходиться, сейчас? — удивленно спросил Пугало. Он сказал себе: «Я помог ей, но мне от этого не легче». — Ну да, ты помог мне, а я помогла тебе, мы можем пойти куда угодно. — уверенно сказала она. — Нет, я не думаю, что мы квиты, ты помогла мне дважды, а я только один раз. — возразил он ей. — Для меня это не имеет значения, я благодарна тебе за это и готова расстаться. — спокойно сказала Дороти. — Дороти, пожалуйста, позволь мне помочь тебе еще раз, иначе мне будет очень плохо. — Пугало настойчиво застонал и схватил ее за плечи. — Что ж, если для тебя это так важно, то я могу предложить тебе защитить меня, пока я отправляюсь в Изумрудный город. — сказала Дороти, она не знала, как ему помочь, поэтому сказала первое, что пришло ей в голову. — Да, я тебе помогу! — уверенно сказал он и радостно завилял хвостом. Они оба вышли из дома, прихватив с собой нитки и иголки, ножницы, женскую одежду, которая была Дороти немного великовата, бутылку воды, фонарик со свечами и средства гигиены. Целых два дня они шли по дороге из желтого кирпича, разговаривая друг с другом, Дороти рассказывала о своей жизни в Америке, а Пугало — о том, что здесь произошло. — Знаешь, что мне напоминает этот конфликт? — спросила Дороти, желая его заинтересовать. — Я не знаю. — спокойно ответил Пугало и через некоторое время высказал предположение. — Ад? Пришествие Антихриста? — Нет, не так, эта война напоминает мне все войны за независимость, такие как греческая революция, гаитянская революция и голландская революция, но которые, к сожалению или к счастью, привели к поражению сепаратистов, как это было в тысяча восемьсот тридцать первом году с польским восстанием. — уверенно заявила Дороти Гейл. — Да, я рад, что война закончилась. — сказал он с улыбкой. — Любой человек, независимо от того, проиграл он или выиграл эту войну, будет счастлив, что война закончилась. — с гордостью сказала Дороти и нахмурилась, вспомнив, что ее двоюродный брат Саймон сражался с французскими и британскими войсками против немцев. — Я бы хотела вернуться назад, и война закончилась бы там. — Все войны рано или поздно заканчиваются, только единственный вопрос после того, как их задают, — как жить дальше? — печально произнес Пугало и стал смотреть вдаль. — Я лично молюсь и надеюсь, что дети, чьи отцы сражались друг против друга в этой войне, будут жить здесь вместе и без ненависти. — сказала Дороти Гейл и сложила руки в позе, в которой она начинала молиться. — Война будет продолжаться до тех пор, пока жевуны не освободятся от рабства в Конфедерации Оз! — прокричал неизвестный голос без четкого определения пола. — Кто это кричал? — удивленно спросила Дороти, вынужденная прервать молитву. — Я сделал это! — гордо заявило одно из деревьев с антропоморфным лицом. — Ты? — потрясенная увиденным, спросила Дороти, глядя на лицо американского вяза, которое напомнило ей лицо Стивена Гровера Кливленда, — это двадцать второй и четвертый президенты Соединенных Штатов и Чарльз Лоуренс Робинсон — это был первый губернатор ее родного штата — Канзаса от Республиканской партии. — Деревья могут говорить? — Поверь мне, здесь, в стране Оз, возможно многое из того, что невозможно в твоем мире. — безмятежно сказал Пугало. — Я не верю словам, но вижу по делам. — уверенно заявила Дороти. — Дороти, ты очень правильно сравнила эту войну с войнами за независимости, такими как греческая революция, гаитянская революция и голландская революция, но ты все неправильно поняла, потому что эта война должна закончиться правильно, и она все еще продолжается, пока Манчкины не получат долгожданную свободу от Конфедерации страны Оз! — уверенно сказал ей американский вяз. — А этого нельзя достичь мирным путем? — с любопытством спросила Дороти. — Нет, ты не можешь! — уверенно заявили деревья. — Они должны знать, какими страданиями было для Манчкинленда оказаться в Конфедерации Оз! — Но убивая других ради высшей цели, вы не добьетесь того, чего хотели, а наоборот, заставите всех относиться к вам враждебно. — возразила им Дороти. — Все настроены к нам враждебно из-за нашей силы, поэтому они хотят превратить нас в маленькую и абсолютно лояльную страну, у которой не будет своих национальных особенностей! — с ненавистью произнесла Липа. — Тебе не кажется, что ты враждебно относишься ко всему, и именно поэтому весь мир ненавидит тебя, как немцев в моем мире? — сказала Дороти, ее голос звучал очень уверенно и спокойно. — К нам всегда относились враждебно и с полной ненавистью, потому что мы не хотели отказываться от своих традиций, мы пишем более умные книги, и никто никогда не признает наших достижений в науке! — решительно заявил американский вяз. — Вы гордитесь тем, что вы манчкины? — с интересом спросил Пугало. — Что за глупый вопрос! — возмущенно воскликнул американский вяз. — Мы гордимся своим происхождением! — Тогда почему манчкины так обижены тем, что они о вас невысокого мнения? — спросил Страшила и почесал свои волчьи уши, подумав: «Если тебя вообще можно считать человеком». Он закончил чесать уши и сказал. — Обычно людям, которые считают себя великими, не нужно все это рассказывать. — Твои слова справедливы и логичны. — уверенно заявила пушистая березка. — Но мы заслуживаем уважения! — Я полностью с вами согласна, но вы действительно думаете, что эта война принесет вам уважение? — спросила Дороти, вступая в ожесточенный спор. — Мы достаточно играли по их правилам, теперь пришло время сделать то, что должны! — уверенно заявил американский вяз и начал раскачиваться, как будто собирался встать со своего места. — Кто вы все такие? — в ужасе спросила Дороти и отступила в сторону. — Мы растения-шпионы, мы преданы Нессоразе и Николаю Ратау-Кодеде, наша цель — следить за людьми и другими существами, которые осмелились усомниться в священной войне за независимость. — ответил Каштан. — Мне тут стало интересно, стоит ли мне вам это говорить или нет. — спросила Дороти, пытаясь скрыть свое злорадство. — Что? — с интересом спросил американский вяз. — Война проиграна! Николай и Нессораза мертвы! Манчкинленд находится под оккупацией страны Гилликинов и страны Кводлингов! — Война проиграна в практическом плане, но не в идеологическом, мы будем бороться за свободу до полной победы! — гордо заявили все деревья в один голос. — Пугало, у меня такое чувство, что они все на один лад. — испуганно сказала Дороти и подошла к нему. — Я читал в одной книге, что после смерти мага, который колдовал, все его заклинания либо отменяются, либо начинают жить своей жизнью с мыслями своего создателя на некоторое время, пока от его тела не останется костей. — Очевидно, они все произносят слова Нессоразы или Николай. — уверенно сказала Дороти Гейл. — Дороти, ты знаешь, что было бы самым логичным для нас в этой ситуации прямо сейчас? — заинтересованно спросил Пугало и взял ее за правую руку. — Нет. — сказала Дороти и покачала головой. — Что? — Бежать! — крикнул Пугало, и они вместе, как крысы, побежали с корабля. Они пробежали между тысячами деревьев и кустарников, которые спрашивали их об их политических взглядах, а также начали бросать в них камни и все, что растет на их ветвях. Они бежали так быстро, как только могли, пытаясь убежать от них. — Пугало, как нам отсюда выбраться?! — непонимающе спросила Дороти, прикрывая лицо рукой. — Эти растения повсюду, мы нигде не можем от них спрятаться! — закричал он. Дороти Гейл бежала как сумасшедшая, но из-за многочисленных ударов деревьев не выдержала и упала на землю. Открыв глаза, Дороти увидела, что рядом с ней лежит топор, который она решила взять и принялась этим топором рубить ближайший таксодиум, который своими корнями соорудил ей подножку. Она безжалостно и жестокосердно била его по корням, пока это дерево не упало, после чего все растения перестали разговаривать и бросились на них двоих. — Будешь знать, как оскорблять американских женщин. — гордо сказала Дороти, переводя дыхание. — Дороти, где ты взяла этот топор? — с интересом спросил Пугало и указал на него пальцем. — Я не знаю, он лежал там. — сказала Дороти, тяжело дыша, и указала топором в том направлении, где она нашла топор. Пугало, который держал Тотошку, опустил собаку на землю, и она подбежала к своей хозяйке, которая бросила топор на землю и начала обнимать ее. Пугало пошел в направлении, указанном ему Дороти, спустился по крутому склону холма и направился от подножия холма к тому месту, где лежал железный человек, между которыми было расстояние около пяти метров. — Дровосек? — потрясенно спросил Пугало. — Это твой друг? — с любопытством спросила Дороти и подошла к нему. — Это железный дровосек. — сказал Пугало и, опустившись