Fratres Fortissimi

Спустя три дня

после Иггдрасиля,

Наруто.

Огромная пещера окутана полумраком, её своды уходят далеко ввысь, теряясь в тенях. Откуда-то сверху льётся мягкий свет, освещая гладь подземного озера. В центре этого водоёма находится небольшой каменный островок, едва возвышающийся над поверхностью воды. Наруто стоит на этом островке, сложив ладони вместе, словно медитируя. Но его лицо напряжено, а по лбу стекают капли пота. Он не просто стоит — он заставляет своё тело вспомнить то, что было забыто. (Давай… Чакра… Чакра Курамы… Вернись ко мне, как тогда…) Внутри он ощущает потоки энергии, но они словно заперты. Всё это время он высвобождал силу лиса грубо, через усилие, как когда-то в юности прошлой жизни. Но сейчас он пытается сделать иначе — открыться ей, а не выдавливать её силой. Глубоко в сознании он слышит знакомый голос: – (Ты слишком напряжён.) Курама. – (Не через силу… не через злость… а через слияние. Ты уже делал это. Вспомни.) Наруто сжимает зубы, но делает глубокий вдох. Он не просто тянется к чакре Курамы — он открывает свои каналы, позволяя ей течь свободно. Амулет на его шее горит оранжевым светом, помогая исполнить задуманное. И тогда оно происходит. Тепло разливается по телу, лёгкое, но мощное. Вибрация энергии проносится по пещере, заставляя воду в озере вздрогнуть. Волосы слегка приподнимаются, глаза вспыхивают вертикальными зрачками, а по коже пробегает золотистое свечение. Сначала слабо… Но это оно! – ЕСТЬ!!! Я стою, тяжело дыша, но на моём лице уже нет напряжения. Только осознание: пора приходить в форму!

•••

– Оодама Рассенган! Я с силой вбиваю сверкающий шар чакры в скалу, разрывая её на куски. Камни обрушиваются в воду. – Чо-Оодама Рассенган! На этот раз шар в десятки раз больше! Он уходит в стену, взрыв прокатывается по пещере, сотрясая воздух. Я улыбаюсь. – Пуранетари Рассенган! Множество вращающихся шаров разом ударяют по скале, оставляя после себя только пыль. – Рассенган Барикае! Создаю барьер из вихревой чакры, отбивая падающие камни, прежде чем они накроют меня. – Рассенсюрикен! Руки из чакры создают в моей руке сферу чакры с ветряными лезвиями, и уже через секунду она несётся в верхушку горы, устраивая там штормовой взрыв. Адреналин зашкаливает. Но это ещё не всё! – Таджу Каге-Буншин но Джутсу! Огромное облако дыма! Вся пещера заполняется моими клонами! Я раскидываю руки, и тут же за спиной возникают огромные чакровые ладони. – Чо-Оодама Рассентаренган! У меня и каждого клона формируется гигантская сфера чакры, создавая подобие баррикады и круша ею остатки огромных стен. Итог Взрыв. Грохот. Вибрация. Пещера обрушивается. Гора содрогается. Я стою посреди разгрома… – Эээ… – осматриваю масштаб разрушений. – Может, чуть переборщил?.. Но думать об этом долго не пришлось. Стук по голове. – АЙ! Я медленно поворачиваю голову. Передо мной стоит Хисоми-шишо. Скрещённые руки. Хмурый взгляд. Тишина. Я чувствую, как по спине пробегает холодок. – Эээ… тренировка… прошла успешно? Взгляд становится ещё более тяжёлым. Я сглатываю. Ещё один стук по голове. – АЙ!

Подземный плац,

Сид.

