Моя маленькая девочка

Все две недели до свадьбы Саши Лина провела рядом с дочерью, а Валера стал желанным гостем в их доме.  Тот разговор в машине Белова предпочла забыть, а Валера не мог выбросить его из головы…  Он терзался, разрываясь между любовью к Тамаре и неудержимым влечением к Лине. Филатова все чаще посещала мысль, что Лина права: совесть тянула его к дочери и ее матери.  Каждая встреча с Линой была мукой и сладостью – он целовал ее в щеку, украдкой касался руки, обнимал, понимая, что эти жесты – предательство по отношению к жене.  Лина старалась не замечать его порывов, хотя и ей были приятны его объятия и поцелуи, пусть и предназначенные не ей.  Она не могла просто вычеркнуть из сердца свои чувства к этому человеку. В день свадьбы Саши и Оли Лина не находила себе места. С самого утра ее терзала необъяснимая тревога.  Что это?  Нервное предвкушение собственной свадьбы, которой никогда не было и вряд ли будет?  Или трепет перед встречей с Витей, который на протяжении двух недель навещал ее, чтобы узнать, как дела, и просто обнять, заставляя сердце биться чаще?  Или же это страх перед встречей с Филом и Томой?  Как он будет себя вести в ее присутствии?  Помог ли ему разговор с Сашей, о котором Лина так настойчиво просила брата неделю назад?

***

– Привет, родная моя, – проговорил Саша, открывая дверь квартиры. – Где доча моя? – С мамой и Катей дома. Саш, мне нужно с тобой поговорить, – взволнованно произнесла девушка, садясь за стол на кухне. – Что-то случилось? – Да. Валера случился. – Чего? – Саша не понял, что такого натворил Филатов, что его сестра пришла к нему за помощью. – Его совесть может наделать таких дел, что мы потом не разгребем…

