Ваш травматолог

Прошёл ещё час. Кровотечение остановилось, а красная дорожка застыла на полу, больше не двигаясь. Какое облегчение. Мысленно Хэ Сюань уже думал о том, какие кости могли быть сломаны, насколько критичны повреждения кожных покровов, ведь помимо того, что уже было сдс, они умудрились уронить колонну второй раз. Не избежать скальпированных ран и множества отслоек и кожных карманов. Руку и ногу изуродует, но это ведь лучше, чем потерять их полностью, ведь так? Хэ Сюань привык не обращать особого внимания на свою внешность. Во время операций на голове была черная шапочка с рыбами, волосы собраны в тугой хвост, на лице маска и очки, а руки закрыты перчатками. Так он выглядел 80% своего жизненного времени, стоит ли говорить, что ему некогда было думать о таких мелочах, как внешний вид. Хотя Хуа Чэна, например, это не волновало, он находил свободную минутку поправить свой образ. Синдром бога… Хотя скорее демона. Но сейчас, Хэ Сюань впервые задумался о том, как дорога человеку его красота. Этот парень был очень ухоженным: аккуратный маникюр, куча разных украшений, которые при этом сочетались и не были излишеством, подобранная специально под него одежда, подчеркивающая все достоинства его тела, например, широкие плечи. Что за глупые мысли? «3:27:24» Время будто издевалось. Оно текло слишком быстро. Ши Уду, уже пришедший в себя, смотрел в потолок, а по щеке катилась слеза, но лицо источало такую же жуткую эмоцию. Было непонятно, переживает он или хочет придушить всех повинных в сегодняшнем дне. Удивительно, что он даже не заикнулся о своей невесте… Ему что, настолько плевать на неё? Делать было нечего. Ши Цинсюань все также не приходил в себя, пульс стал слабее, но был стабильным в целом. Возможно, аппарат уже несколько раз помог сердцу выдержать приступ. Еще немного и он мог не справиться… Хэ Сюань пошёл проведать Ши Уду, чтобы хоть немного занять время. Сначала он хотел начинать разгребать завалы, но понял, что без необходимого оборудования травмируется и сам, кто тогда будет оперировать Цинсюаня? — Как вы? — Встав над телом старшего брата, спросил Хэ Сюань. — А что, не видно? — Прыснул Ши Уду. Непонятно была ли присуще человеку такая агрессивность или стечение обстоятельств заставило ему ощетиниться. Хэ Сюаня он уже раздражал. Хотя скорее потому, что он был таким и сам. Было неприятно увидеть себя со стороны, ведь обычно в его окружении не было таких же, как и он холодных людей. — Я не об этом. — А о чем тогда? — Усмехнувшись, спросил старший Ши. — Ваш брат и ваша свадьба? Изначально Хэ Сюань собирался спросить именно про общее самочувствие, ведь сломанную шею было сложно назвать легкой травмой, но по сравнению с Цинсюанем, она действительно ею и была. — Плевал я на эту свадьбу! Пусть только поскорее приедут эти чертовы спасатели. И вообще, чего это вы треплетесь? Вам скучно? Займитесь моим братом! Почему Цинсюань не приходит в себя? Делайте свою работу! — Я делаю… Делаю всё, что могу. — С сожалением от собственно бессилия протянул Хэ Сюань. Зачем? Снова сказал то, чего говорить не стоило. Не получив от Ши Уду никакого внятного ответа на вопрос, почему тот не думает о судьбе Мяо-эр, Хэ Сюань обернулся, чтобы посмотреть на Цинсюаня. Вода стекала с крыши, кажется, дождь уже прекратился, но ветер всё еще завывал. Раздалось хрипение! Хэ Сюань тут же бросился к пациенту. Ши Цинсюань начал приходить в себя. — Ну же! — С надеждой в искрящихся серых глазах, крикнул Хэ Сюань. — Диди, давай же! — Рявкнул Ши Уду, а затем от боли в шее застонал. Ши Цинсюань разомкнул глаза. Снова это черное