благо во лжи

в моей жизни было много моментов, когда хотелось повернуться к камере и громко спросить у режиссёра «серьёзно?». такие тупые клишированные ситуации, казалось мне, происходят только в сотых сезонах сериалов, которые давно уже можно было закончить. моё существование - это череда не весёлых шуток, которые подкрепляются закадровым смехом, и драмы, плакать над которой уже нет сил. а может я, как всегда, всё усложняю. как жить девушке, застывшей в подростковом возрасте, и из-за этого склонной к преувеличению? - Эй, ты в порядке? Молчишь уже минуты 2, - слова, которые вывели меня из размышлений. оглянувшись, понимаю, что погрузилась в мысли слишком надолго. парень уже вовсю болтает с именинником, а я так и стою в проходе между коридором и залом. - слушай, а что вообще ваш коллега забыл на семейном празднике? - Этот праздник ведь не совсем семейный, - неловко улыбается. ого, она это понимает… пришла, получается, только ради неё, - Они дружили в детстве, но этот друг уехал жить в другой город. А сейчас так вышло, что их судьбы снова связались на одной работе. так вот оно что. случайно встретились около клуба. случайно он оказался детским другом мужа моей сестры. совершенно случайно он вернулся в наш город, устроился на эту «судьбосвязывающую» работу - и вот мы здесь. слишком много случайностей в моей жизни последнее время. что будет дальше? ставлю на то, что он окажется бывшим мужем моей матери и вообще нашим отцом. - Ты как? Лицо, будто… Ты съела пару лимонов и запила кислотой. Понимаю, всё это, - указывает по сторонам, - может показаться странным. Мы никогда не были такой семьёй. С тёплыми большими вечерами и кучей друзей. Нам хватало мириться с мамиными парнями и, иногда, ходить в крутые рестораны, кушая в напряжённой тишине, пока не начнутся вопросы про планы на жизнь, учёбу, работу, мальчиков, - перебиваю: - да, я поняла о чём ты. извини, наверное, это правда не моё. я не хочу портить тебе… и вам, в целом, праздник. много всего навалилось. - Ты всегда можешь поделиться со мной. Не думай, что всем на тебя насрать, - я всегда знала, что конкретно ей не насрать. но… мне никогда не хотелось никого нагружать. всё, что происходит в моей жизни лишь моя вина. моя тяжесть, которую нести нужно только своими плечами. да и я перестала доверять ей с детства. доверяй только себе – первое правило, которое мне пришлось выучить. и сколько не пыталась его переосмыслить, всегда приходила к одному и тому же выводу. хотя могу ли я доверять самой себе, после тех событий? - я знаю, что тебе не насрать, спасибо, - неловко протягиваю руки для объятий. она также неловко обнимает в ответ. тепло. запахло чистыми вещами, кремом для рук и… ядерными цветочными духами. мама. - Посмотрите на них, две дочурки, которые совсем недавно дрались по всякой мелочи, стоят и обнимаются. Неужели решили повзрослеть? меня слегка передернуло. сестру, по ощущениям, тоже. отошли друг от друга. - привет, мама, - медленно проговариваю я, уже заранее готовая ко всему. почти ко всему. но, надеюсь, сегодня всё пойдёт по иному сценарию, учитывая наличие друзей и семьи именинника. - Привет, хорошенькая моя, - целует в щеку, а после начинает крутиться, очевидно, показывая своё очередное новое платье, -Как тебе? Взяла вчера для сегодняшнего праздника. - красивое. как и все твои вещи, - заранее выученный текст. - Ты всегда знаешь, как меня порадовать. Платье, действительно, прелестное. Думала заскочить за украшениями, но *** потащил меня в ресторан, который открылся в центре недавно. Ну как я могу ему отказать? Он же такой милашка, - улыбается, оценивая меня взглядом, - Могла бы чего-нибудь новенького надеть, ты в этом уже появлялась месяц назад. Или на работе денюжкой обделяют? Ты же недавно повышение получала. так и знала, что узнает этот костюм. всё сложнее придумать, почему с хорошей работой, я всё ещё абсолютно ничего не могу себе