на колени, дотронулся до своей головы. — Да, он был моим другом. Единственным другом в моей новой жизни. — Что с ним? — с интересом спросила Дороти и принялась его осматривать. — Заржавел? — Да, он заржавел, потому что он весь сделан из свинца, а, как вы знаешь, это металл. — Я знаю, что свинец — это металл. — сказала Дороти и посмотрела вперед. — А он взял с собой что-нибудь для смазки? — Я не знаю, очевидно, не потому, что он думал, что сможет быстро найти меня, но, как оказалось, я был слишком далеко, а дождь еще не закончился. — сказал Пугало таким тоном, как будто собирался заплакать, и было очевидно, что он винит себя за последующее. — Дровосек, если ты меня слышишь… Дороти Гейл не обратила внимания на его сопли и подошла к тому месту, где лежала банка из-под масла. Она взяла ее, затем подошла и начала тыкать ею в лицо Пугало. — Я знаю, что плакать о потерянном друге приятнее, чем искать что-то, что могло бы его спасти, но давай не будем ныть, и ты можешь намазать его тело этим маслом. — Дороти с жаром произнесла это, а про себя подумала: «О, великая Америка, я говорю как школьный ботаник!». — Да, сейчас. — дрожащим голосом сказал Пугало и взял масленку. Пугало начал обильно поливать своего друга маслом, но Дороти стала следить за тем, чтобы он делал это как можно осторожнее, чтобы масла хватило еще на несколько дней. Они смазали все детали, скреплявшие части тела Железного Дровосека, и через некоторое время он даже смог разговаривать с ними. — Дровосек, потерпи немного, и ты будешь двигаться, как раньше. — Дороти успокаивала его, когда он мычал, как корова. — Кажется, он уже выпил достаточно масла. — сказал Пугало и убрал руку с маслом от него. — Ему пора вставать на ноги. — Ты уверен, что он не упадет? — с любопытством спросила Дороти. — Я не могу быть уверен ни в чем на сто процентов, но я знаю, что сейчас он может встать. — уверенно сказал он. — Ну, в таком случае, если он упадет, то ты поднимешь его и смажешь своим языком. — злорадно сказала Дороти и отошла от него. — Принято. — Пугало согласился с большой неохотой. Пугало помог Железному Дровосеку подняться на ноги и помог ему начать двигать каждой частью своего тела с помощью специального рта, из которого доносились странные звуки и неразборчивые слова. Железный дровосек стоял неподвижно и в то же время менял позу, выполняя все упражнения, которые обычные люди делают для разминки, после чего сказал: — Пугало. — Да, это я, ты что, забыл своего друга? Дровосеку, поскольку он большую часть времени смотрел в землю, было трудно разглядеть тех, кто смазывал его детали. При этом Пугало так обрадовался его словам, что подбежал к нему с распростертыми объятиями, но в ответ получил лишь удар ногой в живот, в результате чего упал, и следующие слова: — Как ты посмел так поступить со мной в прошлом?! — Что? — непонимающе спросил Пугало, поднимаясь на ноги. — Я тебя не понимаю. О чем ты говоришь?! — Ты бросил меня, и я попал под дождь, из-за чего заржавел и пролежал здесь много лет! — Знаешь, я тоже не жил эти два года в роскошных апартаментах. — сказал Пугало, слегка разозлившись на него из-за его крика. — И где же ты жил все это время? — с интересом спросил Железный Дровосек, требуя немедленного ответа. — Я жил в полевых условиях, потому что мне предложили помогать людям, которые скрывались от правосудия, я распугивал животных с их ферм и был настороже на случай, если появится кто-то подозрительный, но потом я понял, что делал это напрасно, потому что нас поймала с поличным военная полиция и я был вынужден выполнять эту работу без зарплаты. — Так ты обменял меня на зарплату? — с дикой яростью, переполнявшей каждый дюйм тела Железного Дровосека, спросил он. — Я думал в первую очередь о благополучии нас двоих. — заверил он его и начал отступать назад, боясь получить еще один удар. — Я охотно верю в это. — сердито сказал он ему. — Как вам двоим не стыдно?! — сердито спросила Дороти и встала между ними, держа на руках свою собачку. — Что? — спросил Железный Дровосек и посмотрел на нее как на сумасшедшую. — Вы оба взрослые мужчины и должны лучше контролировать свои эмоции, чем такие женщины, как я, к тому же вы оба старше меня и должны подавать пример для подражания. А какой пример вы оба подадите мне и другим в этой драке? — Девочка, ты вообще кто такая? — спросил Железный Дровосек, он разговаривал с ней хамским тоном, как будто говорил ей: «Тебе здесь не место!». — Я американка немецкого, шотландско-ирландского и английского происхождения, и меня зовут Дороти Абрахам Билли Гейл, но вы можете называть меня просто Дороти. — гордо сказала она. — Очень приятно познакомиться с тобой, просто Дороти, но скажи мне, что ты здесь делаешь? — спросил он, пытаясь сдержать отвращение. — Мой самолет попал в ураган, поэтому я и прилетела сюда, убив Злую Восточную ведьму, а теперь я отправляюсь в Изумрудный город, чтобы доставить эти волшебные башмачки и вернуться домой. — объяснила ему Дороти. — Пугало, как ты попал в этот цирк? — с любопытством спросил Дровосек, глядя на него. — Она освободила меня, и в знак благодарности я решил помочь ей добраться до Изумрудного города, несмотря на то, что она уже находится под защитой. — уверенно сказал он. — Что ж, в таком случае, мне тоже нужно быть благодарным ей и отправиться с ней в Изумрудный город. — спокойно сказал Железный Дровосек. — Эй, а почему ты напрашиваешься с нами в поход? — возмущенно спросил Пугало. — Тебя никто не звал! — Мальчики, успокойтесь, и давайте пойдем вместе. — настойчиво сказала Дороти. — Нет, Дороти, скажи мне, какая нам от него польза? — спросил Пугало и начал показывать на него, а потом на себя. — Конечно, я полезен, потому что я страшный и могу отпугнуть любое живое существо. — За исключением ворон и говорящих деревьев. — саркастически пробормотала Дороти. — Дороти, объясни мне, зачем нам нужна эта железная бочка? — заинтересованно спросил Пугало, он говорил так, чтобы его обидеть. — Хотя ты и страшный, в этом нет сомнений, но я прекрасно владею топором и могу защитить вас от кого угодно. — гордо сказал Дровосек и взял топор в руки. — Пугало, объясни нам с Дровосеком, почему ты так против того, чтобы он присоединился к нам? — непонимающе спросила Дороти и подошла к нему, словно говоря Пугало: «Я на его стороне». — Я против него, потому что он оскорбил меня своим ударом в живот. — сказал он, скрестив руки на груди, и отвернулся, гордо задрав нос. — Приятель, ты говорил мне, что не чувствуешь физической боли. — напомнил ему Железный Дровосек. — Да, я не чувствую физической боли, но я испытываю моральную, и мне противно осознавать, что ты меня ударил. — обиженно сказал Пугало. — Пугало, я приношу тебе извинения за свой поступок, даже если ты не веришь в мою искренность, но я не хотел этого делать. — заверил он его и дотронулся до того места, где у всех людей должно быть сердце. — Ты действительно права, когда говоришь, что не хочу тебя прощать. — гордо сказал он и направился к дороге, а затем остановился. — Давай пойдем по дороге из желтого кирпича! — и он продолжил идти. — Что с ним такое? — спросила Дороти у Дровосека, который никогда раньше не видел его таким. — Я не знаю, очевидно, в этот момент это порождает новые черты одной из личностей, которые сливаются в единое целое под названием Пугало. — уверенно сказал Железный Дровосек. — Интересно, долго ли продлится его поведение? — с интересом спросила Дороти, в ее голосе прозвучала нотка осторожности. — Я не знаю. — спокойно ответил Дровосек и зачем-то почесал затылок, потому что сам боли не чувствовал. — Я буду молиться, чтобы он успокоился. — Я тоже буду молиться, чтобы минута непонимания между вами закончилась. — спокойно сказала Дороти и, немного подумав, спросила: — Почему ты хочешь поехать со мной в Изумрудный город? — По той же причине, по которой миллионы других людей решили оказаться там, я надеюсь, что они помогут мне там, потому что там работают добрые ведьмы Юга и Севера. — уверенно сказал Железный Дровосек. — А почему ты не решилась пойти туда раньше? — спросила Дороти, и они вместе пошли вперед. — Я боялся, что меня поймают и разберут на металлолом для изготовления ружей и другого оружия, но, как вы знаете, война закончилась, теперь я могу спокойно идти, не опасаясь за свою жизнь. — сказал Дровосек и перешел на шепот. — Наверное. Все трое вышли из леса на дорогу из желтого кирпича и направились в Изумрудный город. Следующие полмесяца были просто отвратительными из-за того, что Страшила и Железный Дровосек постоянно ссорились друг с другом по разным поводам: кто должен стоять на страже, кто должен присматривать за актерским