Ваш травматолог

Хэ Сюань был взбудоражен. Сегодня был важный день, его бывшая невеста вот-вот снова должна была стать ею. Точнее… Уже не его, а чужой невестой. До печального грустно. Но ничего нельзя было сделать. Этот мандраж, был совсем непонятным для молодого человека, обыкновенно, не обремененного чувствами. Он не понимал, действительно, не понимал, что ему чувствовать. Одно было точно, Хэ Сюань поступил верно, отпустив девушку в чужие объятия, ведь он сам не мог дать ей того, чего желает горячее девичье сердце. Любил ли он когда-нибудь? Этот вопрос завис в висках и продолжал пульсировать. В голове крутились дни, недели, месяца и года, которые он провел бок о бок с Мяо-эр. Вполне себе приличная особа, не обделенная ни умом, ни красотой. С ней было интересно… И это все?.. Не сказать, что Хэ Сюань прожил достаточно, чтобы говорить о том, что его век теперь обречен на одинокое скитание среди развеселых парочек. Но он этого не хотел. Хэ Сюань даже задумывался о своей асексуальности. Никто не интересовал его в таком смысле, возможно, в интеллектуальном, но не в физическом и, уж тем более, не в чувственном.

***

Пора собираться. Он потер черные брови, обрамляющие впалые глаза, чарующие своей глубинной серостью. Посмотришь — разобьешься о скалы. Поднявшись с кровати, он окинул тесную комнатушку своей съемной квартиры (а скорее студии, где все помещалось в пятнадцать квадратов) в поиске телефона. Пропажа была найдена у микроволновки. Там он его и оставил, когда разогревал остатки ужина, а потом, кажется, отрубился в беспамятстве. 37 пропущенных. «Хренов черт» — Пф. Пошел ты! Хэ Сюань еще неделю назад решил, что пора завязывать общение со своим коллегой по цеху, хотя скорее мерзким ублюдком, возомнившим себя королем мира. Конечно, что бы вы подумали, придя в отделение неотложки, видя на своем месте какого-то юнца, который успел своим успехом затмить пару лет работы Хэ Сюаня. Этот ненормальный, был потрясающе или даже ужасающе везуч. Все безнадежные случаи, попавшие ему в руки, стабилизировались. И, может быть, Хэ Сюань даже бы зауважал такой талант, не знай он, что этот придурок пришел работать в лучшую клинику страны по одной причине… Заведующий отделением. Этот… святоша в белом халате, настоящий маньяк хирургии. В одной руке скальпель, а в другой рожа этого напыщенного петуха. Почему петуха? А какой еще придурок, будет расхаживать по больнице в красной хирургичке? Тебе что, мало крови? Откровенно говоря, со стороны всем казалось, что доктор Хэ — хирург-травматолог и доктор Хуа — кардиохирург — друзья. Может быть, так оно и было, пока Хуа Чэн не раскрывал свой рот. Они сносно обедали, прогуливались в перерывах, курили после затяжных операций, а фронт их работы крайне редко пересекался. Встречались они лицом к лицу лишь на планерках, где Хэ Сюаню позволяли молчать, что он и делал, пока Хуа Чэн забалтывал горячо любимого еще с университета врача. Те двое встретились на практических занятиях, а затем в ординатуре, где доктор Се, был крайне мил, как говорил сам Хуа Чэн, как будто ему делали особое исключение в таком добром отношении. Сам Хэ Сюань не учился под надзором Се Ляня, ведь тот был детским кардиохирургом и пришел немного позже его ординатуры, но как заведующий экстренной хирургии он его вполне устраивал. Взаимоотношения были вполне сносными. До того дня, когда Хэ Сюань будто взбеленился, ему пришла та странная смс. «Выхожу замуж такого то числа, во столько то. Если хочешь — приходи. Ресторан вот такой» Хэ Сюань все рассказал Хуа Чэну, снялся с плановых операций, попросил подменить на экстренных вызовах коллег. Но вместо понимания со стороны друга… в курилке услышал это: — Знаешь, у доктора Се будут проблемы из-за твоей выходки. — Это единственное, что тебя волнует? — Нет. Не понимаю, почему это волнует тебя. Ну знаешь… То смс. — Заткнись. Докуривая четвертую сигарету, Хэ Сюань думал, как еще ответить на такое. Его действительно не должно было волновать. Хуа Чэн трещал о каких-то последствиях для Се Ляня и почему-то продолжал звать его доктором Се, будто все не знали, что эти двое приезжают и уезжают вместе.