пятно… Так темно, где он находится? Постепенно воспоминания возвращались, а картинка переставала маячить перед глазами. Сознание восстановилось. Теперь он мог увидеть, кто перед ним. Уставший на вид, но все же очень красивый парень. Боль в теле не давала думать. Рука и нога совсем не ощущались, как будто их и не было, но при этом он чувствовал, как неприятное ощущение расползалось по всему телу. Ему не стоило попадать в такую ситуацию, с его сердцем нагрузки могли стать летальными. Кто этот парень? Ангел смерти? Он засмеялся вслух. — Ты мой ангел смерти? — В полубреду спросил Ши Цинсюань. — Цинсюань, ну что за чушь ты несешь?! — Разразился его брат. — Брат! Ты жив. — Воскликнул Цинсюань. — Конечно я жив! И ты не расстраивай своего гэ. Потерпи ещё немного, помощь уже рядом. — Зачем вы врете? Разве это поможет? — Нахмурившись, бросил Хэ Сюань. Самонадеянные люди раздражали его. В больнице так часто молились, уповая на чудо, даже тогда, когда сам пациент ощущал собственную безнадежность. Но разве сейчас он не был в таком же положении. Впервые он так сильно поверил в небесную силу, представил, как она окружает все вокруг и обязательно услышит просьбу врача, который никогда не смел тревожить её. Пусть ветер подхватит и унесет его молитву какой-нибудь богине. — Замолчите, если не хотите проблем. — Выплюнув кровь, ответил Ши Уду, отрывая Хэ Сюаня от размышлений. — Угрозы ни к чему, господин Ши. Он врач и знаком с такими ситуациями. — Вмешался из неоткуда взявшийся Хуа Чэн и процедил сквозь зубы. — Давайте вы не будете вмешиваться в работу. Вам нужно больше отдыхать. Хэ Сюань посмотрел с уважением. Как это его друг умел делать. Задеть, кажется простыми словами, но так умело скосить даже сильного духом. В этот момент на лице Ши Цинсюаня засияла улыбка, почти освещавшая своим солнечным теплом темный разрушенный зал. — Так значит вы врач. — С облегчением, почти шепотом, чтобы брат больше не вмешивался, произнес Ши Цинсюань. — Да, я осмотрю вас ещё раз. — Сменив обращения на более уважительное, объяснил Хэ Сюань. Его холодные руки коснулись сначала одной руки, затем второй, а потом и шеи. Она такая нежная и теплая. Да, как и у всех людей, Хэ Сюань… Тебе ли не знать о крови, которая согревает человеческое тело. Горячее дыхание Ши Цинсюаня коснулось выпирающих костяшек бледной руки и заставило мурашки пробежать по коже. Удивившись собственной реакции, Хэ Сюань широко распахнул глаза и на секунду даже одернул руку, это не осталось без внимания Ши Цинсюаня. — Вы слишком робкий. — Хитро произнес он. — Что-о? — Испуганно спросил Хэ Сюань, будто его уличили в чем-то запрещенном. — Ну, знаете, для врача вы слишком боитесь прикосновений к телу. Ха-ха. — Тихо произнес Цинсюань. Его шёпот в данной атмосфере казался дико интимным. Этот голос стягивал все органы в грудной клетке Хэ Сюаня в одну кучу, стягивая паутиной кровеносных сосудов, которые пульсировали даже на кончиках пальцев. — Не боюсь. Боится. Почему он боится, черт возьми? — Ах. — Вздохнул Цинсюань, когда рука протянулась под рубашкой, касаясь выпуклых ключиц, таких тонких и хрупких, чтобы дотянуться до целого края левой руки. — Такие холодные руки. — Молчите. Ничего не чувствую. — Скомкано ответил Хэ Сюань. Что-то чувствует. Он что-то чувствует… Это так пугает. — Сердце уже не бьется? — С улыбкой спросил Цинсюань. Ну вот опять. Почему он улыбается в такой момент, что же тут веселого? — Бьется. Вы ведь живы. Глаза Ши Цинсюаня налились хитринкой, будто он нашел золотой слиток на дне черного озера. — Это вы запустили его, своими прикосновениями. — У