Моя маленькая девочка

Весна 1989 года… Первые лучи робкого солнца прокрались в комнату, где на смятой постели покоилась юная дева, едва достигшая семнадцати лет. Ее фигура, словно изваянная рукой античного скульптора, дышала жизнью: плавные изгибы пышной груди, точеная талия, грация в каждом очертании. Пусть рост и не стремился к небесам – всего сто шестьдесят пять сантиметров – но длинные ноги обещали неутомимость в танце. Волосы, цвета спелой пшеницы, мягкими волнами спадали ниже лопаток. В глубине больших, сине-зеленых глаз плескались омуты, готовые заглянуть в самую душу. Слегка вздернутый носик добавлял лицу озорства, а пухлые губы, тронутые улыбкой, одаривали мир пленительными ямочками. Солнечный зайчик дерзко скользнул по ее лицу, заставив сморщиться во сне. Лишь она собралась перевернуться на другой бок, как раздался настойчивый трезвон телефона. С тихим стоном девушка поднялась с постели и, протирая заспанные глаза, побрела в коридор к звонящему аппарату. – Лина Белова слушает! – сонно, но с деланой серьезностью произнесла она в трубку. – Какая официальность, – отозвался знакомый голос. Лина сразу узнала эту интонацию, и легкая злость промелькнула в ее взгляде. – Чего тебе, Елисеева? – раздраженно буркнула она. – Слышала, ты работу срочно ищешь? Что-то случилось, Лин? – А тебе какое дело? – огрызнулась девушка, повысив тон. – Ну хватит, Линка. Да, я виновата, но это наше с Сашей дело. Ты же знаешь, как я к тебе и к Татьяне Николаевне отношусь. Мои девчонки проболтались, что слышали, как Лина Белова ищет работу. Что-то случилось? Скажи! С Татьяной Николаевной все в порядке? – Голос Елисеевой заметно дрогнул в конце фразы. Лена не кривила душой: младшая и старшая Беловы были ей дороги. Она сразу прониклась к ним теплом, и они ответили ей взаимностью. Но болезнь матери заставила ее ступить на скользкую дорожку, предать брата и сына, защищающего родину. Предать и молчать об этом, хотя он в каждом письме спрашивал о ней… – Линка, пожалуйста, ответь, что произошло… – умоляюще повторила Лена. – Маме на работе зарплату урезали. Еле на еду хватает, а лекарства для нее дорогие. Я ищу работу, чтобы ей помочь, – неохотно призналась Лина. – Сможешь сегодня вечером приехать в Люберцы? Я встречу тебя возле ночного клуба. Кажется, у меня есть для тебя работа… – Спать с кем-то? – с ужасом выдохнула Лина. – Да ты что! Просто танцевать. Деньгами здесь не обидят, да и тебя в принципе тоже. Сережа Мухин… В общем, я сейчас с ним, и я поговорю насчет тебя, но только если ты решишься. – Вариантов все равно нет. Приеду к шести. – Буду ждать. До встречи, Лин. – До встречи.

***

• Две недели назад • Вернувшись домой после дополнительных занятий по правоведению, девушка застала мать на кухне, утопающую в слезах. – Мам, мамочка! Что случилось? С Сашкой что-то? – встревоженно спросила Лина, увидев ее состояние. – Линочка, мне зарплату урезали. Копейки получила. Как жить-то будем? Не знаю, доченька… – Не волнуйся, мам. Значит, я найду работу. У нас все будет хорошо, – с натянутой улыбкой произнесла девушка, глядя в заплаканные глаза матери. – А дополнительные? – Я все успею. Ну, если что, поступлю в следующем году. Юристом больше, юристом меньше… Только не нервничай, мам. Тебе нельзя.

