Тени вечности: Зов потустороннего мира

Пары в колледже тянулись медленно и нудно. На перемене Матвей сидел с девчонками и плёл вместе с ними браслеты, продевая на верёвку зелёные, бирюзовые и белые бусины. Закончив с одним браслетом, он примерил его, отложил на парту и приступил к плетению точно такого же, но с чёрными камушками вместо белых. Ребята обменивались жизненными ситуациями, делились тяжестью бытия и возмущением пар в 8:30. Витя периодически поглядывал на близнеца со стороны, пока находился в обществе Гриши. Те тоже ныли по поводу учёбы: большого объёма домашки, которую, само собой, никогда не делали, покрывали преподов девятиэтажным матом, потому что те спалили их за курение на территории колледжа, и вообще хотели забрать документы из этой шарашкиной конторы. Кирилл, как и всегда, молча слушал ребят, пряча в рукаве толстовки вейп и затягиваясь паром электронной сигареты. Ощутив на себе взгляд Влада, он коротко посмотрел на него и отвернулся. Тот лишь усмехнулся и продолжил общаться с одногруппниками. Когда близнецы шли домой после учёбы, радостный Матвей вытащил из куртки самодельный браслет с черными бусинами и протянул брату. — Это тебе, — сияя от счастья, начал он. — Сегодня на перемене сделал. — Спасибо, — смущённо поблагодарил тот, высунул из кармана куртки правую руку и протянул Матвею. Парень с энтузиазмом надел подарок на его запястье. Гладкие камушки завораживающе поблёскивали на редких лучах осеннего солнца. Теперь это будет Витиной любимой вещью. Младший достал из кармана ещё один и вручил близнецу. — Я сделал парные. Старший немного покраснел, пока надевал его на брата. В эту вещь, этот жест он вкладывал нечто священное, то, что укрепит их братские узы ещё больше. — Красивый… — Витя не мог налюбоваться на подарок. — Рад, что понравился, — Матвей одарил брата своей милой улыбкой, но она тут же исчезла. — Блин, весь день голова раскалывается… — он зажмурил глаза и положил ладонь на лоб. — Опять плохо спал ночью? Или заболел? — парень подошёл ближе и на мгновение заметил, как в зелёных глазах напротив мелькнул белый свет. Младший неожиданно дёрнулся с места и резко побежал в обратном направлении. — М-Матвей, ты куда?! — ошарашенно крикнул Витя и рванул за близнецом. Добежав до густого леса, парень миновал их с братом секретное место, открытую местность, где посередине поля находился заброшенный рамп. Он бежал, и бежал, и бежал, не останавливаясь ни на минуту. Его разум находился под влиянием неведомых сил, которые вели его в неизвестность. Спустя ещё километр Матвей забежал в заброшенный полуразваленный розовый дом и спустился по лестнице в подвал. Роясь в груде камней, старых досках, то, что им сейчас управляло явно искало здесь что-то ценное. Обессиленный Витя остановился у заброшки, глотая ртом холодный воздух. Отдышавшись, он направился внутрь здания искать брата. — Матвей, ты тут? — на душе было неспокойно, внутренний страх сковывал каждую мышцу его тела. — Вить, что мы тут делаем? Где мы? — парень испуганно осматривался по сторонам, держа в руках толстую книгу. — Без понятия. Ты резко куда-то побежал, я за тобой, — он подошёл к близнецу ближе. — Что это у тебя? — Витя забрал у него книжку и полистал страницы. — Не могу понять, на каком языке написан текст, — нахмурившись, он продолжал переворачивать листы. — То ли я тупой, то ли не знаю. — Дай я посмотрю, — парень вернул себе находку и пробежался глазами по строчкам. — Могу поздравить, ты не тупой, — задумчиво проговорил он. — Этого языка не существует в нашем мире. — Хочешь сказать, книга написана на языке тех монстров, что говорили с тобой? — Скорее всего. Блин, может тут