Bottom

Попытки Сала наладить отношения с Трэвисом не давали положительного результата. По крайней мере так думал сам парень. Он начал часто подходить к тому и пытаться заводить разговор, но Трэвис либо уходил со странным выражением на лице, игнорируя его, либо бросал одну короткую фразу, после которой обязательно шла какая-нибудь грубость. Со временем Салли стал замечать, что чем чаще он с ним контактировал, тем больше тот старался его избегать. Он больше не донимал парня и его компанию своими неуместными высказываниями, а просто молча проходил мимо. Когда Трэвис видел вблизи только Сала он в непонятном напряжении сжимал ладони в кулак и как можно скорее старался скрыться из поля зрения того. Сал считал это странным, но продолжал стараться сблизиться с Трэвисом. Ощущение, что прочная скорлупа была почти что пробита им настигла Фишера тогда, когда на очередном уроке математики, пока миссис Пакертон что-то чертила мелом на доске, он на маленьком листочке написал парню записку и бросил на его парту. В начале Трэвис не понял от кого прилетела бумажка, но развернув ее и прочитав содержимое, он сразу же обернулся к Салли. Тот, встретившись с ним взглядом, улыбнулся, что отразилось в его глазах, и Трэвис тотчас лишился всех мыслей. Сведя брови к переносице, он отвернулся назад и, выждав пару секунд, написал ручкой ответ на листке. Скомкав бумагу Трэвис бросил ее в сторону Сала. Отвали от меня. Сал хмыкнул и вернул Трэвису записку, черканув на ней пару предложений.

Хватит ломаться, Трэв. Прогуляемся после школы?

Прочитав написанное Трэвис еще долго ничего не делал, просто держал листок в руках и тупо смотрел на него. Сал не мог понять, чего тот так долго возился. На самом деле он больше ожидал быстрого отказа, чем каких-либо раздумий по этому поводу, поэтому с предвкушением ожидал ответа. А Трэвис раз за разом перечитывал первую строчку, выведенную аккуратным почерком Фишера. Трэв. Он написал Трэв. Никогда его никто так не называл и даже мама, которая из всех людей была к нему наиболее ласковой, всегда звала его Трэвисом, не иначе. Он не мог понять нравится ему это или нет, но объяснить жар, приливший к его лицу, как отрицательный ответ было бы неправильно. И он это осознавал. Трэвис смял листок в комок и бросил в свой пенал, оставив Сала без ответа.

***

Он больше не мог этого выносить. На то чтобы держать всю эту бурю в себе у него перестало хватать сил. Трэвис не мог понять почему Сал внезапно стал настолько настойчивым, что для того чтобы не пересечься с ним нужно было постараться. Парень понимал, что еще тогда, когда он оставил сережку на его парте, чтобы вернуть, тот догадался, что тем, кто это сделал был он, но Трэвис не думал, что это может так повлиять на отношение Фишера к нему. Это раздражало. И пугало. И очень не хотелось, чтобы это заканчивалось. Признавать подобное Трэвис сильно не хотел, но просто не мог, так как каждый раз, когда Сал проходил мимо, не обратив на него внимания по какой-то причине, в груди что-то сжималось. Но Трэвис просто не знал, что ему делать, куда девать все то, что раздирает его изнутри. Эти чувства хотелось и сохранить, и избавиться от них как можно скорее. И он нашел способ как с этим справится. Он напишет письмо. Трэвис не думал о том, что будет делать с ним после: отдаст ли он его тому, кому оно предназначалось или же найдет место признанию в мусорном ведре. На тот момент, когда он только садился за рабочий стол и брался за написание, его волновало далеко не это. Парень сидел в кромешной тьме и только свет настольной лампы хорошо освещал место, где он работал. Ручка в руках слегка подрагивала из-за чего слова скакали то вверх, то вниз, а почерк становился неровным и еле читаемым. Мысли путались и иногда Трэвис даже сам не понимал, о чем пишет. В итоге перечитывая то, что смог вытянуть из себя Трэвис за пол часа, он остался крайне недоволен. Даже если это никто не должен был увидеть, даже если в конце концов эта несчастная бумага должна была оказаться на свалке, его не устраивало то, каким плохим все же вышло письмо. И дело было даже не в кошмарном почерке, который и без напавшего на Трэвиса мандража был не самым примерным, а в самом смысле, в содержании записки. Речь была несвязной, он перескакивал с темы на тему, повторялся, делал глупые ошибки и самое главное – подвел он абсолютно не к тому, к чему планировал. Все было не так. Нужно было переписывать заново. – Трэвис? – послышался женский голос за закрытой дверью спальни, который так сильно испугал парня, что сердце его провалилось в пятки. Находясь в легкой панике он быстрым движением схватил письмо, немного помяв его, и запихнул в ящик. Стараясь не медлить, он не рассчитал силы, с которой захлопнул шкафчик, вследствие чего дверца громко хлопнула, и звук разлетелся по всей комнате. – все нормально? – Да. – ответил кратко Трэвис, сглотнув слюну. – ты это… Чего хотела то? – Да я так… – поджала губы Грейс. – просто. Там ужин почти готов. Скоро будем садиться есть, так что ты не опаздывай и не зли отца. Понял? – Понял. – сказал парень, после чего женщина ушла, прикрыв со скрипом за собой дверь. Трэвис выдохнул с облегчением. Развернувшись обратно к столу, он достал новый листок и принялся за повторное написание письма. На этот раз парень старался быть более вдумчивым и сконцентрированным, а также следил за тем, чтобы читать его писанину было не так уж сложно. Трэвис так и не смог закончить записку. Под конец он понял, что вновь начинает писать полный бред и, зачеркнув пару слов, оставил все как есть. Несколько раз пробежавшись по листку глазами, он кивнул самому себе, свернул письмо пополам и сунул в рюкзак между двумя учебниками. Он решил его отдать. Не вручить лично, так как это было за гранью для него возможного, а вложить в чужую сумку, оставить между страниц тетради, так, чтобы нельзя было найти сразу. Трэвис не оставил никаких опознавательных знаков, по которых можно было бы в мгновение догадаться, что автором признания был он. Парень лишь надеялся, что Сал сам обо всем догадается, а если же нет, то так даже лучше. Все-таки подобное откровение было дня него не иначе чем постыдной слабостью, которой не сильно и хотелось делиться.

