Кофейная магия

Цзинь Лин быстро шел по запыленной улице, проклиная себя за то, что не прихватил с собой зонт. Все указывало на то, что вскоре должен пойти дождь. Воздух был влажный, мешающий сделать полноценный вздох, а темное небо нависало сверху и давило. Создавалось ощущение, будто это была крышка от кастрюли, а ты — заперт внутри. По правде говоря, его настроение было испорчено ещё до того, как он вышел на улицу. На языке чувствовалась горечь от предыдущего разговора. Цзинь Лин выскочил как ошпаренный из дома Цзян Чэна, и направился от него куда подальше. А точнее в другую часть города, в кофейню к дяде Вэйю. Цзинь Лин всегда считал, что Вэй Усянь от природы был наделён определенными странностями, но все же, тот мог хотя бы выслушать. От этих мыслей, набегающих точно тучи у него над головой, злость начала вскипать, он зашагал быстрее. Найдя нужное здание, Цзинь Лин с силой распахнул стеклянную дверцу, пытаясь на нее выплеснуть все скопившееся напряжение. Колокольчик звякнул, кожу обдало прохладой помещения, а его взгляд перехватил молодой человек, стоящий за барной стойкой. Цзинь Лин подошёл к нему с выражением лица «лучше не трогай, а то покусаю». Однако, парень вежливо поздоровался и поинтересовался, не желает ли тот, чтобы он помог с выбором напитка. Цзинь Лин не желал. Он только мотнул отрицательно головой и смолчал, подумав, что стоит ему заговорить, и весь его негатив выльется на, неповинного в этом, парня. — Может, тогда хотите десерт? — Не нужно. Цзинь Лин ещё раз недобро поглядел на молодого человека перед ним. Бариста в ответ лишь мягко улыбнулся. Цзинь Лин внезапно почувствовал, что негодование начало спадать, поэтому он смог лучше рассмотреть стоящего перед ним человека. Цвет глаз — серый. Холоден словно сталь, но сам взгляд теплее весеннего солнца. Темные волосы завязаны в хвост, что слегка касались плеч. В обычной форме работника кофейни — в белой рубашке и синем фартуке, но даже так он выглядел весьма привлекательно. — Вы в порядке? Молодой человек беспокойно всматривался в озадаченное лицо Цзинь Лина и пытался понять, что же ему все-таки нужно. — В порядке. Напускная вежливость всегда отвращала Цзинь Лина, но почему-то от этого молодого человека он подобного не чувствовал. Поняв, что в край засмотрелся, отвёл взгляд прочь. Ещё он не мог поверить, что человек в такой неприятный день может говорить с ним, с Цзинь Лином, не выказывая и толики раздражения. Он нервно сглотнул и продолжил. — Ничего мне не надо. Где ваш начальник? — буркнул он. Бариста слегка переменился в лице, но к счастью, начальник появился сам. — Не меня ищешь? Вэй Усянь явился из другой двери, ставя на пол ящик с фруктами и широко расставляя руки для будущих объятий. В следующую секунду он подскочил к племяннику, руки сомкнулись на плечах Цзинь Лина, полностью парализуя движение. — Отпусти меня! Я итак устал с дороги. — Ну что же ты, мы так давно не виделись, дорогой племянничек! Даже потискать тебя нельзя? Ах, помню, когда ты был маленьким, я… Вэй Усянь попытался крепче прижать Цзинь Лина и погладить его по голове. — Ну все, прекращай. Противно. Цзинь Лин замер, ощущая, как к щекам приливает кровь. Он знал, что скорее всего, выглядит сейчас как сваренный рак. Оставаясь в крепкой хватке дяди, он построил недовольное выражение лица, чувствуя при этом жгучее смущение. — Вот же характер! — Вэй Усянь отстранился, указывая на место возле окна, — Ладно уж, присаживайся. Я сейчас что-нибудь нам принесу. Тем временем на улице начался дождь и напряжение с каждой минутой спадало все больше, будто с плеч снимали тяжкий груз. Цзинь Лин уселся на мягкое кресло, подперев