перевод на русский есть или инструкция какая-нибудь? — Матвей повертел книгу, и из неё выпала фотография. Витя поднял фотку и внимательно рассмотрел её: двое одинаковых мужчин, одетых по моде девятнадцатого века стояли рядом и улыбались. Парень перевернул её задней стороной и оцепенел. На ней было всего два имени и год: Йохан Штайн, Фридрих Штайн, 1859. — Охренеть… Думаешь, они наши родственники? — младший пребывал в состоянии шока. — Скорее всего, — тот перевернул листы книги до обложки и увидел те же имена, — Tagebuch von Friedrich Stein, — прочитал он вслух. — Один из близнецов вёл дневник. — Und Johann Stein, — дочитал Матвей. — У них он, видимо, был общий. Зловещий гул холодного порыва ветра завыл снаружи. Тёмные тучи затягивали небо, скрывая последние лучи тусклого солнца. — Давай дома изучим его, — старший вложил в книжку старую фотографию и положил дневник в свой шоппер. Братья успели вернуться в квартиру до того, как начался ливень. Заперев входную дверь, старший ушёл в их комнату исследовать находку. Матвей сделал два согревающих напитка и последовал за близнецом. Поставив горячие кружки на стол, парень закрыл дверь и занавесил окна для большей безопасности. — Разобрал что-то из записей? — младший положил голову на чужое плечо. — Нашёл строчки на диалектах немецкого языка. Сможешь перевести? — Витя взял кружку и немного отпил. — Какао с маршмеллоу? — Это я себе сделал, вот твой кофе, — он сунул брату его напиток и забрал свой. Выпив какао, Матвей пробежался глазами по диалектам и продолжил: — Я так понимаю, что вначале на неизвестном языке пишет Фридрих, потом уже его брат. Йохан пишет, что стал замечать за близнецом странное поведение, а потом он вообще куда-то исчез, оставив книгу в этом мире. — Что значит «в этом мире»? — Ну… — парень почесал затылок. — Типа его брат попал в потусторонний мир. Дальше Йохан описывает тот мир, что-то про отсутствие понятия времени, какие-то грибы и пряничных челов. — Матвей, я сейчас серьёзно. — Да не шучу я, а перевожу как тут и написано, — он недовольно закатил глаза. — Ладно, а дальше что там? — Не могу перевести, дальше записи на несуществующем языке. Судя по всему, там его научили говорить и писать на нём. — Так, мне нужно время, чтобы всё переварить, — парень сделал глоток горячего кофе и задумался. — Кстати, когда ты бежал за книгой, ты осознавал происходящее или нет? — Я вообще не помню, как оказался в том доме. Мной будто кто-то управлял… — Тебе не кажется, что их ситуация похожа на нашу? — Возможно. Только неизвестно, был ли у них третий брат или нет. Хотя, мы и сами ничего не знаем о Ярославе. — И ещё, Йохан писал, как именно попал в потусторонний мир? Матвей отрицательно покачал головой. — Так, предлагаю завтра на свежую голову продолжить расследование. Завтра рано вставать. *** На следующий день Витя шёл с одногруппниками после тренировки. Те бурно обсуждали сегодняшнюю вписку, которую устраивал один богатенький парень из группы. Приглашены были все, даже, сука, Мельников и Влад. Зеленоглазый старался, как и всегда, не слушать их мат-перемат, но слова одного из них зацепили его внимание. — Да ты, это, напои свою Ирку и всё, — советовал Захар Тимофею. — У них же под градусом ноги сами раздвигаются, — посмеивался он. — Ты, главное, не нажрись в хлам, а то «пипидастр» не встанет, — добавил Гриша, подстёбывая товарища. Кирилл, начав смеяться после шутки друга, подавился паром от вейпа. — Бля, это было жёстко, — откашливаясь, смеялся сероглазый, а у самого в голове засела мысль «не остаться пьяным с Владом наедине». У Вити назрел гениальный план, как подкатить к брату — напоить его. Конечно он