составом и так далее. Вся эта ругань между ними приводила в бешенство и расстраивала Дороти Гейл, которой часто приходилось разрешать их конфликты, как если бы она была матерью, а они — детьми. В то же время она понимала, что каждый из них по-своему прав и каждый из них беспокоится о ее безопасности, поэтому она решила спрятаться в лесу, а именно в ветвях Обыкновенной сосны, и подождать, пока ее начнут искать. — Дороти, где ты? — спросил Пугало и закричал во весь голос. — Ответь мне! — Это нам не поможет. — Дровосек фыркнул и начал карабкаться на одно из деревьев. — Нам нужно посмотреть сверху. — Дровосек, ты молодец, что решил посмотреть на все сверху, но нам также нужно уведомить местные оккупационные власти о пропаже. — сказал он ему и указал куда-то в ту сторону, где могли находиться оккупационные войска. — Так идите и предупредите свои оккупационные власти, и к тому времени я уже найду девочку. — уверенно сказал он. — Посмотрим, кто победит в этом споре. — высокомерно сказал Пугало и отправился искать оккупационную администрацию. Дороти Гейл, увидев Дровосека, начала быстро спускаться вниз, опасаясь, что ее обнаружат. Она спустилась вниз и начала кричать, чтобы Железный Дровосек и Страшила работали сообща и поняли, что она для них важнее, чем когда-либо: — Помогите, спасите меня, кто-нибудь! Эти крики о помощи привлекли внимание Пугало, который резко остановился, повернулся к лесу и побежал в его сторону. Железный дровосек перестал взбираться на дерево и, испуганный, побежал на голос Дороти вместе со своим верным псом Тотошкой, который безумно скучал по своей хозяйке. — Дороти, я бегу за тобой! Дороти, помоги еще немного, помощь уже близко! — закричали ее друзья, приближаясь к ней. — Отлично, все идет по плану. — с гордостью произнесла Дороти и успокоила саму себя. — Конечно, не так, как я планировала, но мораль они поймут. Дороти Гейл обернулась и поняла, что сейчас ей не угрожает смертельная опасность, которая могла бы вызвать неудобные для нее вопросы. Она решила спрятаться где-нибудь в норе или что-то в этом роде. Она бежала как лошадь после значительного рывка, но из-за недостатка сил упала на землю и потеряла сознание. — Где я? — спросила себя Дороти Гейл, проснувшись. Она находилась в месте, которое напоминало ей скотобойню, но где мясо добывали не из животных, а из людей, потому что, кроме нее, там были еще три человека в военной форме, у каждого из которых не было определенной части тела. Дороти Гейл сидела в безмолвном оцепенении, глядя на все, что происходило вокруг нее. Внезапно дверь скрипнула, и в комнату вошла пожилая женщина, пухлая, как подушка, а ее круглое лицо было таким добрым, что не оставалось сомнений в том, что она хороший человек. — О, наконец-то ты проснулась, детка. — сказала старуха, дала ей ведро с едой и освободила ее левую руку от цепей. — Ешь как следует, пора подкрепиться. — Старуха, что я здесь делаю? — непонимающе спросила Дороти и принялась с огромной жадностью уничтожать еду. — Здесь ты получаешь еду, сон и заслуженный отдых перед сытным ужином. — сказала она, загибая пальцы, и при словах «Святая вечеря» ее глаза загорелись радостью. — Что такое сытный ужин? — спросила Дороти Гейл, у нее сразу возникло предчувствие чего-то нехорошего. — Сытный ужин — это всегда очень вкусное и полезное мероприятие, где люди радуются жизни после плотной трапезы, общаются друг с другом и становятся добрее, чем раньше. — Я понимаю, но что вы будут есть на этот сытный ужин? — с интересом спросила Дороти Гейл. — Какое мясо? Овощи? Фрукты? — Ты, как наш гостя, узнаешь об этом позже, но я обещаю, что тебе это понравится. — уверенно сказала она. — Я вся в предвкушении предстоящего ужина. — сказала Дороти и откусила кусочек черного хлеба. Она сказала себе: «Мне нужно бежать!». Пожилая женщина раздала еду всем, кто здесь сидел, кроме Дороти Гейл, а также лекарства, которые Дороти не давали. После этого она покинула эту бойню и гордой походкой направилась к одному из домов этой маленькой деревушки, которая напоминала поселение небольшой религиозной общины. — Могу я войти? — спросила она, постучав в дверь и слегка приоткрыв ее. — О, Югина, как я рад тебя видеть, конечно входи, просто закрой дверь, а то будет сквозняк. — дружелюбно сказал Жомбор. Югина вошла и закрыла за собой дверь. Она подошла к нему и села на стул напротив в его кабинете, который был первой комнатой в его доме. — Как поживает наше мясо? — с любопытством спросил Жомбор Холк и наклонил свой стул, чтобы принять удобное положение. — У нас мясо получается чудесным. — сказала Югина и показала пустые ведра. — Они едят без перерыва! — Обычно мы говорим, что «Баба с пустым ведром» — это нехорошо, но я думаю, нам пора пересмотреть это выражение. — сказал Жомбор, и его лицо расплылось в улыбке. — Жомбор, ты веришь в эти приметы? — удивленно спросила она и покрутила пальцем у виска. — Это не так, но мне нравятся знаки, которые говорят мне, что все будет хорошо, так я успокаиваюсь от ненужного стресса. — А вы сейчас находитесь в стрессовой ситуации? — с интересом спросила Югина. — Честно говоря, для меня каждый день — это один большой стресс, когда ты вспоминаешь о старом обычае наши предки заниматься каннибализмом, когда мы жили в каменном веке. — он спокойно ответил ей. — Но согласитесь со мной, что это в какой-то мере эффективно, потому что мы сами себя кормим и не унижаемся перед народом-победителем. — уверенно сказала Югина. — Что ж, это хорошая идея. — согласился он с ней и съел овсяное печенье. — Я надеюсь, что будущие поколения вырастут сильнее нас и смогут победить тех, кого едят сейчас. — сказал Жомбор, жуя. — Я тоже на это надеюсь, Жамбор. — сказала Югина и съела кусочек печенья. — Югина, скажи мне, — сказал Жомбор и сел в хаотично-нейтральную позу, он почесал подбородок, потому что о чем-то задумался. — как ты думаешь, твоя новая жертва ни о чем не задумывается? — По-моему, она догадывается, что мы собираемся с ней сделать, но не волнуйся, сынок (она махнула рукой) эта девочка съела свою порцию и теперь спит сладко, как медвежонок зимой, и ее тело ничего не чувствует, как будто она мертва, так что она даже не заметит как она попадает в наши желудки. — уверенно сказала Югина и начала поглаживать свой живот. — Это делает меня счастливым. — уверенно сказал Жомбор, и на его лице появилась широкая улыбка. — Югина, зачем ты пришла ко мне? Неужели только ради печенья? — Я пришла поболтать со своим племянником в неформальной обстановке. — безмятежно ответила она и съела еще одно печенье. — И это все? — спросил Жомбор Холк, ожидая от нее подвоха. — Ну, если честно, я бы хотела дать тебе месяц отпуска, потому что я уже старая женщина и не люблю бегать туда-сюда, чтобы приготовить еду на всех. — настойчиво сказала Югина. — А кто же тогда будет готовить мясо? — с интересом спросил Жомбор Холк. — Мои ассистенты, вы их знаете, Роберт, Мацей и Томас. — гордо заявила Югина. — Справятся ли они с этой задачей? — с любопытством спросил Жомбор и почесал в затылке. — Они никогда раньше не готовили самостоятельно, тем более на такое количество ртов. — Они справятся, я научила их всему, что знала сама и или мои предки о кулинарии, если что-то пойдет не так, я беру всю вину на себя и с этого момента забуду о любых мыслях об отдыхе. — уверенно заявила Югина. — Что ж, мне нравится твоя уверенность в них, потому что всякий раз, когда ты в чем-то уверена, это означает, что так оно и есть. — спокойно сказал Жомбор. — Спасибо тебе, мой дорогой и любимый племянник, я буду вечно благодарна тебе. — сказала Югина и ушла. Пока вся эта религиозная община с ксенофобскими взглядами на всех и каждого готовилась к сытному ужину, Железный Дровосек, Тотошка и Страшила сидели в кустах с колючими шипами. Они сидели там тихо и неподвижно, перемазанные грязью, в надежде, что их никто не найдет. — О великий Изумрудный город, как она могла попасть в деревню каннибалов? — ругался Пугало. — Молчи, а то они тебя услышат. — приказал ему Дровосек. Они оба замолчали, когда мимо них проехала бричка с детьми. — Кроме того, откуда ты знаешь, что они едят людей? — Когда я бежал сюда, то увидел целое кладбище, где на могилах были написаны слова благодарности за то, что их мясо не было жестким или что они не отравились после употребления в пищу. — ответил ему Пугало и, поняв, что его друг совсем перепугался этого, решил разбудить его криком. — Это достаточная причина, чтобы думать, что они каннибалы? — Да, это веская причина так думать, но, пожалуйста, не кричи. — рявкнул на него Дровосек. — Хорошо, я заткнусь, но, пожалуйста, будь добр, придумай план действий, чтобы спасти