Fratres Fortissimi

Спустя месяц.

Время в монастыре шло иначе. Всего один день в нашем мире — а здесь целый месяц. Месяц, полный испытаний. Каждый день — тренировки. Каждый день — боль, усталость, ссадины, ошибки. Но теперь, когда месяц подошёл к концу, разница была очевидной.

Исидо

Чикара-шишо меня не щадила. Каждое занятие было на грани. Если сначала я с трудом успевал ставить блоки, то теперь мог принимать удары и даже контратаковать. Я заново осваивал не только удары руками, но и баланс, выносливость, уклонения. – Твоя техника стала лучше. – как всегда сухо прокомментировала наставница мой прогресс. – (Лучше? Да это прям похвала от неё.) Но была ещё одна задача — создание конструкций. Сначала я не мог даже зажечь искры между пальцами. Мана срывалась, законы пространства уплывали из-под контроля. Но через месяц… (ЩЕЛЧОК) В воздухе вспыхнули оранжевые пентаграммы, сложные и точные. Они мерцали слабым светом, дрожали, но держались. – (Получилось!) Я научился создавать конструкции. Пока ещё небольшие и неустойчивые, но с каждым днём они становились сильнее. Это был не малый шаг вперёд.

Наруто

Хисоми-шишо не произнёс за месяц ни слова. Но мне этого и не требовалось. Я быстро вернул утраченные навыки — Рассенган, чакра Курамы, всё было под контролем. Мощность пока не на пике, и режим хвостатого пока расходует слишком много сил... но это вопрос времени. Когда базу я восстановил, Хисоми-шишо двинулся дальше. Он решил обучить меня своему основному умению — мгновенному и бесшумному перемещению. (Хех, когда я впервые увидел эту технику, чуть не принял его за батю... Прямо как у Четвёртого!) Суть была в слиянии чакры и духовной энергии, что исходила от амулета. Если сделать всё правильно, перемещение становится практически молниеносным — скорость близка к скорости звука, и почти без шума. – (Похоже на Шуншин но Джутсу, но на стероидах.) Первые попытки были провалом. Я несколько раз едва не впечатался в дерево, а однажды приземлился лицом в реку. Но со временем... Шаг — и я уже в пяти метрах. Шаг — и я за спиной Хисоми. Он слегка кивнул, не сказав ни слова. – (Ага. Прогресс.)

Иссей

Мои тренировки были… другими. Утренние занятия — классика: стойки, удары, ловкость, выносливость. Я отрабатывал базу, и, честно говоря, чувствовал себя самым слабым среди братьев. Они росли быстрее — и в силе, и в техниках. Но вечера были моим временем. Кузня Джуто-шишо. Подземное помещение дышало жаром. Стены пропитаны запахом раскалённого металла и угля. В центре — огромный очаг в форме раскрытой драконьей пасти, из которой вырывался пылающий огонь. Джуто-шишо стоял у стола, не торопясь раскладывая металлические слитки. Его движения были размеренными, почти ритуальными. – Смотри. – коротко бросил он. Я подошёл ближе. Слитки лежали в ряд — серебристые, серые, чёрные с красноватыми прожилками. – Ты должен уметь видеть металл. – голос мастера прозвучал глухо, будто перекатываясь по каменным стенам. – Каждый из них ведёт себя по-своему. У каждого — свой предел, своя сила. Он указал на серый слиток. – Это — сталь. Прочная, гибкая. Основа. – А это? – я показал на тёмный, почти чёрный металл. – Ониксит. Хрупкий, но идеально держит остроту. Добавишь каплю — получишь клинок, способный рассечь кость. Переборщишь — лопнет при первом ударе. Он замолчал, дав время обдумать. Дни шли, и я учился чувствовать металл. Горячий воздух обжигал лицо, руки были в саже и мелких порезах, но я не останавливался. Я учился распознавать сплавы по цвету пламени, по звону остывающего клинка, по тому, как металл ведёт себя под молотом. Джуто-шишо не давал поблажек. – Ошибка в расчёте — сломанный клинок. А в бою — это смерть. – (Созидание — это ответственность.) Я чувствовал, как меняется восприятие. Клинки больше не были просто оружием. Они были продолжением руки, результатом терпения и точности. Пока я не владел силой, как братья. Не прыгал между тенями и не вызывал пентаграмм. Но я учился создавать. И это было моё.

Дворик для медитаций.

