Кошка. Звали Гайка

Вторая пластинка глицина летит в обиход. А руки все трясутся, ноги подкашиваются, а сердце так и рвется побить собственный рекорд в тахикардии. Все так быстро произошло. Вроде он с Костей и Женей шли к Пину за починеным чайником, который тогда расшибли мелкие, как из гаража выскочила Гайка. Она шипела, кричала как резаная, а шерсть дыбом как пух. А в самой мастерской лежит бездыханное тело. Но ведь живой еще! Его пингвинчик еще живой.. Безрезультатно ученый пытался завести сердце юноши, пока шпанята побежали за помощью. Это так страшно.. А сейчас он стоит у входа в больницу. Он ждет. Руки дрожат, пластинки от таблеток невольно норовят упасть на плитку дорожки. Людвиг боится. Боится, что сейчас зайдет и ему сообщат ужасную новость.. А может сообщат радостную? Может его немец очнулся, открыл свои озерные глаза? Как бы печально не казалось, но в первый вариант звучит куда вероятнее.. —дядя Людвиг! По каменной плитке звучит быстрый топот кроссовок. А вот и Биби приехал. Естественно интеллигент встречает мальчишку, махнув рукой. Его он только и ждал. —Там пробки ужасные. Я не.. Я не опоздал?... - слегка сбивчиво проговорил Герман, поднимая кислотно-зеленые глазки на ученого. В них тревожным вальсом мигали отблески солнечных лучей. Вновь слышен тихий вздох мужчины и пухлые пальцы ложатся на светлую макушку, чуть поглаживая. —Здравствуй, Герман. Нет, не опоздал.. Хотя я сам еще не заходил во внутрь с того момента как нас привезли.. Тебя все ждал. Ничего страшного.. Нам нужно идти. И парнишка без вопросов берет Лосева за запястье правой руки, послушно следуя в приемную больницы. Точнее сказать - на стойку регистрации, дабы узнать куда все таки положили Зотова. А солнце, что ярко светило все это время, стремительно спряталось за тучами, предвещая скорый дождь. —а ты.. Ты взял? Голос Людвига был сонный и отрешенный. Будто бы он спит или находится в подобии транса. Пожалуй о таком нужно было спросить раньше, на улице. Но мальчик кивнул, поправляя лямки рюкзака на плечах. Там что то пошевелилось и вновь затихло. —добрый день, вы к кому? Спрашивает миловидная девушка с кудрявыми волосами за стойкой, поднимая взгляд на подошедших робота и мужчину. —добрый.. Девушка, скажите, куда положили час назад прибывшего парня?.. То есть.. Пина Зотова. Какая палата? Сил стоять ровно не так много, ученого слегка пошатывает. Наверное, если бы не его речь, можно было бы подумать, что он пьян. Но нет, он трезв. Аккуратные ноготки стучат по клавиатуре, набирая к сожалению незнакомый текст. —Зотов лежит в отделении № 10, реанимация.. Я соболезную вам, но простите, вы ему кто? Туда могут пустить лишь родственников или же - —или же доверенное лицо. Я знаю, девушка. Через окошко Людвиг передал две аккуратных желтых папки. Документы подтверждающую личность и родство, это от Германа, а вторая с документами на случай госпитализации немца. И вот началась проблема с бюрократией.. В больнице она и без того бесконечно долгая, а тут еще и переживание убивало медленно нервные клетки мозга. Неизвестно как долго все это проходило, ведь часов в приемной вообще не было, а чувство самого времени мужчины потерялось без вести. —пройдите в зону ожидания, доктор Меморс скоро вас примет. Девица аккуратно при улыбнулась, протягивая папки обратно в руки ученого. Тихий писк холтера разлетается в гробовой тишине палаты. Тяжелые веки кое как разлепляются, позволяя вновь видеть. Белый потолок. Вокруг такие же белые стены, приоткрытое на проветривание окно. На самом деле не самая лучшая пора для проветривания, тем более в реанимационной палате. Ноябрь как никак, пусть и солнышко.. Было.. Сейчас болезни, бациллы всякие летают, грозясь заразить. А по стеклу бьет дождь, роняя некоторые капли через сеточку на подоконник, оставляя мокрые крапинки. Зотов лениво отвёл взгляд от окна, переводя вновь наверх. Бледная рука тяжелым мешком поднимается в воздух, слегка зависая и давая механику сфокусироваться на себе. Разве он не должен быть хотя бы подключенным к капельнице? Как безотвественно со стороны медицинского