Моя маленькая девочка

На следующий день Лина вернулась домой позже обычного. В воздухе витал густой аромат маминых кулинарных изысков. Девушка уже мечтала рухнуть в постель, как вдруг дверь ванной распахнулась, и на пороге возник брат, появление которого она никак не ожидала. Первая секунда обернулась для Беловой ступором, но уже через мгновение она, словно обезьянка, повисла на шее у Сашки. — Сашка! Сашка мой! — Лина осыпала брата поцелуями. — Ну всё, Линка. Зализала до дыр, я же только умылся, — смеясь, проговорил Белов, обнимая сестру. — Ты откуда такая? — С работы. Спать хочу жутко. — И где это ты работаешь? — серьёзно спросил Саша. — Не начинай, Белов. — Да я ещё и не начинал. — Вот и не начинай. Я спать. Саша тяжело вздохнул и отправился на кухню, где его уже ждала мама с яичницей. Позже нагрянули его ребята, его братья по духу, которых он не видел два года. Вместе они отправились на Воробьёвы горы, где их ждал непростой разговор. — Ты чего там делал? — поинтересовался Пчёлкин. — Да яйца откладывал, — со смехом отозвался Космос. — Ладно, парни, по пивку и по бабам. — Не, Кос, мне к Ленке надо, — возразил Белов. — Да погоди ты, Сань. Там такие козы потные, красивые… — Не, потные красивые — это завтра. А сейчас к Ленке. Я же соскучился. — Ладно, брат, прости, но мы должны сказать. В общем, она переехала. — Как переехала?! Куда?! — не понимающе спросил Саша. — Да не это главное. — А что? Ну не тяни! — Да шлюха она! Между Холмогоровым и Беловым вспыхнула драка, но Филатов и Пчёлкин быстро растащили их. — Ну ты и псих, Белый! Я-то здесь при чём?! — с грустной ухмылкой проговорил Космос. — Где она?! — Мы не знаем, Сань, — Валера попытался уйти от темы, но Космос никак не унимался. — У сестрицы своей спроси! — Чего? — с шоком спросил Белов. — Да вместе они обитают, обе ноги раздвигают. — Космос! Не надо говорить, чего мы не знаем, — осадил его Валера. — А то вчера мы не видели, как она ночью, вся размалёванная, садилась в машину к одному из люберецких, — добавил Холмогоров. Саша резко развернулся и направился домой.  Ярость клокотала в нём, обжигая. Ленка, сестра — обе молчали, обе скрывали правду. Его Ленка — шлюха, его сестра — заодно с ней. Ворвавшись в квартиру, Саша с грохотом захлопнул дверь, напугав мать и сестру, которая в коридоре докрашивала губы, собираясь на очередную смену.  Подлетев к Лине, Саша выбил из её рук помаду, и та отлетела к стене. — Ты что творишь?! — непонимающе посмотрела на него Лина. — Почему ты это сделала? — Саша тряс девушку за плечи. — Кто кого затянул в это? Ты Лену? Или она тебя? — Саша?! Пожалуйста, давай не будем… Тут же мама, — уже со слезами на глазах взмолилась Лина. — Да что ты… А когда ты ноги раздвигала, ты о маме не думала? — Лина? — Татьяна Николаевна вышла из комнаты, не понимая, что происходит. — Саша, что случилось? — Да то, мама, что мы живём вместе со шлюхой! — словно прорычал Белов, всё так же держа девушку за плечи. — Хватит, Саша, — скинув руки брата, сказала Лина. — Ты ничего не знаешь. — Я знаю достаточно. Собирайся. — Что? — переспросила Лина. — Оглохла? Собирайся и вали из этого дома! Тебе тут не место. — Сыночек, ну что же ты… — Нет, мам. Это уже не наша Лина. Такая она нам точно не нужна. — Мам? — уже в слезах обратилась девушка к Беловой старшей. — Саша, перестань, — строго сказала мать. — Чего ты встала? Собирайся, я сказал! Живо! Больше у тебя нет семьи! — Ненавижу, — пролепетала Лина, захлёбываясь в слезах. — Что? — злобно спросил Саша, надвигаясь на сестру. — Ненавижу тебя! Лучше бы ты не возвращался! И тут тишину разорвал оглушительный хлопок – Саша ударил Лину.  