Пироженки

Весенний вечер надвигал на себя ночную мглу. На улице в разы теплело. Зима уходила надвигались яркие теплые деньки. Питер расцветает, почки расправляются, появляются первые листики на деревьях. Через окно разглядывая подобную красоту, хотелось выйти, вдыхая свежий воздух, задыхаясь от аромата расцветавшей серени. Но как бы не хотелось погрузится в шикарные прелести весны, нужно было готовится к грёбаный парам. Направляясь за дверь полуразрушенной стены в общаге, он шёл на кухню. Наливая себе остывшего кипитка в кружку, закинул туда ложку сахара, возвращаясь обратно. Это уже не удивительно. В голову сново крались мысли о том, что он совершил ошибку ради него. Он насрал на родителей, сбегая в Питер, учиться на лингвистический факультет. «Ради него»? Ну, это его лучший друг, с которым они знакомы почти всю жизнь, они буквально а садике в одной группе были. Вадим, он бы сказал был джентельменом, аккуратным, а Прилепа наоборот. Например, сейчас он делит с ним комнату в общаге, абсолютно разные люди, и тот вечно злится из-за срача. Сейчас Полохов ушёл в магаз за едой, та закончилась. Сидя над конспектами по латинскому, Артем пытался не думать, просто не думать, а учить. Дверь хлопнула, блять, опять штукатурка посыпалась. Тот защёкнул ее на замок. –Вадь, надо ремонт всё-таки сделать. –воскликнул тот, поворачивась ко входу. –Пиздец, я смотрю у нас денег много, да? Ладно посмотрим, я попробую и тебя туда устроить. Он имел в виду подработку, где работал неофициально. Как никак им только по шестнадцать. Рядом, уже раздевшись, сел шатен, заглядывая в чужие глаза, он протянул руку к чужим волосам, поднял подборок, смотря с жалостью. –Может позвонишь им? –предложение звучало плохим, всё еще слишком критично, он не будет им звонить. –Ни за что. Они уже до этого обсуждали, почему его морально так колечат слова про родителей. –Я просто уверен, меня сново обосрут, мол я на врача не поступил. Ненужный, ошибка. Я и так это всё знаю. Полохов потянулся к нему, крепко обняв. –Всё наладится. Обещаю. Артем глубоко вдохнул и медленно выдохнул, готовясь к тому, что сейчас они будут обсуждать покупки. –Так-так-так, что мы там купили? –брюнет потянулся за пакетом из пятерочки. Вадим с обидой от разорвания объятий отодвинулся от парня, наблюдая за заинтересованным взглядом Прилепы. –Ооо, ты купил пироженки. –Ты утром говорил, что хотел бы их покушать. –улыбка расцвела на чужих губах, у Артёма в груди что-то потеплело, заставив также счастливо улыбнуться. Брюнет не контролируя своего тела, оставив десерт, уселся на чужие колени, крепко прижав к себе Полохова. Абсолютно не осознавая своих действий парень принялся шептать комплименты и то как он его очень-очень любит. –Ты чего? –для шатена это было максимально неожиданным, он обнял в ответ, широко улыбаясь ему в шею. –Тём, –Вадим начал поглаживать его по спине, Артём не прекращал ёрзать на чужих бедрах, и блять, да, Полохову это ебейше нравилось. Но он же не собирается пользоваться его состоянием. –Тём, прекрати. –Но я хочу. Он только ближе придвинулся, и блять Вадим еле сдерживался, чтобы не полезть целоваться. Полохов знал, что тот хочет тактильности, поэтому это всё вытворяет. Он придумал ультиматум. –Тём, если не прекратишь, я тебе не позволю больше обнимать меня. Тот отклонился назад, заглядывая в чужие глаза, обиженно ища там шутку. –Ну и пошёл в зад. –Прилепа поднялся, обиженно направившись на кровать, прихатив с собой телефон. –Тём, мне кажется нам надо поговорить. –Тебе кажется. Шатен думал, что можно сейчас сделать, он решил действовать так, как сам Артем. Сел рядом на кровать, забирая из рук телефон и кладя его на прикроватную тумбочку, за ноги притянул его к себе. Он смотрел так, как на него обычно смотрит этот парень. Жадно. Собственически. Артём думает, что это совершенно незаметно, но это не так. Теперь он начинает понимать каково это. Артём сам забирается на колени, все еще обиженно смотря на друга. –Тём, я могу тебя поцеловать? –Артём ждал этого вопроса уже очень долго, и, блять, они оба понимали, что нравятся друг другу, но стеснялись признаться. –Да, –произнёс Прилепа, тянясь с улыбкой и долгожданно целуя мягкие теплые губы, которые сминами чужие в ответ. Поцелуй был нежным, никакой жестокости, страсти, лишь осознание, что они долбоёбы. Это могло произойти и раньше. Прилепа не мог усидеть на одном месте, гладя плечи, перебирая чужие волосы, не прекращая ёрзать. Да, он прекрасно понимал, что это вызовет. Он хотел этого, но знал, что не всё сразу. Надеялся, что тот разрешит. У него самомого стояк терся о жесткую ткань джинсовых штанов. Полохов знал, что делать, но пока не спрашивают, лучше молчать. Он решил сделать шаг первым. –Тём, позволишь? –он кинул взгляд на ширинку чужих джинс, разрывая поцелуй, что очень, ну, не понравилось брюнету. –Можешь делать то, что хочешь, я не против. Тот максимально доверчиво глядел в чужие глаза, водя рукой по лицу. –Тём, а давай ты мне, я тебе? Прилепа смутился. Блять, так быстро, он разрешает. Брюнет положительно кивнув головой, потянулся к ширинке. Они сели по-удобнее, помогая стянуть штаны друг другу до середины бёдер. Одновременно беря в ладонь горячий член. Медленно водя по нему рукой. Артём знал как делать, чтобы ему понравилось. Вадим аккуратно прикасался к нему, боясь навредить. Артём выдохнул положив голову на чужие плечо. Только видя, что происходит он поддавался бёдрами к чужой руке. –Вадь, блять, ускорься, пожалуйста. Тот ускоряется, они дрочат, подстраиваясь под темп друг друга, сново целуются, подавляя стоны. Как никак стены тонкие, сами знают каково ночью слышать такое. Сердце колотится с невозможной скоростью, бьет по ушам. Сейчас, можно сказать, что это страстный поцелуй. Это тот самый момент, который хочется, чтоб не прекращался. –Вадь, я щас.... –спустя пару секунд парень кончает ~другу~ в ладонь. Через мгновенье Вадим тоже заканчивает, последний раз целуя брюнета. –Это было ахуенно.