Тени вечности: Зов потустороннего мира

Придя домой, парни прошли в свою комнату и кинули на стул шопперы. Матвей обессиленно плюхнулся на кровать, приземляясь лицом в подушку. — Я спать, спокойной ночи, — невнятно пробубнил младший. — Никаких сил нет, ни физических, ни эмоциональных, — Матвей перевернулся и лёг на бок лицом к стене. — Переоденься сначала, а потом ложись, — Витя снял уличную одежду, аккуратно сложил её и убрал в шкаф. Потом взял с полки футболку с шортами и надел домашнюю одежду. — Мне лень, — парень состроил страдальческий вид и положил подушку на голову. — Давай. Или мне тебя как маленького переодевать? Близнец нехотя, но кое-как стянул с себя джинсы, клетчатую рубашку, футболку и закинул их на идеально застеленную кровать напротив. Витя вскинул бровью от такого бесцеремонного действия брата. — Обалдеть, ну спасибо. — Я же знаю, как тебя бесит беспорядок, — с улыбкой проговорил Матвей и повернулся к старшему брату. — И не дай Бог какая-то из твоих вещей будет лежать не на своём месте, — подзужевал зеленоглазый. Без сомнения, Витя с вероятностью сто процентов почувствовал бы напряжение в области паха при виде почти полностью обнажённого Матвея, если бы не их чисто братский спор, который отсеивал недопустимые мысли. — А тебе прям побесить меня сейчас захотелось? — ухмыльнулся парень и отправил вещи близнеца обратно на его кровать. Младший ничего не ответил, продолжая улыбаться. Встав с кровати, он подошёл к шкафу и надел точно такую же футболку и те же шорты. Без энтузиазма сложил свои вещи и убрал на полку. Затем снова рухнул на кровать и укрылся одеялом. Недолго поколебавшись, старший медленно лёг рядом и закрыл глаза. — Тоже спать будешь? — зевая, поинтересовался Матвей. — Да, устал после разборок с этим пидарасом. — Витя уткнулся лбом в спину брата. — Ви-и-итя, — наигранно растянул парень. — Ты же постоянно упрекал меня за маты, а сам-то? — усмехнулся младший и повернулся лицом к близнецу. — Я же говорил, в исключительных случаях можно, а Мельников и есть этот случай. — светловолосый открыл веки и посмотрел на брата с привычным выражением лица. — Вот всегда ты найдёшь что ответить. — Так, всё, я спать, — сказав это, он отвернулся от Матвея. — Кстати, а почему не на своей кровати? Мысленно Витя ликовал, что смог отвернуться от младшего в нужный момент, иначе бы Матвей заметил его растерянный вид. — Привык, что каждое утро кое-кто слюнявит мне руку и сопит под ухо. Младший действительно мог во сне пускать слюни, если спал слишком крепко. Чисто теоретически, ему даже не пришлось выдумывать, а лишь констатировать факт, но истинную причину он бы всё равно никогда не сказал. Матвей обидчиво пихнул близнеца в плечо и отвернулся. Тем не менее, он всё равно поделился с ним одеялом, накрыв им старшего. Проспали они до самого вечера. Руки младшего обнимали брата со спины. По комнате доносились едва уловимые посапывая Матвея. Витя уже не мог представить свой сон без этих тёплых рук, каждый раз прижимающихся к его спине, мягких светлых волос, которые периодически щекотали лицо по утрам, таких родных зелёных глаз, при виде которых у него всегда трепетало сердце, а внутри всё сжималось. Глаза брата — это первая вещь, что он видел, когда просыпался и последняя, когда ложился спать. Даже эти лужицы на простыне и подушке стали для него чем-то значимым, необходимым в повседневной жизни, несмотря на брезгливость парня. Их блаженную обстановку нарушило пришедшее на телефон уведомление. Витя сонно опустил руку и взял с пола мобильный. В телеграмме пришло сообщение от Гриши, где говорилось, что он прикрыл братьев, сказав преподам, что Матвей тоже заболел, а Витя ещё не выздоровел. Коротко поблагодарив одногруппника, он даже немного порадовался их общению. Взгляд упал на сегодняшнюю дату: десятое ноября. Шебуршания близнеца вывело его из раздумий. — У нас