понимал, что поступает мерзко и аморально, но когда ещё ему выпадет шанс признаться Матвею и не только? Да, они договорились, что сегодня будут исследовать дневник близнецов, но может он хоть раз в жизни подумать о себе, своих желаниях, потребностях и поступить эгоистично? Конечно же да, и это будет правильно. *** Чтобы подготовиться к их с Матвеем близости, если, конечно, ему всё-таки перепадёт, Витя решил незаметно от брата проскочить в ванную комнату и подстричь ногти. Ну, чтобы ничего там у него не травмировать. Пока он размышлял, как же ему лучше подступить к близнецу, дверь неожиданно распахнулась и перед ним появился Матвей. Парень с испугу чуть не отстриг на пальце больше нужного. — Что делаешь? — Да, вот…ногти стригу. — О, пострижёшь мне тоже? У тебя ровнее получается, — он выставил перед ним руки. — Эм, ну, ладно, — парень сгорал от смущения, что минуту назад думал про них с Матвеем совершенно не в братском ключе. Если бы только близнец знал, с какой целью его старший брат стрижёт себе ногти, в жизни бы не попросил его о такой услуге. На вписке первые, кто встретили ребят, были их знакомые одногруппницы. — Привет, мальчики, — поздоровалась опьянённая Юлька, держа в руке пустую бутылку Эссы. — Что будете пить? — поинтересовалась темнокожая девушка. — Да нет, мы не… — Водку, — решительно произнёс Витя. Матвей удивлённо посмотрел на брата. — Так ты же говорил, что мы не пьём… — Ну, тогда нам было шестнадцать. Теперь мы почти совершеннолетние, поэтому один раз можно. Парня удивило поведение брата, но особого значения он этому не придал. Им хватило не больше двух часов, чтобы опьянеть окончательно. — Вить, я спать хочу… — невнятно проговорил Матвей, держа ватной рукой полупустую бутылку вина. Пошатнувшись, он подсел к брату и разварился на диване, где сидела компания Гриши. — Мы, это… — старший из близнецов закрыл глаза и прошёлся ладонью по лицу, — домой пойдём. — Да лан, чё вы, оставайтесь, — предложил Никита и отпил из пластмассового стаканчика алкоголь, разбавленный яблочным соком. — Реально. У Серого дом большой, комнат на всех хватит, —поддакивал Тимофей. Матвей положил голову на плечо брата и прикрыл глаза. Соприкасаясь коленом о ногу младшего, Витя просчитывал все «за» и «против» переночевать у человека, с которым они в группе толком не общались. Хотя, размышлять под градусом было в разы труднее обычного. Парень отхлебнул из горла горький виски, взял сонного близнеца за запястье и встал с диванчика. — Мы спать, — не поворачиваясь к знакомым, крикнул он и побрёл с Матвеем на второй этаж. Шум громкой музыки, весёлый говор одногруппников, звон в ушах от учащённых ударов в сердце — всё перемешалось в его голове и слилось в единый звук. Медленно, шаг за шагом поднимаясь по лестнице, старший чувствовал, как скоро они с братом останутся наедине. Это незнакомое чувство заставляло испытывать волнение, некую эйфорию во всём теле. Покачиваясь из стороны в сторону, они поднялись на второй этаж, прошли вдоль коридора и остановились у крайней двери. Открыв её, Матвей прошёл внутрь, отпив из бутылки ещё немного. Пока он стоял спиной к брату, тот незаметно закрыл дверь на щеколду. В ночном полумраке только лишь лампа на прикроватной тумбочке тускло освещала комнату. Младший поставил пустую бутылку на стол и рухнул спиной на большую постель. Витя облокотился спиной к двери, молча допивая алкогольный напиток и наблюдая за близнецом. Тот приподнялся и мутными глазами посмотрел на старшего, упираясь локтями о кровать. — У тебя тоже всё плывёт? — пытаясь связать пару слов, неразборчиво спросил Матвей. — Угу, — Витя подошёл к близнецу и сел рядом. — Блин, я вообще