***

– Лина? – отвлекла ее Ольга, которой она помогала собраться. – Ты собираешься ехать в халате? – Что? – не сразу поняла Оля. – А, нет, Оль, сейчас я переоденусь. Девушка собрала волосы в пучок, надела красное платье-футляр до колена с дерзким разрезом сзади, открывающим часть бедра, обула красные лодочки на шпильке и накрасила губы алой помадой. – Ты шикарна, – пролепетала Ольга. – Мы как ангел и демон. – Да, ты права, – улыбнулась ей Белова. – Дорогие молодожены, помните, как поэтично сказал Энгельс? – на этих словах по залу прокатился тихий смех. – Это не просто союз любящих сердец… – Я сейчас усну, малая, – прошептал Саша. – А я тебе что должна сделать? У меня туфли такие неудобные, это ужас! – А я тебе что должен сделать? – Ну, Саш… – осуждающе посмотрела на них Лина. – Итак, Сурикова Ольга Евгеньевна, согласны ли вы стать женой Белова Александра Николаевича? – Согласна, – робко произнесла Ольга. – Белов Александр Николаевич, согласны ли вы взять в жены Сурикову Ольгу Евгеньевну? – Согласен. – Невеста, поставьте свою подпись. Жених, теперь вы. – Вот здесь? – Нет, на этой странице. Все стояли с улыбками на лицах. Лина была искренне рада за брата. – А теперь свидетели. – Пчелкин шагнул вперед, чем удивил Лину. – Молодой человек, вы торопитесь, пропустите даму, – поправила его регистраторша. – Ам, пардон. – А он у нас невоспитанный, – проговорил Космос и сам же посмеялся. Как только Лина расписалась, подошел и Пчелкин. Он отдал бутоньерку из своего кармана регистраторше. – Это вам. – Спасибо. – Пожалуйста. Расписавшись, Витя уже собирался уходить, но оступился и чуть не упал, вызвав смех в зале.  В этот момент два парня в зале поняли, что у одной девушки ужасно красивый смех.  Они готовы были слушать его всегда. Но если Филатов не подал виду, ведь рядом стояла его жена и брат этой девушки, то Пчелкин не сводил глаз с Лины. – А теперь в знак уважения и любви обменяйтесь кольцами… Гости уже вовсю съезжались в ресторан, одаривая молодоженов подарками.  Лина робко попросила посадить ее рядом с парнями – в кругу родственников Ольги она чувствовала себя чужой.  Ей нашлось место между Филом и Пчелой.  Казалось бы, ничего необычного, но эта девушка, словно вечный маятник, металась между ними. Если раньше она неосознанно тянулась к Филу, а Пчела – к ней, то теперь она, казалось, определяла свой путь сама… – За седьмую, и до дна! – провозгласил Сашка, сотрясая зал. – Саша, – тихо позвала его Оля. – Чего такое? – Я больше не могу, у меня губы болят… В этот момент в зал вошли двое крепких парней с букетом алых роз и продолговатым футляром. – Дорогие Оля и Саша, так сложилось, что сегодня от наших смогли приехать только двое, но Кабан и все пацаны просили передать, что уважают тебя, поздравляют с днем свадьбы, с красавицей женой, и прими от нас подарок, – Тема, как его представил Пчелкин, открыл кейс, и оттуда показалось ружье. – Сделано для короля Афганистана, ручная работа, Сань. Удачной охоты! А жене твоей – цвести, как тысяча роз. – Спасибо, братья, – с улыбкой ответил Белов. – Короче, передай Кабану, что первого зверя я посвящаю ему, а остальных – всем присутствующим! Фил с Космосом затеяли спор о том, кто будет пить, а кто нет. Лина осуждающе взглянула на них и, поймав на себе пристальный взгляд Филатова, решила выйти. Она зашла в туалет и, окинув взглядом помещение, убедилась, что никого нет.  Тревога, словно непрошеный гость, все никак не покидала ее.  Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как на ее талии сомкнулись крепкие мужские руки. Обернувшись, Лина увидела Валеру. Он был сильно пьян и прижимал ее к себе. – Что ты делаешь? – спросила она. – Лин, ну не могу я больше, – прошептал Фил, осыпая поцелуями ее шею. Девушка оттолкнула его. – Приди в себя, Филатов! Но Валера вновь притянул ее к себе, нагло опуская руки на бедра. – Валера, хватит! В этот момент открылась дверь, и через секунду послышался голос Вити: – Простите, что помешал, – произнес он с грустной усмешкой. – Витя, Витя, подожди! Лина бросилась за ним.  Она и сама не знала, с кем ей быть.  К обоим ее тянуло. Но у Валеры – жена, и его якобы чувства к ней – это лишь голос совести, твердящий о том, что дочь должна расти в полноценной семье. Выбежав на улицу, она увидела Витю, который уже садился в машину. Она, не раздумывая, запрыгнула на пассажирское сиденье. – Че пришла? – грубо спросил Витя. – Пчелкин, у нас ничего не было, он просто перепил. – А мне-то что? – Витя… – Что? Он смотрел на нее, видя, как тяжело и томно вздымается ее грудь.  Полуприкрытые глаза, влажные пухлые губы манили обещанием. Его рука коснулась щеки, медленно скользнула к шее, слегка сжала, и он увлек Лину в долгожданный поцелуй.  Сначала неуверенно, словно спрашивая разрешения, Пчела коснулся ее губ, но вскоре нерешительность сменилась жаром. Витя обхватил ее талию, а другая рука все еще бережно поддерживала шею, будто боясь, что она оттолкнет его.  