позволить. это начинает даже напрягать. - мам, я распределяю бюджет, пока ещё не миллионы зарабатываю. - А пора бы. Я в твоём возрасте…, - сестра неожиданно перебивает: - Всё, пошлите уже за стол, все голодны, уверена, вы тоже. Сегодня, конечно, необычная обстановка, первый раз празднуем дома, просто мой привык к домашним застольям, а мне даже понравилось. Прозвучало, как что-то очень милое. Так что давайте присядем. - Да уж, мой любимый вкус бедности – пюре с котлетой и морс. Надеюсь, ты еду хотя бы заказывала, а не готовила сама? - Мама, пошли уже, - начинаем подталкивать маму к залу. - Все присаживаемся, дорогая, похозяйничай немного, - сестра расставляет флюте, а после разливает всем белое игристое. присаживаюсь за стол, оглядывая гостей. взгляд останавливается на нём. Сидит прямо напротив. Нарядный, весёлый и слишком много знающий. Если начнёт трепать языком, возьму со стола бутылку и… придумаю, что сделаю. неожиданно понимаю, что в первый раз так сильно волнуюсь, сидя за праздничным столом. даже в тот момент, когда ложь только начинала выстраивать свою империю, после «окончания» университета, было не так страшно. сейчас в империи, разрастающейся годами, куча замков, темных улочек, освещаемых тусклыми фонарям, кирпичные дома... это не может разрушиться сейчас. только не сейчас. коленки начинают подрагивать, а руки, от кончиков пальца до плеч, покрываются инеем. до этого болтающий с именинником, он разворачивает голову, зацепив взгляд на мне. у музыки наших глаз сегодня точно другая тональность. и расстроенные инструменты. мама садится справа от меня: - Ого, что за красивый мужчина присоединился к нашему празднику сегодня? – смотрит на моего не очень приятного знакомого, - мама этих двух негодяек, - указывает на нас с сестрой. черт, всё-таки не бывший муж нашей матери. ставка не сыграла. - Мама? На первый взгляд, точно старшая сестра, - мама хихикает, а, так называемый, «бойфренд», приобнимает её за талию. началось. бойня животных за территорию. по-другому это назвать не получится. львица поворачивается к своему ягненку, треплет за щёку: - Пупсик, не обижайся, ты же знаешь, что у твоей дорогули, ты - самый любимый. самый любимый. выдыхаю. и вижу, как у её парня чуть ли не виляет хвост от удовольствия. переключаю внимание на левую часть стола, под тошнотворные звуки причмокиваний. - здравствуйте, - здороваюсь с бабушкой именинника. задаю себе вопрос, где же его родители? на свадьбе, по смутным воспоминаниям, были. но пока спрашивать не буду, может быть, просто задерживаются. хотя комок нервов в груди почему-то становится туже. - Здравствуй, здравствуй, - отвечает, - милая, ты похудела? Совсем ничего не ешь, сегодня буду следить за тем, чтобы каждый из вашей семьи был сыт! А то глисты в скафандрах, страшно посмотреть. неосознанно улыбаюсь. проблемы с восприятием своего тела привиты мне с рождения, мама обожает восхвалять себя, унижая при этом других. «Милочка, тебе нужно сесть на диету, в твоём возрасте, я могла себе позволить, только поесть укропу и запить сверху обильным количеством воды из крана. Вы жрете, как не в себя, с сестрой на пару, скоро четыре стула придется поставить, чтобы ваши жопы помещались». она стравливала нас с сестрой всю жизнь, поражаюсь, почему мы всё ещё можем поддерживать какие никакие дружеские отношения. приветствую и остальных гостей, среди них 2 друга семьи, с которыми виделись на свадьбе. добро пожаловать на совсем новое, не похожее на старое, цирковое шоу. впереди вас ждёт двухчасовая, а может и более, программа, не очень весёлые конкурсы, неловкие разговоры, а также акция «Чем меньше скажешь, тем меньше несостыковок со всем рассказанным ранее враньём!». представление начинается! - Ну что же, давайте выпьем за именинника, первый тост будет за…, - сестра барабанит пальцами по столу. Мама встает со своего места с бокалом. - Первое и последнее слово обычно