не понимаю, что сейчас происходит. Так странно, — усмехнулся он и, выпрямившись полностью, сел ровно. — Знаешь, я давно хотел сказать, что… — для смелости Витя сделал ещё глоток и отложил бутылку в сторону, — Я так сильно тебя люблю, что это убивает меня… Парень с изумлением посмотрел на старшего и ухмыльнулся. — Эм…ну… Я тоже тебя люблю. Это логично, мы же родные братья, — он непонимающе пожал плечами. — Да и мы постоянно говорим, что любим друг друга. — Нет, ты не понял… В эту секунду Витя приблизился к лицу близнеца и накрыл его губы своими. Наконец, он мог попробовать эти пленяющие уста, что столько лет терзали его. Видеть их каждый день на протяжении всей его жизни и осознавать невозможность вкусить запретный плод действительно было невыносимо больно. Неумело мня губы младшего, он запустил свои длинные пальцы в его мягкие волосы и притянул ближе к себе. Парень ощущал нереальность своих действий, пока касался сладких и столь желанных уст брата. Приоткрыв губами чужой рот, Витя проник глубже, дотрагиваясь языком до языка Матвея. Изучать братика, пробовать его губы оказалось для него настоящей истомой, такой запретной и желанной. Эти манящие губы. Сейчас они были вкуса красного вина, и он пьянел от них ещё больше. Разорвав поцелуй, старший медленно отстранился от близнеца и неуверенно взглянул в его глаза. Сердце бешенным ритмом колотилось в груди от страха, ещё немного и, казалось, оно выпрыгнет наружу. Реакция Матвея весьма удивила, поставила парня в тупик. Младший смотрел в глаза какое-то время, улыбнулся ему, а потом засмеялся и откинулся на кровать. — Я, конечно, знал, что пьяные люди лезут целоваться но… Хах, это было странно, но ладно. Витя подполз к спинке кровати и, облокотившись на неё спиной, сел по центру. Притянул за руки близнеца к себе, и тот оказался между его ног. — Эм…что ты делаешь? — Матвей был в недоумении от подобных действий старшего, всё ещё не понимая его намерений. — Мой милый братик так ничего и не понял… — шептал он, касаясь губами его шеи и покрывая поцелуями. Правая рука медленно полезла к ремню и легко разобралась с этим элементом одежды и молнией. Стянув с Матвея джинсы, парень скользнул ладонью под боксеры и обхватил его плоть. — Ты в своём уме?! — ошарашенно вскрикнул тот, но его никто не услышал из-за громкой музыки, которая доносилась с первого этажа. — Ты вообще понимаешь, что творишь?! И с кем именно! Я как бы твой родной брат, если ты меня с кем-то спутал! — Я знаю, что это ты, Матвей, — ответ звучал решительно. — Я ничего не напутал. Я всегда хотел сделать это с тобой, потому что воспринимаю тебя не просто как брата, а человека, которого люблю намного больше, чем должен. В трезвом состоянии я бы никогда не решился признаться тебе и сделать чего-то подобного, — рука медленно начала двигаться, стараясь возбудить его член. Витин ответ словно гром среди ясного неба пронёсся в голове у Матвея и врезался в табуированную стенку сознания. Его родной брат-близнец хочет его. Пока он прокручивал эту мысль, не заметил, как стал твёрдым, а капельки естественной смазки плавно стекали вниз по всей длине ствола. Он завёлся от руки старшего брата. Может ему это всё снится или происходит взаправду? Как отличить вымысел от реальности? — Прикалываешься? Если ты поспорил с Гришей или Захаром, чтобы таким образом меня унизить, то нихуя не смешно, идиот — голос немного дрожал, а дыхание было прерывистым. — Ты серьёзно думаешь, я мог бы поступить так с тем, кого люблю больше жизни? — продолжая работать рукой чуть быстрее, прошептал он на ухо. — Не неси ерунды, ты не можешь любить меня в таком плане. Я твой родной брат. — из него