подбородок рукой. Наблюдая за медленно скатывающимися по стеклу крупными каплями, он просидел так какое-то время, пока дядя не вернулся с аккуратными кусочками тортика, украшенными клубникой. — Снова Цзян Чэн тебя довел, да? Цзинь Лин ничего не ответил, только вздохнул и с усилием потер лицо. Вэй Усянь не мог смотреть на то, как племянник переживает, поэтому решил сосредоточиться на поедании торта. С Цзян Чэном ругаться, как пить дать — ничего хорошего не выйдет, а как спокойно разговаривать с ним, он тоже не знал. Все же, Вэй Усянь должен был хотя бы попытаться: — Трудно с ним, всегда трудно. Но он твой дядя. Попробуй его понять. Он не желает тебе зла, хочет же как лучше. Цзинь Лин закатил глаза от отчаяния. «Забавно получается», — подумал Вэй Усянь, — «Цзинь Лин больше всех с Цзян Чэном ругается, но характером и привычками они схожи аж до смеха!» Цзинь Лин уплетал за обе щеки свежий торт с ягодами, отчего дядя Вэй расплылся в теплой улыбке. Цзинь Лин поймал на себе его взгляд и продолжил разговаривать, попутно прожевывая десерт. — Да нечего тут понимать. Я ведь только вернулся. Почему обязательно вести себя всегда…так? Его слова прервал бариста, подошедший с прозрачными кружками, в которых дымился ромашковый чай. — Будьте осторожны, горячо. Приятного аппетита. — Спасибо, Сычжуй, — окликнул парня Вэй Усянь, — на сегодня можешь быть свободен. А, кстати, купишь домой фруктов? — Конечно. До встречи. На лице Цзинь Лина отразилось несколько эмоций разом, но преимущественно озадаченность. — Вы… вместе живёте? Вэй Усяня не особо смутила его вопросительная интонация. — Ага, уже как второй год. Ты бы знал, если бы чаще уделял драгоценное время своему дяде… Казалось, что тот сейчас совсем загрустит и театрально будет клянчить больше проводить с ним времени на досуге. Но не вдаваясь в печаль, он продолжил. — Вообще, по правде говоря, я очень счастлив. — Вэй Усянь просиял, забрасывая себе в рот новый кусочек торта, — Иногда я думаю, будто он мой родной сын. Будто я его сам воспитал и теперь довольствуюсь тем, что вырос Сычжуй таким хорошим. — … хорошим? — Он очень хорош, просто наше золотце! Помогает мне здесь и вместе с тем хорошо учиться, дома хозяйничает, да ещё и готовит прекрасно. Вежливый и милый. О, счастливицей будет та, кто заполучит его в мужья, ха-ха-ха! Вэй Усянь сам того не замечая привлек своим смехом лишнее внимание посетителей за соседним столиком, отчего Цзинь Лин почувствовал накатывающую волну раздражения. Отсмеявшись, Вэй Усянь продолжил. — Я должен вас познакомить получше, уверен, что вы сможете подружиться. Заходи к нам почаще, хорошо? Заметив, что Цзинь Лин молчит и все ещё выглядит расстроенным, он вспомнил с чего они начали. — Кхм, что-то я увлекся. Мы здесь вообще-то про тебя говорили. Не слушай ты Цзян Чэна, он когда злой, сам знаешь, столько всякой чепухи наговорить может. А ответь мне, когда он не злой, м? Вэй Усянь улыбнулся уголком губ и положил руку на голову племянника, потрепав его по волосам. Оттого Цзинь Лин стал похож на взлохмаченную птицу, глядящую исподлобья, но брыкаться не стал. — Давай-ка рассказывай по подробнее про обучение. Как там заграничные девушки? Приглянулся тебе кто-нибудь? Вэй Усянь подмигнул, а Цзинь Лин снова закатил глаза, но продолжил отвечать на бесконечный поток вопросов от неугомонного дяди. Незамысловатый разговор принес неожиданное облегчение. Когда начало смеркаться и закончился дождь, Цзинь Лин вышел из кофейни на улицу. Запах свежести и мокрого асфальта смешивался со сладким ароматом цветов. Теперь дышалось гораздо легче. *** Вскоре начался в университете учебный год. Первый курс, новые