Звон пощечины эхом прокатился по комнате, повергнув всех в оцепенение.  Впервые он поднял руку на сестру.  Женщины застыли в шоке. Мать судорожно схватилась за сердце, а Лина, прижав ладонь к пылающей щеке, почувствовала, как мир вокруг нее рушится. – Пошла вон! Чтобы я тебя здесь больше не видел! – грубо выкрикнул Саша, уводя на кухню побледневшую мать. Лина, словно очнувшись от кошмара, бросилась в свою комнату. Дрожащими руками она спешно собирала вещи: паспорт, деньги, самое необходимое.  Выскочив в коридор, она наспех обулась и, не оглядываясь, выбежала из дома, из места, которое когда-то было для нее крепостью, ее миром. Она не могла смотреть на брата, на мать, ее сердце разрывалось от боли и обиды. – Сашенька, ну нельзя же так, она же сестра твоя, родная кровь, ближе нее у тебя никого нет, как и у нее, – пролепетала мать, роняя слезы на стол. – Нет у меня больше сестры, мам, – отрезал Белов, отвернувшись к окну.  В его голосе звучала непримиримость. Вылетев из подъезда, Лина растерянно огляделась. На работу в таком состоянии ей нельзя. Лена, ее подруга, сейчас там, значит, приютить ее она не сможет. Ей некуда было идти. Она осталась совсем одна, брошенная, казалось, всем миром.  Отчаяние сдавило горло. И тут она вспомнила детскую привычку: когда они с Сашей ссорились, Лина часто убегала к Вите. Возможно, там она найдет утешение и поддержку. Она решила попытать счастье. – Кто? – грубо рявкнул Витя, когда в дверь раздался звонок. – Вить? Вить, это Лина, открой, пожалуйста, – сквозь слезы прошептала она. – Ты чего? – открыв дверь, Пчела окинул ее растерянным взглядом. – Плачешь что ли? А с щекой что случилось? – Вить, меня Саша ударил и из дома выгнал. Можно у тебя немного пожить? – Нет, – выдавил из себя Витя.  Он отчаянно пытался заглушить чувства к этой девушке, избавиться от наваждения. – Что? – Лина не поверила своим ушам. – Нет, я не один. И у меня тебе не общага и не притон. Иди к Елисеевой своей. – Вить? – Лина захлебнулась в слезах. – Все, Лин, иди, пожалуйста. У меня дела. – И, не дав ей опомниться, захлопнул дверь прямо перед ее носом. Обессиленная, Лина вышла из подъезда и, добравшись до беседки, опустилась на скамейку.  Слезы ручьем текли по ее щекам. Витя,  который, как ей казалось, был к ней неравнодушен, отвернулся от нее. Значит, ей действительно никто не поможет. В отчаянии она вспомнила о Филатове. Валера, которого она никогда не хотела обременять своими проблемами.  Она не хотела идти к нему, но другого выхода не было. Она понимала, что, возможно, откроет ему свои чувства, но сейчас это казалось меньшим из зол. – Лина? – растерянно спросил Филатов, открывая дверь. Перед ним стояла совсем не та Лина, которую он привык видеть. Не было и следа от лучезарной и счастливой девушки. На пороге его квартиры стояла заплаканная, грустная и абсолютно потерянная женщина. – Привет, Валер. Ты прости, что я так поздно, – на глазах Лины снова выступили слезы. – Просто… просто я одна, и мне больше не к кому пойти. Закончив говорить, Лина подняла глаза на Валеру. Увидев его удивленный и немного растерянный взгляд, она, схватив сумку с пола в подъезде, уже хотела развернуться.  В памяти всплыли слова Пчелкина про общагу и притон.  