персонала.. Встать казалось недостижимой задачей, но неожиданно это оказалось намного легче, чем открыть глаза. — Und wo liege ich..? Немец вновь огляделся. В комнате с белыми стенами он был один. Помещение было небольшое, большую часть пространства в принципе занимали как раз таки приборы. Пин в медицинской технике , как бы странно ни звучало, не сильно уж и что то понимал. Узнавал из всего этого разнообразия максимум лишь печально знакомый за жизнь холтер и капельницу, ну и аппарат ИВЛ. И то, он стоял достаточно далековато.. Да и вроде бы не включён.. К слову ничего не было включено. И писк вроде исходил не от холтера.. Но откуда тогда? Странное чувство зародилось где то в кромях души юноши, но стоило бы его запрятать подальше.. И вот босые ноги встают на пол. Холода как такового Пин не смог почувствовать, скорее было лишь осознание того, что он должен быть. Вот должен был быть и все. Но его нет. И после шага не послышался звук, хотя по логике стопа должна была слегка прилипнуть к кафельному покрытию пола. Но и этого не последовало. «-наверное у меня слух еще не пришел в норму..и рецепторы тоже... Но почему я вообще в больнице?.» Не долго думая Зотов старший решил выглянуть из палаты в основной коридор. Дверь была открыта настежь, хотя наверное так не должно было быть, но брюнета в принципе это не волновало. Силы не надо тратить в таком случае. Коридор тоже был пуст. Окна запотевшие. Но вот над входом в палату Пин все таки разглядел надпись : «Реанимация № 10». —реанимация.. Это понятно.. Но почему тогда я быть не подключён? Interessieren Sie sich nicht für solche Ärzte.. Раздражение подкатывало к горлу, заставляя кровь начать закипать. Как таким людям вообще выдают корочку то. —а может.. Может меня уже перевозить собирались, оттого и отключить?.. -Резко пришла мысль в голову, ударяя по мозгам —хотя если бы и планировали перевозить, то разве не должен дежурить возле меня хоть кто то? А то если станет плохо.. Непонятно. Все вопросы оставались без ответа, пока немец шел по коридору, минуя такие же палаты. Судя по убывающим номерам этих самых палат - он скоро придет к выходу из реанимационного крыла. Заглядывать в чужие помещения не было никакого желания.. Кто знает, что там будет поджидать. Как оказалось - данная зона больницы просто огромная. Летчик наверное минут 15 уже ходить не сворачивая, а палаты не заканчиваются. Только это была уже не совсем реанимация, а после реанимационные палаты. И вот впереди ему встречается первый живой человек. Это санитарка, что видно тут убирается, тучная женщина лет под 40. —и.. Извините, Frau! -переходя на быстрый темп ходьбы окликнул ее немец — не подскажите, где все врачи? Я тут.. Немного не понимать как здесь оказался.. Но ни до, ни после сказанных слов на него не обратили внимания. Даже не обернулись, как шла себе, так и идет. Не скажу, что Пина это разозлило или возмутило, он не конфликтный шибко, но скорее его это смутило. Женщина точно его слышала. Тут в принципе нет ничего, что могло бы шуметь, а крикнул юноша достаточно громко. Да и не будем забывать про эхо в помещении. «- а может она глухая?.. » Такой расклад событий вполне себе мог бы быть. Поэтому на него и не отреагировали. Но и догнать санитарку не получилось. Она завернула за первый же поворот, а вот когда уже и Пин к нему подбежал - ее и след простыл. Разочарованно вздыхая, юноша побрел дальше.. В сердце все еще теплится надежда кого нибудь найти и так же найти ответы на происходящее. —прошу прощения, вы Людвиг Лосев и Герман Зотов? Блондины одновременно подняли головы, смотря на того, кто их окликнул. Перед ними в белом медицинском халате стоял мужчина лет за 35 точно, волосы темные, короткие, лицо чистое без растительности,на переносице круглые очки в тонкой черной оправе. В руках держит черный планшет с бумагами. Слегка запоздало на его вопрос пришел кивок от ученого, что все же подорвался с места. —я - доктор Меморс. Прошу пройти за мной.. Голос доктора был грубый, с легкой хрипотцой и нотками грусти. Наверное таких пациентов у него еще несколько десятков, если не