***

Утро следующего дня настало не так быстро, как хотелось бы. Город все еще находился под темной завесой ночи, которую до сих пор не успело развеять сияющее солнце, а фонари, что вместо него освещали улочки, к тому моменту уже погасли. Трэвис был крайне сонным, так как всю ночь ворочался в постели, потому что дикое переживание и страх крепко засели в нем и не давали сомкнуть глаз. С приближением к школе эти чувства снова образовывали узел в животе, который будто давил на органы. Волнение сильно отражалось на парне, вызывая дрожь в руках и их холодную температуру. Трэвис очень хотел сбежать назад, боясь даже взглянуть в голубые глаза Сала, думая, что уже так для того все станет ясно. Он увидит эту грязь. Увидит и засмеет. Парень тяжело вздохнул, заходя в класс, где сидели практически все его одноклассники. И он тоже сидел там. Избегая взглядом фигуру Фишера, Трэвис сел на свое место и уткнулся лицом в руки, сложенные на парте. Урок прошел. Прошел второй. И настал долгий перерыв. Это был тот момент, когда практически всегда в кабинете не оставалось никого – все уходили либо в столовую, либо в коридор. И в этот раз класс также оставался пустым, вот только Трэвис никуда не собирался уходить. Он торопливым движением взял сумку и достал из нее письмо. Развернув его, Трэвис снова пробежался глазами по тексту и внезапно застопорился. Все это было так по-детски и… Глупо. Он вел себя как полный идиот. «Черт». – пронеслось в голове Трэвиса. Это было очень самонадеянно. Почему еще вчера он считал, что это идея лучшая из всех возможных? Почему с таким волнением писал какое-то дурацкое письмо? На что он надеялся? Что ему ответят взаимностью? Ему? Думая об этом в момент, когда он был в паре движений от того, чтобы оставить признание, Трэвис посчитал все происходящее просто смешным. Он в самом деле рассчитывал на невозможное и чувствовал себя очень глупо. Если бы Сал прочитал письмо, что бы было? Он бы проигнорировал его? Посмеялся бы над ним? Ведь это действительно до одури забавно – тот, кто так долго кидал колкие оскорбления, издевался по поводу и без, называя парня и его дружков «пидорами» на самом деле все это время был в того влюблен? Да, подобное стоило бы множества тычков головой в собственные ошибки. Глаза защипало. Трэвис, вскочив со стула, смял листок в руке в небольшой комок и быстрым шагом вышел из кабинета. Опустив голову вниз, он шел, поджимая губы, и, не глядя ни на кого, направлялся в школьный туалет. Парень и сам не заметил, как столкнулся с кем-то плечом, он просто продолжал идти, пожираемый собственными мыслями. Скрипнула дверца. Внутри никого не было. Трэвис бросил взгляд на мусорное ведро, стоящее неподалеку и, идя в сторону кабинок, вслепую кинул бумагу в урну. Заскрипела другая дверца. Парень от злости хлопнул ей, закрыв за собой с сильным грохотом. Опустив крышку туалета вниз, Трэвис сел и вжался ладонями в лицо. Внутренняя сторона рук намокла. – Блять… – бубнил он себе под нос, чуть покачиваясь вперед-назад. Кто-то зашел в туалет, но Трэвис этого не заметил. Это был Сал. И он же был тем, с кем парень столкнулся пока шел сюда. Салли прошел внутрь и заметил валяющуюся у мусорки записку. Подумав немного для приличия, он все же поднял ее с пола и развернул, начав читать.