Дороти. — настойчиво сказал он. — Я сейчас придумаю. — сказал Железный Дровосек и схватился за голову. Железный Дровосек молчал как рыба в воде и пытался придумать что-нибудь, чтобы спасти Дороти Гейл из плена религиозных каннибалов, но все было безуспешно. В то же самое время, пока Дровосек размышлял, Тотошка ощетинился и гавкнул, а потом начал рычать, как тигр, и трусить, как будто стоял голый на морозе. Пугало обратил внимание на то, откуда донесся лай Тотошки, и увидел, как трое молодых людей вошли в какой-то сарай с ножницами, бритвами различных типов и другими предметами. — Дровосек, я думаю, Дороти в том сарае. — сказал Пугало и указал на него пальцем. — Я поздравляю вас от всего сердца, но объясните мне, как мы туда доберемся? — заинтересованно спросил Лесоруб и, вытянув руки вперед, прокричал в подголовник. — Как мы собираемся их обойти?! — Что ж, я хочу напомнить тебе, что у Дороти Гейл есть волшебные башмачки и пятилитровая бутыль клевера, которые защитят ее от любого, кто ее обидит. — напомнил ему Пугало. — Ты думаешь, раз они каннибалы, то настолько тупые, что не сняли с нее обувь и не национализировали ее пятилитровый клевер? — спросил он в хамской манере, словно говоря ему: «Ты тупой!». — Ну, учитывая, что эти трое уходят просто так, если не принимать во внимание тот факт, что они забрали с собой сломанные устройства, то да, эти каннибалы тупые. — уверенно заявил Пугало и указал на то, что он увидел. Дровосек посмотрел туда, куда он указывал, и увидел то же самое, что он ему говорил. «Что ж, спасибо всей стране Оз за то, что каннибалы — глупое стадо», — сказал себе Железный Дровосек и начал улыбаться. — Пока там никого нет, нам нужно попасть туда. — решительно сказал Дровосек. — Пойдем, дружище, Дороти ждет нас! — шепотом воскликнул Пугало. Они выбрались из этого колючего кустарника и побежали на другой конец круглой деревни самодеятельных домиков. Добежав до того места, где Дороти Гейл сидела в запертом чучеле, Пугало столо на него на плечи Железного Дровосека чтобы выглянуть в окно, для того чтобы убедиться, что Дороти Гейл там. — Она внутри? — с любопытством спросил Дровосек. — Да, она внутри, и там еще трое мужчин в военной форме. — сказал Пугало и слез с его плеч. — Ну что ж, давайте пригласим этих уродов на ужин. — настойчиво сказал Железный Дровосек и принялся долбить этот сарай своим топором. Стена из деревянных досок была быстро разрушена, и Дровосек с Тотошкой и Пугалом вошли внутрь. В этот момент Дороти слегка побрили голову, очевидно, они хотели обрить ее наголо, но не успели этого сделать. Дровосек одним ударом топора разорвал все цепи и освободил заложников. — Ну, теперь мы можем бежать. — радостно воскликнула Дороти. — Как вы думаете, почему они нас не услышали? — с любопытством спросил один из солдат из страны Гилликинов — Если бы они нас услышали, то не дали бы нам отсюда сбежать. — уверенно заявил Пугало. — Пугало, не говори глупостей. — безмятежно сказала Дороти, слегка хихикнув. — Ну как такие толстые люди могут слышать? Они такие толстые, что у них даже жир вылезает из задницы и с них капает вместо пота! — Как, как ты нас всех назвала? — сердито спросила Югина, держа в руках половник. Дороти Гейл, которая до этого смотрела исключительно на Пугало и не смотрела вперед, куда идет, внезапно остановилась, услышав голос Юджина. Она (Югина) стояла посередине среди таких же каннибалов, как и она сама, безумно злых и жестоких, мечтающих утолить жажду ненависти, поедая человеческое мясо. — Ой, привет, бабушка. — сказала Дороти, которая от страха проглотила язык. — Я не тебе бабушка, я та, кто накормит себя и других твоим мясом. — гордо заявила Югина и указала на нее половником. — Послушайте меня раз и навсегда, я не буду пленницей, и они не будут пленниками (она указала на себя, а затем на солдат) ваших желудков, толстозадые уроды! — яростно сказала Дороти Абрахам Билли Гейлу. Все, кто стоял позади Дороти, были в ужасе от слов, которые она им сказала. И причин для паники было предостаточно из-за устремленных на них злых или шокирующих взглядов, отвисшей до колен нижней челюсти, а также Югины, которая пыхтела, как паровоз, и смотрела на них всех, особенно на Дороти Гейл, как бык смотрит на красную тряпку. — Как ты нас всех назвала, маленькая девочка? — спросила Югина сквозь зубы, которые противно скрипели. — Повтори! — Толстозадые уроды! — сказала Дороти Гейл, которая была абсолютно уверена в своей безнаказанности. — Дети мои, не стойте столбом, когда мясо оскорбляет вас, идите вперед! — крикнула Югина и указала им на свои половинки. Все бросились на них, и они тут же начали убегать от них, даже Дороти, которая до этого момента была храброй, как самоубийца, быстро стала трусливой, как котенок. Все они разбежались в разные стороны, и их быстро схватили, а затем избили до полусмерти, но только Дороти, Тотошка, Дровосек и Пугало не разделились и побежали вместе. — Мы не должны оставлять их здесь на съедение этим чудовищам! — крикнула Дороти, переводя дыхание. — И что ты предлагаешь? — с любопытством спросил Железный Дровосек. — Может, мне присоединиться к ним, чтобы их всех можно было поджарить? — предложил Пугало. — Лично я предпочитаю съесть земелах перед смертью. — Дороти отвела взгляд, и в ее голове что-то щелкнуло. — А это может сработать.

Земелах — это восточная сладость в виде ромбовидного или квадратного песочного печенья, посыпанного сахаром и корицей.

— Дороти, что ты задумала? — спросил Страшила, у него было предчувствие чего-то нехорошего. — Доверься мне и беги туда! — Дороти закричала, как дикий орел. Дороти и все остальные побежали за ней к домам, на которых была надпись на языке манчкинов «кухня» (Kuchyně). Забежав внутрь, Дороти Гейл заперла дверь и начала искать штуку, что бы поджечь это место. — Дороти, почему ты исчезла? — непонимающе спросил Дровосек. — Я ищу что-нибудь, что помогло бы мне поджечь это место. — сказала Дороти и улыбнулась, когда нашла бутылку с горючим, используемым для разжигания огня в лампах или фонарях. — Это поможет! — Дороти, мне не нравится твой образ мыслей. — сказал Пугало, который постепенно начинал паниковать. — Поверь мне, у нас все будет хорошо. — уверенно сказала Дороти Гейл. Дороти указала на другую дверь, и все поняли это как сигнал, после чего Дровосек взял Тотошку на руки и вбежал в комнату со Страшилой. Дороти Гейл открыла дверь, после чего вся разъяренная толпа вбежала внутрь, а она спряталась за дверью, и когда люди перестали забегать внутрь, когда все были заняты ее поисками, она вышла на улицу, закрыв за собой дверь. — Пока, толстозадые. — злорадно сказала Дороти на прощания. Дороти закрыла дверь этой кухни и тут же побежала к тому месту, где сидели Дровосек и Пугало. Она открыла им окно брошенным камнем, они оба вышли, после чего она сняла с Пугала тряпку, обернула ее вокруг бутылки и подожгла зажигалкой, а затем бросила эту бутылку на кухню, в результате чего сразу же начался пожар. — Дороти, ты с ума сошла? — сердито спросил Пугало. — А по твоему, что я такого ужасного сделала? — непонимающе спросила Дороти. — Я отомстила за тех, кого они убили. По-твоему, это преступление? — Ты думаешь, так следует поступать с преступниками?! — в ужасе спросил Пугало. Он говорил как проповедник, отчитывающий грешников. — Дороти, есть законы, которые должны регулировать преступления, иначе нас всех будут линчевать! — воскликнул Дровосек, пытаясь дать ей понять, что она была неправа. — Помнишь, ты сама говорила, что в Америке существует суд линча, а твоя тетя Магдалега сбежала из Екатеринославской губернии из-за погрома. Так скажи мне, чем ты тогда отличаешься от них? Дороти, ты тоже убийца! — Я убийца? — спросила Дороти и побледнела от потрясения. Дороти Гейл заглянула на кухню, где из-за ненависти и национальной гордости погибло много людей, и то, что там происходит, должно стать завершением истории этой кухни, но… Но раздавались крики людей, которые, возможно, не были красивыми и уважаемыми из-за своей деятельности, но это были люди, которые должны были сидеть в тюрьме за свои преступления против людей. — Пугало, Дровосек, не стойте столбом! — крикнула Дороти Гейл, пытаясь сдержать слезы. — Дороти, что с тобой? — взволнованно спросил Пугало. Его удивили ее слезы. — Ты плачешь? — с интересом спросил Дровосек, который не мог поверить, что она это делает. — Дровосек, возьми свой топор и проруби им проход, а ты (она указала на Пугало) иди в ближайшую оккупационную администрацию и пусть она пригласит сюда полицию! — Слушаюсь и повинуюсь, госпожа Дороти Гейл. — решительно произнес Пугало и отдал честь, после чего убежал. — Какие же