вас бред. — На этих словах руки Хэ Сюаня затряслись. Ужасная черта для хирурга, он вообще сможет держать скальпель?.. — Нет же, я просто флиртую. От такого смелого заявления Хэ Сюань подавился воздухом и закашлялся. Ему прежде никогда не оказывали знаки внимания, особенно на работе. Точно бред… — Вы пришли в себя. Уже хорошо. — Сменил тему Хэ Сюань, спешно вытаскивая руку из-под рубашки. Ему не хотелось смотреть на лицо Цинсюаня и при этом факте был противовесный — смотреть всё-таки очень хотелось. Он прежде не испытывал влечения к мужчинам. Значит и здесь нет ничего такого. Просто занятный случай, который попался в его хирургические руки. — Знаете, я ведь обычно не даю трогать себя кому попало. — Тем же сладким шёпотом протянул Цинсюань. Хэ Сюань ощутил резкий голод. Он ведь ничего не ел сегодня. Помутнение рассудка на фоне недостатка глюкозы? Нужно найти что-нибудь сладкое. Как предложение самого себя для этих целей заговорил Ши Цинсюань, не оставляющий попыток: — Но вы можете… Хэ Сюань забыл как нужно дышать. Этот парень действительно сумасшедший. Он умирает, а его брат в тяжелом состоянии и он флиртует?! Хэ Сюаня это не волнует, он не такой. Еще недавно он думал об асексуальности. А пациент на фоне травмы пытается себя развлечь. — Господин Ши, вам скучно? — В подтверждения собственным мыслям, спросил Хэ Сюань. — Нет, с вами мне очень весело. И он не останавливался. Похоже ему действительно нравилось. Это черта характера или новый симптом? — Послушайте. Вам свойственно быть таким? — Ища ответ на вопросы, задал вопрос Хэ Сюань. — Каким? — Улыбаясь, спросил он. — Цинсюань. Помолчи наконец! Мне стыдно за тебя! — Прошипел Ши Уду. Даже к собственному брату, за которого он, к слову, только что переживал, старший Ши был строг. Это начинало утомлять. Расти бок о бок с таким тираном было бы ужасно… — Гэ, стоило мне воскреснуть и ты снова злишься на меня за мой характер. Что мне нужно сделать, чтобы ты перестал меня донимать? Умереть? — Что ты говоришь? С ума сошел! — Испугавшись, перейдя на крик, воскликнул Ши Уду. — Тогда не мешай мне болтать. Я итак… В таком, ха-ха, затруднительном положении. Хуа Чэн сидел у окна, но этот разговор не прошел мимо его ушей. Увидев, что с Се Лянем все в порядке и они с группой укрылись в подвале, он еще некоторое время гипнотизировал здание над ними, будто наказывая стоять крепко. Но теперь, когда все было в порядке, а по улице туда-сюда летали машины спасательных служб, он отправился повеселиться. Сначала он просто смотрел на Хэ Сюаня. А затем, когда увидел раздраженный взгляд в свою сторону, который Хэ Сюань не переставал метать, подошел еще ближе, а затем и вовсе вклинился в разговор, сложив руки на груди. — Господин Ши. Как вам доктор Се? Что это с ним? — А? — Отвлекшись от ухаживаний за обескураженным Хэ Сюанем, у которого самого скоро грозился пойти нервный тик, от такого количества внимания к своей персоне. — Что вы имеете в виду? — Как человек? Достойная личность? Говоря об этом, Хуа Чэн держался крайне уверенно. Он действительно настолько боготворил своего наставника, учителя, …любовника?, что был готов болтать о нем с первым встречным. — Глупый вопрос, доктор Хуа. Он ведь спас мою жизнь… — Сменив лучезарную улыбку на вежливую, ответил, не понимая, Ши Цинсюань. — Так значит достойная? — Будто загоняя жертву в сети единого исхода своего вопроса, повторил он. — Угу. — Без колебаний согласился Ши Цинсюань. — То есть любой, кто спасет вашу жизнь будет достоин «списка достойных»? — Конечно. — Не задумываясь, ответил Ши Цинсюань. Хэ Сюань смекнул, что