больше.. Хотя больница очень маленькая, крошечный филиал центра кардиохирургии и интервенционной кардиологии имени Н. И. Пирогова. По коридорам клиники ходит в основном мед. персонал, и редкие гражданские лица. Это либо родственники, либо сами больные - на процедуры или на выписку идут. Смотря на них у Людвига все из головы не выходили мысли. И мысли не самые радужные. Они терзали душу ученого, впиваясь острыми когтями, словно кошка, не желая отцепляться. — вы уже сообщали его лечащему врачу?.. - прервал тревожную тишину Биби, поднимая голову на доктора. Мужчина отрицательно кивнул головой, перелистывая бумаги в планшете, на которых по ходу продвижения по территории клиники что то активно записывает. —Евгений Артурович, к сожалению, сейчас в отъезде и не может принять данного пациента.. Так что на данный момент лечащим врачом Пина являюсь я. Можете обращаться ко мне по имени - Брайан. —как его состояние?.. Слова застревают в глотке, еле как вылетая с тихим свистом вместе с воздухом. А руки трясутся в приступе тремора.. Еще немного и сердце самое выпрыгнет из груди и ученый тут же рядышком и сляжет.. —тяжелое.. Но стабильное, намного лучше, чем когда его только откачали.. - вздыхая ответил доктор, снимая очки и протирая их мягким махровым платком, — ему очень повезло, что вы оказались рядом в нужное время и в нужном месте. Вроде бы данные слова должны были успокоить, однако тревога все не спешила отступать. —но что с ним случилось то? Как я могу понять, это была остановка сердца, ведь так? —не совсем. У него хроническая ИБС или же Ишемическая болезнь сердца. Данная болезнь характеризуется уменьшением или полной остановкой кровоснабжения мышечной ткани сердца. Чаще всего оно возникает из за поражения коронарных артерий, которые как раз таки и питают наш с вами "мотор",доставляя артериальную кровь миокарду. Последствиями ИБС могут быть как инфаркт, коронарная смерть так и остановка сердца. Наверное не правильно так говорить, но ему вновь повезло. Из самого страшного ему попалось наименьшее - остановка сердца. Диагноз очень страшный.. А последствия еще ужаснее. К сожалению Людвиг имел представление о данной болезни, ведь пока ждал он младшего Зотова на пороге больницы, он успел себя накрутить и обыскать половину интернета на счет различных сердечно-сосудистых заболеваний : начиная от инфаркта миокарда и заканчивая раком сердца. Большая часть болезней отметалась сразу, не подходили или просто слишком абсурдно звучали. —но отец никогда не говорил, что у него ИБС.. Оно разве может протекать бессимптомно? - мальчик поправил лямки рюкзака вновь на плечи, аккуратно закрепляя их потуже, дабы не сползали. А то тот, кто находится в " мешке ", начинает нервничать и елозить. Им этого и не надо. Заметят - будут последствия. — как вам сказать.. - Брайан отвел на секунду взгляд в сторону, — для начала я бы хотел у вас уточнить. Людвиг, если позволите, вы можете мне сказать, когда Зотов в последний раз посещал врача? Ученый смутился. Такой вопрос странный, разве у них нет доступа к архиву записей? —все в порядке, конечно.. Если мне не изменяет память, то он говорил, что съездил 20 октября.. Да, да, 12 у него была изначальная запись, но он опоздал на нее и смог перезаписаться на 20 только. Но вот по взгляду брюнета было видно, что что то тут не сходится. —понимаете ли.., - Брайан опять опустил взгляд в бумажки, после чего передавая планшет астроному — по записям Евгения Артуровича, взятые с архива, сказано, что последнее посещение было восемь - девять месяцев назад, в начале февраля. Мне стоит говорить, что ему по хорошему стоит посещать его каждые Пол года? А если еще и боли частые, то вообще раз в несколько месяцев, а так же ложиться на диагностику. Заумное чтение "лекции" от Меморса как то пролетали мимо ушей Лосева. Голубые глаза все не желали отрываться от черных печатных букв, коими были выложены строгие отчеты. Действительно, в последний раз он был 3 февраля.. —как вы теперь можете понимать, за это время могли появиться просто туча новых симптомов, например такие как аритмия. —вот оно