День рождения через пять дней, — прокомментировал старший и отложил телефон. — Какой подарок от меня хочешь? — лёгкая улыбка появилась на его лице. — Не знаю, — Матвей лениво потёр глаза. — Буду рад получить от тебя любой, — он посмотрел на брата и улыбнулся в ответ. — А ты? — Такой же ответ, как и у тебя. — Витя потрепал близнеца по волосам. Позже с работы вернулись родители. Ребята сошлись во мнении, что лучше им ничего не рассказывать про сегодняшний прогул. После семейного ужина Матвей ушёл мыть голову, а Витя решил дочитать книгу, которую не смог в прошлый раз из-за младшего. Спустя минут тридцать в комнату забежал Матвей в одном полотенце, обмотанном вокруг пояса. Старший поднял взгляд со страницы и, увидев почти полностью оголённое тело брата, чуть не выронил книгу из рук. Капли воды быстро скатывались по его шее, рукам, груди, торсу, ногам. Влажные растрёпанные волосы, от которых пахло мятой с ментолом небрежно торчали в разные стороны, а некоторые прядки и вовсе прилипли ко лбу. Тело покрылось мурашками от перепада температуры. Нет, он точно издевался над ним! — Представляешь, забыл чистые вещи захватить, — парень подошёл к шкафу, вытащил одежду и вышел из комнаты. Витя сидел на своей кровати с распахнутыми от увиденного глазами. Сердце бешеным ритмом колотилось в груди, а пальцы крепко сжимали книжку. В голове вертелся лишь один вопрос: что сейчас вообще произошло? *** На следующий день ребята решили основательно убраться в комнате. Если быть точнее, то генеральную уборку захотел устроить только Витя. Близнецы стояли посреди комнаты и меняли постельное белье. Запихать подушку в наволочку и расстелить простынь не вызывало у Матвея каких-либо сложностей, но вот пододеяльник… это была его вечная проблема. То он с головой пролезет в него, чтобы распределить одеяло по нужным уголкам, то просто скомкает и засунет так, в надежде, что оно само волшебным образом расправиться в правильном положении. Одним словом, эти пододеяльники, как и математика, совершенно не хотели поддаваться Матвею. Витя, который справлялся с этим бытовым делом намного лучше, не раз замечал мучения брата. Поначалу он просто помогал ему, а потом и вовсе менял пододеяльники им обоим. — Так, держи вот эти углы, — старший протянул близнецу кусочки заправленного одеяла, а сам принялся разбираться с оставшимися двумя. Младший послушно выполнил указание брата, крепко сжимая ткань в руках. Что-то явно пошло не по плану, и когда Витя встряхнул одеяло, вторая его часть оказалась в противоположных углах. Парень озадаченно смотрел на конечный результат, обдумывая, где же он умудрился совершить ошибку. Матвей прыснул от смеха от данной ситуации и серьёзного лица старшего брата. Смешок, ещё один, и уже через пару секунд он засмеялся в голос. — Обхохотаться можно. — Ты бы видел сейчас своё лицо, — младший не мог успокоиться, продолжая смеяться над братом. — Заразительный у тебя смех, конечно, — улыбнулся зеленоглазый и запустил руку в свои светлые волосы. Но на этом издевательства не закончились: Матвей театрально изображал близнеца, как тот с вечно серьёзным лицом берёт углы одеяла, расправляет их и с непонимающим видом смотрит на покрывало. — И одним движением руки одеяло превращается в конвертик, — задыхаясь от смеха, шутил Матвей. — Ты теперь до конца жизни будешь над этим ухохатываться? — Нет, — младший перевёл дух, — только когда будем менять постельное белье. По комнате вновь раздался звонкий смех. Разобравшись с коварным пододеяльником, ребята продолжили уборку в комнате. Родители уехали по магазинам. — Надо ковёр пропылесосить, — сообщил Витя и ушёл на балкон за пылесосом. Протирая пыль со стола, Матвей задел рукой карандаш, и он закатился куда-то под мебель. Зеленоглазый сел на колени и начал отыскивать упавший предмет. Обнаружив его, младший протянул руку, чтобы взять карандаш. Неожиданно