***

С тех пор он сидел дома. Спал, курил, ел еду из доставок, чтобы лишний раз не показывать носу на улице. А Хуа Чэн все трезвонил. Он не понимал, как завел дружбу с таким повернутым фанатиком. Почему ему должно было быть хоть на каплю не все равно на трудности людей, которые не интересуются его проблемами. Но ведь он продолжал звонить, даже ночью, черт возьми. Тогда Хэ Сюань отключил звук. Думал даже заблокировать абонента, но тот успокоился сам, на 40-м звонке. Телефон отключать было нельзя, вдруг экстренный случай. Только вот… Его руки неделю уже трясло и он даже не заметил бы, что во время операции отрезал кому-то голову. Чистая случайность. Найдя в шкафу старенький костюм, в котором был, кажется, на всех более-менее значимых мероприятиях, он сдул пыль. Годится. Гладить не пришлось, все в идеальном виде, как и другая его одежда. Безупречно черные вещи аккуратно весели следом, хоть и носил он их довольно редко. Обычно на нем сверкала темно-синяя хирургичка, настолько темная, что выделялась на фоне других синих и одной красной в отделениях. Резать кости — не резать кишки. Костный резак опасный инструмент, от него много крови и боли, которые смелыми всплесками красного оседали на темных одеждах. Легче стирать. Практично. Одевшись и уложив прямые волосы до плеч назад, Хэ Сюань посмотрел в зеркало. Круги под глазами от вечного недосыпа на дежурствах. Бледное лицо, результат отсутствия солнца в его жизни на работе. Оттенок кожи близкий к землистому от вечного курения и кофе в перерывах. Тощий, даже костюм весит, не помнится, когда в последний раз ел хороший кусок мяса с овощами, вместо бесконечного фастфуда и быстрых углеводов. В общем, как всегда. Она узнает. И подарок. После того дня, он забежал в магазин, купил какую-то замысловатую заколку, а жениху, черт бы его побрал, какой-то галстук, может повеситься на нем. Он ничего не знал об этом мужчине, в соцсетях не сидел, да и некогда было. Может быть стоило зайти в ВиЧат и посмотреть последние обновления Мяо-эр. Не было времени. Внизу ждала знакомая черненькая машина, хотя он уже и вызвал такси. «Отменить» — Что ты здесь делаешь? — Щелкнув ручкой двери, спросил Хэ Сюань. Идиотская ухмылка не сходящая с лица. Ему бы проявить побольше сочувствия в такой момент. — Сюань, что-то ты приуныл. Так мы не покажем, кого она потеряла. — Стартуя с места на своем спорткаре, стоило второй ноге Хэ Сюаня коснуться пола салона, отвесил Хуа Чэн. Хэ Сюань, будто не услышав, уткнулся в вид из окна: мелькающие в скорости дома, капли дождя, взявшегося из неоткуда, быстро сползающие с мчащегося на всех парах авто, в людей, огорошенных шумом мотора новенького мустанга Хуа Чэна. Он даже не сразу заметил, что на заднем сидении сидит доктор Се, который учтиво кашлянул, дабы уведомить о своем присутствии. — Доктор Се? — Удивленно обернулся Хэ Сюань. — Доброго вам дня, доктор Хэ. Давно не виделись. — Расплывшись в доброжелательной улыбке, ответил Се Лянь. — Ты ведь не против компании? — Подмигнув, спросил Хуа Чэн. — Вас никто не приглашал. — Обозначив их двоих, буркнул Хэ Сюань. — Отнюдь. — Все также улыбчиво ответил заведующий. На лице Хэ Сюаня застыл вопрос. — Сань Лан, ты расскажешь? Сань Лан? Когда это доктор Се стал называть Хуа Чэна таким фамильярным прозвищем. Что еще он успел пропустить. Еще одну свадьбу? — Конечно, гэгэ. — Пф. — Вздохнул Хэ Сюань. Это уже слишком. Хуа Чэн нахмурился. — Ты ведь осведомлен, что для меня нет ничего невозможного? — Увидев белки глаз Хэ Сюаня, наполнившиеся кровью, Хуа Чэн радостно продолжил. — Так получилось, что я имею некоторые знакомства. На заднем сидении раздался неловкий смешок. — А именно моего