Только между нами

      Все давно покинули класс, не желая попасть под раздачу, краем глаза увидев, что ариец знакомится с новеньким. Дрожь пробежала вдоль позвоночника, странное чувство зародилось глубоко внутри. Все знали только одно — ничего хорошего не выйдет. Вильгельм человек чести, правоты и всех хороших качеств, но была в нём и другая сторона, противоречивая ему самому, — он был жесток, безжалостен. Не раз была замечена эта улыбка, что давала иллюзию всего хорошего, не раз был замечен игривый огонёк на дне голубых бездн, в пламене которого можно сгореть без остатка. Всё было ясно без слов — появилась новая жертва.       Полуденные лучи солнце озарили помещение. Видно было, как в воздухе витала пыль, что подняли учащиеся минуту назад, оседая на прежнее место. Воцарилась поистине странная атмосфера. Лишь девушка сидела неподвижно на своём месте, хлопая глазами от удивления и хватая ртом воздух, как выброшенная на берег несчастная золотая рыбка. — Извините за дружескую откровенность, — прошептала юная дева, — Мария, приятно познакомиться. — Резко встав с насиженного места, вплотную подошла к новенькому, что тот от её напора попятился назад, разрывая мужское рукопожатие.       Девушка старалась разрядить обстановку, поскольку между парнями, будто кошка черная пробежала. Она догадывалась в чём может быть дело, но никогда нельзя быть уверенной до конца.       Вилл фыркнул, глядя на её действия, но никак их не прокомментировал, только насмешливо посмотрел на её испачканные в чернилах пальцы. Ну и что? Подумаешь пальцы все синии! Откуда ей было знать, как правильно заправлять чернильную ручку, что купила вчера. Покосив взгляд на арийца, улыбнулась.       Она демонстративно пошевелила разукрашенными пальцами, Макс видимо и не желал пожать руку в ответ, боясь испачкаться. Вилл снова хмыкнул, и тогда сестра решила похулиганить. Растопырила пальцы и сделала вид, словно собиралась ткнуть ими в парня. — Бу! — Совсем дурная, что ли? — Прошептал он едва слышно и отшатнулся от неё, хотя она даже и половины расстояния до его лица не преодолела. — Немножко, — звонким смехом залилась девчушка. — Но не об этом! — Голос стал твёрже, строгий взгляд серых глаз подчёркивал всю её серьёзность.       Вилл закатил глаза и демонстративно указал подбородком на выход. В охапку взял вещи, собирать не было времени, и твёрдой походкой направился к выходу. Зная, что двоюродная сестра начнёт петь свою излюбленную шарманку про мир, дружбу и жвачку. Конечно, звучало это всё мило. Но её попытка подружить его со всеми вызывала лишь усталую улыбку. Тучи рядом с Мари плавно рассеивались и предвкушение проблем, которые могут возникнуть в будущем, пропадали. — Мари! — Засияла девушка, повторяя знакомство, что было прервано в первый раз. — Приятно познакомиться! Оказаться между доброй и приветливой девушкой и громилой парнем, что только взглядом уже вызывает толпу мурашек , Макс вовсе не планировал. Вдохнул, слыша как сильно бьётся его сердце, а затем судорожно выдохнул. Они смотрят на него и от этого не по себе. Но такая тёплая девичья улыбка прогоняет появившуюся тревогу, словно свет озаряет тьму. — Взаимно, — подобное проявление тепла вызвало ответную реакцию. — Можешь ко мне обращаться по любым вопросам. — Уверенно заявила она, поправляя невидимые очки на переносице двумя пальцами. Макс издал смешок. Внезапно она поменялась в лице: глаза распахнулись в удивлении, рот приоткрылся. — Воробушки… У нас следующий урок литература. — Быстренько собирая чужие тетрадки, девушка помахала рукой, — идём, идём, иначе расстрел. Арбайтен! — Учительница злая? — Осторожно уточнил парень. Подхватывая сумку-рюкзак через плечо, которая звенела из-за большого количества значков.       Мари машинально забрала журнал с учительского стола и начала вести новенького к нужному кабинету, параллельно бросив столь красноречивый взгляд, что дальнейшего объяснения не требовалось. Её растерянность и попытка подобрать наиболее мягкие выражения, чтобы не спугнуть, вылились в неловко-трепетно сказанную фразу: — Хуже не будет. Нужно правила соблюдать, сильно не тупить и она будет… Терпимой?! — Прикусив губу, девушка смотрела на Макса и не знала, как сказать следующее, — можно немного поправить твой внешний вид? Я уважаю твой выбор, но не все поймут. — Будет тяжко? — Спросил эмо, понимая к чему клонит Мари.       Толпа одноклассников возле кабинета разбивалась на небольшие группы, некоторые стояли по одиночке, но никто не шумел и даже не пытался войти. Все ждали героя, что снизойдёт с небес и откроет врата в «Ад». — Очень, — на выдохе сказала староста.       