Только между нами

      В книгах обещают романтическую историю, которую провернёт дерзкая девчонка, либо же тот, кого прозвали «пик ми».       Когда в уже сложившийся класс, где своя иерархия и устои, приходит новенький ученик, то это может быть испытанием как для класса, так и для него. Новенькому трудно — ему предстоит влиться в новую среду, привыкать к новым учителям, налаживать контакты с одноклассниками. И здесь как повезёт. Если попадёт в чужеродную для себя среду, то начнутся проблемы с учёбой и одноклассниками.       Однако трудности может испытать не новенький, а класс, если придёт какой-нибудь «плохой мальчик», но это ещё полбеды, вот если придёт «маменькин сыночек» или «не такой, как другие», то станет в разы хуже. Тогда атмосфера в классе станет напряжённой и нездоровой. И имя этому — Вильгельм!       И вот стоя перед классом, дрожа, как осиновый лист от ветерка, бегло осматривает всех. Дрожь охватила новенького, ноги подкашиваются, но всё ещё держат тяжёлое тело. Встретившись с множеством взглядов, становилось не по себе, хотелось просто сбежать! Он опускал голову, как можно ниже, чтобы спрятать миловидное личико за тёмным занавесом волос, что и без этого передние пряди свисали на глаза, закрывая часть лица. Такое внимание к своей скромной персоне вызывал больше внешний вид, нежели он сам: чёрный свитшот с контрастными рукавами в пурпурную полоску, такого же цвета джинсы, что к крою были максимально в «облипку», с шипованным белым ремнём; на руках множество браслетов с черепами.       Стало ясно одно, проблемы будут не только у новенького, но и у всего класса. Такие яркие «перемены» не по душе станут одной персоне. У него было только одно правило, которого придерживался, сколько себя помнит, — не трогать девушек. Но это «чудо», что пытается держаться уверенно и не упасть на холодный пол, не девушка, да и парнем его сложно назвать. Это нечто иное, что не укладывалось в голове Вильгельма. Он лишь хмыкнул и отвернулся. До момента, пока не прозвучала фраза из уст учительницы: — Прошу любить и жаловать, это Максим, он будет учиться у нас в классе.       Хищный взор сразу же пал на бедного мальчика, который даже с виду казался неуклюжим. Голубые глаза старались скрыть интерес, но лишь сильнее въедались в новенького. Тот уже выбрал себе место и на ватных ногах шёл прямо в лапы хищника. Мельком взглянув на соседнюю парту, что стояла по правую руку от него, недобрый оскал сверкнул на лице парня. Слишком большое искушение. Нога сама двинулась, чтобы сделать подножку. Как и ожидалось, всё случилось слишком быстро, чтобы Максим успел заметить.       Его полёт в соседнюю парту был прерван. Хотелось поймать, чтобы отвести последние подозрение, по крайне мере, Вильгельм был в этом уверен. Улыбка была придушена после такой акции, а на лице красовалось абсолютное недовольство. Выдавая сухими и обветренными губами: — Смотри под ноги! — Бесстрастный тон пробирал до мозга костей.       Под рукой было худое тело, которое словить оказалось не слишком сложно. Утруждаться не пришлось.       Один взгляд, снизу вверх, которого Вильгельм всё ещё не видел из-за волос. Максиму было неловко, от всей этой ситуации бросало в дрожь. Он буквально чувствовал, как горит от стыда, а сердце вырывается из груди. Он взял себя в руки, хорошо, что «спаситель» ничего не заметил, так даже лучше. Новенький всем своим видом показывает отсутствие бурной реакции, что вызывает недовольство на лице Вильгельма, не этого он ожидал увидеть. Только невзначай бросил с улыбкой: — Попробую.       Одна секунда, а после вновь то же выражение, заставляя зависнуть хулигана, в то время, как Макс уже сидел справа, за соседней партой. Что это было? Показалось?       Учительница умела переключать внимание, заставляя начинать классную работу. Пока Вилл дописывал слово «работа» девушка, что сидела за партой перед ним, щёлкнула по ещё не зажившему сломанному носу, вызывая волну боли. Пока тело машинально спрятало ладонями лицо, он прошипел: — Мари, мартышка. — Ты чего к нормальным людям пристал? Скинхедов своих меси, — прошептала девушка на немецком, чтобы никто не понял, о чем ведётся речь. Сверкая светлыми глазами и демонстративно отворачиваясь.       Макс же вновь ловил себя на мысли, что спиной чувствует взгляд одного арийца, под прицелом которого хочется расправить плечи и донельзя весело смеяться, показывая вершину человеческого счастья. Покосив свой взгляд назад, увидел, что тот даже не слушает учительницу, даже не записывает в тетрадь, что диктует женщина, он не сводил глаз с него, словно был первым подозреваемым в преступлении, которого шериф хочет упечь за решетку. Он и правда смахивал на него: высокий, достаточно крупный, бритоголовый ариец в типичных пятнисто-зёленых камуфляжных штанах, высокие берцы, самый стандартный чёрный бомбер с оранжевой подкладкой внутри. Новенький вернул свой взгляд в тетрадь и усердно начал записывать материал, игнорируя дальнейшее прожигание голубых глаз. Вильгельм издал смешок, что дошёл до ушей Макса, заставляя нервно сглотнуть слюну.       Урок продолжался. Учительница объясняла новую тему, знакомить парня с «А» классом у неё не было ни сил, ни желания. Толкать бессмысленные речи про новенького нет смысла, детям всё равно, единственное, что хотелось бы им услышать из её уст: «Свободны». Так что лезть в это намерений не было, они не маленькие, должны разобраться.       Как только прозвенел звонок, учительница неспеша начала собираться, пробегаясь уставшим взглядом серых глаз по классу, перебирая мысли в надежде, что всё рассказала и показала, но, как на зло, самая мелкая, но важная, деталь всегда ускользает из памяти. — Ох, дежурства, точно, — полушёпотом произнесла женщина, потирая уставшие глаза. — Макс, ты будешь дежурить с Вильгельмом. Он подскажет, когда ваша очередь. — Махнув рукой, тяжёлой походкой покинула класс.       Темноволосый старался найти встревоженным взглядом того, кого назвали, но никто на просьбу учительницы не откликнулся. Ребята поспешно собирали учебники и канцелярию в сумки, толкая друг друга на пути, направляясь к выходу. Он ещё не успел познакомиться с кем-либо, а человека, с котором придётся временами убирать, хотелось узнать сразу и в лицо. Несмело поворачивая голову налево, он заметил, как за ним смотрит тот парень, который не позволил упасть. Вильгельм опирался одной рукой на щёку и не скрывал улыбку, которая не предвещала ничего хорошего, а от мрачных голубых глаз пошли мурашки по коже.       Единственная деталь, которая не давала причислить эту рожу к криминальной сводке — это пластырь на носу с неаккуратно нарисованными разноцветными фломастерами цветочками. Этот человек медленно протянул ладонь для рукопожатия. — Приятно познакомиться! — Проскрежетал парень, расплываясь в хищном оскале.       Было бы не вежливо проигнорировать подобный жест. Невзирая на всю неловкость, парень протянул ладонь в ответ. Вилл крепко сжимал руку Максима, напоминая, кто здесь главный. Едва-ли этот вопрос мог возникнуть. — Взаимно, — тихо прошептал Макс, не отрывая взгляда.