гэгэ. Это уже ни в какие ворота… — И что? — Не выдержав, спросил Хэ Сюань. — Так вышло, что доктор Се. Что это он резко сменил свое слащавое обращение? — Когда-то помог жениху. А если быть точнее его родственнику. Он был приглашен почетным гостем, даже взял меня, как +1. — Это он произнес особенно гордо. — Я быстро сопоставил 2+2, подумав, что могу убить двух зайцев. Сопроводить такого замечательного человека. С заднего сидения послышалось: — Ну, Сань Лан!!! Продолжайте свои брачные игры в другом месте. Я пойду. — А второе? — Поддержать друга, конечно. Хэ Сюань снова отвернулся, но это было бессмысленно. Они приехали. На улице творилась уже настоящая вакханалия. Лил беспощадный ливень. Гости спешили укрыться в ресторане. Нахал с ухмылкой не пойми откуда достал зонт, накрыв голову Се Ляня, выходившего из машины. Хуа Чэн — в беспредельном великолепии, в черном костюме с красной рубахой, будто сшитыми на заказ специально для этого и его спутник, а точнее наоборот, в белоснежном наряде. Какой стыд, эти двое, как с обложки, и он… Будто вылез из мусорки — мокрый и жалкий. На этих двоих как будто не действовала усталость рабочих дней, литры кофе и курения, хотя Се Лянь не курил и ругал за это своих подчиненных, особенно Хуа Чэна. Двери ресторана раскрылись. Все было… Ослепительно белым и прекрасным. Настолько, что банковский счет Хэ Сюаня скрутился в трубочку в несколько сотен юаней и залез куда-то под позвоночник, в страхе прячась. Хуа Чэна, кажется, ничего не удивило. Кажется, он даже вякнул что-то вроде… — Недостаточно хорошо, у гэгэ будет лучше. Снова послышался тот неловкий смех. У Хэ Сюаня скрутило голодный желудок. Вот-вот стошнит. Нужно держаться. Ради Мяо-эр. Перед глазами пролетело детство и юность. Семья… Он рос в приюте, пока его — уже взрослого, не взяли на попечение. Семья из четырех человек: отец, мать и две сестры. Старшая ровесница Хэ Сюаня. Отношения были хорошими, но не такими, как в настоящих семьях. Точнее, у двух сестер было отличная связь с родителями, а у него… Он не горел желанием влиться в чужую общность. Пока учился и встречался с Мяо-эр, виделся с родителями и второй сестрой. А потом умерла мать, а за ней и отец. Отношения с младшей сестрой исчерпали себя. А с Мяо-эр… Также незаметно исчезла из его жизни. Он сам все испортил, отпустил Мяо-эр, удушая безразличием. Она его бросила, а он и добивался этого. Может быть, делал это намеренно. Когда гости наконец собрались, заиграла тихая музыка, встречающая молодых. К гостям вышла пара. Привлекательный мужчина с суровым взглядом в безупречном строгом костюме и его невеста — будущая жена — Мяо-эр… Такая же как и прежде. Она улыбалась. На улице грохотал гром, поддерживая настроение Хэ Сюаня. Началась церемония бракосочетания. И в момент, когда невеста должна была дать согласие раздался страшный грохот. Хэ Сюань не помнил, как все произошло. Крыша повалилась, обезумевший ветер, носил по залу цветы, вперемешку с дождем. Обломки, множество обломков, мерцающий свет. Крики людей. Хэ Сюань слышал собственное сердце, все будто замерло. Он был готов. Всегда готов. Годы в экстренном отделении научили его критическому мышлению в таких ситуациях. Хоть сейчас, все вокруг него бежали по углам, сломя голову, а он стоял ровно, в его голове развернулся мыслительный процесс. Кому помочь первым? Хуа Чэн уже оттянул Се Ляня, спрятав в безопасном месте под, твердо стоящим, столом. Им помощь не требовалась, они такие же, как и он, хотя доктор Се выглядел немного растерянным. Говорят ему приходилось работать в один из прошлых побережных ураганов, ему пришлось увидеть немало смертей. Птср? Или Хуа Чэн боялся этого? Неважно, все