мы идиоты, если не решили сделать это раньше. — выругался Дровосек и пошел к дому. Огонь быстро распространился по всему дому из-за трех факторов: во-первых, потому, что он был полностью деревянным, во-вторых, он был довольно маленьким, и в-третьих, внутри было много горящих вещей, которые использовались для разжигания пожара. Дровосек сразу же открыл проход, но огромная палка никому не давала пройти, тогда он начал рубить все, что мешало ему пройти к выходу. Около тридцати одного человека из пятидесяти шести, находившихся внутри, удалось спасти, и все они погибли из-за пожара, который затем начал распространяться на разные дома, пока вся деревня каннибалов не превратилась в горящий яд. — Почему ты спасла нас? — спросила Югина, подойдя к Дороти, которая стояла на холме, с которого была видна вся их деревня. — Я поняла, что не имею права судить вас, потому что у меня нет юридического образования или знаний в области юриспруденции, поэтому вас всех будет судить суд Конфедерации страны Оз. — спокойно, как ни в чем не бывало, сказала Дороти. — Ага, ясно. — сказала Югина и пошла было прочь, но потом остановилась. — Но все равно обними меня, зачем ты это сделала? — Если честно? — спросила Дороти с легким оттенком грусти. — Железный Дровосек и Пугало просто напомнили мне об одной вещи, которая навсегда повлияла на мою жизнь. — И что же это за ужасная вещь, которая изменила вашу жизнь до неузнаваемости? — с любопытством спросила она. — В смерти моих родителей виноваты чернокожие преступники, которые отомстили за унижение и взорвали мост через реку Миссури. — спокойно сказала Дороти и заплакала без истерики. — И вместо того, чтобы ненавидеть всех черных, ты решила их спасти? — спросила Югина, разговаривая с ней как с дурочкой, а про себя сказала: «Я впервые вижу такую странную женщину». — Нет, я решила ненавидеть их всю оставшуюся жизнь, но потом я поняла, что корень всей моей трагедии гораздо глубже, чем кажется, и корни этой трагедии уходят в те времена, когда на юге было разрешено рабство. — сказала Дороти и начала вытирать слезы. — А какой принцип борьбы ты используешь для достижения справедливости? — с интересом спросила Югина. — Доброта. — уверенно заявила Дороти и, немного подумав, добавила: — Именно добро может победить зло в этом мире. — В зависимости от того, что это за благо. — простонав, сказала она и села. — Вот мы, манчкины, верили, что добро произойдет, если мы будем независимы от Конфедерации, но, как видите, никому не понравилось, что у нас все хорошо. — И как же вы хотели добиться этой выгоды? — с интересом спросила Дороти, она разговаривала с ней так, словно считала ее не врагом, а интересным собеседником. — Через войну, и для этого у нас была единственная причина, мы хотели вернуть то, что принадлежит нам по праву, а также унизить всех тех, кто насмехался над нами, и обрести суверенитет, чтобы больше не играть по правилам колониалистов. — Югина готовила так, словно гордилась этим. — И к чему этот путь привел вашу страну? — с интересом спросила Дороти Гейл и сама же ответила: «К бедности, голоду и разрухе». — Я не хочу на это отвечать. — сказала Югина так, что сразу стало ясно, что это неприятная тема для нее, и она гордо вздернула нос. — Вы сами видите, к чему это привело. — Да, я вижу, к чему это привело. — сказала Дороти и стала вспоминать слова классика. — И все же Федор Михайлович Достоевский сказал правду: «Ни одна, даже самая великая идея, не стоит слезинки одного ребенка». — Кто он? — с интересом спросила Югина и приподняла бровь. — Русская писатель, которую читает моя семья, чтобы не быть тупой рабочей силой. — сказала Дороти Гейл слегка грубоватым тоном. — И это помогает вам не быть тупой рабочей силой? — ч интересом спросила Югина и спросила про себя: «Как мы». — Да, чтение Достоевского и других писателей помогает думать. Дороти утвердительно кивнула. — Я бы хотела, чтобы кто-нибудь помог нам до того, как мы начали эту кровавую мясорубку. — прохрипела Югина, пытаясь сдержать слезы. — И как же вы дошли до такой жизни, что вам пришлось есть людей? — с любопытством спросила Дороти Гейл. — Когда у тебя нет работы, ты начинаешь заниматься всякой ерундой, чтобы банально выжить. — безмятежно сказала Югина. — То есть до военного поражения вы все ели человеческое мясо, верно? — с интересом спросила Дороти. — Верно, но по большей части это были всевозможные отбросы общества в качестве оппозиции. — сказала она и достала из кармана бутылку, из которой начала пить воду. — Солдаты из стран-участниц Конфедерации Оз начали есть из-за мести? — Не только из-за этого, но и из-за желания не унижаться перед ними и верить, что если мы вырастим их нашими детьми убийц, которые воспринимают другие народы как мясо, мы сможем освободить нашу страну от захватчиков. — уверенно сказала Югина и отбросила бутылку в сторону, когда вода закончилась. — Тогда почему вы все сдались? — с интересом спросила Дороти. — А ты посмотришь вниз на деревню и ответь мне, что от нее осталось? Ответ прост: «ничего». Дороти, мы не сдались, потому что поняли, что все мы потеряли наших родственников, друзей, коллег, (произнося следующее слово, она перешла на шепот) племянника. И учитывая, что ты спасла нас, мы сочли, что сдаться и обратиться к правосудию было заслуженным актом благодарности по отношению к вам. — Благодарность? Спасение? — Дороти произнесла эти слова с легким смешком. — Дровосека, вы должны благодарить его, а не меня. — Честно говоря, мы должны поблагодарить вас всех, потому что вы руководили процессом спасения, а он выполнял приказы. — дружелюбным тоном сказала Югина. В этот момент к ним подошел Пугало вместе с полицией, которые начали арестовывать их и отправлять в тюрьму. Дороти, Дровосек и Пугало, а также Тотошка получили награды в знак благодарности и доблести. После этого полицейские уехали, а Дороти посмотрела вслед удаляющейся повозке. — Пожалуйста, пусть манчкины не узнают, что такое голод. — сказала Дороти Гейл и несколько раз стукнула туфлями друг о друга. В этот момент башмачки загорелись ярко-красными цветами, и от них пошел дым, как от большого костра. Дороти испугалась и начала кричать, а Пугало и Железный Дровосек подбежали к ней. — Дороти, что случилось? — спросил Пугало, беспокоясь за нее. — Почему у тебя ботинки горят? — спросил Железный Дровосек, почти крича. — Я загадала желание, чтобы манчкины не знали голода и не стали такими, как они, и несколько раз пнули меня ногами между собой, и у меня все начало гореть. — объяснила Дороти, она тяжело дышала и пыталась успокоиться. — Это значит, что эти ботинки работают. — уверенно сказал Дровосек. — Молодец, Дороти Абрахам Билли Гейл! — саркастически сказал Пугало. — Ты упустила тот момент, когда могла вернуться в Канзас. — Да, откуда я знала, что они уже работают?! — Дороти закричала во весь голос, как будто ее убивали как животное. Сияние и боль, исходившие от туфель, которые были на Дороти, исчезли. Она (Дороти) лежала на земле, покрытая потом и ужасом. — Что это было? — непонимающе спросила Дороти Гейл. — Я не знаю, очевидно, Глинда и Катерина дадут нам ответ. — уверенно сказал Пугало. — Я могу предположить, что магия туфельки действует при условии, что ее владелец загадает желание в пользу благополучии манчкинов и их родины. — неуверенно произнес Железный Дровосек. — В таком случае, если бы я была на месте Нессоразы Ратау-Кодеды, то Манчкинленд стал бы независимым государством еще в двенадцатом году. — уверенно заявила Дороти и поднялась на ноги. — Ну, очевидно, это одно из глупых ограничений в магии, которые Нессораза или Николай ввели, чтобы насладиться кровью. — предположил Дровосек. — Я никогда не понимал подобной чепухи и не думаю, что пойму. — сказал Пугало, качая головой из стороны в сторону. — Все очень просто до безобразия, магия — очень непредсказуемое явление, поэтому нужны законы, которые бы ее ограничивали для всеобщей безопасности. — объяснил Железный Дровосек. — Вообще-то, я не просил объяснений. — Пугало фыркнуло и, немного подумав, спросил: — Откуда ты это знаешь? — Я прочитал в одной книге, не помню, в какой именно, но могу предположить, что я прочитал эту книгу до того, как стал таким. — уверенно сказал Дровосек. — Что ж, я очень рад, что ты вспомнил еще что-то из своей прошлой жизни, но нам пора отправляться в Изумрудный город. — решительно сказал Пугало и пошел вперед. Дороти Гейл поднялась на ноги и пошла обратно по дороге, выложенной желтым кирпичом, который на самом деле был цвета лимонного шифона. Так они шли целых три недели без приключений и опасностей, но сплотились сильнее, чем когда-либо прежде. Дровосек и Страшила