***

Стрелки часов приближались к пяти, и Лина начала собираться. Оставив матери записку о том, что устроилась в магазин на работу в ночные смены, девушка вышла из дома. Приехав в Люберцы, она сразу заметила яркую блондинку – яркий макияж, вызывающая одежда, умопомрачительные каблуки. – Привет, Линочка! – Елисеева заключила Белову в объятия.  На удивление, Лина ответила ей, и на лицах обеих девушек заиграли улыбки. – Спасибо тебе, Лен. Не знаю, что бы я делала без тебя. И ты права, то, что происходит между вами с Сашкой – не мое дело. Мы с тобой хорошо общались, и я собираюсь продолжать. – Вот и славно. Парням о работе не говорила? – Конечно, нет. Они бы меня убили. Да и мы не общаемся уже месяца три точно… – с грустью ответила Лина. – Ладно, не грусти. Пойдем, познакомлю с Мухой. Белова встретилась с Мухиным и обо всем договорилась. Ее смены будут совмещены со сменами Елисеевой, и никто не заставит ее делить постель с чужим мужчиной. Зарплату пообещали выплачивать в конце каждой недели, и сумма была более чем достойной. Казалось, все должно наладиться…  Должно… Осень 1989 года Девушка работает стриптизершей уже больше пяти месяцев. Деньгами не обидели, как и обещали. С парнями она не виделась около девяти месяцев. Денег хватает и на одежду, и на продукты, и, самое главное, на лекарства для матери. Скоро должен вернуться Сашка. Что он скажет об этой работе своей младшей сестренки? Хотя, через две с половиной недели ей исполнится восемнадцать. Кажется, она уже и не маленькая…  Ужас, она стареет… – Доченька, а ты куда? – спросила мать, выходя из кухни. – Мам, на работу нужно. Я же тебе говорила, – устало ответила Лина. Эта работа ей ужасно не нравилась, как и не нравилось врать матери. Но другого выхода она не видела. – Линочка, может, хватит? Деньги уже есть. И ведь ты совсем не в магазине работаешь… Лина испуганно посмотрела в зеркало, где отражалась мать. Ее сердце сжалось от страха: кто-то рассказал правду о ее дочери? – Хватит, мам. Я не раз говорила, что не могу просто так бросить работу. Деньги не лишние, –грустно проговорила девушка и, на ходу обувая туфли, выскользнула из квартиры. Выйдя из подъезда, Лина направилась к автобусной остановке, где ее окликнули. Трое парней. Возможно, она должна была испугаться, но к такому вниманию она уже привыкла. – Девушка… – Голос показался Лине до боли знакомым. – Девушка, давайте познакомимся. Лина остановилась и обернулась. Перед ней стояли трое ее друзей, которые, казалось, не узнавали ее. – Не думаю, что это к чему-то приведет, – сказала девушка и приблизилась к ним. – Кажется, мы уже знакомы. – Лина? – не веря своим глазам, прошептал Пчела. – Вот это да… Мы и не узнали тебя. – Чего это ты так вырядилась? – немного грубовато спросил Космос. – На работу иду. – На работу? – недоверчиво переспросил Фил. – Да, на работу. Простите, но мне уже пора. Обернувшись, девушка хотела уйти, но ее остановила грубая рука, схватившая за запястье. – Где ты работаешь? – злобно спросил Космос. – Перестань так со мной разговаривать и отпусти мою руку. Сколько месяцев мы не виделись и не общались? Не делайте вид, что теперь, когда совсем скоро должен вернуться Сашка, вам вдруг стало не все равно. Резко развернувшись, Лина пошла дальше вдоль остановки. Перед ней остановилась машина, за рулем которой был Мухин. Это не укрылось от глаз ребят. Они были потрясены: как они могли настолько упустить свою названную сестру? – Стала шлюхой, значит, – сделал вывод Холмогоров. – Космос! Нельзя так о девушке говорить, тем более, если она наша сестра, – возразил Фил. – Сашка убьет нас, – тихо проговорил Витя и закурил очередную сигарету.