вокруг сгущалось. Крышу совсем обвалило. Повсюду были тела людей, кто-то смог зацепиться за несущие балки, кто-то был в крови, но все же в сознании, кто-то уже бездыханно распластан по полу, заваленный грудой праздничных украшений и балок. Хуа Чэн уже оказывал помощь пострадавшим, первый как и всегда. Невеста рыдала у какого-то тела. Ее жених? Хэ Сюань, обходя препятствия, поспешил к ним, пока дорогу ему не загородил какой-то сумасшедший. Как ему показалось. — Помогите ему! Помогите моему брату! Вы ведь с доктором Се и Хуа, ну что же вы застыли! Перед глазами теперь маячил какой-то парень в бирюзовом костюме, с длинными растрепанными волосами и подрагивающей улыбкой. Нервный тик что ли? Ему бы к неврологу. Надо сказать, когда все закончится. — Отойди. — Рявкнул Хэ Сюань. — Сюань! Это ты! Помоги ему! Прошу тебя, умоляю! — Взмолилась Мяо-эр, сидящая у бессознательного тела, лежащего в груде какого-то мусора. Хэ Сюань сел на колени перед телом неизвестного до этого дня человека. Должен ли он помогать тому, кто отнял его жизнь? Он ведь не на работе. Что за бред в голове? Конечно должен, он ведь врач. Вокруг царил настоящий хаос и нескончаемые крики. Хэ Сюань, непривычно для закричал, чтобы перебить шум: — Что с ним случилось? — Что за бред? Вы точно врач? — Снова возник этот сумасшедший, упав рядом. — Помолчи, Цинсюань. — Отрезала Мяо-эр. — Балка, упала прямо на голову. — Мгм. Сумасшедшего зовут Цинсюань. Хэ Сюань осмотрел шею, пульс, хоть и тихий, был. Неестественное положение, посиневшие кожные покровы, слабый пульс в шейном отделе, но вполне стабильный в руках и груди. Перелом. Какая радость… Это по его части. Не стоило шутить даже в мыслях про отрезанную голову, накаркал. — Гэ, ты слышишь меня. — Затряс плечо Цинсюань. — Ты что? Совсем идиот? У него сломана шея! Отойди отсюда. — Рявкнул недовольный врач. — О господи, брат, за что тебе эти страдания! Простите, простите меня… Куда мне отойти? Сюда? — Спросил расстроенно обезумевший парень, сделав несколько шагов в сторону. Грянуло. Остатки крыши заскрипели. ⁃ Нет!!! Отойди оттуда!!! — Закричал Хэ Сюань. Сверху посыпались куски шифера, балок и колонна, Цинсюань успел только посмотреть вверх и застыть в немом крике. Его тело придавило обломками. Мяо-эр залилась в слезах. Хэ Сюаня пробрало холодом. Он бросил вполне стабильного жениха и бросился на помощь к его брату. Часть тела виднелась. Голыми руками, в отсутствии света, помимо естественного, в льющейся отовсюду воде и крови, он начал откапывать пострадавшего. Он дышит. Уже хорошо. Только вот часть тела была скрыта за тяжелой колонной. Нужно ждать спасателей. Сколько у них времени. Сейчас такое могло твориться по всему городу. Это могло занять часы. За это время он мог истечь кровью, если перелом открытый, а если закрытый, то ситуация не сильно лучше. Конечно, за часов 6 их точно достанут и тогда конечности можно будет спасти. А если не успеют. Хуа Чэн на пару с Се Лянем, который, видимо, не согласился отсиживаться под столом, помогали всем вокруг, даже к брату этого несчастного подошли. Отлично, можно заниматься этим ненормальным. — Эй, ты! — Он, шлепнув по лицу, попытался привести в чувство. Пульс был хороший. Должен очнуться. — Агххх. — Замычал пострадавший и открыл глаза. Перед ним мельтешило черное пятно, по крайней мере так казалось. — Сколько пальцев я показываю? — Показав два, спросил Хэ Сюань, попутно прощупывая уцелевшее тело. — Два, агххх. Мне больно. — Терпи. Помощь прибудет не скоро. — Сказать это лучше, чем давать ложную надежду. Когда тебе постоянно приходится лишать людей конечностей, учишься непоколебимому хладнокровию. — Чувствуешь руку и ногу? Инстинктивно