Спустя месяц обучения, мы возвращаемся домой также, как пришли: водоём, камень, рисунок, песнопение, портал и прыжок. Возвращаться нужно было регулярно на несколько дней. Чтобы родители не волновались. Да и теневые клоны не вечны. Раз! И могут испариться, поднимая огромную шумиху паники и вопросов об пропавших детях. Такое объяснить будет проблематично. Учителя провожать нас не стали, вряд-ли наше отсутствие в несколько месяцев здесь, на них хоть как-то повлияет. Первым в дыру прошёл Наруто. Сразу за ним — Сид А затем и я замыкающий. Яркие цвета межпространственной трубы, озаряли наш путь домой несколько секунд, а затем нас выбросило... Прямо над крышей детсада. — !! Рефлексы сработали мгновенно. Мы сгруппировались в воздухе, гася инерцию. Наруто первым приземлился на край крыши, перекатившись на ноги. Сид схватил ближайшую водосточную трубу, замедлив падение, и мягко спрыгнул на карниз. Я же призвал свой наруч, один раз усилился, и в последний момент здавливая металл, въелся к скату крыши, избежав жёсткого удара. Мы обменялись быстрыми взглядами. – Вроде обошлось… – пробормотал я, вслушиваясь в тишину. Внизу, в здании, было спокойно. Похоже, нас никто не заметил. Выждав, когда наши клоны отойдут в укромное место, мы молча развеяли их, впитывая все их воспоминания за прошедший день. Оставалось дождаться конца дня и спокойно отправиться домой. К счастью, в Японии присутствует практика самостоятельного возвращения детей домой, так что наше появление без сопровождения не вызвало бы лишних вопросов. Но после месяца в храме, среди тренировок и дисциплины, город казался... другим. Люди, шум, машины, запахи — всё словно давило. Наруто посмотрел на нас, потом на улицы перед нами. – Чувствуется по-другому, да? Сид кивнул. – Там было… чище. В смысле, в голове. Я глубоко вдохнул. – Ага. Но мы дома. Эти слова прозвучали неожиданно тепло. Минут через двадцать мы дошли до дома. Те же кусты у калитки. Та же плитка под ногами. Только теперь всё казалось… странным. Слишком мирным. Слишком тихим. Я почувствовал, как что-то внутри меня незаметно напряглось. За месяц в храме мы привыкли к жёсткому распорядку, к тренировкам, к постоянной концентрации. А теперь перед нами стояла дверь родного дома, за которой — уют, тепло, родители… обычная жизнь. Наруто первым шагнул вперёд и, не раздумывая, потянул ручку. Дверь открылась, впуская нас внутрь. – Мы дома. – тихо сказал Сид. Из кухни тут же раздался голос мамы: – С возвращением! Вы как раз к ужину! Запах свежеприготовленной еды заполнил коридор, и от этого тёплого аромата внутри вдруг что-то дрогнуло. Мы поняли, что действительно соскучились. Мама с папой выглядели так, будто вообще не заметили их отсутствия. Конечно. Для них прошёл всего день. – Чего вы так на меня смотрите? – удивилась мама. – Что-то случилось? Наруто усмехнулся и качнул головой. – Да нет, просто… приятно снова быть дома. Мама прищурилась: – Это ты намекаешь, что тебе мало домашних дел? – Не-не-не! – замахал руками Наруто. – Вот и хорошо. – улыбнулась она. – Давайте мыть руки и к столу. Мы переглянулись. Никаких вопросов. Никаких подозрений. Для них мы просто ушли утром и вернулись вечером. Но для нас… прошёл целый месяц. Тренировки. Оружие. Кузня. Бой. Каждый день изнуряющих занятий, ранних подъёмов, вечеров у огня. А теперь — обычный тёплый дом, свет на кухне, запах еды. Я не знал, как описать это чувство. Словно проснулся ото сна. Мы молча пошли мыть руки. А когда сели за стол, горячий ужин оказался лучшим, что мы ели за долгое время.

На следующий день.

Мы снова отправились в детский сад. После привычного утра — зарядки, завтрака, игр — воспитательница объявила: – Сегодня у нас экскурсия! Детям это слово всегда казалось волшебным. Экскурсия — значит что-то новое, необычное. – Мы пойдём в мастерскую, где делают скульптуры. – продолжила воспитательница. – Там нам расскажут, как работают мастера, а потом мы сами попробуем создать что-нибудь из глины! Заиграл детский шум. Кто-то радостно заговорил о замках и драконах, кто-то хвастался, что слепит машину или целый город. Мы с братьями переглянулись. (Ну, посмотрим…)

Мастерская.