происходит. И толкнул Хуа Чэна в ребро. Но тот не унимался. Он делал так всегда и на работе. Многие поражались насколько легко доктор Хуа мог найти подход к любому. Уговорить, склонить, заставить — он мог сделать это легко. Что не сказать о Хэ Сюане, да он и не пытался. Спокойная, если её можно было так назвать, работа, без разного рода манипуляций над коллегами и пациентами. Медленно и верно к цели; Хэ Сюань не искал конкуренции, не участвовал в вымышленных между врачами негласными соревнованиями. А Хуа Чэн был другим… Вот и сейчас он вел какую-то свою подпольную игру, о которой было известно лишь ему. Хэ Сюань мог лишь догадываться. — А как вам доктор Хэ? — Смотря куда-то в сторону, спросил Хуа Чэн, будто он спросил между делом, чтобы занять разговор. — Кажется, я такого не знаю. — На секунду задумавшись, дал ответ младший Ши. Хэ Сюань начинал закипать. Белки его глаз снова окрасились красным, но он не смог ничего ответить. А Хуа Чэн, сверкая улыбкой, продолжал. Рыба была уже в его сетях, хотя пока Хэ Сюань не понимал, что это был он сам. — Но если бы кто-то с фамилией Хэ, например, спас вас, вы бы были ему благодарны и считали достойным человеком? Хэ Сюаню безумно хотелось придушить этого идиота. С какой стати он вообще сейчас вмешался? Поджилки тряслись, он не мог проронить ни слова. Его обычное состояние. Так было всегда, кто-то говорил, а он молчал. Почему сейчас эта роль так тревожила? — Доктор Хуа, к чему вы клоните? Ха-ха-ха. — Засмеялся Цинсюань. Какой смех… Будто стоишь лицом к морю и ловишь бриз… И всё это на закате. Летом. Это был первый хороший момент за много недель. Если бы не при таких грустных обстоятельствах. — Все же ответьте. — Превратив свой голос в непривычно добрый, будто уламывает кого-то. — Да, конечно, да. — Без сомнений ответил Ши Цинсюань. Дошло. Нет, Хуа Чэн, нет. МОЛЧИ! — Может быть даже… Сходили бы с ним на свидание…? — Как бы между делом спросил Хуа Чэн. Если бы была возможность отключить звук человеку, Хэ Сюань несомненно сделал бы это. Хотелось наброситься на Хуа Чэна и вырвать ему голосовые связки, чтобы своим глупым языком он уже никогда не смог проронить ни слова. Это ставило Хэ Сюаня в безумно неловкое положение. Почему ему не все равно? Ведь всегда было. Откуда эта заинтересованность мужчиной? — Может быть… Хотя постойте. Я что, в бреду? Или ваши вопросы действительно немного странные? Ха-ха. — Хлопая длинными ресницами, спросил Ши Цинсюань. Красив в своей трагичности. — Да, я и вправду докучаю вам. Оставлю вас в руках доктора Хэ. Лукаво подмигнув им двоим, он отправился проверить пострадавших снова, будто им был нужен такой частый осмотр. — Ох! Ха-ха-ха. Как же я не подумал. Вы… Вы и есть доктор Хэ? — Неловко спросил Цинсюань, заливаясь румянцем. — Да. — Ответил Хэ Сюань. Складывалось ощущение, что он стал донором крови для своего пациента. Интересно, его кровь подойдет ему? Потому что сейчас краски в щеках Ши Цинсюаня сильно прибавилось, а в собственных щеках не было ни кровинки. Может дело в анемии от недостатка витаминов… — А имя? Вспоминай как тебя зовут, идиот. — Можно доктор Хэ. Какой еще доктор Хэ??? — Какой официальный. Что ж, я вас понял… — Расстроено, хотя даже скорее обижено, будто они были знакомы уже сто лет, ответил Цинсюань. Что-то в Хэ Сюане надломилось. Он отпугнул его? Ему понравилась его улыбка… И смех… Ему понравился Цинсюань. Стоп? Что это такое? Он никогда не испытывал подобного — чувственного. ОН МУЖЧИНА. ЗАРАЗИЛСЯ ОТ ХУА ЧЭНА? Зачем он ответил так…? Этика? К черту! — Сюань. — Тихо, как будто боялся, что его кто-то