«Знаю, у тебя наверняка уже сложилось обо мне мнение. Но я подумал, что, если расскажу о своих чувствах, все может обернуться иначе. Правда в том, что я не могу перестать думать о тебе. Я схожу по тебе с ума. Ты такой классный! Но я знаю, что эти чувства неправильны. Парень не должен чувствовать подобное. Я горю от стыда, даже когда пишу это. Мой отец убил бы меня, но я не могу вечно жить в его тени. Я просто...»

«Неужели это...». – Сал поднял взгляд с записки на несколько кабинок, стоящих чуть поодаль. – «…написал Трэвис?» Постояв немного Сал двинулся вперед и остановился у третьей кабинки, откуда если присмотреться виднелась пара ног. Он прокашлялся и чуть сиплым голосом произнес: – Эй? Кхем… Трэвис? – Что? Вали на хрен отсюда, мудила! – в ответ послышался голос парня, который звучал очень странно. – Ты что, плачешь? – слегка удивленным голосом спросил Фишер. Еще в коридоре он понял, что не все в порядке, поэтому и последовал за Трэвисом, но Сал не ожидал чего-то подобного. Это даже заставило его немного растеряться. – А? Салли? – секундная пауза. – о боже… Нет! Какого черта? Что тебе надо? – Ты недавно чуть не налетел на меня, Трэвис. – спокойно сказал Сал, посмотрев на записку в своих руках. – слушай, у тебя все нормально? – Это не… – начал Трэвис, но Салли подхватил его. – Не мое дело, ага. – хмыкнул парень, уставившись на запертую дверь кабинки. – почему ты считаешь, что подобное не может меня волновать? Я же просто переживаю за тебя, чувак. – … – Трэвис не нашелся с ответом. Точнее в голове его посетило много мыслей, но ни одну из них он не захотел озвучивать. – Скажи, Трэвис… Неужели ты и правда меня ненавидишь? – Что? – такой вопрос немного озадачил парня. Зачем он спрашивает подобное? – я… – Нам не обязательно быть врагами, ты же это понимаешь? – произнес Сал, после долгого молчания другого. – Я не понимаю. – шмыгнул носом Трэвис и растер лицо ладонями. – зачем это тебе? Зачем ты продолжаешь следовать за мной? – Я хочу быть с тобой друзьями. – сразу же произнес Салли без раздумий. – я уже говорил, что не считаю тебя плохим. Я говорил, что знаю, что ты другой и мне хочется знать какой. Трэвис снова промолчал. Казалось ему хотелось так многое спросить, столько всего сказать, но ни одно словно не могло слететь с его губ. Сал терпеливо ждал ответа, прислонившись спиной к стене, покрытой плиткой и спустя время он его услышал. – Я не ненавижу тебя, Сал. – тихо, но достаточно слышно сказал Трэвис. – и друзей твоих тоже. – посчитал он нужным добавить. – Я знал. Рад слышать это от тебя. – улыбнулся Салли, склонив голову вбок. – значит… Теперь никаких стычек? – Мгм… – утвердительно промычал Фелпс, и парень еще выше приподнял уголки губ. – Отлично. – Сал кинул взгляд на записку в руке и спрятал ее в кармане джинсов. – тогда…Выйдешь? – Ты… – сквозь зубы произнес Трэвис, но тут же замолчал. Немного выждав он все-таки открыл дверь, выйдя из кабинки. – Херово выглядишь. – махнул головой Сал. – Ты открыл мне тайну вселенной. – закатил глаза парень, когда резко почувствовал на себе чужое тепло. Его обняли. Сал его обнял. – ч-что ты делаешь… – М-м-м… Утешительные объятия? – просто сказал Сал, отстранившись. – ладно, погнали уже. Здесь пахнет не очень приятно, думаю еще немного и меня стошнит. Трэвис хмыкнул и вместе с Салли направился в кабинет, долго еще ощущая на себе эти до странности нежные прикосновения.