вырвался сдавленный стон, и парень прикусил нижнюю губу, пытаясь сдерживать непристойные звуки. — Ещё как могу, — Витя прошёлся кончиком языка по шее, от чего у младшего побежали мурашки по всему телу. — Не делай вид, что не замечал моих намёков. — Каких ещё нафиг намёков?! Я блять думал ты просто стебёшься! Кто вообще в здравом уме будет смотреть на члена семьи как на что-то большее?! — зло говорил Матвей вполголоса, дрожа и вздрагивая от прикосновений близнеца. — И вообще, прекрати меня трогать, — он попытался убрать Витину руку, но слабость во всём теле от алкоголя и ласк не позволила остановить приставания. Так она и осталась лежать на чужой руке, которая сладостно-мучительно терзала его возбуждённую плоть. Ощущения от чужой руки были совершенно иными, не такими как при мастурбации. Из-за Вити и его ладони, которая настойчиво, умелыми движениями скользила вверх-вниз, сдерживать неконтролируемые всхлипы становилось тяжелее. Старший жадно целовал и покусывал в шею, что заставляло того стонать чаще. Свободной рукой он стянул с брата чёрные боксеры и отложил их в сторону. — Ш-ш-ш… — парень положил руку на рот Матвея. — Я знаю, что тебе сейчас очень приятно, но нам надо быть тише. Матвей уже не мог терпеть, скрывать от нахального старшего брата стоны и всхлипы. Он прерывисто дышал в чужую ладонь, в судорогах мня другой рукой белоснежную простынь. Хотелось кончить прямо сейчас, но мысль о том, что родной брат-близнец доведёт его до пика заставляла воздержаться от фееричного момента кульминации. — Мой близняшка такой упрямый, — опьянев окончательно, бормотал Витя тому на ухо, обжигая его кожу горячим дыханием. — Покажи своему братику как ты кончаешь. Не в силах больше сдерживаться Матвей, прерывисто дыша и вздрагивая от каждого прикосновения старшего, со сладостно-мучительным стоном и дрожью в теле разрядился в кулак, что сжимал у основания его горячую плоть. Другой рукой Витя повернул голову брата и глубоко поцеловал, пока Матвей продолжал стонать в его губы. Тонкая ниточка слюны тянулась между их языками, когда Витя отстранился от близнеца. — Т-ты идиот… — обессиленно проговорил младший. Пока Матвей был одурманен блаженной истомой и считал на потолке искры, мелькавшие перед глазами после филигранной дрочки, Витя воспользовался моментом и, быстро достав из пачки влажные салфетки, которые лежали на прикроватной тумбочке, протёр руку и начал поглаживать внутреннюю сторону его бёдер. Длинные пальцы медленно скользили по мягкой коже, волоскам и остановились у входа. Почувствовав пальцы брата там, где они и близко не должны находиться, на секунду Матвей резко отрезвел, а потом опьянел ещё больше. — В-Вить, скажи, что это всё просто дурацкая шутка, — напугано говорил он. — Ты же это всё несерьёзно? — Я хочу тебя. И всегда хотел сделать тебя своим, — целуя близнеца в плечо, тихо говорил парень, аккуратно вводя в него один палец. — Я не причиню тебе боль. Ты же знаешь, как твой братик сильно тебя любит. — П-прекрати… — кусая губы и жмурясь от неприятных ощущений, шипел он. — Расслабься, — тот стал расцеловывать его спину и плечи, разрабатывая пальцем младшего братика. Матвей вцепился в руку близнеца, желая покончить с этим, но резкий наплыв приятных ощущений заставил громко простонать. Парень вновь прикрыл ладонью его рот. Витя почувствовал, как мышцы брата начали сокращаться, а входить стало проще, поэтому к указательному пальцу присоединился средний. Близнец поплыл от его рук, и влага между его ног была прямым доказательством. — Значит, нашёл то место, я прав? — старший интенсивнее работал пальцами, нажимая на простату и прикрывая свободной рукой его рот, с