Тренировочный зал был крупным, его стены украшали колонны с восточными драконами, котлы с горящим маслом прекрасно освещали помещение. Здесь я буду начинать осваивать всё то, что знаю об искусстве боя Камартаджа… или хотя бы попытаюсь. Напротив меня стояла Чикара-шишо. Высокая, сильная, с пронзительным взглядом, который, казалось, видел меня насквозь. Она молчала, но её поза говорила сама за себя: «Приготовься.» Я сжал кулаки. Я не взрослый. Моё тело слабее, медленнее… но это не значит, что я не могу учиться заново! – Начнём! Она двинулась вперёд. Я попытался увернуться, но едва сдвинулся, как Чикара оказалась рядом. – !! (Удар!) Я успел только вскинуть руки, и её кулак впечатался в мой блок. Меня отбросило, я прокатился по полу, но удержался на ногах. Она не дала передохнуть. Новый рывок — и я едва успел создать недавно освоеный Щит Вишанти. Кулак пробил защиту, и меня снова снесло. Я с трудом поднялся, потирая ушибленный бок. – Твоя защита слаба. Я сжал зубы. (Да я знаю! Просто мне ещё только шесть лет!) Я развернулся и замахнулся рукой. В воздухе вспыхнула магическая плеть, но Чикара-шишо выставила руку, позволяя её оплести, затем потянула на себя вместе со мной и... в следующее мгновение я оказался прижат к полу. – Слишком прямолинейно. Я недовольно надулся. (Ну вот, опять…) Но, несмотря на это, внутри рос азарт. (Придётся начать сначала...)

Дворик для медитаций,

Иссей.