Она не хотела снова услышать подобное от близких людей и решила, что лучше уйти самой, а лучше было и вовсе не приходить. – Прости, Валер, я пойду. Прости за беспокойство. – Лина уже повернулась к двери, когда почувствовала, как ее запястье легонько сжала мужская рука, словно боясь причинить боль. – Куда ты собралась? Ну-ка, заходи, давай сумку сюда, – сказал Валера, очнувшись от шока, вызванного неожиданным визитом сестры своего друга, своей названной сестры. – Валер, не нужно, я пойду. Мне вообще не стоило приходить. Просто я… я совсем одна осталась, Валерка. Я не знаю, как мне быть, – Лина уткнулась в плечо своего друга и разрыдалась. – Ну, пойдем же. Войдя в квартиру, Валера налил девушке горячего чая, и она, дрожа всем телом, начала свой рассказ.  Валера слушал, и его сердце сжималось от ужаса.  Как же низко пали его друзья!  Один, не разобравшись, выгнал родную сестру, словно она прокаженная.  Другой, тайно вздыхавший по ней, даже не открыл дверь, предпочтя утехи с очередной красоткой.  А теперь она здесь, у него, рыдает, уткнувшись в его плечо.  Ему было до безумия жаль ее. Он, как никто другой, знал, что такое тяжелая жизнь, но эта девчушка несла свой крест в одиночку, и это в семнадцать лет! – Ну всё, хватит плакать, Линка, они просто дураки, – Валера уже час пытался ее успокоить, но безуспешно. – Я не знаю, что мне делать, Валер. Сашка, мой брат… он даже не попытался понять, почему и зачем я там была. Он просто ударил меня… А мама… У нас бы не хватило денег даже на еду, не то что на лекарства для нее. Но я же не бросила учебу, я поступила на заочное, на юридическое. Я продолжала жить, как могла. Да, я танцевала в этих витринах, но я ни с кем не спала… Куда мне теперь идти, Валерка? Как мне быть? За что всё это на меня свалилось? – Я поговорю с ними, всё наладится, солнышко ты наше. Прости их. Лин, ты сказала, что не спала… ну, ты поняла, – смущенно спросил Валера. – Да, я вообще еще девственница. Когда я туда пришла, я сразу поставила условие: я могу танцевать, но не спать с кем-либо. – Почему ты Сашке не сказала? – А когда, Валер? – Да не знаю, нужно было сразу, – Валера отмахнулся, поддавшись эмоциям. Лина тут же съежилась, словно ожидая удара.  Видимо, пошла защитная реакция после пощечины брата. Теперь она всегда будет бояться, что ее ударят. – Лин, я не собираюсь тебя бить. – Валер, прости, я не хотела тебя обидеть. Я пойду… Я везде приношу одни проблемы. Прости, Валерка, прости… Девушка вскочила из-за стола и бросилась к выходу. Уже в коридоре Валера успел ее догнать и обнять. Он крепко прижал ее к себе, надеясь успокоить, но совсем не ожидал того, что произошло дальше. – Я люблю тебя, Валер, – прошептала Лина, уткнувшись лицом в его грудь. – И я люблю тебя, солнышко, – с улыбкой ответил парень. – Нет, ты не понял, – подняв на него свои полные слез глаза, девушка продолжила. – Я люблю тебя как мужчину. Всегда любила, Валера… – Лина… – Филатов не знал, что ответить.  Но он и не успел ничего сказать, как ощутил губы девушки на своих губах. Слегка отстранив ее, он проговорил. – Лина, ты сестра моего друга, моего брата. Ты мне как сестра. Я не могу… – Пожалуйста, Валер, мне это нужно. Мне нужен ты. Я хочу, чтобы моим первым мужчиной был ты. Глупо было бы отрицать, Лина обладала магнетической сексуальностью.  Но Валера, словно отмахиваясь от назойливых мух, всякий раз отгонял от себя мысли, что незваными гостями проникали в его сознание при взгляде на девушку или воспоминании о ней.  