всегда за мной, - неловко смеётся, - Дорогой именинник, столько всего хочется тебе сказать… слова, слова, слова. бессмысленные. сказанные мамой просто чтобы сказать. не люблю тосты на дни рождения. также как и стихи в поздравительных открытках. люди перестают говорить искренне приятные вещи даже близким, заменяя стихотворениями из интернета, стикерами, одинаковыми тостами, которые звучат на каждом празднике. важнее, конечно, дело. но люди недооценивают силу слов. слов, которые мы успеваем сказать. и которые так и не находят своего слушателя. мама говорила много разных слов. и каждое отпечаталось на лице длинными мокрыми дорожками. - …Я – лучше всех знаю, что тебе нужно, дорогой… мама привела нас в музыкальную школу, когда нам было по 6. увлекались ли мы музыкой когда-нибудь? нет. нравилось ли там учиться? я терпеть не могла сольфеджио. и было ли это нам нужно? мне нравилось слушать, как играют другие. в принципе, живая музыка – красиво. но не из моих рук. к сожалению, ещё мне нравилось, когда мама хвалила меня, а не её. и я играла. стирая пальцы в кровь. в надежде услышать что-то хорошее. что-то искренне хорошее. - … Ведь я люблю вас, хоть вы совсем меня не цените… мама – всегда была единственной нашей опорой. да, она выглядит человеком не совсем хорошим. но что есть хороший человек? тот, кто никогда не обманывает, всех прощает и любит, помогает нуждающимся и всегда платит ровно 35 рублей за маршрутку, даже если не хватает двух рублей? я думаю, «хорошесть» человека – понятие размытое. мама не была плохой. она кормила нас, поила. учила бросать вызов жизни. помимо комплексов, она развила множество других умений, которые, забавно, в жизни пригодились. хотя умений этих в разы меньше, чем вмятин внутри… но я не могу её винить. не хочу. ребенок во мне продолжает орать: мама всегда нас любила. просто мы всегда прилагали недостаточно усилий. мы всегда были хуже. мы всегда были толще. тупее, не талантливее. почему мы не могли закончить университет? почему мы не могли пойти работать в нормальное место? почему нам приходится врать? мы только и делаем, что бесконечно врём. врём семье, близким. врём себе. потряхиваю головой, чувствую, как серёжки бьются об скулы. нужно выдохнуть и помнить, где вообще нахожусь. оглядываю пространство вокруг, пряча дрожащие ледяные руки под ляшки. смотрю вперёд. и мой желудок начинает гудеть, в слепую, ища за что ухватиться. взгляды снова встречаются, резко отворачиваю голову в сторону именинника. меня начинает потряхивать, а кожа покрывается мурашками, хотя холода не испытываю. раз… мама продолжает говорить. «…так рада, что вы познакомились…» два… стены персикового цвета. эти обои мне скидывала сестра. на выбор были ещё зелёные и белые. три… день рождения. на столе селёдка под шубой и бутылка «Российского». не хватает только мандаринов для завершения картины. выдыхаю. это всё не со мной. оглядываясь по сторонам, чувствуя какую-то... мою непричастность к ситуации. да, это всё, действительно, происходит не со мной. кто-то играет из-за кулис, кивая головой на реплики остальных таких же тряпичных кукол. - Добавишь что-нибудь?, - касание по плечу. поднимаю глаза к потолку, видимо, в желании найти помощь. но отвечает мне лишь угрюмый свет люстры, покрытый слоями пыли. нахожу глаза именинника и выпаливаю первое, что приходит на ум: - всего самого светлого и доброго..., - неожиданно для себя, продолжаю, - хотя, конечно, моя сестра у тебя уже есть... тогда проще. будь счастлив, - улыбаюсь, краем глаза замечая взгляд одобрения напротив. в первые думаю, что быть, действительно, счастливым - это, наверное, самое главное. быть счастливым и искренним. я опять сказала первое, что пришло в голову. почему я всегда отправляю в диалоге стикеры, хотя могла бы расписать полноценное мнение по поводу ситуации? а надо ли это кому-то? - И богат, - смеясь, не в тему, добавляет мама. именинник