меньше ссорились и больше наблюдали за Дороти Гейл, как родители за своим ребенком. — Послушайте, я недавно узнала от манчкинов, что нас всех ждет каньон, а также река и маковое поле. — спокойно сказала Дороти, немного подумала и, убедившись, что ничего не забыла сказать, спросила у них. — Как мы планируем пройти через это? — Это очень просто. — уверенно сказал Пугало и слегка подпрыгнул. — Они как-то сюда попали, значит, и мы сможем туда попасть, но в другом порядке. — Ты уверен, что мы справимся? — с интересом спросила Дороти и замедлила шаг, чтобы перевести дыхание. — Дороти, мы пережили деревню каннибалов-националистов, мы все сможем выжить. — сказал Железный Дровосек, потому что был твердо уверен в этом. — Дровосек, ты так уверен в себе, просто завидно, что это не так, несмотря на то, что твоё железо сильно испортился из-за жара, вызванного огнем. — сказала Дороти, и по ее тону было ясно, что она искренне удивлена его уверенностью в себе и жизнерадостностью. — Элли, поверь мне, когда ты жива, лучше ценить этот момент. — уверенно сказал Железный Дровосек. — Элли? Кто это? — непонимающе спросила Дороти Гейл и приподняла бровь. Железный Дровосек остановился из-за этих слов и дотронулся до своего лба, начав его чесать, как будто пытался что-то вспомнить. Лица всех присутствующих изменились, на лице Дровосека отразилось непонимание, а на всех остальных лицах — паника и ужас. «Кажется, я напомнила ему о чем-то полезном для него», — уверенно сказала себе Дороти и приготовилась к грустной истории и извинениям перед ним. — Честно говоря, я не помню, кто такая Элли. — сказал Дровосек и хлопнул себя по лбу. — Катилок уже не варит. Все они продолжили свой путь и начали приближаться к разлому, который мешал армиям страны Кводлингов и страны Гилликинов немедленно пройти вглубь Манчкинленда, однако они смогли пересечь его благодаря волшебным мостам, созданным Глиндой и Катериной. Чем ближе они подходили к разлому, тем яснее становилось, что они здесь не одни и что здесь кто-то есть. — Дороти, а манчкины рассказывали тебе о каких-нибудь животных, которые живут рядом с разломом? — с интересом спросил Пугало, безуспешно пытаясь скрыть страх в голосе. — Они ничего не рассказывали мне о животных. — уверенно заявила Дороти и сказала себе: «А зря что не сказали!». — Может, ты просто не спрашивала их, и поэтому они тебе не ответили? — неуверенно предположил Железный Дровосек. — Железный, я люблю и уважаю тебя, но иногда ты говоришь такие глупости. — сказала Дороти, стараясь не ругаться, и перешла на крик. — Откуда я могу знать, что там есть, а чего нет, они должны были мне сказать?! — Дороти, тебе не обязательно кричать, как истеричке, ты можешь просто сказать это. — Железный Дровосек явно обиделся на нее и ожидал, что она извинится перед ним. — Извините, у меня только что снова начались месячные, и я все еще хочу домой, в Канзас, хочу есть и спать и никогда больше не видеть это место. — с отвращением сказала Дороти и начала чесать руки. — Что не так с этим местом? — с интересом спросил Пугало, оглядываясь по сторонам. — Здесь неплохо. — быстро сказала Дороти, подумав, что каким-то образом задела его патриотические чувства. — Страна Оз — замечательное место, но с третьими большими недостатками — это не мой дом и здесь нет моих родственников — это во-первых, а во-вторых, здесь была война, а мы в Америке долгое время не знали, что такое война на нашей территории…в-третьих после всего, через что я прошла, мне хотелось вернуться домой и покаяться в своем поведении. — А на что ты должна покоиться в своем поведении? — заинтересованно спросил Пугало. — Ты кого-нибудь убила? — Я не хочу говорить на эту тему, даже если моя жизнь и личная безопасность находятся под угрозой. — уверенно заявила Дороти. — Ладно, как хочешь, если не хочешь разговаривать, не разговаривай. — сказал Пугало, делая вид, что ему все равно. Они продолжали идти тихо и не разговаривали, но не потому, что не было темы для разговора, а затем услышали древние звуки, которые обычно издают дикие и голодные животные. Они шли, оглядываясь по сторонам, опасаясь любого шороха и тени, пока не увидели двенадцать саблезубых тигров. — Бежим! — закричал Дровосек во весь голос. Они разбегались, как крысы при виде кошки. За ними гнались десятки больших кошек, и некоторые из них подбегали, чтобы поймать их в ловушку, но топор Железного Дровосека всегда был ключом к освобождению из любой ловушки, придуманной животными против людей. — Впереди трещина! — сказала Дороти Гейл, пытаясь отдышаться. — Мы не можем перепрыгнуть через нее! — Там есть дерево, мы можем использовать его как мост. — предложил Пугало и указал на европейскую лиственницу. — Это неплохая идея. — Железный дровосек поддержал его и быстрее побежал к дереву, чтобы начать его рубить. Добравшись до края, откуда начинался разлом, все поняли, что быстро закончить вырубку этого дерева не удастся, так как оно было старым и у него был толстый ствол. Здесь они коснулись конца, пока какая-то большая кошка не запрыгнула на это дерево, тем самым повалив его, и оно упало, давая проход к другому концу. — Сначала нужно срубить ветки, чтобы не создавать дополнительных очков! — крикнул им незнакомый мужской голос, который явно принадлежал мужчине моложе тридцати лет. — Кто это сказал? — спросил Железный Дровосек и начал озираться по сторонам. — Это белый лев? — удивленно спросила Дороти и стала приглядываться. — Да, это белый лев. — подтвердил Железный Дровосек и закричал. — Спасибо! — Не останавливайтесь, я их задержу! — настойчиво крикнул им белый лев и начал драться с тиграми. Дороти Гейл взяла свою собаку и побежала по дереву на другой конец пропасти. Все ее друзья перебрались на другой конец, пока белый лев отчаянно сражался с саблезубыми тиграми. Убедившись, что он выиграл для них время, он побежал к ним, после чего за ним побежали другие крупные кошки, и дерево не выдержало и разломилось на две части, которые упали на самое дно вместе с ними. — А вот и наш герой сегодняшнего вечера. — гордо сказала Дороти, подходя к нему. — Как дела, львенок? — Все в порядке. — сухо сказал белый лев и начал вытирать лицо. — Я в порядке, а как ты? — В порядке? — спросил Железный Дровосек, возмущенный его словами. — Приятель, у тебя кровь из носа идет? — О, да. — смущенно сказал он и вытер кровь. — Прости, что заставил вас это увидеть, я сейчас все исправлю. Белый лев, имени которого они еще не знали, встал на задние лапы, набрал травы и засунул ее себе в ноздри. Это их удивило, и каждый из них решил высказаться по этому поводу. — Лев, что ты делаешь? — непонимающе спросил Железный Дровосек. — Зачем ты залег в траву? — непонимающе спросил Пугало. — Это традиционная медицина для говорящих животных? — с любопытством спросила Дороти Гейл и сказала себе: «Лучше не использовать традиционную медицину, а использовать профессиональную». — Ты можешь так говорить, но на самом деле трава только закрывает рану и не позволяет большому количеству крови выходить из тела. — спокойно сказал белый лев. — Умно придумано. — одобрительно сказал Железный Дровосек и вспомнил, что до сих пор никто не спрашивал его имени, и он решил изменить это. — Как тебя зовут? — Я Трусливый Лев. — гордо сказал он и, закончив ковырять в носу, повернулся к ним. — Трусливый лев? — саркастически спросила Дороти Гейл, едва сдерживая улыбку. — Это шутка? — Нет, это мое имя, а до этого меня звали Кадарто, но я отказывался от этого имени, пока не преодолею свою трусость и не вернётся удача от богини везения Халди. — спокойно сказал он. — Неужели ты еще не обрел свою удачу и не преодолел свою трусость? — с интересом спросил Железный Дровосек и сказал сам себе: «Судя по его акробатическим номерам и боевым навыкам, он заслужил вернуть себе свое старое имя». — Да, я все еще трус! — уверенно заявил Трусливый лев. — Ты?! — спросила потрясенная Дороти, которая не могла поверить его словам и указала на него указательным пальцем левой руки.- Трус? Не лги мне, тогда кто нас спас? — Хочешь ты в это верить или нет, но я трус, и то, что я сделал, было одной вещью, одним страхом, который я смог преодолеть давным-давно, но впереди меня ждет еще несколько страхов, с которыми я должен справиться. — серьезно сказал Кадарто. — А какие страхи вам приходится преодолевать? — с любопытством спросила Дороти. — Страх потерять самых близких — это новый страх, который появился у меня после смерти моего отца. — Сочувствую, но я тоже потеряла своих родителей восемь лет назад. — сказала Дороти и стала мрачнее тучи. — Кадарто, у тебя, случайно, нет ятрофобии и вестифобии? — ехидно спросил Железный Дровосек.