Через полчаса нас привели в небольшое здание с большими окнами. Внутри пахло чем-то странным — немного мокрым, немного пыльным, но не противным. – Дети, это глина. – сказала воспитательница. – Здесь делают скульптуры. – А это кто? – спросил кто-то из ребят, показывая на пожилого мужчину в фартуке, руки которого были в сероватых разводах. – Я? – усмехнулся он. – Можно сказать, волшебник. Беру кусок глины… – он поднял комок с ближайшего стола. – и превращаю в то, что хочу. Он покрутил глину в руках, пару раз надавил пальцами — и уже через минуту на его ладони оказался грубый, но узнаваемый шарик с глазами и широкой улыбкой. – Ух ты! – раздались восхищённые голоса. – А теперь попробуйте сами! Нам раздали куски глины. Кто-то тут же попытался слепить человечка, кто-то просто размазывал глину по столу. Один мальчишка зачем-то начал кидаться комками в других. Мы взглянули на свои куски. – Ну что ж, давайте для разнообразия позанимаемся ерундой. – хмыкнул Сид, разминяя глину в руках. – Ну-ну. – усмехнулся Наруто, уже скатывая что-то похожее на кривоватый шар. – Кто сделает самую крутую штуку, того потом носить на руках? – Ага, как же. – фыркнул я. Вокруг уже слышался смех, кто-то пытался слепить кошку, кто-то лепил простые фигуры. Я покатал глину в ладонях. Пальцы сами начали двигаться. Сид, прищурившись, аккуратно сглаживал грани своей пирамиды. – Идеальная форма. – с довольным видом заявил он, отложив работу. Наруто же, усмехаясь, вертел в руках что-то закрученное. – Ха! Ну, теперь это точно настоящий наруто-маки! Я задумался. Не о глине. Не о лепке. О том, что с нами произошло. О монастыре. О тренировках. О мастерах, которые словно высекали нас заново, как скульпторы — из куска камня. О том, что мы вернулись домой, и всё здесь было прежним… но сами мы уже были другими. Из потока мыслей меня вырвал удивлённый возглас Наруто. – Ну ничего себе! – и лицо Сида было солидарно с ним. Я сначала не понял чего это он. Но когда посмотрел туда, куда смотрят они, сам прифигелл. Передо мной стояла идеально вылепленная фигура. Маленькая, но детализированная. Спартанский воин в полном доспехе, с копьём и щитом, словно готовый к бою. Я моргнул. (Я… это сделал?) Но я же даже не смотрел! Даже не думал о том, что леплю! Сид аккуратно взял фигурку, осматривая. – Чётко… даже узоры на броне есть. Наруто хмыкнул: – А ты скрытый талант, оказывается. Мы всё ещё переваривал произошедшее. (Я правда… сам это сделал?) Мы быстро переглянулись. Сид, не теряя времени, схватил фигурку и спрятал её за спину, прикрываясь своим телом. Как раз вовремя — воспитательница начала обход, осматривая работы детей. – О, какие интересные фигурки! – улыбнулась она, глядя на корявые комочки и нечто, отдалённо похожее на зверушек. – Ух ты, Наруто, это же… эээ… закуска для рамэна? – Ага! – с гордостью кивнул он. Она хмыкнула, глядя на пирамиду Сида. – Минимализм? Сид лишь пожал плечами, сохраняя невозмутимый вид. Я сидел молча, делая вид, что просто разминаю глину в руках. Воспитательница кивнула и двинулась дальше. Только когда она отошла, мы выдохнули. Сид осторожно извлёк фигурку из-за спины и покачал головой: – Было бы странно, если бы шестилетка слепил такое произведение искусства. Я сглотнул, всё ещё не до конца понимая, что вообще произошло. Мы снова переглянулись. Наруто хмыкнул: – Ну, зато теперь мы знаем, у кого золотые руки. Сид усмехнулся: – Надо будет потом это проверить. Вдруг ты ещё и мечи ваять сможешь? Я промолчал, всё ещё глядя на фигурку в своих руках. (Как это вообще получилось?) Но вопросов было больше, чем ответов. И в этот момент я понял — мне хочется попробовать снова.