Макс привык к подобным странностям учителей, создавать проблемы классу ему определённо не хотелось, от того, приходилось следовать правилам. Спокойно соглашаясь: — Хорошо, что нужно сделать? - Голос дрогнул, давая понять, что он нервничает. — Убери браслеты, завяжи хвостик, а чёлку за уши. Ты же не накрашен? Серёжки есть? — Стало забавно от выводов. Гомофобная женщина редкое явление даже постсоветском пространстве. — Ну как сказать, слегка. — Кривая улыбка сияла на лице, парень нервно теребил нижнюю губу от волнения. — Поможешь с хвостиком? — Сняв чёрную резинку-пружинку с правого запястья, протягивая девушке. — Что значит слегка? — Закипала староста, мысленно представляя множество картинок, что сменялись одна на другую. В считанные секунды она преодолела расстояние между ними и, встав впритык, рукой приподняла чёлку, зачёсывая их назад. Рука осталась на макушке парня, чтобы волосы снова не накрыли лицо, что горело от смущения. — Это что такое?! — Процедила Мари, закрывая глаза и поджимая челюсть. — Это слегка?!       Макс нервно сглотнул, серый омут затягивал, вгоняя в дрожь. Выразительные глаза смотрели с испугом на девушку, что бегло осматривала лицо. Чёрной гелевой подводкой были закрашены слизистые контуры глаз сверху и снизу, так же прокрашена межресничное пространство, да и сами глаза вдоль контура. Такого же цвета тени плотно лежали на коже, растушевывая границы. Брови подчёркнуты карандашом, делая их максимально выразительными. — Боже! Надо быстро привести тебя в порядок! — Всунув в руки Вилла журнал и тетради, нервно рылась в своей сумке, перебирая вещи, но оставалось слишком мало времени, так что девушка высыпала всё на пол. Учебники, ручки, наушники, блокнот и косметичка, заметив её улыбка засияла на лице. Схватив небольшую розовую вещицу, достала ватные диски и мицелярку. — Ну, приступим!       Мари с силой водила влажный диск, царапая кожу, оставляя чёрные разводы на лице. Парень шипел от боли, но препятствовать не стал, послушно стоял и терпел издевательства старосты. Смыть черноту было сложно, но и Мари была бы не Мари, если бы сдалась на полпути. Спустя каких-то три минуты лицо парня было всё красным от раздражения. — Господь нас сегодня миловал. Ты просто чудо! — С радостью проговорила девушка и принялась за работу. Порхая над чужой прической, а после, невзначай бросая взгляд на чужое лицо. — Ты за чёлкой такое лицо прячешь? Не хочешь девушек искушать? — Могу поправить, — Прошептал ариец, бегло читая свеженаписанный конспект из тетради Макса. — Тебе уже поправили! — Отмахнулась от комментария девушка, — у него юмор дурацкий, не бери в голову. — Наблюдая за взглядом новенького, она тихо произнесла, — не бойся, он ничего не напишет и не нарисует. Верно? — Бросила взгляд на парня. — Арийские художники плохо заканчивают, — со смешком ответил Вилл, вручая тетрадь парню, а журнал девушке, которые оба залились лёгким хохотом.       Высокий парень наклонился над Мари и коснулся пальцем дисплея часов, которые моментально засветились, показывая время. Безмолвно напоминая о том, что пора заходить. Ариец царапал взглядом открытое лицо новенького, на что парень улыбался, пряча волнение глубоко внутри. — Это твой парень? — Тихо уточнил эмо, после того, как Вилл направился к остальным.       Стоило быстрее к этому привыкнуть, всепоглощающий взгляд, который без конца по нему рыскает, будто что-то ищет, в моменты, пока душа остывает на несколько градусов. От чего-то было совсем не страшно. — Не дай Бог! Двоюродный брат. — Отмахнулась та, расплываясь в улыбке. Как же часто её об этом спрашивают. Девушка вспомнила о своих обязанностях, как старосты и продолжила: — я же инструктаж не закончила! — Это не всё? — Искренне удивился парень, сердце пропустило громкий удар, а после вернулось в свой привычный ритм. — Если бы, ты главное не улыбайся, в телефоне не сиди, а ещё смотри или на неё, или в тетрадь, представь, что ты робот, — от подобного признания Мари стала себя чувствовать глупо. — Мне помогает, потому что иначе можно с ума сойти. Идём.       Вильгельм направился к кабинету литературы. Все ученики расступились, вставая по обе стороны от парня. Для них он был тем самым героем, что первым перешагнёт врата «Ада». Принимая возможный удар со стороны учительницы, словно первопроходец по аварийному мосту, со скрипом отворяя тяжёлую дубовую дверь.        Взгляд Вилла, будто в последний раз жалобно пал на девушку. Любой другой мог поверить в искренность его чувств, если бы сразу же не последовала хищная улыбка с укором и немым: "Какие же вы все трусишки".