Fratres Fortissimi

Автобус Мандесли-Норидж,

Наруто.

Автобус мягко покачивался на трассе, убаюкивая лучше любой колыбельной. За окном тянулась Англия — аккуратные поля, живые изгороди, редкие фермы, серые полосы дорог, уходящие вдаль. Всё какое-то… спокойное. Будто мир здесь не спешил и не знал, что его сегодня кто-то чуть не испортил фестивальным пирогом. Иссей спал, уткнувшись мне в плечо. Дыхание ровное, тяжёлое — организм всё ещё восстанавливался. Третьий час в пути, а он даже не шелохнулся. Я не двигался, чтобы не будить. Сид сидел у прохода и читал. Обложка — яркая, детская, будто очередная манга. Внутри — Жюль Верн. Он перелистывал страницы спокойно, сосредоточенно, время от времени задерживаясь на абзацах дольше обычного. Я снова посмотрел в окно. Где-то там позади был Норидж. А впереди — Лондон. – Я так понимаю, по сравнению с Мандесли дальше будет… пожёстче. – сказал я, не отрывая взгляда от окна. – Не без этого, – спокойно подтвердил Сид. – Помнишь, что говорил Драйг? Сила, как закон всемирного тяготения Ньютона — притягивает другую силу. И у Иссея её хватает. Мы с тобой — не исключение. Противиться этому всё равно что бежать от самого себя. Проще подготовиться. – (Он прав,) – вмешался Курама. – (То же самое было и с нами. Сила всегда собирает вокруг себя последствия.) – Вот, послушай, что старший говорит, – хмыкнул Сид. Я кивнул. – Понимаю. Просто… накатило. Автобус мягко качнулся на повороте. Иссей во сне чуть сильнее навалился на меня, и разговор сам собой стих. Я помолчал пару секунд, потом спросил тихо: – Кстати… как там наши в Ванахейме? Сид оторвался от книги. – Готов поспорить, прямо сейчас делают ноги от очередного дракона. И автобус ехал дальше — в столицу Великобритании.

Ванахейм,

Вершина Острова ???,

Наруто(50%).

Остров поднимался из тёмной воды резко и неровно. Каменные столбы торчали из моря, словно обломки древних зубов, соединённые узкими перешейками скал. Нижние склоны были изрезаны уступами и трещинами, местами покрыты мхом и редкими кустами, но выше всё исчезало под слоем снега и льда. Над островом постоянно висели тяжёлые тучи, и казалось, будто сама гроза здесь — не погода, а состояние. Вершина была неожиданно ровной. Широкая равнина, засыпанная сугробами, с редкими, голыми деревьями, искривлёнными ветром. Метель шла без перерыва, а молнии били почти вертикально, словно кто-то методично прочёсывал плато сверху вниз. Именно там всё и происходило. Мы убегаем от гоняющего нас прочь хозяина этого острова. Разъярённый Кривет нёсся по равнине, разрывая сугробы и оставляя за собой следы оплавленного льда. – Надеюсь это стоит того Мимир-джичан! – крикнул я, перекрывая вой ветра, обращаясь к голове, болтающейся на поясе Сида. – Потом мне спасибо скажешь. И слева! – резко отозвался он. Я едва успел отпрыгнуть, когда молния врезалась в снег в паре метров от нас, взметнув облако пара и льда. – Заткнулись и бежим! – рявкнул Иссей, мчащийся впереди. Прямо по курсу из метели выросла огромная глыба льда. Иссей даже не замедлился — на долю секунды вокруг него вспыхнула аура, и сформировавшийся из неё "усиленный" спартанский щит врезался в преграду. Лёд разлетелся в стороны тяжёлыми обломками. Впереди показался обрыв. – Сейчас! – коротко бросил Исидо и, не оборачиваясь, швырнул назад световую ниндзя-бомбу. Вспышка была ослепительной. Кривет взревел, сбился с темпа, врезался