Цинсюань попытался пошевелить ими, но тяжесть груза не дала. Он закричал, от боли и бессилия. ⁃ Понятно. Не шевелись. Чувствуешь влагу. Может быть кровь течет? Чувствуешь что-нибудь такое? ⁃ Кровь? О нет, я истекаю кровью? Помогите мн… Бахнулся в обморок. Стоило ожидать от такого как он. Неосознанно Хэ Сюань посмотрел на лицо. Довольно красивый… Хотя скорее милый. Даже в обморочном состоянии он сверкал улыбкой. Точно нужно к неврологу. Если доживет… На лбу красовалась ссадина, кровь ручейком стекала на белую рубашку и бирюзовый пиджак, наверняка такие же дорогие, как и все здесь. Было жаль его, парень ведь просто в шоке. Это сухарь — Хэ Сюань привык к крикам, травмам и куче крови вокруг. Нужно действовать мягче. А как это? И почему именно этому олуху он решил сделать исключение, если даже детям не старается угодить в выражениях. — Ну, эй, очнись… Безрезультатно. Парень отключился окончательно. Сильно трясти в таком состоянии было крайне нежелательно. Какие переломы могли быть? Хэ Сюань специализировался на травматологии, поэтому по инерции пошел в этом направлении, пока от мыслей, помимо дождя, в горе завывающего ветра, криков и грохота, его не отвлекла чья-то рука на плече. — Доктор Хэ. Надеюсь перед тем, как Ши Цинсюань потерял сознание, вы, как послушный врач, собрали анамнез? Он был так спокоен. Безупречная выдержка. Их самих могло завалить в любую секунду. А Се Лянь находил время на вежливость, улыбку и даже обучения процессу. Настоящий профи заметит такое в единственном сказанном предложении. Теперь понятно, что зацепило Хуа Чэна. — Простите доктор Се, только начал опрос. Кажется, он боится крови. — Не больше чем все здесь. Он в шоке. Но сейчас важно другое. Если бы вы разорвали его одежду… Зачем ему рвать его одежду? Неужели это приоритетнее переломов и сдс? — Вы бы увидели, что у него на груди шрам от срединного стернотомического разреза. Тогда, как у более опытного коллеги и по совместительству кардиохирурга, к удаче, проводившему эту операции, вы бы уточнили все детали, известные ему о пациенте. — Доктор Се, помогите мне, тут человеку плохо. — Доктор Хуа, я думаю вы уже достаточно опытны, чтобы разобраться в этом вопросе самостоятельно. Они не могут подлизываться друг к другу в другое время. Тут человек может умереть. — Доктор Се, прошу прощения. Тут человек может умереть. Соберитесь, что вам известно? — Так. — Присев у тела Ши Цинсюаня, Се Лянь проделал все то, что уже успел сделать Хэ Сюань. Облегченно выдохнул. — Кардиостимулятор в норме. Сердечный ритм не нарушен. Не прослеживается четкий пульс в левой руке, но это ожидаемо, учитывая в каком он положении. — Какая была операция и как давно? Остаточные симптомы? — Аортокоронарное шунтирование. С последующим установлением кардиостимулятора. В 14 лет, сейчас ему 22. Он наблюдается у кардиолога. — У нас даже меньше времени, чем я думал. Нельзя допустить сдс. Тромбоэмболия итак опасна, а в его случае… Нагрузка на почки, легкие, свёртывание, ткани... А затем токсемия… Все разом даст большой стресс и без такого… Может случиться остановка сердца. — Уверяю вас, в его случае она случится, а аппарат не справится с такой высокой нагрузкой. А в таких условиях… — Это смерть. — Что будете делать? — С уверенной улыбкой, будто сам уже выполнил все необходимое, а теперь ждет, когда Хэ Сюань заметит, спросил Се Лянь. — Доктор Се, помогите найти ответственного, который соберет группу мужчин, нужно вытащить его пока не поздно. И вы позвонили спасателям? — Сеть не работает. Кажется, шторм немного утих. — В этот момент упала еще одна балка, благо никого не задело. Доктор Се пошел дальше, будто его здесь и не было, по пути