Вестифобия — это иррациональный страх перед одеждой.

Ятрофобия — это фобия, навязчивый, необычный страх перед врачами или медицинским персоналом.

— Нет, я такой ерундой не страдаю. — уверенно заявил он. — А что? — Просто, на мой взгляд, тебе следует обратиться к полноценному врачу, чтобы он смог тебя вылечить, а еще тебе следует одеться. — настойчиво сказал Железный Дровосек. — Если с первым утверждением я могу согласиться, то со вторым вряд ли, потому что чувствую себя прекрасно. — спокойно сказал Трусливый Лев. — Конечно, это ваше дело, но мне просто не нравится смотреть на голых людей, даже если я не вижу на них того, что обычно видно, когда кто-то голый. — сказал Дровосек, чувствуя себя очень неловко. — Что ж, не хочу тебя разочаровывать, но ты тоже голый. — злорадно сказал Кадарто и дотронулся до своего тела. — У меня не человеческое тело, а это железная бочка. — возмутился Железный Дровосек и слегка подтолкнул его. — Между этим есть разница! — Тогда не смей осуждать мой выбор того, как я должен выглядеть. — гордо сказал Кадарто и начал прижимать к себе свое нежное тело. — Прекрати так себя вести! — закричал на него Дровосек и прикрыл пах ладонями. — Это меня смущает. — Это меня заводит. — сказал он и начал весело улыбаться. — Тьфу, прости! — сказал Железный Дровосек и убрал свои собственными руками. — Хорошо, я прощаю тебя. — спокойно сказал Кадарто и повернулся к остальным. — Куда вы все направляетесь? — В столицу Конфедерации Оз, Изумрудный город. — уверенно заявила Дороти Гейл. — О, какой сюрприз, мне тоже нужно туда потопать. — саркастически произнес Трусливый Лев, давая понять, что ему все равно. — А зачем тебе нужно в Изумрудный город? — с любопытством спросила Дороти и предположила его возможный ответ: «Мне нужно к ветеринару». — Я должен поговорить с канцлером и двумя верховными добрыми ведьмами, Катериной и Глиндой. — уверенно сказал Кадарто. — О, какой сюрприз, мы тоже едем туда, чтобы встретиться с ними, может быть, нам стоит пойти вместе, как квинтету. — настойчиво предложила Дороти Гейл. — Нет. — холодно ответил Кадарто и отвернулся. — Почему «нет»? — Дороти Гейл спросила это не из желания, чтобы он присоединился к ним, а из чистого любопытства. — Потому что я Трусливый лев, и пока богиня Халди не перестанет смотреть на меня своей задницей, мое невезение может представлять опасность не только для меня, но и для вас. — решительно заявил он. — Невезение? — удивленно спросила Дороти, сказав: «Ты только что спас нас всех, и разговаривать о каком-то невезении и трусости — это чепуха!». — Девочка, поверь мне, будет лучше и для тебя, и для меня, и для твоих сопровождающих, если я буду держаться подальше от всех, включая вас. — спокойно сказал он и пошел дальше. — Какой он странный. — уверенно сказал Пугало. — Я думаю, он вбил себе в голову, что он трус и неудачник, и именно поэтому сейчас не может нормально жить. — сказала Дороти и зевнула, как мишка. — Я буду молиться, чтобы он оправился от этой напасти. Дороти Гейл легко уснула под деревом, которое было совсем рядом с ними. Они с Тотошкой долго спали даже после рассвета и начала нового дня. — Дороти, вставай, нам пора идти дальше. — сказал Железный Дровосек и легонько толкнул ее в плечо. — Который час? — сонно спросила Дороти Гейл, пытаясь еще немного поспать. — Мы не знаем, но можем смело предположить, что теперь до полудня остался час. — уверенно заявил Пугало. — Пугало, это называется «одиннадцать часов утра». — пробормотала Дороти и начала потягиваться, чтобы проснуться. — Ну, знаешь, я не разбираюсь в солнечных часах. — он фыркнул на нее, думая, что она его чем-то обидела. — Никто не требует, чтобы ты разбирался в солнечных часах, от тебя требуется говорить нормально и помочь мне встать. — настойчиво сказала Дороти и протянула руку. Пугало взял ее за левую руку, и она поднялась на ноги, после чего они все пошли. Они направились к Изумрудному городу и вдалеке увидели, как дорога, проходившая через маковые поля, отливает изумрудным блеском от солнца. — Как вы думаете, здесь есть пугала? — с интересом спросил Пугало. — Мы не знаем. — спокойно ответил Железный Дровосек и указал головой. — А что ты решил найти невесту? — Нет, я не ищу невесту, мне просто стало интересно, потому что, судя по тебе, здесь много маков и, очевидно, это ферма. — уверенно сказал он. — Ну, таких, как ты, нет и не будет. — уверенно сказал Железный Дровосек и сорвал один из цветков. — Да, я согласен с вами, я слишком уникальный человек. — гордо сказал Пугало и выпрямился. — Друзья, скажите, у кого-нибудь из вас болит голова или хочется спать? — спросила Дороти, передвигаясь как черепаха. — Нет, мы не хотим и не можем желать этого в силу наших физических особенностей. — спокойно сказал Пугало. — Я — железная бочка, а он — чучело из разных видов животных. — гордо сказал Дровосек, показывая на себя и на него. — Природа не дала нам такого права! — Я очень завидую вам двоим, потому что я хочу… — сказала Дороти, закрывая глаза и падая на землю. — Дороти! — в ужасе воскликнул Пугало и подбежал к ней. — Что с ней? — Солнечный удар, очевидно. — неуверенно произнес Железный Дровосек и огляделся. — Где Тотошка? — Я поищу его, но давайте возьмем Дороти, положим ее в тень и найдем ей помощь. — сказал Пугало, стараясь не паниковать. Пугало бегал по маковому полю в поисках маленькой собачки и через некоторое время нашел ее, но очень сонную. Покинув маковое поле, Тотошка внезапно проснулся и побежал к Дороти, которая сидела под ветвями деревьев вместе с Железным Дровосеком. — Привет, Пугало. — дружелюбно поздоровался Железный Дровосек. — Как дела? — Что? — непонимающе спросил Пугало. — Дороти, что с тобой? — Все в порядке. — сказала Дороти и начала гладить свою собаку. — Я просто заснула. — Это понятно, но почему ты заснула? — с любопытством спросил он и подошел к ней. — Не знаю, почему я заснула, но, очевидно, из-за этого макового поля. — уверенно сказала Дороти. — Ну, не важно, что заставило тебя заснуть, главное, что ты сейчас в нормальном состоянии и мы можем продолжить наше путешествие. — уверенно сказал Пугало. — Нет, мы никуда не пойдем. — решительно заявил Железный Дровосек и поднялся на ноги. — У нас есть еще одно незаконченное дело. — Какое незаконченное дело? — непонимающе спросил Пугало. — Нам нужно спасти кота. — уверенно сказал Железный Дровосек и указал вперед. Пугало повернул голову и увидел, что вдалеке, примерно в сорока шести метрах от него, стоит белый лев. Он был очень измучен и устал, поэтому спал как младенец, хотя все понимали, что спал он не из-за усталости, а из-за маков. — И как же мы его оттуда вытащим? — с интересом спросил Пугало. — У нас нет сил. — Если честно? — саркастически спросил Железный Дровосек и положил левую руку ему на правое плечо. — Я не знаю. — Может, нам стоит вытащить его, как нас с Тотошкой? — предложила Дороти Гейл, не понимая, в чем проблема. — Идея неплохая, но проблема в том, что он слишком большой и толстый и может сломать мне руки. — уверенно сказал Железный Дровосек. — Может быть, нам стоит воспользоваться медицинским столиком? — предложила Дороти Гейл и вспомнила рассказ своего дяди Генри. — Они используются для солдат, получивших серьезные ранения. — Да, и вокруг так много больниц, которые нам очень помогут. — сказал Пугало, пытаясь сдержать свой гнев. — По крайней мере, я хоть что-то предлагаю. — Дороти фыркнула и высокомерно вздернула нос. — Помогите мне! Спасите меня! — раздался женский крик, который, очевидно, принадлежал маленькому существу. — Кто это кричит? — непонимающе спросил Железный Дровосек. — Очевидно, это женщина, мы должны ей помочь. — взволнованно сказала Дороти и побежала на крик. — Эй, а как же лев? — спросил ее Страшила, почти крича. — Мы поможем ему позже, он все равно никуда не денется! — крикнула Дороти и снова побежала. Железный Дровосек и Страшила побежали за ней. Бежала она недолго, минуты полторы, и увидела маленького котенка, игравшего с маленькой каретой, на крыше которой стояла антропоморфная мышь в королевских одеждах. — Помогите мне! Спасите меня от этого чудовища! — закричала мышь в королевских одеждах. — О, какой милый, о, какой хорошенький. — Дороти растроганно вскрикнула и обняла его. — А кто такой хорошенький? Кто такой