something about us

      Несмотря на всю духоту и сухость Оклахомы, Сэма трясёт то ли от холода, то ли от жары. Он не может понять от чего конкретно, но это уже не так важно.       Не то чтобы это дело отличалось от их обычных, на первый взгляд оно казалось таким же, как и все остальные, в которых было только два действия — посолить и сжечь, но только оказавшись в Оазис Плейнс рядом с местом убийства, Сэм краем глаза заметил, как Дин кое-как сдерживает рвотные позывы от одного только намека на насекомых. — Мерзость какая.       Сэм полностью согласен, но если честно, они успели за всю свою жизнь увидеть ужасов и похлеще, чем пару дохлых жуков.       Например чудо-квартал в самых лучших традициях «двухэтажной Америки» с однотипными и до ужаса одинаковыми домами, в котором тебя знает каждая собака и соседи недовольно ворчат на неровно стриженный газон. Квартал только строится, а уже вызывает щемящее чувство беспокойства в груди.       Сэм прекрасно знал, что Дин никогда не любил такие районы. Его они раздражали до глубины души, но работать в них приходилось довольно часто, поэтому уже так часто своё недовольство он прямо не высказывал. Даже сам предлагал заехать в этот рай для идеальной семьи с обложки какого-то зализанного журнала, обязательно закатив глаза. Для Сэма же эти районы просто что-то совсем далёкое, что-то не из этого мира, иное. Их образ жизни просто не позволил хотя бы на год остаться тут.       Ларри Пайк, вроде бы так зовут риэлтора, который строит весь этот однотонный ужас, улыбается приторно и слегка насмешливо, оглядывая Винчестеров с ног до головы. Выглядят они явно не как агенты ФБР, поэтому нужно придумать версию по-оригинальнее, чтобы выловить из рассказов Ларри что-то помимо того, что он всю свою сознательную жизнь мечтал построить дом и жить в таком райончике.       Однако долго думать не приходится, потому что у Ларри уже есть вполне себе прекрасная версия кто такие Винчестеры: — Мы приветствуем людей любой расы, религии, цвета кожи... и ориентации.       Сэм давится воздухом, когда до него доходит смысл только что сказанных слов, и опасливо поворачивает голову в сторону брата. Больше идеальных районов Дин ненавидел только нравоучения Сэма по поводу еды и ошибочные выводы об их интимной связи.       Дин, на удивление, внешне очень даже спокоен, только немного потерян, хоть в глазах и искрится сказать пару очень ласковых слов. Сэм почти чувствует, как эти несказанные слова звенят где-то под кожей. — Мы... братья. Отец уже стар, подыскиваем хороший дом.       Ларри эти слова больше удивляют, чем воспринимаются как факт. Остаётся какое-то странное послевкусие, что он им не поверил.       Сэм практически не участвует в беседе, постоянно осматриваясь по сторонам, но внутри у него всё летает и одновременно падает от очередной ошибки чужих людей об их связи с Дином. Это далеко не первое, и даже далеко не последнее заблуждение на данный счёт, Дин как минимум закатывает глаза каждые два мотеля, в которых их спрашивают про кровати, но лично у Сэма на это не самая спокойная реакция, которую невозможно объяснить ни на одном языке мира. В плане... Возможно, в глубине души, ему это даже немного льстит, но он вряд ли когда-нибудь признается.       Дин незаметно дёргает брата за рукав куртки, возвращая в разговор, и продолжает вежливо улыбаться всему такому яркому и доброжелательному Ларри. Сэм выдавливает из себя такую же вежливую улыбку, не в силах остановиться искать глазами ещё людей для вопросов по поводу убийства. Мысли о другом его сильно сбивают и не дают верный настрой, но показывать этого никак нельзя. Как минимум, перед братом.       Сэм как-то пропускает момент, когда Ларри наконец-то уходит в глубину своего двора, а перед ними возникает скуластая и довольно экстравагантная менеджер Линда, но не то чтобы они слышат что-то новое от неё — всё такие же рассказы об идеальной жизни здесь, о хороших домах и конечно о приобретении этого самого дома для той самой идеальной жизни. — Да, и кстати, если вы надумаете насчёт дома в Оазис Плейнс, то сразу скажу, что мы приветствуем людей любой расы, религии, цвета кожи и ориентации.       Это у них слоган такой?       Сэм давит внутри себя нервный смешок и физически чувствует, как Дин рядом за секунду в голове подбирает более вежливые слова для женщины, чтобы трупов в этом городе не стало больше. У него у самого в голове уже непонятная каша из всего подряд, но если сейчас брат откроет рот, Сэм не мог гарантировать что это будет мягкое и смущённое оправдание, что они вообще-то братья и все дела.       Однако только Сэм приготовился извиняться за фиг пойми что и доказывать на клятвах, что у них с Дином одна фамилия на двоих, потому что папа такую подогнал, как Дин, приторно улыбаясь, глухо сглатывает. — Понял. Я переговорю с Ларри. Хорошо, пупсик?       И уходит вслед за исчезнувшим Ларри, чёрт возьми, ударив по тощей заднице брата.       Сэм, в полном недоумении и с кучей вопросов, остаётся наедине с Линдой, тупо улыбаясь и краснея, как шестиклассница. В груди кольнуло иголочкой мимолётного и очень странного чувства, будто оно такое должно было быть всегда. От него ещё больше теряешься не только в пространстве, но с какими угодно мыслями. — Он у вас душка! — улыбается женщина, легко кивая в спину Дина. Сэм заторможенно кивает, в голове оставляя огромную пометку обязательно переговорить с Дином по этому поводу. Хотя бы однажды. — Да… самая настоящая душка.