услышит, произнес он. — А? — Радостно озадачился Ши Цинсюань. — Меня зовут Сюань. — Еще тише, так, что теперь его голос стал походить на бархатный, повторил Хэ Сюань. — Ха-х. Приятно познакомиться, Хэ Сюань. Я Ши Цинсюань. Ха-ха. — Мило посмеялся он и поднял здоровую руку в знак приветствия. — Я знаю. — Да? Вам, наверное рассказал доктор Се. — Удивленно сказал Цинсюань. — Угу… Как так вышло? Хэ Сюань сидел справа от своего пациента. Руки не находили себе места, будто желая оказаться в живительном тепле, чтобы хоть немного отогреться. Живительным теплом были плечи, руки и ключицы Цинсюаня. Яремная ямка, когда он смеялся, так мило подрагивала, что сознание начинало сужаться. — Что? Хэ Сюань посмотрел на грудь, собираясь ответить, но Ши Цинсюань и сам все понял. — Ах, это… Ха-ха. Знаете, это очень забавная история. — Цинсюань! — Закричал Ши Уду. — Здесь нет ничего забавного! Как ты можешь так говорить. У меня самого чуть сердце не остановилось! — Гэ, не подслушивай, это приватный разговор! Приватный… Хэ Сюаню становилось плохо, нет, ему становилось хорошо… Ши Уду устало вздохнул, готовый мириться по-видимому с любой прихотью брата. — Так вот… — Он посмотрел на брата, затем на Хэ Сюаня, который выглядел крайне неловко, сидя в неудобной позе от своей неловкости. — Знаете, в сериалах про врачей в такие моменты задергивают штору между пациентами. Как же её здесь не хватает. — Ха-ха. Что это? Он засмеялся? Он только что засмеялся? Сколько лет он не смеялся?.. Смех Хэ Сюаня, как и его голос был довольно глубоким, какой бывает океан, если занырнуть на самое его дно, но при этом таким теплым, как вода нагретая солнцем. Может быть, Ши Цинсюанем? Отчего появляются такие чувства… Он пытался объяснить, как столь скорое и неудачное знакомство могло повлиять на него? Химическая реакция? С врачебной точки зрения… Травматологи привыкли мыслить более твердо. Воздействие шока? Но он не был в шоке, разве что от глаз Цинсюаня. Голубые, как небесная длань. Хотелось утопиться в них. Можно ли захлебнуться воздушным простором, который давал этот взгляд? Если когда-нибудь он захочет утопиться, то водоемом выберет эти глаза. — Вам нравятся сериалы про врачей? — Зачем-то спросил он, чтобы не прекращать этот чарующий разговор. Обычно Хэ Сюань старался прервать любую попытку общения с ним, только Хуа Чэну и Мяо-эр он позволял жужжать под ухом. Но теперь впервые захотелось самому проявить инициативу. Поговорить с кем-то, обсудить всё, что копилось на душе десятилетиями. Цинсюань выглядел идеальным претендентом для этого. Он чувствовал… Чувствовал, что только он, один он, способен понять его в целом мире. — Ха-ха-ха. Ну, знаете, скорее врачи! — Коснувшись рукой его руки, обезоружив Хэ Сюаня, ответил Ши Цинсюань. — Цинсюань! Как тебе не стыдно! При родном брате! Тело Хэ Сюаня отказывалось осознавать, что происходит. Несчастный врач хотел было поднять руку, но она, казалось оказалась под завалами, как сам Цинсюань, в плену его руки. — Гэ, ну перестань, мне уже есть 18. Ха-ха-ха. — Он звонко рассмеялся, выпустив улыбку в лицо Хэ Сюаню. Ши Уду обиженно выдохнул, не в силах больше терпеть его выходку. Но так как поделать он ничего не мог, то ему оставалось просто проглотить факт симпатии Цинсюаня. Хотя, если бы сейчас он был в силах подняться, то уже отвесил бы Хэ Сюаню мощного пинка, чтобы тот провалился сквозь землю долой с его глаз. Этот тип ему не нравился. — Так что, доктор Хэ. — В более расслабленной форме произнес Ши Цинсюань. — Вы, кажется, хотели услышать, как я травмировал свое сердце… Хэ Сюань был спецом в отношении