смущённо благодарит, а мы чокаемся бокалами. разговор продолжается, пока я разглядываю пузырьки игристого в своём бокале. интересно. а я, когда-нибудь, была счастлива? - Доченька, милая, ты вообще слушаешь? Сегодня вся в мыслях, - двигаю головой в разные стороны, чтобы немного прийти в себя. - Да она такой всю жизнь была… - голос с левой части стола. бросаю недобрый взгляд в сторону сестры. - эй, я всё ещё тут! просто задумалась, - снова смотрю на маму. - Парня то ещё не нашла, говорю? Девочка ты ничего, не понимаю, почему всё ещё в одиночку шатаешься… Неужели на работе совсем нет красавчиков? щёки начинают гореть. мну затёкшую шею одной рукой. только не вопросы про работу. к горлу подходит очередной ком. - да нет, меня это пока не интересует, - никто не знает, что у меня были отношения, но… после того самого момента им суждено было закончиться, - ещё успею кого-нибудь найти. может быть, мой парень ещё не родился, - улыбаюсь, бросая взгляд на маминого парня. она смеётся, кладя руку мне на плечо. крепко сжимает. слишком крепко. - Ты всегда была такой шутницей… - Позвольте поинтересоваться, а Вы кем работаете? – я его ненавижу. почему именно этот вопрос? он прекрасно знает ответ. нога под столом начинает подрагивать. останавливаю её рукой. маму всегда бесило, когда я так делала. «Это была дурная привычка вашего папаши! Прекращай, не позорь мою фамилию. Весь ресторан пялится только на тебя!» нужно что-то делать со своими нервами. и с уже выпрыгивающим сердцем, звонко стучащим по ребрам. открываю рот, чтобы ответить, но… - Она – старший менеджер отдела продаж в хорошей компании. Лучшее моё творение… Вместе с её сестрой, конечно, - заливисто смеётся. «Копия – твой убогий отец. Милая, я желаю тебе только лучшего, почему ты не понимаешь? Хочешь вырасти идиоткой без образования и профессии? Хочешь напиваться каждый день в щи, как это делал он?» нет… я не хотела… - Ого, я также работаю в сфере продаж. Думаю, нам с Вами будет о чем поговорить. - это вряд ли, - яд, самостоятельно вылетающий из меня ему в лицо. - Слушайте, а я тут хотела кое о чем спросить… - продолжает мама. но я уже не слушаю. «Мамуля всегда тебя услышит и поймёт…» «Я тебя не понимаю, почему ты орёшь, как сумасшедшая?» «Мама рядом. Не бойтесь со мной делиться трудностями…» «Почему у твоей сестры всё получается, а у тебя нет? Прекрати жаловаться, у меня раскалывается от тебя голова.» «Красавица, если ты хочешь чего-то добиться – прекращай так много говорить. Язык у тебя без костей.» «Ты такая же, как он. Всё, что у тебя получается – это без конца ныть.» «всё, что говорила мама – враньё. слышишь меня? ты можешь мне доверять. мне в радость, выслушать и понять.» нет, тебе всегда было плевать. как и всем вокруг. «ты очень милая, когда улыбаешься. спасибо, что ты рядом. самая лучшая девочка в моей жизни!» какие люди были у тебя до меня, если я – лучшая? - Эй, дорогуша, хватит меня игнорировать, это уже не смешно. - простите… что, мам? - Ты ведь тоже недавно потеряла близкого человека и ничего, справляешься. У нас это семейное, справляться со всеми бедами с улыбкой на лице. всё внутри падает с громким свистом. разбивается на мелкие кусочки. и впивается в пятки до крови. мне холодно, но чувствую, как в районе подмышек становится мокро. глубокий вдох. раз… все лица за столом смотрят на моё лицо… два… в тарелке пусто, также, как в желудке. три… не могу. чувствую в груди щелчок, после которого обычно не могу себя контролировать. встаю из-за стола, громко царапая пол стулом. выбегаю в коридор, пока не наговорила ничего лишнего. «Ты всегда говоришь что-то лишнее.» хватит. надеваю ботинки и набрасываю шубу на плечи. слышу на фоне: - Я же ничего такого не сказала… - Эй, подожди, - касание по запястью, - Мама про всех успела наговорить, я представляю, что ты чувствуешь. Милая, давай поговорим, - успокаивающий голос сестры, от которого почему-то меня