Сборник Прекрасного

      Знакомая квартира встречает гостя холодным спокойствием и тишиной, что было свойственно только ей, как и их хозяевам. Осторожно убирает ключи в ящик, закрывает, кивает девочке с белоснежными локонами в знак приветствия, что сидела за кухонным столом и что-то читала, заглядывает в гостиную.       — Белоснежка, а я крылышки при...нес.       Фу Яо и вправду был Белоснежкой, но уже после отравления злой королевы, что уснула прекрасным сном на диване в крайне странной позе в резиновых перчатках и стеклоочистителем в левой руке.

«Тц, и даже не дождался.»

      Нань Фэн дуется, решает не мешать, но ловким движением руки стаскивает у того чистящее средство и ставит на журнальный столик. Тот ворочается, свешивает ногу с дивана и укладывает руку живот, при этом немного задирая футболку и что-то шепчет под нос.       Детектив держится из последних сил, чтобы не заснять это и после не показать аналитику, который хорошенько врежет за это, но его цель была не здесь, а на кухне.       — Голодна?       — Не совсем, лазанью делала, — не отрываясь от чтения, даже не думая мешать гостю руководить кухонным инвентарем братца, лишь лениво перевернула страницу. — Жаль, что братец дома сладкое не держит, а так хочется конфетку...       Нань Фэн прекрасно знает, что он держит, как и то, к чему это было сказано, ведь хитрую, столь знакомую, улыбочку видел почти каждый день, но вновь тяжело вздыхает и достает из пакета парочку шоколадок со взрывной карамелью, которые так понравились Линг на прошлой прогулке.       Линг и не нужно предлагать дважды, лишь стаскивает свою прелесть, коротко благодарно кивает и идет ставить чайник, ведь зубы уже подводили, — недавно лечили, потому врач и запретил сладкое в больших количествах, но она же чуть-чуть.       — Я думал ты с родителями.       — Они на обеде своих старых приятелей по поводу бизнеса, — мотая головой, точно зная, что это затянется на долго, лишь тяжко вздохнула. — Хотели меня с собой взять, видимо, там были дети моего возраста, но... Я лучше почитаю и с братом побуду.       Ага, вот только брат вырубился во время уборки, ведь всю ночь скакал по городу, как сумасшедший, искал улики, так еще и отказывался перекусывать, ведь не был уверен в том, что не заснет,— с братом, да снова не может поговорить.       Хотя, наверно, оно и к лучшему, ведь все начинает приходить в норму: старшие Фу быстро пришли в себя, решились заниматься своим бизнесом, их тетушка периодически навещает, и, вроде как, налаживает отношения с племянниками, а Яо в раз снизил нагрузку и подумывал об уходе.       Он не рад последнему, ведь тогда будет меньше времени на них, но это и вправду поможет ему не только отдохнуть, но и привести в порядок свое здоровье.       — ...Белоснежка?       Отвлекаясь на тихий голос, который явно что-то говорил до этого, тихо переспросил и получил легкое закатывание глаз, точно общая черта семейства Фу, привлекает к себе внимания и теребит края фольги шоколадки.       — Вы называете моего брата «Белоснежка», — замечая, что тот ничего не понимает, лишь вздыхает. — Почему именно она?

Почему Фу Яо — Белоснежка?

      Вопрос такой же, как и «Почему ты его любишь?», то есть, определенного ответа нет, ведь тот был не против этого прозвища, а оно безумно ему подходило и вызывало некое тепло в грудной клетке.       — Знаешь, а это очень хороший вопрос, — кивая, пытаясь не то обойти его, не то ответить, продолжил. — Вот чем знаменита Белоснежка?       — Она жила у семерых гномов после изгнания и умерла откусив яблоко?       Нань Фэн ожидал немного другого ответа: красивая, умная, самая молодая принцесса, умеет разговаривать с бывшими животными, хорошо готовит и очень добрая. Характеристика, которую дали бы маленькие дети, которые все любят обобщать, но не Линг, точно выученная братцем, что есть поступки и слова, которые идут в отдельности.       — Хорошо, пошли, покажу.       Линг была не против, ведь и самой было интересно, что решил показать взрослый, который берет за руку и тянет в гостиную, где и расположилась их Белоснежка, встают недалеко от дивана и снова перечисляют все качества принцессы.       — Точно, а еще она влюбилась в принца, который до нее домогался, с первого взгляда и посчитала это нормой. <center>«Нет, ну, точно сестра Яо.»</center>       — Подождите, вы хотите сказать, что он... — резкое озарение, что заставляет холодно глянуть на гостя и насупится. — Мой брат легкодоступная девица?       Нань Фэн уверен, что еще немного и на него пойдут с кулаками, но вовремя переступает порог и просит успокоится, ведь будить аналитика было себе дороже.       — Нет, но он был бы рад, разбуди я его поцелуем.       — Ну, или врежет хорошенько...       Детский шёпот обижал и заставлял шагнуть вперед, в раз оказаться рядом с диваном и усесться на самый край, при этом с интересом наблюдая за спящим, что наконец-то перевернулся на спину полностью,— и ведь потом жалуется, что все тело болит.       — Он не станет меня бить.       Линг усмехается, но с любопытством разглядывает то, как ласково касаются грубые, столь большие, пальцы рук нефритовой щеки и убирает белоснежную прядь, наклоняется ближе и касается губ, при этом закрывая головой весь обзор, — что было совершенно не по правилам.       Девочке не стоит знать, сколько раз этот дядя целовал ее брата во сне, с какой нежностью смотрел на мягкие черты лица и как сильно обнимал, когда что-то накатывало и заставляло трогать не тактильного парня, который просил не привлекать внимания.       Нань Фэн и не привлекает, лишь скользит языком внутрь приоткрытых губ, с интересом пытается ощутить знакомый привкус кофе и несколько заманчиво тянется к талии, что иногда на дает нормально уснуть. Усмехается, когда видит медленно открывающиеся глаза, углубляет поцелует и слышит тихое мычание, что сопровождалось громким подзатыльником вместе с вопросами.       — Ну, ладно, у меня просто очень бойкая Белоснежка.       Сейчас он проиграл маленькой девочке, но вечером хорошенько отыграется на ее брате, что уже слегка вздрагивает и краснеет шеей от столь пронзительного тёмного взора на свою персону.       — Знаешь, я не прочь вкусить твое яблочко и умереть от наслаждения.       Фу Яо уверен, что его парень извращенец, потому кидает в него перчатки и тянет мыть окна, чтобы просвежил головушку и прекратил подобное бесцеремонно шептать на ухо при ребенке.