любого рода травм, но сейчас сам Цинсюань, кажется, своими прикосновениями, улыбкой и фразами травмировал его сердце, а он сам оказался совершенно беспомощным перед этим. — Да. — Не отнимая холодной руки, ответил Хэ Сюань. Ши Цинсюаню очень понравилась такая реакция его спасителя. Ему, видимо, захотелось совсем свести Хэ Сюаня в гроб, иначе как объяснить то, что большим пальцем он начал поглаживать ладонь хирурга. — Я обязательно расскажу, доктор, только ответьте мне на один вопрос… Пульс Хэ Сюаня, наверняка, зашкаливал под 200. Тахикардия обеспечена. — Какой? — Незамедлительно спросил он робко. Почему глядя на этого мужчину просыпается столь странное желание? Откуда эти образу в голове? И почему его губы резко стали такими манящими? Хэ Сюаню хотелось бы, чтобы они еще дольше просидели в этих завалах, но на часах было: «4:12:56» Еще немного и начнутся необратимые повреждения. А спасать их никто не спешил. Нужно было объяснить это Ши Цинсюаню и как можно скорее. Разбирать завалы делалось невозможным. Куски могли поранить и спасавшего и утопающего, но Хэ Сюань хотел попробовать. Привлечь Хуа Чэна в конце концов. Сделать что-нибудь! Сейчас Цинсюань расскажет свою историю. Пока Хэ Сюань слушает, он должен придумать, как объяснить, что вообще происходит. Раньше с постановкой диагноза и объяснением деталей операции проблем не было. Сейчас Хэ Сюань был заинтересован судьбой пациента, он и сам переживал за неё, будто за собственную. — История и вправду забавная, но для меня. Точнее, как я в неё попал. Не знаю, заметили ли вы, но я немного неординарен во вкусах… Нет, это я не про вас. Ха-ха. Хэ Сюань ощутил жжение в груди, будто его ошпарили кипятком. — В школе, хоть и элитной благодаря брату, надо мной издевались за то, что я предпочитал женскую одежду мужской. Хотя её было и не так много в моем гардеробе, а образ можно было называть скорее экстравагантным. Мальчики задирали меня, а девочки смеялись. Я всегда был немного чахлым. Но это к слову. В один день я сильно разозлился на них. — Вздохнув, чтобы собраться с мыслями, продолжил Цинсюань. — И пришел одетым, как девушка. Мне показалось это забавным. Я до сих пор считаю это таким. Ведь меня никто не узнал. Голос был еще не сломавшимся, поэтому я попробовал охмурить главного задиру. Он повелся. Так я подумал тогда. На самом деле повелся я. После школы он предложил пойти в одну кладовую, в которой обычно запирались старшеклассники. Я не подумал ни о чем таком. Но он был довольно симпатичным, поэтому я решил, что ничего такого не случиться, если мы немного поцелуемся. И я провел его! Представляете. Ха-ха. — Цинсюань. — С грустью возник Ши Уду. — Гэ, не мешай, мой психолог советовала говорить об этом и смеяться. Так мне будет легче. — Недовольно цыкнул Цинсюань. Вот откуда перманентная улыбка… Не симптом. Не нервный тик. Какая-то травма… Да, Хэ Сюань был спецом травм. Их тянуло к нему, а его к ним. — Мы целовались. Целовались… И он начал трогать меня, мне даже понравилось. Но в один момент он коснулся того, чего бы, наверное, не стоило… Ха-х. — Горько усмехнулся Цинсюань. — Наверное, услышав начало человек подумает, что меня изнасиловали. Но лучше бы это. Ведь дальше произошел настоящий ад. — Тебе нельзя нервничать Цинсюань! — Наказал Ши Уду. — Я уже давно не нервничаю! — Повернувшись в сторону брата сказал Ши Цинсюань, а затем снова посмотрел в серые, ужасно грустные, глаза Хэ Сюаня. — Он стянул с меня парик, размазал косметику, ударив меня пару раз. Даже скорее отпинав… Ха-ха. А потом выбежал в крике. Запер меня с обратной стороны и выключил