крикнув. — Или нет… Эй, мужчина, да, да вы, помогите поднять балку, что значит вы не можете?! Ой, Сань Лан не трогай его. Спасибо… Эти идиоты даже перед лицом смерти не наиграются… Кто из врачей не знает, что хирурги имею синдром Бога. Доктор Се точно был одним из таких. Никто бы этого не признал из уважения к такой почетной персоне, да и он сам вряд ли замечал такие наклонности. Хэ Сюань страдал скорее синдромом ничтожества. Все заслуги принижал. Выполнял свою работу тихо — без лишних слов. И хоть слава его умений вышла далеко за линии города, он продолжал сомневаться. А эта подколка доктора Се. Он ведь не хотел его задеть? Тогда с какой стати ему так стыдно, что он совсем не подумал, снять одежду с пострадавшего. С другой стороны, что-то было не заметно, что Хуа Чэн и его гэгэ раздевают каждого раненого. Ощупав Цинсюаня, он на левом плече почувствовал выступ кардиостимулятора. Вот почему он должен был раздеть его… Пальпация дала результат, правда слишком поздно. Подбежали несколько мужчин и инициативная женщина. Вместе с Хэ Сюанем они попробовали поднять колонну. Тяжело, скользкие мокрые руки части людей, в порезах и синяках, такие слабые. Вот-вот уронят. — Нет сил больше держать. Сейчас уроню! — Нет, держите! Вы размозжите его! Осторожно бросаем в сторону. Вместе! Раз, два, три! Люди поднабрались сил и с криком приподняли ношу выше, но та переломилась, рассыпаясь на осколки — трещина от падения. Стоило больше есть в последние дни, от тяжести закружилась голова. Но Хэ Сюань не обратив на недомогание никакого внимания, бросился к пациенту, а помощники побежали в безопасные места, услышав грохот снова. Послышался рев сирены, но мимо… Хэ Сюань схватился за волосы, в надежде, что вырванные пряди помогут Цинсюаню. Теперь можно было сказать наверняка, перелом открытый. Сколько времени потребуется, чтобы сшить все ткани и разрывы, если они вообще смогут его спасти… Ши Цинсюань от боли не очнулся, хотя по идее должен был, хотя бы на несколько секунд показать признаки жизни. Не время размышлять, время действовать. Хэ Сюань достал из-за пазухи один из подарков — галстук. Струйка крови текла со стороны руки, но все же говорить наверняка было нельзя. Во избежание отравления токсинами, нужно было перетянуть обе конечности. — Дайте галстук, кто-нибудь. Стояла тишина. Бушующая паника переросла в тихий ужас. Выходить сейчас куда-то стало бы самоубийством, но и остаться в таком ненадежном строении делал прошлый вариант вопросом времени. Се Лянь и Хуа Чэн, осознав это, собрали всех людей — гостей и работников, а также невесту, про которую Хэ Сюань успел забыть. Те, кто мог идти или хотя бы держаться за другого, должны были отправиться вместе с доктором Се на поиски какого-то подвала для укрытия, похожий был замечен через дорогу, когда они ехали сюда. Хуа Чэн собирался с ними, но заведующий строго отрезал, кто же тогда позаботиться об оставшихся людях, как не его самый верный ученик. Против такого невозможно было пойти. На последок, схватившись двумя большими ладонями за лицо доктора Се, Хуа Чэн жадно поцеловал его губы. Так крепок и горяч был этот поцелуй, будто он передает Се Ляню все свои силы. Заведующий не был настроен так пессимистично, он ещё увидит своего Сань Лана, оба они будут в здравии. Ему, живя на побережье, уже приходилось спасать людей во время стихийных бедствий, а теперь, когда Хуа Чэн рядом он был и вовсе спокоен как удав. Вот большая группа людей покинула здание. Под тревожные взгляды Хуа Чэна из подобия окон, они перешли дорогу, с трудом сопротивляясь бушующему шторму. По улице летал мусор, куски шифера разных крыш, машины были перевернуты, но, к счастью, удача