Это не было любовью, лишь голое мужское влечение, жажда её тела. Он не мог позволить себе так цинично воспользоваться ею.  Но её влажные от слёз глаза, припухлые губы, прерывистое дыхание, заставлявшее вздыматься грудь, сломили его сопротивление. Не успев толком осознать происходящее,  Лина притянула его к себе, впиваясь в губы жадным поцелуем. Он не сопротивлялся, напротив, с готовностью ответил на этот зов плоти.  Страсть захлестнула их, словно бурная река. Его руки, опьяненные вожделением, бесстыдно ласкали её, а она уже торопливо расстегивала молнию его олимпийки. Подхватив её на руки, сжимая бёдра, он перенёс Лину в спальню и бережно опустил на кровать. Нависая над ней, осыпая поцелуями шею и ключицы, Валера чувствовал, как неудержимо нарастает возбуждение. — Ты уверена, что этого хочешь? — прошептал он, желая убедиться в серьёзности её намерений. Вместо ответа – поцелуй, жадный и требовательный.  Она сорвала с него футболку, обнажив безупречный рельеф торса. Ее руки, не знающие стыда, скользнули ниже, вызывая у него судорожный вздох.  Валера отвечал на ее страсть неистовыми поцелуями, помогая избавиться от ненужной ткани. Когда на нем остались лишь спортивные штаны, он одним движением сбросил их, явив себя в одном белье. Лина, с нескрываемым восторгом, окинула взглядом его мощное, словно высеченное из камня тело и притянула к себе, нежно проводя ладонями по спине. Не было места смущению – ее первый раз, с любимым мужчиной.  Она жаждала раствориться в моменте, а не прятаться за стеной нелепых сомнений. Ее ладонь, словно сама по себе, скользнула под белье, дразня кончиками пальцев его возбужденную плоть.  Валера застонал, утопая в неге ее прикосновений.  Освободившись от остатков одежды, он бережно разделил и ее. Пристраиваясь между ее бедер, прошептал с нежностью: – Лина… Сейчас будет немного больно, но это лишь миг. Потом придет наслаждение, просто расслабься и доверься мне, хорошо? Девушка кивнула, не отрывая взгляда от его глаз.  В момент проникновения он ни на секунду не отвел взгляда, словно боялся упустить ускользающее мгновение. Тихий стон сорвался с ее губ, когда она почувствовала, как он полностью заполняет ее.  И, как он и обещал, боль отступила, уступая место нарастающей волне удовольствия. Освободившись от оков стеснения, Лина перевернула его на спину, усаживаясь сверху. Вновь ощутив внутри себя его твердую плоть, она подалась вперед, задавая собственный ритм.  Валера крепко держал ее за талию, позволяя ей вести. Она плавно двигала бедрами, дразня его каждым движением, наклоняясь для поцелуя. Легкий укус, пришедшийся на его нижнюю губу, словно искра, воспламенил его еще сильнее. – Ты просто дьяволица, – прошептал он с восхищением, сжимая ее упругую грудь. – Хочешь, чтобы я ускорилась? – прошептала она в ответ, обжигая его кожу своим дыханием. – Да, очень, – выдохнул Валера, сжимая ее бедра. Ей не нужно было повторять дважды. Лина хотела доставить ему наивысшее наслаждение.  Она постепенно наращивала темп, двигаясь все быстрее и увереннее. Ее руки ласкали его грудь, дразня, спускаясь ниже, к животу. Валера хрипло стонал, сминая простынь в руках.  Комната наполнилась их стонами, сперва приглушенными, но с каждой минутой становящимися все громче, слаще. Каждое его прикосновение заставляло ее вздрагивать от удовольствия. В близости с ним Лина могла дать волю эмоциям, что накопились за последнее время. В этот момент ею овладевало лишь желание забыться, избавиться от напряжения, сковывающего ее тело.  