свет. Я с трудом поднялся и начал плакать и биться в дверь. И если бы это был конец. Он созвал всех, кто когда-либо унижал меня. Они включали и выключали свет, стучались в дверь, кричали оскорбления, что я должен умереть, что такому как я не место здесь и в мире! Я уже заливался в воплях и истерике, а они не унимались… Затем они зашли ко мне, стянули с меня все женское, залили грязной водой и велели смывать всю косметику. Все смеялись, так громко смеялись и били, портя мои вещи у меня на глазах. Учителя проходили мимо, но никто ничего не сделал. Они тоже не любили мое увлечение такими образами. В конце, когда я уже был раздетым, избитым, меня мокрого и холодного оставили в темной комнате. Заперли. Я кричал, долго. Все мои вещи и телефон выкинули в ближайшую мусорку, а перед уходом кто-то, посчитав это забавным, нажал кнопку пожарной тревоги. И меня залило ледяной водой, гудели и моргали сирены, никто меня не слышал и не помог, я лежал в темноте в этой страшной комнате один, среди каких-то коробок и ведер… Брат приехал за мной, а я не вышел из школы, когда все выбегали оттуда. Никто не сознался в моем местонахождении. Он ходил и искал меня. Геолокация указывала на школу. Но меня нигде не было. Не нашли и спасатели, когда приехали на вызов. В один момент от слез и головной боли я начал задыхаться, лежа в крови и воде. Как-то тяжело стало на груди. Я вскрикнул последний раз и на мое счастье рядом проходил гэ. Он уже отчаялся, но услышал мой зов о помощи и выломал дверь. А потом… Гэ увидел меня… Голого и изуродованного, забитого и испуганного. Синяки были ужасные, а я уже почти не дышал. Он вынес меня из школы, было уже очень поздно и темно, отвез в больницу и там мне поставили инфаркт миокарда. Слабое здоровье и психика подвели. Повезло, что я попал в руки доктора Се, хотя брат не мог довериться ему. Но других вариантов на тот момент и не было, случай был экстренным. И он провел операцию шунтирования и поставил кардиостимулятор. Все прошло идеально, хоть доктор Се и был начинающим хирургом. Ха-ха. Так что брат ошибался на его счет. — Конечно ошибался, — возник из дальнего угла зала Хуа Чэн. Ши Цинсюань посмотрел на Ши Уду, ставшего сейчас бледнее бледного. Он не проронил ни слова, но поджал губы. Это выдавало его переживания. Старший любил младшего всем сердцем. Хэ Сюань проникся уважением. — Гэ, ты помнишь? Ты ведь даже хотел отдать мне свое сердце! Ха-ха-ха. — Переключившись на радость воскликнул Ши Цинсюань. — Помню… — Но этого не потребовалось. К счастью, мы оба живы и здоровы. Ну… Почти. Ха-ха-ха. Цинсюань заливисто смеялся. Хэ Сюаню хотелось слушать его вечность, но больше всего ему хотелось пожалеть маленького Цинсюаня, которого никто не защитил. Бедный мой Цинсюань… Он не смог найти в своей черствой душе слова поддержки, поэтому просто положил вторую руку поверх руки Цинсюаня, которая на всем пути истории сжималась и разжималась, передавая эмоции. Ши Цинсюань заглянул в туман тяжелого взгляда Хэ Сюаня, который стал таким по-видимому из-за волнения за того испуганного до смерти мальчика. — Цинсюань… — Позволив себе такое легкое обращение, прошептал Хэ Сюань.