Хуа Чэна имела свойство распространяться и на его близких, а потому люди дошли не пострадав. В знак того, что все хорошо, Се Лянь помахал рукой, а Хуа Чэн ответил взаимностью. В зале осталось несколько трупов, накрытых скатертями, дабы не перепутать при спасении, и чуть больше раненых, которые были в стабильном состоянии, но не могли идти. Большинство получили травмы рук и ног, шеи или спины, но они все самостоятельно дышали, могли говорить и сердце их не могло остановиться в любую секунду только потому, что оно слабое. Хэ Сюань, пока организовывалась спасательная операция, уже успел сделать жгуты на ногу и руку из своего и позаимствованного ремня и галстука. Пульс все также был достаточным для жизни. Лоб он заклеил каким-то пластырем, любезно предоставленным какой-то дамой. Он потряхивал Цинсюаня, но тот не приходил в себя. Может быть он пропустил какую-то черепно-мозговую травму. Ещё раз ощупав голову и шею он пришел к выводу, что ничего такого там нет, по крайнем мере без КТ определить невозможно. Н губах все еще подрагивала странная улыбка. Стоп, это улыбка? Инсульт? — Эй, Хуа Чэн! Бегом сюда. В тот же миг Хуа Чэн оказался рядом. — Смотри, видишь эту улыбку? — Нашёл время. Лучше спасай его, пока оно есть. — Перестань издеваться. Это может быть инсульт? Лицо Хуа Чэна сделалось более серьезным. Он провел осмотр, светя фонариком от телефона. — Нет. Не оно. Невралгия. — Тоже так подумал. Но почему он не приходит в себя. Сердце бьется, дыхание ровное, жгут на месте. Я даже время засек. Вот смотри. «2:23:56» — Это с момента падения? — Да. Мне так и не пришло ничего в голову. Скоро начнутся необратимые изменения, а никто так и не приехал. Пойду проверю остальных, пригляди за ним. Хэ Сюаню очень хотелось закурить. Ему частенько приходилось делать ампутации, обычно это не вызывало таких переживаний. И то ли эта свадьба, то ли стихийное бедствие, но он чувствовал себя не в своей тарелке. У пострадавших все было в порядке, травматологи легко наложат гипс и швы, с шеей старшего брата Цинсюаня все было немного сложнее. Возможно, потребуется операция. Хоть он и не один хирург травматолог в городе, но их отделение было ближайшим. Ему не хотелось оперировать старшего брата, ведь кто тогда займется младшим? Операцию Ши Цинсюаню должен делать только он и никто другой, доверие было лишь к себе, он не позволит своим рукам ошибиться, сохранит все в целости, без всяких ампутаций, которые так любят делать мясники-травматологи, к котором всегда причисляли и его. Странно, что ни старший, ни младший не приходили в себя и стоило Хэ Сюаню подумать об этом, как раздался кашель. К его грусти, со стороны не того брата. Хэ Сюань встал на колени, аккуратно помогая платком убрать старую кровь, которая шла изо рта старшего брата. — Как вас зовут? — Ш-ши Уд-ду. — Хрипло ответил человек. — Хорошо, вы помните, где находитесь? — Д-да. — Хорошо. Шея у вас сломана, я поставил шину, старайтесь не крутиться, это может привести к печальным последствиям. Человек не удивился холодной манере речи, будто сам не сказал бы иначе, моргая глазами в знак понимания. — Г-де мой бр-рат? — Его придавила колонна. Мы попытались поднять её, но она упала снова. Пока он без сознания. — Чт-о с н-им б-будет? — Закашлявшись кровью спросил Ши Уду. — Я постараюсь спасти ногу и руку, которые придавило. Он будет жить. — Хо-рошо. Это хор-ошо. Ин-наче я уб-ил бы те-бя. Он-н не смож-жет без-з р-руки и ног-ги. Не смож-жет. Зачем? Зачем? Зачем? Главное твое правило, не давай прогнозов, особенно оптимистичных, так делают только амбициозные юнцы и идиоты! Почему он сделал исключение для этого парня, он видит его впервые. Что творится?