Чувствуя приближение разрядки, Валера ловко перевернул ее на спину, нависая сверху.  Осыпая поцелуями ее шею и грудь, он одним сильным толчком вошел в нее, заставляя Лину громко застонать, прогнувшись в спине. Еще несколько толчков, и он был на грани. Успев отстраниться в последний момент, он извергся на ее живот и обессиленно рухнул рядом, тяжело дыша. Лина кончила одновременно с ним, захлебываясь в волне неистового удовольствия. В этот момент все мысли словно испарились, тело наполнилось невесомой легкостью, будто с плеч свалился груз, непосильным бременем давивший долгие годы. Несколько минут они лежали в тишине, стараясь унять сбившееся дыхание.  Тишину нарушил Валера: — Тебе бы в душ, а я пока постель перестелю. В её взгляде застыл немой вопрос: "Зачем?". Филатов пояснил: — Тут кровь. Не думаю, что тебе будет комфортно спать на этом. — Это… это от меня? — испуганно спросила она. Валера нежно коснулся её лица ладонями, пытаясь успокоить: — Это нормально, Лина. В первый раз так бывает. Дальше крови не будет. — Хорошо… — Иди в душ. А потом спать. — То есть, я остаюсь? — А ты думала сбежать после всего? — с усмешкой произнес Филатов. — Просто… Мне кажется, мне стоит уйти. Ты мне ничем не обязан, Валер. То, что произошло… я сама этого захотела и… — И иди в душ. Ты можешь жить у меня столько, сколько тебе нужно. И это не потому, что мы переспали. Просто у меня одна кровать. На кухне будет неудобно ни тебе, ни мне. Надеюсь, ты не против спать со мной в одной кровати? — Конечно. Спасибо тебе, — улыбнувшись, Лина легонько коснулась его губ уголком. Когда она ушла, улыбка сползла с лица Валеры.  До него дошло, что он натворил.  Лишил девственности сестру своего лучшего друга.  Дал ей надежду, пообещав, что она будет жить с ним и спать в одной кровати.  Но он не мог её бросить. Жалость взяла верх над разумом. Безусловно, она привлекала его как женщина, но лишь инстинктивно. Он не испытывал к ней тех чувств, что, несомненно, испытывала она.  Закончив с постелью, Валера обернулся на шум и увидел Лину, закутанную лишь в полотенце. — Черт, ещё немного, и я не смогу сдержаться, — пробормотал он, не отрывая взгляда от её соблазнительного вида. Лина медленно приблизилась к нему. — Может, и не стоит сдерживать себя? — прошептала она, прикусив нижнюю губу. — Лина, не нужно меня провоцировать, — с трудом заставив себя поднять взгляд к её глазам, а не к груди, ответил Валера. — М-м, прости, — словно очнувшись, произнесла Лина. — Я не должна была… понимаю, это было один раз, и больше… — Нет, подожди, — перебил её Валера, взяв за руку. — Раз уж мы теперь живём вместе и будем спать вместе, то, конечно, у нас ещё будет секс. Просто сейчас тебе нужно отдохнуть. Сегодня ты многое пережила… — Я буду платить за жильё сексом? — спросила Лина, в её глазах уже начали собираться слезы. — Нет, что ты, глупая моя. Давай так: мы — пара, понимаешь? Мы вместе. Ты не платишь мне за жильё сексом. Но и ты должна пообещать, что бросишь эти танцы. — Хорошо, обещаю. Переодевшись, девушка прильнула к Валере, положив голову ему на грудь, и, пожелав спокойной ночи, мгновенно уснула. Валера нежно поцеловал её в макушку и погрузился в раздумья.  Правильно ли он поступил? Ведь он не испытывает к ней любовных чувств. Но почему-то решил, что должен вытащить её из той пропасти, в которой она оказалась. Спустя несколько минут Валера закрыл глаза, продолжая обнимать эту милую, маленькую девушку, мирно спящую на его сильной мужской груди.