в мёртвое дерево и упал, а мы, не теряя ни секунды, спрыгнули с обрыва огромной высоты. Падение смягчил глубокий снег и крепкие тела. Мы ввалились в сугроб, зарываясь с головой и замирая. Прошла минута. Кривет опустился на край обрыва. Снег вокруг него плавился от разрядов, он вынюхивал воздух, рыча и сверкая молниями, но ничего не находил. Ещё несколько секунд — и он взмыл в небо, растворяясь в грозе. Наступила тишина. Из снега одна за другой показались наши головы. – …Живы?! – поинтересовался Иссей. Я перевёл дыхание и посмотрел на равнину сверху вниз. – Ладно, Мимир, – ясно сказал я. – Напомни ещё раз, зачем мы это делаем? – Пфымм нмм… тм мны шш ффавымм шашеш… – донеслось из-под снега. Сид, у которого тот висел на поясе, вытащил голову из сугроба и стряхнул с неё ледяную крошку. – Повтори, – спокойно сказал он. Мимир прокашлялся. – Я говорю: потом вы мне ещё спасибо скажете. За будущие транспорты, артиллерию и питомцев в одной морде. Он прищурился. – Если, конечно, не передумаете и не сбежите прямо сейчас. Иссей фыркнул. – После такого забега? Поздно. Я оглянулся в сторону равнины, где всё ещё сверкали далёкие молнии. – Ты надеюсь не потерял его по пути? – спросил Мимир. Вместо ответа я поднял руки из снега держа в них белое яйцо размером больше моей головы. – А разве это не детокрадство? – уточнил Иссей. – Видите цвет? Белый выводок у грозовых драконов — редкость. Таким тяжело выживать. На охоте заметны, для сородичей — «плохие гены». Обычно их либо бросают, либо изгоняют. Я сжал яйцо крепче. – Чтож, думаю со мной ему будет лучше. Иссей хмыкнул: – Осталось мне найти яйцо и будет полный комплект. Мимир довольно хмыкнул, глядя на яйцо снизу вверх. – Белый. Значит выродок. Сид покосился на него: – Прямо так? – Прямо так, – буркнул Мимир. – У неполярных зверей окрас — половина выживаемости. Белый видно за версту. На охоте — мишень. В стае — лишний рот. Таких либо давят в гнезде, либо бросают. Я провёл ладонью по скорлупе. Тёплая. Живая. – Значит, не зря полезли. Иссей фыркнул: – Ага. Украли у бешеного ящера его проблемного ребёнка. День прошёл не зря. Где-то вдалеке снова сверкнула молния. Кривет рычал, прочёсывая плато, но уже без следа. Я поднялся, прижимая яйцо к груди. – Уходим. Пока хозяин острова не передумал. Мимир скривился: – Надо было сразу. Этот дракон не умный, но злопамятный. Тут меня упрекнул Сид: – Долго ты ещё собираешься его так держать? – В каком смысле? – Забыл чему я тебя учил? – ...А! Точно! Мимир фыркнул: – Гениально. Украли яйцо у грозового ящера, пронесли через метель, удирали от молний — и теперь вспомнили про технику хранения. – Зато донесли, – буркнул Иссей. Я прикрыл глаза, сосредоточился. Пространство под ладонями мягко дрогнуло, словно воздух стал плотнее. Белая скорлупа на миг засветилась тонким контуром и исчезла, уходя в личное карманное измерение — тёплое, стабильное, защищённое от холода и тряски, и подпитываемое моей силой, маной и чакрой. Я выдохнул. – Всё. Теперь ему там лучше. Сид кивнул, удовлетворённо: – Вот так. Яйцам нужна среда, а не геройство. Иссей усмехнулся: – Запомни, Наруто. Сначала выживание, потом пафос. Где-то вдалеке снова прогремел гром, но уже глухо — Кривет окончательно потерял след. – Ты так и не объяснил Мимир, чего ты нас всё дальше на север ведёшь. – озвучил общий вопрос Иссей. – Узнаете когда найдём. – отрубил Мимир.