чёрный силуэт, отдалённо похожий на человеческую руку, схватил Матвея за запястье. От ужаса глаза широко раскрылись. Громко закричав, он пытался отдёрнуть руку, но чудище не позволяло высвободиться. Монстр тянул парня за собой, будто звал куда-то. Взволнованный Витя, услышав крики брата, забежал в комнату и увидел, как что-то невидимое держало близнеца за запястье. Старший подлетел к Матвею и потянул к себе. Чудище расцепило когти и отпустило парня, испарившись в неизвестность. Они не любили Витю, ох как не любили. Чувствовали его сильную ауру, стальной дух и характер, которые как щит не подпускали их близко к Матвею. Рядом с Витей близнец действительно видел монстров намного реже. Младший был до смерти напуган, дрожа всем телом. Слёзы ручьём скатывались по щекам и падали на пол. Витя крепко обнял брата, поглаживая по голове. — Всё хорошо, я с тобой, — успокаивал светловолосый, вытирая большим пальцем слёзы. По каким-то непонятным причинам именно перед их Днём рождения Матвей начинал видеть нечто в разы чаще. Эти монстры будто росли вместе с ним, становясь с каждым годом всё больше и страшнее. Витя продолжал успокаивать близнеца, обнимая и поглаживая по спине. На бессознательном уровне мамин странный блокнот засел у парня в потаённом уголке разума. Сначала он не придал этой вещи никакого значения, но почему-то именно сейчас спрятанный блокнотик будто сам напомнил о себе. Поразмыслив, старший решил поделиться находкой. — Знаешь… вчера я случайно уронил мамину шкатулку с украшениями, и от туда выпала одна интересная вещь. — Какая? — шмыгнув носом, спросил зеленоглазый и посмотрел на брата. — Блокнот с именами. Причём он лежал в секретном отделении. Думаю, тебе самому лучше на него взглянуть. Витя поднялся на ноги, ушёл в комнату родителей и вернулся с коробочкой в руках. Сев на кровать Матвея, он вытащил из шкатулки мамины побрякушки и перевернул сундучок, чтобы открыть потаённое отделение. Из него выпал маленький блокнотик. Младший сел напротив близнеца и с интересом начал листать книжечку, просматривая каждую страницу. Дойдя до последнего листка, Матвей задержал взгляд на их с братом именах. — Ну, обычный блокнот со списком, когда родители выбирают, как назвать ребёнка, — светловолосый пожал плечами и отдал его старшему. — Зачем она хранит его почти семнадцать лет? Она что, не помнит как нас зовут? — парень нахмурил брови и принялся рассматривать вещицу по второму кругу. — Вообще ты прав… это действительно странно, — согласился Матвей и задумался над вопросом брата. Витя прошёлся указательным пальцем по их именам и остановился на той самой потёртости. Почувствовав под пальцем стёртые буквы, он включил фонарик на телефоне и посвятил с обратной стороны листка. В самом конце списка под именем близнеца было вычерчено слово Ярослав. От удивления у старшего поднялись брови. — Кто такой Ярослав? — Матвей озадаченно и в то же время напугано взглянул на брата. — Мне бы тоже хотелось получить ответ на этот вопрос, — он снова нахмурился и убрал блокнотик в шкатулку. — Ты думаешь… у нас есть ещё один брат? — в шоке спросил зеленоглазый. — Кто знает. Может и есть, но родители всё равно бы ничего нам не рассказали, — Витя сложил украшения обратно в сундучок и закрыл его. — Хочешь сказать, кто-то из них изменил и родился какой-то Ярослав? — младший из ребят не мог отойти от потрясения. — Навряд ли, если список они вместе составляли. Тем более там наши имена. Не думаю, что кто-то из них стал бы вписывать имя чужого ребёнка. — Логично, — Матвей пожал плечами. — Даже если это так, то… Ладно, предположим никто никому не изменял и нас у них только двое, то почему все остальные имена просто зачёркнуты, а его вообще стёрто? — Хороший вопрос. — Витя встал с кровати и взял со стола свой ноутбук. Парень открыл ВК и стал быстро клацать в поисковике запрос: «Ярослав Штайн».