Mirada de piedra

Очередное пробуждение отозвалось головной болью и каким-то ощущением пустоты, которое, впрочем, рассеялось, как только руки коснулась нежная бархатистая кожа и раздался голос: «Родной, я помню, как ты не хотел ехать в Грецию, но мы уже давно все спланировали. Да и колдомедик рекомендует морской воздух. Поэтому поднимай свою аппетитную задницу и иди за манго и теми огурцами, что передал Долохов. Мороженое тоже возьми. И томаты. А лучше креветок. И молока. Но ежевичного». Во время этого странного монолога, в груди медленно отпускала пружина. «Должно быть, кошмар приснился. Никогда не любил корабли. Стоп» — Мия, мы поплывем? А как же токсикоз? Суетившаяся в комнате девушка развернулась, показав немаленький живот и под ее взглядом захотелось убиться. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? Морские судна - единственный транспорт, в котором мы перемещаемся уже полгода. Не говори, что забыл. - тишина стала ей ответом, - действительно забыл… Хмыкнув, она куда-то вышла, но вернулась через несколько минут, которых вполне хватило, чтобы в голове начали всплывать “воспоминания” из сна. Вдруг прямо под носом у Тома оказался буклет. Не успел он и рта раскрыть, как Гермиона - а это была именно она - сказала: «Этот годовой договор на все виды речного, морского и океанического транспорта, копии которого есть у владельца даже самой захудалой лодочки в округе». Но следующая фраза была еще более шокирующей: «На большинстве из них мое имя. Такой подарок ты сделал мне в начале второго триместра, когда понял, насколько плохо мне в другом транспорте». Впервые за пережитую “во сне” жизнь миссис Реддл смутилась и ушла в уборную. «Что, черт возьми, происходит? Неужели это все на самом деле, а увиденное лишь плод воображения?» Вернувшись в комнату, миссис Реддл обнаружила своего мужа на том же месте с выражением полной растерянности на лице. — Да что с тобой такое? Если не хотел ехать с нами, зачем было это устраивать? - в голосе звучали слезы и от этого звука у Тома внутри все сжалось. «Почему меня это волнует и так хочется прижать ее к себе и успокоить?» Тело действовало на автомате. И вот кудрявая девушка стоит в таких теплых, родных и успокаивающих объятиях. Уткнувшись носом в грудь, она начала всхлипывать. Внезапно раздался мелодичный звук. Немного вибрирующий и при этом мычащий. Он исходил из грудной клетки, обволакивал и дарил покой. Реддл сам не понимал, что и зачем делает, но знал - так было правильно. Внезапно голову прострелило болью. «Помни о нас. Услышь и вспомни». В висках нещадно стучало. Последнее, что он помнил - глаза цвета топленого шоколада и слезы. Он хотел протянуть руку, чтобы смахнуть их. Успокоить. Но не успел - тьма вновь поглотила его.