маленький? Это ты! — она дотронулась до его носа. — Хорошенький?! Миленький?! — сердито спросила королева. — Да, это настоящие монстр! — Да, он чудовище, — сказала Дороти с притворным беспокойством. — Он чудовище из милоты! — она протянула ей фотографию. — Убери это! — закричала она и топнула ногой. — Он чудовище! — Он всего лишь котенок. — сказала Дороти и поцеловала его в макушку, после чего услышала урчание в животе. — И он голоден. — Меня не интересует, от чего он страдает, для меня главное, что он вредит мне и моим подданным. — гордо заявила она. — Какая же ты жестокая королева. — с осуждением произнесла Дороти, а про себя подумала: «Венгерская графиня Елизавета Батори — святая на фоне этой крысы». — Я не жестокая, я просто националистка, которая ставит интересы мышей превыше всего. — гордо заявила королева и, немного подумав, добавила. — А как моя спасительница, я могу поблагодарить вас за то, что вы спасли меня. — А как вы обычно благодарите своих спасителей? — с любопытством спросила Дороти, ее голос звучал так, словно у нее в голове рождался какой-то план. — Ну, я королева всех мышей, Рамина Лилавати Ричард Пэлемс’Громан обычно благодарю огромным куском сыра, приглашением на бал или помогает нам быть в расчете. — уверенно сказала она и загибала пальцы, когда перечисляла. — Что ж, тогда я прошу тебя, королева всех мышей Рамина Лилавати Ричард Пэлемс’Громан, помоги нам унести белого льва, который заснул на маковом поле. — настойчиво сказала Дороти Гейл. — О великие сыроделы, это кот высотой с гору, он сожрет меня и всех мышей и даже не подавится! — Рамина в ужасе закричала. — Не волнуйся, он добрый лев, к тому же, это глупо, что большие кошки, такие как тигры, львы и леопарды, не едят мышей. У вас (она указала на нее) очень мало мяса. — сказала Дороти, пытаясь успокоить ее. — Я знаю, что едят большие кошки, но это большой риск для всех нас. — решительно заявила она. — Ну, тогда потерпи его. — спокойно сказала Дороти и начала опускать котенка на землю. — Хорошо, хорошо, я сделаю это! — королева Рамина закричала от страха. Дороти Гейл убрала котенка, после чего королева стала приказывать своим подданным помочь им вытащить белого льва, который заснул на маковом поле. Они дали им тысячи ниток, которыми Дровосек и Пугало связали задние и передние лапы льва, после чего начали тянуть и так вытащили Кадарто с макового поля. — Где я? — непонимающе спросил Кадарто, открыв глаза. — Вы находитесь на территории королевства Ратон, а я королева Рамина Лилавати Ричарда Пэлемс’Громан. — гордо произнесла она, восседая на своем троне. — Королевство Рамона? — спросил Кадарто и начал вспоминать. — Это то самое королевство, которое образовалось после окончания гражданской войны и было образовано на территории Манчкинленда и Изумрудного города в знак благодарности мышам, которые поддерживали Конфедерацию Оз, и теперь вы являетесь полноправным членом Конфедерации Оз? — Да, именно так, мы, мыши, в отличие от других говорящих животных, более коллективны и чувствуем себя в безопасности только тогда, когда рядом есть такие люди, как мы. — уверенно сказала Рамина и подошла к нему. — Вот почему я в то время не поддержал идею вашего отца о Федеративной республике, но я остаюсь в долгу перед ними. — Мой отец рассказывал мне о вас и о разных видах борьбы за создание независимого государства говорящих животных и говорил, что каждый имеет право на существование, главное — уважать друг друга. — спокойно сказал Кадарто и посмотрел на свои задние и передние лапы. — Однако он не сказал, что у мышей принято связывать своих гостей. — Мышки, развяжите его, быстро! — потребовала королева и топнула ногой. Пара десятков мышей набросились на него и начали грызть веревки своими огромными зубами, в результате чего Кадарто был освобожден. Сделав пару упражнений на задних и передних лапах, Кадарто протянул к ней переднюю левую лапу и опустился на колени, сказав: — Я надеюсь, что это станет первым шагом к тому, чтобы мы жили в мире, несмотря на все различия между ними в политическом плане. — Я не поклонница вашего отца, но я горжусь тем, что знала его лично, и желаю вам возродить Федеративную Республику Ждунгулитон. — уверенно сказала она и пожала ему левую лапу. — Подготовить послов для отправки в Федеративную Республику Ждунгулитон для подписания соглашения о дружественных отношениях. — сказал он и начал дружелюбно улыбаться. — Считайте, что это соглашение уже косвенно подписано. — уверенно сказала Рамина, и рукопожатия прекратились. — Простите, что перебиваю, но чем вы обязаны его отцу? — с любопытством спросила Дороти Гейл, пытаясь удержать активного котенка. — Он спас меня, когда на меня упала книга, а также защищал, когда я была вне дома. — сказала Рамина, не стыдясь этого. — Что ж, в таком случае, не могли бы вы поблагодарить его и помочь ему и нам переплыть эту реку? — настойчиво попросила Дороти. — О, да ты манипулятор, Дороти. — Рамина вздохнула и ткнула в него пальцем. — Ты спросила его, хочет он этого или нет? — Нет. — спокойно ответила Дороти Гейл, и по какой-то причине ей стало не по себе. — Рамина, она права, нам нужно переправиться через реку. — уверенно сказал Трусливый Лев. — Ты нам поможешь? — Как добродетельная мышка, я помогу вам всем. — одобрительно сказала она и легла, закашлявшись, чтобы закричать позже. — Готовьте корабль! Готовьте корабль! Как выяснилось позже, корабль, о котором она говорила, был маленьким, но все поместились на нем, хотя Дороти пришлось потесниться на спине льва и взять котенка и Тотошку на руки. Бронированный крейсер казался гигантским для мышей, но для всех остальных он был размером с небольшую рыбацкую лодку, способную доплыть до другого конца берега реки, где также был речной порт, через который Изумрудный город торговал с королевством Рамона и другими странами — членами Конфедерации Страна Оз появилась благодаря изготовлению пуль, одежды для солдат и так далее. — А вот и он! — радостно воскликнула Дороти, она не могла поверить, что этот момент настал, и ущипнула себя за руки. — Это Изумрудный город. — Да, это Изумрудный город. — подтвердил Железный Дровосек. — В столице сосредоточена вся политика, культура и образование этой страны. — Он такой же большой и красивый, как Нью-Йорк или Лондон. — сказала Дороти Гейл, глядя на Изумрудный город завороженным взглядом, как будто Изумрудный город был змеями, которые гипнотизировали ее. — Я не знаю, что такое Лондон или Нью-Йорк, но я знаю, что нам пора отправиться внутрь этого города. — решительно заявил Пугало и сказал себе: «Он очень похож на то, что давным-давно рассказало одно живое существо». — Да, самое время зайти внутрь. — гордо и уверенно заявила Дороти Гейл. — Берегись Изумрудного города, армия из пяти отчаянных героев, прошедших через всю Конфедерацию, ждет тебя. — сказал Пугало в прыжке, лая по-собачьи и виляя хвостом. — Во-первых, это не вся страна Оз, а только Манчкинленд, а во-вторых, успокойся и веди себя нормально, иначе поставишь себя в неловкое положение. — сказал Железный Дровосек, которого раздражало его поведение. — Дровосек, не будь занудой. — он фыркнул и пошел медленнее, как будто прислушался к его совету. — Друзья, не ссорьтесь, вы проделали такой долгий путь не для того, чтобы поссориться в самом конце, когда все препятствия были преодолены. — настойчиво сказала Дороти. — Мы знаем, Дороти. — пробормотал Железный Дровосек сквозь зубы. — Если вы оба знаете и понимаете, то делаете все, чтобы не поссориться, иначе я обижусь на вас обоих, а я не хочу этого допускать, потому что люблю вас, мои новые друзья. — сказала Дороти и начала улыбаться с закрытыми губами. Когда они добрались до ворот Изумрудного города и представились стражникам, их быстро впустили в столицу Конфедерации Оз, Изумрудный город. Их встречали как дорогих гостей, кормили, предоставляли номера в лучших отелях Изумрудного города и всей Конфедерации Оз, мыли, проверяли и восстанавливали их здоровье. Первые три дня были для них как рай на земле, которого заслуживают все чистые христианские души после смерти, после чего им сообщили, что канцлер Конфедерации страны Оз, императрица Озма Виктория из Пастории ‐ Элеонора из страны Оз и добрые ведьмы Юга и Севера ждут их, после чего их отправили в тронный зал.