начинает воротить ещё сильнее. - не думаю, что представляешь. - Почему? Ты слышала, что она спросила у моего мужа? Где его родители… Ну это просто нелепо, ты же знаешь какая она… - а… так, а где его родители? с сочувствия её лицо окрашивается совсем другой эмоцией. осознание. и… похоже, злость. - Так вот оно что… Ты просто сводишь меня с ума, - она закрывает дверь в гостиную, - ВЫ сводите меня с ума. Его родители умерли после свадьбы. Забыла? Ну, конечно, у тебя же одной люди вокруг дохнут и ведут себя, как мрази. Одна ты, бедная, несчастная, ангел, спустившийся к нам уебанам на землю. - не перегибай… - Я перегибаю? Да тебе всегда было на всех похуй. Ты думаешь, что, если у тебя было хуевое детство, можно вести себя, как сука, и считать, что никто вокруг тебя не понимает? У меня тоже было хуевое детство. Я тоже с ней жила. Но ты всегда думаешь только о себе. - ты, правда, не понимаешь… - Повторяешься. Я не удивлюсь, если это ты довела своего умершего до самоубийства. Потому что, знаешь что. Ты такая же, как она. Ты – копия мамы. разворачиваюсь на ватных ногах. шум в голове. что она сказала? мне же послышалось? копия мамы? ... нет. я никогда не хотела. я не хотела. не хватает воздуха. тело покрывается колючками. мне хочется что-то сказать, но всё исчезает. глухой стук. почему под головой так твёрдо? я опять упала с кровати? открываю глаза. надо мной два обеспокоенных лица. кто они? что я вообще здесь делаю? - Прости, пожалуйста, я переборщила, мне очень жаль… Тебе больно? Ты с таким громким звуком упала на пол… моргаю. осознание окатывает меня ледяной волной. оставляя на мягком песочном дне, но без возможности вдохнуть. хочу сказать, но изо рта выходят только пузыри… и рвота. переворачивают тело на бок. шевелю пальцами ног, а затем потихоньку подключаю всё тело. - Милая, сможешь встать? – сестра и парень, проедающий меня взглядом весь вечер, помогают подняться. - всё нормально… - на глаза наворачиваются слёзы. как же давно я себе не позволяла им вытекать из глаз. закусываю губу, - пойду… из последних сил, отряхиваю от себя руки и на шатающихся ногах подхожу к входной двери. - Я не оставлю тебя одну… - Оставайся с мужем. Ему твоя поддержка нужна, как никогда. Видела его лицо, после слов вашей мамы? Я её провожу. - не надо меня никуда, - накатывает ещё одна волна рвоты. жмурюсь, сдерживая это всё в себе. какая мерзость… - Точно? Тебе не будет трудно? - Я ведь сам предложил. Ты нужнее здесь. Не переживай, всё уляжется. подхватывает меня под бок, ватными руками пытаюсь оттолкнуть от себя, но ничего не получается. бессильно размякаю рядом с ним. - Позвони, как доберетесь. Я буду ждать… - Обязательно, - открывает дверь, вываливаемся в подъезд. слышу стук моих каблуков, эхом отбивающийся от стен. это… то, что она сказала… это ведь не может быть правдой? теперь слёзы градом катятся из моих глаз. не осталось никаких сил их останавливать. пиликанье двери. свежий воздух. я сажусь на первую попавшуюся скамейку. закрываю лицо руками. всё, что могу сейчас делать – плакать. рыдать. до такого состояния, что невозможно разомкнуть глаза. мне всегда казалось, что я становлюсь такой же, как отец. но быть, как мама – страшнее в сотни тысяч раз. мне больно. всегда было больно. зарываюсь руками в волосы, видя перед собой мутную, из-за слёз, землю. это невыносимо. мне жаль, что я такая. правда, жаль. я всегда была всеобщей опухолью. я всегда всё делала не так, как нужно. чувствую, что с моего лица капают и сопли, и слюни. я ненавижу тебя. ненавижу. сжимаю волосы. а потом кулаками начинаю бить себе по ногам. ненавижу, просто ненавижу. ты портишь всё, чего касаешься. праздники, жизни других людей, свою собственную жизнь. должна была сдохнуть ты. не чувствую боли в ногах, хотя продолжаю по ним бить. еле размыкаю опухшие глаза. вижу перед собой мужские ладони. поднимаю голову. сидит передо мной на корточках. - Можешь