Дворик был тихим. Пруд, окружённый гладкими камнями, лениво отражал свет. В его центре возвышался тёмный валун, частично скрытый водой. Я сидел на краю, скрестив ноги, с закрытыми глазами. Старался очистить разум, сосредоточиться на том, что было внутри. Не нужно было быть гением, чтобы понимать – внутри меня есть что-то чуждое, что-то, что обладает огромной волей. Но сколько бы я ни пытался, сколько ни звал – ответа не было. – Тьфу... – устало выдохнул и открыл глаза. Это бесполезно. Сменим фокус. (Память...) Сначала это было просто ощущение чего-то знакомого. Потом – вспышки. Картинки, звуки, запахи. Горячий песок. Сталь щитов. Запах пота и крови. Я знал, как держать копьё. Знал, как закрываться щитом. Знал, как сражаться в фаланге. (Я не учил этого.) Но, тем не менее, моё тело помнило. – ...Царь Леонид. Его голос эхом звучит в моих мыслях, будто тень прошлого, затерявшаяся во времени. (Фермопилы... Спарта... Боги Олимпа... Я знаю тактику спартанцев. Знаю, как вести воинов в бой, как использовать рельеф местности, как читать движение врага. Знания, которые не должны быть моими.) Я провёл ладонью по лицу. Это не просто воспоминания. Это целая душа. Я глубоко вздохнул и поднялся на ноги. (Если не могу пока разобраться с этой странной силой, то хотя бы начну с того, что уже есть.) Мои мышцы сами знали, что делать. Ноги встали в устойчивую стойку, руки поднялись в позицию защиты. Я начал двигаться. Базовые приёмы древнегреческой борьбы, панкратиона. Рывок вперёд — удар открытой ладонью в воображаемого противника. Смещение в сторону — захват, резкий бросок. Моё тело двигалось плавно, но уверенно, словно повторяло то, что уже делало сотни раз. (Это странно... но в этом есть смысл. Спартанцы начинали тренироваться с детства. Я словно... эксперт с амнезией.) Удар, уклонение, захват, рывок. Я перешёл к бою против нескольких противников. Воображаемые враги окружали меня — один атакует спереди, другой сбоку. Я отбиваю выпад, разворачиваюсь, провожу подножку, затем быстрый рывок вперёд — и добивающий удар. Именно так сражались воины Спарты. Я замер, тяжело дыша, чувствуя, как недавно изменившиеся мышцы горят от нагрузки. – Хм. Я вздрогнул и обернулся. На краю двора, скрестив руки за спиной, стоял Джуто-шишо. Он не произнёс ни слова, но его тёмно синие глаза внимательно следили за мной. Оценивали. Я сглотнул. (Сколько он смотрел?) Но Джуто лишь слегка прищурился, кивком сказал идти за ним и, молча развернувшись, пошёл внутрь храма. Заинтриговавшись, я молча последовал за ним. Я шёл за Джуто-шишо, спускаясь по каменным ступеням всё ниже и ниже. Воздух становился плотнее, теплее. В стенах виднелись старые письменна, едва светящиеся в темноте. (Подземные этажи?) Наконец, мы вышли в просторный зал. Я остановился на пороге, поражённый открывшимся видом. Кузница. Повсюду стояли наковальни, стеллажи с инструментами, стойки с заготовками мечей, копий, кусков брони. Тяжёлый запах раскалённого металла висел в воздухе. Но главное — очаг. Огромная каменная конструкция в форме драконьей головы, из раскрытой пасти которой вырывалось пламя. Огонь внутри не был обычным: он был густым, почти живым, плясал, как будто у него был свой разум. Я сглотнул. (Это место…) Джуто-шишо, не оборачиваясь, прошёл вперёд, к стойке, и взял металлический слиток. Он покрутил его в руках, потом медленно перевёл на меня взгляд. — … Подойдя ко мне и дав этот слиток, он потребовал от меня нечто сумасбродное. Я посмотрел на Джуто-шишо в полнейшем недоумении. (Он… хочет, чтобы я что?!) Но его взгляд оставался холодным и непоколебимым. Я перевёл взгляд на слиток в своих руках, затем на пасть очага, где бушевало пламя. Всё во мне кричало, что это плохая идея, но… (Если он говорит, что так надо…) Я глубоко вдохнул, сжал слиток покрепче и медленно протянул руки вперёд. Как только металл оказался в огне, резкая волна жара обожгла мои ладони, но… боли не было. Наоборот. В этот миг что-то щёлкнуло у меня в голове. Образ – вспышка! Я чувствую сталь. Чувствую её форму, её суть. Это не просто кусок металла. Это оружие. Оно всегда было таким. (Не куётся… а возвращается к своему истинному виду.) Свет вспыхнул в моих руках. Пламя дрогнуло, будто подчинилось. Я сжал пальцы крепче. В следующее мгновение вместо слитка я держал меч. Спартанский клинок. Короткий, но мощный. Идеально сбалансированный, с тяжёлым, укреплённым остриём. Чёрное лезвие отблескивало в свете очага, рукоять удобно легла в ладонь, словно создана для меня. Я потрясённо моргнул. (…Что только что произошло?) Я медленно поднял взгляд на Джуто. Он не выглядел удивлённым. Джуто-шишо молча наблюдал за мной, затем кивнул, будто подтверждая что-то для себя, и отошёл к массивному деревянному столу, уставленному книгами и свитками. Он провёл рукой по одному из них, развернул, пробежался взглядом по страницам, а затем, не поднимая головы, заговорил: – У тебя застой. Я сжал пальцы на рукояти клинка, ощущая его вес, баланс. – Значит, будем развивать не только силу, но и умение вооружать себя. Он поднял на меня взгляд, и в этих тёмно-синих глазах сквозила твёрдая уверенность. – Запомни — ниндзя безоружным не бывает. Джуто-шишо посмотрел на меня ещё несколько секунд, затем снова перевёл взгляд на свиток перед собой. – С сегодняшнего дня, каждый вечер, после всех тренировок, ты будешь спускаться сюда. Он убрал свиток в сторону, сложил руки на груди. – Будешь учиться кузнечному ремеслу и основам владения холодного оружия. Я моргнул. (Кузнечное дело?) – Но я же– — … Я замолчал. Его взгляд ясно давал понять, что возражения не принимаются. Я вздохнул и кивнул. – Понял. Джуто-шишо молча кивнул в ответ и развернулся к полкам. Я же посмотрел на свой новый клинок. Он казался… правильным. Будто всегда был моим. Я провёл пальцем по лезвию, ощущая гладкую, но смертоносную поверхность. (Кажется, у меня впереди долгие вечера.) Но что-то подсказывало мне — это будет важно.