знакомства, множество предметов и бесконечные доклады, презентации, рефераты, промежуточные тесты… Казалось, что этот круговорот нескончаем и из-за усталости Цзинь Лин не мог найти время для того, чтобы заглянуть в кофейню к дяде. В следующий раз Цзинь Лин пришел сюда почти через месяц после того, как впервые встретил здесь Сычжуя. Все это время он не мог не думать про него. Почему-то очень хотелось, чтобы бариста помнил и про Цзинь Лина. Про Сычжуя он слышал уже порядка тысячи раз. Дядя Вэй по телефону не переставая нахваливал его, а Цзинь Лин был этому определённо рад. Когда он вновь открыл стеклянную дверь и сделал шаг за порог, то почувствовал некий трепет в душе. — Добрый день! — Цзинь Лин в этот раз хотел быть как можно более вежливым, — можно мне, пожалуйста, большой латте. — Добрый день! Бариста снова тепло улыбался ему. Было ещё неясно, помнит ли он Цзинь Лина. Такой вежливый человек наверняка улыбается всем посетителям без исключения. От этой мысли у Цзинь Лина родилось не очень приятное чувство в груди. — Сахар? Сироп? Корица? Бариста легко улыбнулся ему, когда их взгляды встретились вновь. — Нет, спасибо, без всего. — Что-то ещё желаете? У нас сегодня привезли новые пирожные с кремом, свежий чизкейк и круассаны. Очень вкусные круассаны. Он сказал это не задумываясь, а Цзинь Лин зацепился. — Тогда мне вкусный круассан! И ещё… Сычжуй смотрел на него и от этого только становилось более волнительно. Цзинь Лин неловко почесал затылок и продолжил. — Еще…не знаю, помните ли вы, но… — слова явно давались ему с трудом, — я бы хотел извиниться за свое странное поведение в прошлый раз. Настроение было отвратительное. Вот. — Не стоит за это извиняться! У всех бывает плохое настроение, все правда в порядке. Присаживайтесь за пятый столик, я скоро все принесу. Цзинь Лин кивнул и поплелся к месту возле окна. Кофейня была совсем небольшой. Это была мечта его матери, Цзян Яньли — иметь маленькое, уютное место, где можно было бы хорошо поговорить. Вэй Усянь с Цзян Чэном вечно цапались, поэтому ей приходилось мирить их прямо как малых детей. Давать каждому по сладкому, наливать вкусного чая и играть с ними в игры, пока те не успокоятся. Это было важно для нее пока она была жива, теперь это место стало важным для Вэй Усяня. Цзян Чэн наведывается сюда редко, ссылаясь на занятость, но итак было ясно, что он просто не хочет лишний раз травить душу. Цзинь Лин же вообще после ее смерти несколько лет назад, не приходил сюда ни разу из-за учебы заграницей, и не видел изменения после ремонта. Видимо, Вэй Усяню тоже было непросто оставить все как было. За барной стойкой теперь есть пара стульев на высоких ножках, по стене два столика, один по середине и ещё один у окна. Вот и вся кофейня. Но светлый цвет стен, теплое освещение и наличие зелени в горшочках — все это делало помещение свежим и желание остаться здесь подольше только возрастало. — Приятного аппетита! Сычжуй принес заказ и прервал мысли Цзинь Лина. Перед самым своим носом тот увидел большую кружку, где на пенке молока красовалась нарисованная улыбка. — Что…это такое? Слова снова давались Цзинь Лину с большим трудом, он застыл, уставившись на кофе. Сычжуй пояснил: — Вы просили «латте без всего». Я подумал, что «без всего» звучит как-то совсем грустно. Так что это «латте с хорошим настроением». Бариста снова мягко улыбнулся и удалился, оставив Цзинь Лина в некотором потрясении. И хотя ничего особенного в этот день больше не произошло, но чувство того, что в его жизнь пришло что-то явно очень хорошее, запечатлелось в памяти. (А Вэй Усянь остался доволен, что его племянник теперь улыбается чаще)