которого срывались сладкие стоны. От новых, сакральный ощущений разум Матвея почти померк. Всё «правильное» и «неправильное» перемешалось в сознании, а грань их братских отношений навсегда стёрлась. Он не понимал, как родной брат мог доставить ему столько удовольствия одними пальцами. Своими, чёрт возьми, длинными, как и у него пальцами. Нет! Это всё неправильно! Так быть не должно, это против природы. Тогда почему ему сейчас так хорошо заниматься чем-то подобным со своим близнецом? Со своим старшим братом Витей. Тем самым вечно серьёзным Витей, который постоянно учит его жизни, запрещает пить энергетики, ругаться матом и прогуливать колледж. Это точно один и тот же Витя или какой-то другой? Доведя близнеца до нужного состояния, парень выскользнул из него пальцами. Наблюдать за возбуждённым братом поистине было завораживающим зрелищем: как его полуобнажённое обмякшее тело вздымалось от частых вздохов, рваных всхлипов, как его зелёного цвета глаза скрывали ресницы, как его пульсирующий и столь желанный член, к которому он так долго мечтал прикоснуться, покоился на животе. Он сам уже давно сгорал от желания, болезненно чувствуя жар и напряжение в области паха. Старший выполз из-под спины Матвея и, встав перед ним на колени, начал расстёгивать ремень своих джинсов. Вытащив из кармана блестящую упаковку презерватива, он открыл её зубами. Парень испуганно наблюдал за действиями старшего брата. — Вить, прекрати. Это уже не смешно, — он до последнего отказывался верить, что это не дурацкая шутка. — Ты серьёзно сделаешь это? Изнасилуешь собственного брата? — Не изнасилую, а возьму в чуть более грубой форме. — нависая над близнецом, он ещё раз одарил его долгим поцелуем и закинул его ноги к себе на плечи. Подставив головку члена к его отверстию, парень чувствовал, как горит всем телом от невыносимого вожделения всецело завладеть братом. Витя медленно, будто во сне входил в горячие желания. Матвей кусал от боли губы, щёки, мял простынь. Глаза ярко поблёскивали от слёз, которые старший заботливо вытирал с его щёк. — Мой любимый братик такой узкий и горячий, — шептал он и прошёлся большим пальцем по его губам. — В-Вить…ты большой, мне больно… — не соображая, что сейчас происходит, сообщил пьяный Матвей. — Скоро пройдёт, — не двигаясь, ответил тот. Дальше всё как в тумане: вздохи, касания, поцелуи. Оба были не в себе, бесповоротно отдавшись друг другу, доверившись на все сто процентов. — Какого это, когда родной брат лишил тебя девственности? — шептал Витя на ухо то ускоряя, то замедляя движения. — Не задавай таких неловких вопросов, дурак… — прикрывая ладонью рот от непристойных стонов, смущённо пробормотал тот. Поменяв позу, Матвей оказался сверху, медленно насаживаясь на ту горячую часть брата, которая до дрожи в ногах заставляла чувствовать запретное наслаждение. Томно вздохнув, он закрыл глаза и запустил пальцы в свои волосы. Ощущать близнеца так близко, испытывать нарастающее чувство от его члена было сумасшествием, самым развратным, и от того ещё более желанным. — Нравится кататься на хуе старшего братика? — поглаживая его по бёдрам, с ухмылкой спросил он. — Д-да… — Матвей выгнулся в позвоночнике от нового прилива искрящихся эмоций. Он уже самостоятельно касался губами уст Вити, трогал его бесподобное выточенное тренировками тело, сжимал его сильные твёрдые руки, проходился ладонями по сводящим с ума кубикам пресса. Сейчас он не понимал, что творит, желая только снова и снова чувствовать те странные ощущения внизу живота. Поддаться искушению и навсегда погрязнуть в этом грехе. На потолке кружились чудища, но он не видел их, ощущая лишь тепло брата внутри себя.