Автовокзал Нориджа,

Наруто.

Автобус дёрнулся напоследок и встал. Двери с шипением распахнулись, и в салон сразу потянуло прохладой и запахом мокрого асфальта. Я первым спрыгнул на платформу и машинально огляделся. Город выглядел… старым. Не ветхим, а именно старым. Кирпичные дома, узкие улочки, какие-то башенки вдалеке, будто тут до сих пор ждут рыцарей на конях. И поверх всего этого — стекло, металл, вывески, автобусы и реклама. Сам автовокзал был странный. Крыша уходила вверх волнами, будто гигантский скат расправил над нами крылья. Металлические рёбра, стеклянные вставки, и всё это пропускает серый свет с неба, так что внутри будто всегда пасмурное утро. Иссей вышел следом, зевнул и поднял голову. – У них тут потолок как у космопорта. Сид, не отрываясь от книги, пробормотал: – Скорее как у музея современного искусства. Я фыркнул. – Главное, что не течёт. Мимо нас прошла семья с чемоданами, кто-то ругался по телефону, водитель автобуса уже закрывал багажный отсек. Обычная городская суета. Люди спешат, толкаются, живут своими делами и даже не смотрят по сторонам. Я вдохнул. Пахло кофе, свежей выпечкой и мокрым камнем. Хороший город. Спокойный. Иссей потянулся. – Перекусим? – Тебе того чудо пирога не хватило? – напомнил я ему про недавний инцидент. – Во первых: не напоминай! – высказался он. – Во вторых: ты сам из меня всё выбил, забыл? – обвинил меня. – И в третьих: из-за того пирога я и хочу наесться нормальной едой, чтобы мой организм поскорее забыл тот пищевой трэш. Сид кивнул в сторону витрины через дорогу. – Вон кондитерская. Берём выпечку, берём что-нибудь горячее и идём искать карту. Вокзал сам себя не найдёт. Иссей оживился мгновенно: – Вот! Золотые слова. Через пару минут у нас уже были бумажные пакеты с тёплой выпечкой и стаканы с чем-то обжигающе сладким. Я откусил слойку, обжёг язык и довольно выдохнул. Жизнь налаживается. Мы вышли на улицу и почти сразу наткнулись на здоровенное табло с картой города. Металлическая рамка, стекло, под которым был аккуратно разложен весь Норидж: районы, мосты, парки, река, старый центр. – Так… – пробормотал Сид, жуя. – Автовокзал здесь. Железнодорожный — вот. Пешком минут двадцать. Я огляделся. Город был совсем не шумный. Не суетливый, не давящий. Каменные дома с черепичными крышами, узкие улочки, старые фасады с лепниной. Много зелени — деревья вдоль дорог, небольшие скверы, где кто-то выгуливал собак. Всё выглядело так, будто тут никто никуда не спешит. И мне это нравилось. – Слушай, – сказал я, запивая слойку. – Тут реально приятно. Как будто город специально создан, чтобы по нему просто ходить. Иссей хмыкнул: – Пока нас опять не втянуло во что-нибудь странное. – Не сгущай, – отмахнулся я. – Сегодня у нас по плану только поезд. Мы двинулись по улице, ориентируясь по карте. Каменные мостовые, запах кофе из открытых дверей кафе, редкие туристы с рюкзаками, студенты с наушниками. Норидж жил своей спокойной жизнью. И так любуясь пейзажами, мы дошли до здания железнодорожной станции. Вживую вокзал выглядел ещё внушительнее, чем издалека. Красный кирпич, арки, высокий купол с часами, будто из старого фильма. Перед входом аккуратная площадь, фонари с круглыми плафонами, клумбы в кадках и ровные ряды машин. Всё чисто, ухоженно и по-британски строго. Я остановился и присвистнул. – Вот это я понимаю. Не просто станция, а прямо дворец для поездов. Иссей оглядел фасад и хмыкнул: – Если бы у нас в Японии так строили, я бы на вокзалы просто так ходил. Любоваться. Сид уже ушёл к табло. Мы прошли внутрь. Под куполом было светло и просторно. Своды отражали голоса, шаги, объявления. Люди спешили к платформам, кто-то ждал у кафе с кружкой кофе, кто-то листал газету, сидя на лавке. Настоящий узел дорог. Сид быстро пробежался взглядом по расписанию. – Есть поезд до Лондона через сорок минут. Прямой. Идёт чуть больше двух часов. Иссей посмотрел на вывески с кафе, где в витринах стояли горячие пироги, запеканки, мясные рулеты и дымящиеся завтраки. – Эх… – протянул он. – Вот бы сейчас мамину окономияки… или карри. Горячее. Настоящее. Я тоже сглотнул. Запахи били точно в цель. – С нашим бюджетом мы можем позволить себе разве что смотреть, – напомнил Сид. Иссей поморщился. – Жестокий ты человек, Исидо. – Реалист. Повисла короткая, неприятная пауза. Мы уже собирались отходить от расписания, когда мы почувствовали взгляд. Мы обернулись. Она стояла чуть в стороне от основного потока. Спокойно. Уверенно. Как человек, который привык, что мир подстраивается под него, а не наоборот. Светлые волосы, аккуратная чёлка, небольшая чёрная шляпка, сдвинутая набок. Плащ глубокого синего цвета, перчатки, шарф. Улыбка — вежливая, но слишком осмысленная, чтобы быть простой. Рядом с ней стояла её спутница. Высокая, стройная, в классической форме горничной. Серебряные волосы, фарфоровая кожа, закрытые глаза. Она держала руки перед собой, идеально ровно, словно статуя, и при этом… я чувствовал, что она видит всё. И думаю парни тоже это чувствовали. Не глазами. Чем-то другим. Они подошли первыми. – (Парни, эта девчёнка маг, а вторая вообще не человек.) – предупредил нас по общей связи Драйг. – (Значит притвориться обычными детьми пожалуй будет глупо.) – оперативно дал оценку Иссей. – Вы заблудились, юная мисс? – взял инициативу Сид. – Вовсе нет. – уверенно ответила та. – Однако надеюсь, возможно я нашла то, что и не надеялась найти в этом скромном городе. Её тон и уверенность выбивались из её образа столь юной девочки. Верней вела она себя нагло подстать ребёнку, но... Чувствовалась такая осмысленность. – Мы знакомы? – задал очевидный вопрос Иссей. – Ох, где же мои манеры?! – с наигранным раскаянием произнесла она. – Простите мне мою дерзость и позвольте же наконец представиться, юные господа. Она приподняла край юбки, отвела ногу назад и склонила голову в коротком, идеально выверенном реверансе. Детское лицо, девичья фигура — и при этом взгляд опытного игрока, привыкшего вести переговоры не с ровесниками, а с главами домов. Она выпрямилась, отряхнув складки юбки, и посмотрела на нас уже без игры — прямо, внимательно, оценивающе. Как смотрят на товар. Или на союзников. – Моё имя — Рейнес Эль-Меллой Архисорт. На мгновение вокруг словно стало тише. Не из-за шума вокзала — он никуда не делся. А из-за того, что это имя весило больше, чем выглядело. Она улыбнулась — вежливо, по-светски, но в этой улыбке было куда больше расчёта, чем тепла. – Надеюсь, наше знакомство окажется… взаимовыгодным. Я переглянулся с братьями. Что-то подсказывало: в Норидж мы заехали ненадолго. А вот проблемы нашли нас сами.