Но Лина уже обвила его шею руками, притягивая ближе. Мгновение – и она сидит у него на коленях.  Отодвинутое водительское сиденье дарило немного пространства. Белова дрожащими пальцами расстегивала пуговицы его рубашки, добралась до ремня на брюках.  Виктор приподнял платье Лины, спустил бретельки с плеч, обнажая желанную грудь, и жадно припал к ней губами. Позже, сквозь тонкую ткань кружевного белья, он стал ласкать ее сокровенную жемчужину, круговыми движениями, слушая рваные стоны, вырывающиеся из ее груди.  Ему не хотелось останавливаться, но он заставил себя. Отодвинув край трусиков, он проник пальцем в ее лоно – горячее, влажное, тесное.  Эти первые ощущения врезались в его память навсегда. – Ты уверена, что не пожалеешь? Скажи "стоп" сейчас, и я все прекращу, – слова давались Пчелкину с трудом, обуреваемый волнением. – Нет, я хочу тебя… Пчела подхватил Белову, одним рывком освобождаясь от брюк и боксеров. Обнаженный, пульсирующий жизнью, он бережно, словно хрупкий цветок, стал насаживать ее на себя. Ее стоны, шелковые, пьянящие, каких он никогда не слышал, оплетали его сознание. Теснота ее объятий сводила с ума. – Ах, Витя… ммм… Его нежные движения приближали ее к краю, к заветной пропасти.  И тогда, поддавшись животному инстинкту, он, приподняв ее, вошел в нее резкими, обжигающими толчками.  Ее крики стали дикими, надрывными, смешиваясь с его хриплым стоном. В этот миг она была совершенством. Он забыл, когда в последний раз испытывал такое блаженство. Вскоре их накрыла волна оргазма.  Лина, обессиленная, обмякла в его руках, а он все еще прижимал ее к себе, чувствуя ее трепет.  Лишь минут десять спустя он отпустил ее из объятий. – Ты восхитительна, – прошептал Пчелкин, целуя ее в плечо.  – Нам, наверное, пора возвращаться. Скоро дарить подарки. – Теперь мы можем быть спокойны за их брак. Мы сделали все, что в наших силах, – с усмешкой произнес он. Пчелкин и Белова вошли в зал, держась за руки, приковав к себе взгляды.  В глазах Фила читалось разочарование, хотя он и понимал, что упустил свой шанс давным-давно, еще в восемьдесят девятом. – Где Томка? – спросил Космос у Фила, который с грустью смотрел на Лину. – А… – отмахнулся тот. – Дорогие гости! – все затихли, давая Пчелкину продолжить. – Минуточку внимания! Сегодня у нас большой день, большой праздник. Мы будем гулять до утра, а может, и дольше, пока не посинеем! Ну а молодые скоро от нас уедут – у них есть дела поважнее, сами понимаете, – многозначительно подмигнул он. – И вот мы подумали: куда же поедут молодожены в свою первую брачную ночь? В суперлюкс "Националя"? Не-а! – сам же и ответил на свой вопрос. – В чужую квартиру на Беговой? Нет! Мы решили вопрос иначе. Линочка, Космос, Фил, сегодня и навсегда молодые поедут… в свою собственную квартиру, в высотке на Котельнической набережной! – и из руки Пчелкина выпорхнули ключи. Молодые, как и гости, были ошеломлены таким подарком. – Вы что, кого-то грохнули? – выдохнул Белов. – Да ладно тебе, братишка, просто жильцов расселили, – отшутилась Лина за Витю. – Ты с нами, что ли? – удивленно посмотрел он на сестру. – Я всегда с вами, Саша. Клянусь, что никогда не пожалею о том, в чем сейчас клянусь, и не откажусь от своих слов, – процитировала Лина их детскую клятву, глядя брату в глаза. – Маленькая моя, – обнял он сестру. – А ордер есть? – решила поинтересоваться тетя Катя. – На арест? – хором ответили Лина и Витя. – Вот дурачье, оба! – усмехнулась она. – Кисло!!! Ой, кисло!!! – выкрикнул кто-то из зала. – Что? – Лина не поняла, что происходит. – Свидетели должны поцеловаться, – пояснила девушка, сидевшая напротив Лины. – Ну что? – спросил Пчелкин и тут же впился в ее губы страстным поцелуем. – Эээ, Пчел, это вообще-то моя сестра! Ты ее сейчас съешь! – возмущенно проговорил Саша. Когда Пчелкин и Белова разорвали объятия, они заметили прожигающий взгляд Валеры, неотрывно следившего за ними.  А за спиной Валеры, словно маленькая тень, застыла Тамара. – Малыш, ты тут посиди, ладно? У нас для тебя сюрприз, – прошептал Витя Лине на ухо. Парни вышли на сцену, и Фил, подойдя к микрофону, завладел вниманием зала. – Господа, минуточку внимания! – провозгласил он. – Дорогие родители, уважаемые гости, братья… Саша Белый! Братишка! Специально для тебя и твоей очаровательной Оленьки мы хотели исполнить нашу любимую песню из детства. Послушайте, пожалуйста. Это песня, полная тепла и воспоминаний. Витя запел, и, казалось, волна изумления прокатилась по залу. Но больше всех была потрясена Лина, которая за почти двадцать лет не слышала его голоса. – Ты знала, что он так поет? – прошептала ее мама, словно боясь нарушить магию момента. – Нет, – зачарованно ответила девушка, не отрывая взгляда от Пчелкина.