- Мне безумно жаль. — Спасибо, доктор Хэ. Ха-х. — Мне правда жаль. «4:59:39» — Мне ужасно жаль. Время почти на исходе… Цинсюань был неглупым молодым человеком. Он часто бывал в больницах и часто замечал этот взгляд врачей, этот вид, пропитывающий всю ауру вокруг них в этот момент. Хэ Сюань хотел сказать что-то плохое. Да он и сам понимал. Боль была ужасной, но видимо из-за шока он еще мог терпеть её. Руку и ногу он уже давно не чувствовал. Только разговор с Хэ Сюанем заставлял его сердце замирать по-хорошему. Он видел, как доктор Хэ постоянно смотрит на часы, но не потому, что хочет поскорее сбежать со свидания, как это делают многие. — Что со мной будет? — С ясной улыбкой спросил Ши Цинсюань. — Я знаю этот взгляд, говорите все честно, я пойму. — Вы обещали. — Прошипел Ши Уду с угрозой в голосе. К великой удаче, призванной, видимо, Хуа Чэном, глядящим в окно. Раздались звуки сирен. В этот раз они не пронеслись мимо. Бригады спасателей и врачей повалили внутрь. Хэ Сюань обескураженный своим облегчением был оттащен от Ши Цинсюаня за плечи Хуа Чэном. Но он продолжать смотреть в яркий блеск его голубых глаз, не отрываясь, боясь, что оторвавшись потеряет его навсегда. Цинсюань отвечал взаимностью. Он дарил своему спасителю тепло своего взгляда, в надежде притянуть его ближе, чем когда-либо до этого. Прямо в сердце. — Ха, доктор Хэ. Ужасно выглядите. — Возник знакомый Хэ Сюаню голос. Ужасно самоуверенный и напыщенный, созданный, чтобы быть соблазнителем медсестер и он не подводил в этой миссии своего обладателя. — Доктор Пэй, очень лестно, что вы помогаете нам. Экстренное отделение приносит вам свои благодарности. — Появился из неоткуда в медицинской форме Се Лянь. — Это обязанность любого травматолога, в таких событиях много тяжелых увечий. Должен же кто-то действительно работать, а не просто махать скальпелем над кем-то одним, пока я спасаю десяток. — Усмехнулся мужчина средних лет, уверенный в своей бесподобности. — Может быть, возьметесь за работу! — Прыснул с пренебрежением Хуа Чэн, который сейчас тащил на носилках на пару с Хэ Сюанем человека. — Да. И вправду. Доктор Хэ, что это я. Вы, наверное, были в шоке. Пойду помогу вам. Хэ Сюань не слушал явившегося на помощь Пэй Мина — широкоплечего и высокого мужчину, красивого и мускулистого. Доктор Хэ смотрел, как спасатели вытаскивают Ши Цинсюаня. Сердце выпрыгивало из груди. Он оказался на улице, а Цинсюань внутри. Вокруг царил настоящий хаос, но он не думал об этом. — Доктор Се. Доктор Се, постойте! — Закричал, оставив носилки в машине скорой помощи, Хэ Сюань. — Доктор Хэ, сейчас нет времени. — Несколько секунд! — Пойдемте унесем следующего. Говорите! Схватив еще одного человека, уложенного на носилки на выходе из здания, они понесли его к новой машине. — Доктор Се, Се Лянь, простите, я знаю, что так нельзя и это неправильно. Меня могут отправить на более сложные операции, забрать в клинику экстренной медицины, я не хочу. Нет, не так, я не могу. Понимаете. Нет, наверное, не понимаете. В общем, позвольте мне оперировать Ши Цинсюаня. Пожалуйста. — Взмолился он. И упал бы на колени, если бы это было нужно. Оставив носилки, они отправились за следующим. Се Лянь улыбался. — Доктор Хэ, у нас, конечно, есть еще хирурги-травматологи, но вас я бы никогда не отпустил. Чем наши пациенты хуже? Они заслужили такого квалифицированного специалиста как вы. К тому же, и среди пациентов у меня есть любимчики, только никому не говорите! Ха-ха. Братья Ши на вас, если, конечно, Ши Уду потребуется операция. — Спасибо! спасибо, доктор Се! Я вас не подведу. — Ха-х, кажется сейчас вы сказали больше, чем я слышал от вас за все время. Ши Цинсюаня вытащили из под завалов и на каталке провезли мимо Хэ Сюаня, который увидев его, бросился в машину со всех ног. Цинсюань улыбался и Хэ Сюань тоже. Запрыгнув внутрь, он первым делом схватил здоровую руку, лежащую поверх одеяла, которое уже покрылось пятнами крови. Хэ Сюань радовался секунду, а затем поднял странное на вид покрывало… Это пиздец…