бить по моим ладоням, если тебе это нужно. Издаю протяжный стон и закрываю лицо руками. почему бы ему просто не уйти? зачем он это всё делает? - Возьми, - протягивает носовой платок. не раздумывая, беру, вытирая все лишние жидкости с лица. - Пользовался им всего один раз, - испуганно отрываю от себя платок, нахмурившись от накатившей брезгливости. он смеётся: - Да шучу я, - садится на лавочку рядом со мной. - забери… - протягиваю платок обратно. - О, нет. Оставь себе. Постираешь, потом вернёшь. Будет ещё один повод, чтобы встретиться. Ну, либо, можешь просто выбросить. - зачем… боже, - по какой-то абсолютно иррациональной причине, складываю платок в несколько раз и прячу в карман. - Всё-таки хочешь увидеться, я знал, что моё обаяние сработает, - заметив мой взгляд, меняется в лице, - Как себя чувствуешь? - бывало и лучше, - шмыгаю. складываю руки в замок, чтобы хоть как-то унять продолжающуюся дрожь. немного помолчав, добавляю: - а ты как? - Я вообще замечательно. Каждый день сталкиваюсь с подобными ситуациями. Ничего такого. в районе глазниц снова намокает. делаю громкий вдох, пытаясь разучиться думать. - я не знаю почему, но ты меня бесишь. прости, - достаю из пачки сигарету, зажигаю и продолжительно затягиваюсь. - Ну как… Мне кажется, ты прекрасно знаешь почему… - я и забыла, что ты у нас такой проницательный. выдыхаю большой столп дыма. он ухмыляется: - Да… Ты, судя по всему. скрываешь от семьи каждый аспект своей жизни. А я знаю слишком много. Кстати, по поводу этого… - я не буду давать никаких комментариев. быстро отвечает: - А я и не прошу. Просто хотел сказать… протяжное молчание. делаю очередную затяжку. поворачиваюсь в его сторону. сейчас он, либо растопчет осколки моего сердца, давно прилипшие к земле, либо… - Я никому ничего не скажу. Считай, что той ночи не было. Сегодня только познакомились, как джентльмен, я взялся помочь. И теперь, мы, как два незнакомца, сидим на лавочке, не зная о чем поговорить. внутри чиркает спичка о коробок. загорается небольшой огонёк надежды. он обожжёт пальцы или затухнет сразу? пока неясно. но на моём лице невольно появляется улыбка. - как это не зная о чем? – поднимаю голову на небо. сегодня звёзды необычайно тоскливы. и когда это я начала подмечать их настроение? почти шёпотом, проговариваю: - какой у тебя любимый цвет? также почти шёпотом, отвечает: - красный. - а у меня белый, - закрываю глаза, очищая голову от всех мыслей. за один вечер во мне скопилось слишком много негатива и волнений. хочется всё это просто отпустить. забыть, как кошмар. который, без сомнений, настигнет меня и этой ночью. - спасибо... для меня это, правда, важно - Знать мой любимый цвет? – смешок. - знать, что ты "ничего не знаешь", - помолчав. добавляю, - и ничего никому не скажешь делаю последнюю затяжку, вместе с выдохом выпуская из себя грязь, сросшуюся в лёгких в гигантский катышек. в данный момент, мне можно наконец быть спокойной. - Единственный совет, если позволишь? - позволяю. - Не будь такой категоричной по отношению к сестре. Ваша мама много наговорила ей за этот вечер. И не только ей… И не осуждай так сильно её семью. Всё не так просто, как тебе кажется… снова накатывает волна. - не нужно меня учить, я сама знаю..., - останавливаюсь на полуслове. нет. хватит. разворачиваю волну голыми руками в другую сторону. я должна прекратить говорить так. после всего, что сказала сестра, просто… нет: - ладно, забудь. я поняла тебя. - Вот и замечательно. снова молчание. и, впервые за вечер, в голове тоже. свободно. и даже как-то… чисто. с неба падают снежинки, пролетая мимо моего лица. - ну что, проведёшь до дома? – наконец выкидываю окурок, давно потухший в моих руках. - И что, не будешь убегать? ухмыляюсь: - видимо, от тебя убегать бессмысленно. - Видимо. шли в тишине. а в мыслях была лишь одна фраза: кажется, в этот раз, обошлось... наконец-то этот вечер закончился.