как.. - хочется рыдать. Просто заплакать от безысходности. Мужчина аккуратно забрал из рук ученого планшет, вызывая другой лифт нажатием на черную кнопку на панели. Двери отворились, показывая холодную металлическую кабину. —прошу - легким движением Брайан пригласил мужчину и ребенка пройти во внутрь, после сам заходя и нажимая на кнопку 3 этажа. Лифт с тихим скрипом тронулся с места. Поехали они в тишине, каждый думая о своем. —да что же это такойт.. Возмущенно шипел немец, все еще стараясь найти выход с этого треклятого здания. Вроде бы он нашел площадку с тремя лифтами, только вот проблема : как и сколько бы они не нажимал на вызов лифта - он все не приезжал. Словно бы кнопка вообще не реагировала на его нажатие.. А тем временем на табличке была цифра 3 этажа и стрелка вверх. —чтож, я подожду, - вставая у окна, облокачиваясь слегка на подоконник, вздохнул юноша, после чего отвернулся от лифтов, — все равно никого нет на этом этаже.. Все происходящее было чертовски странно, особенно для рационального и ищущего на любые вопросы и недосказанности Пина. Это точно не реальность. Как минимум он в этом убедился, когда споткнулся и упал, он не почувствовал боли. Он даже не почувствовал, как упал, как шмякнулись его руки и живот о холодный плиточный пол. Ничего из этого. Тяжелые нити комком рылись в душе пилота, сплетаясь в тугие узлы. Самым логичным вариантом был сон. Скорее всего даже осознанный. Ему нужно найти просто способ проснуться.. —у вас будет всего час на посещение, к сожалению больше не положено.. Я и без того нарушу устав, если пущу вас вдвоём.. Голос. Несколько голосов. Лифт приехал, откуда и послышался голос. Оборачиваясь Зотов застыл с полминуты с приоткрытым от удивления ртом. Там были Биби и Людвиг.. Там была его семья. Радостные синие глаза за искрились и немец побежал в сторону подходящих дабы вцепиться бледными руками в их объятия. Но стоит ли описывать тот шок, что он испытал, когда буквально пролетел сквозь них? Запал сразу же упал. Он прошел сквозь них.. Это точно сон.. Но во сне невозможно разглядеть лица, сфокусироваться на чём либо! А тут он четко их видит, когда следует за ними по пятам. Пин видит, как стекают блеклые капли пота у Лосяша по виску и щеке, нервничает сильно.. Пин видит, как мягкие волосы на голове его сына становятся слегка дыбом, электризуясь. Он тоже волнуется.. Пин так же видит шевеление в рюкзаке Биби. А вскоре через приоткрытую полоску молнии проглядывает мокрый розовый носик, после такой же розовый язычок, а в конце концов из недр сумки на него глядят два огромных кошачьих янтарных глаза. Гаечка. —ох, Гайка, и ты тут? - улыбаясь шепчет немец, словно его могут услышать, а после и тянется дабы погладить котеечку в сумке, хотя и не надеясь, что это и вовсе получится. Рука действительно прошла сквозь рюкзак, возможно слегка проходя и через животное. Однако кошка все не сводила глаз с хозяина. Она словно действительно видела его. — как все странно. Вопросов больше, чем каких либо ответов. Конечно это не подтверждало ничего, но есть вероятность, что Гайка его видит. А значит точно не галлюцинации.. Возможно все таки сон. Бредовый, очень реалистичный сон. Скоро механик проснется дома, а вокруг него его любимые и друзья. А может и одни лишь железяки. —Эй, погодите, вы что идти в ту сторону?.. - задал брюнет вопрос, видно, пустоте, ведь ответить не кому. Доктор и Лосев с Биби отчетливо идут в сторону той палаты, откуда он тогда вышел. С чего они решил? Во первых - они идут по тому самому крылу, а во вторых - они уже остановились у открытой двери в ту самую палату. Реанимационная палата №10.. И в чем смысл идти сюда, если тут теперь никого и нет? Пин то ушел оттуда. И вот блондины прошли в палату, а за ними доктор. Учтиво пропуская всех, тихо недоумевая на родном немецком, юноша прошел самый последний, после чего резко застыл на месте. Мог бы он сейчас чувствовать свое сердце, точно сказал бы, что оно сейчас замерло, оставляя тело в холоде без теплой подпитки кровью. Слышал он что нибудь отчетливо? Нет, теперь мешал звон в ушах, что медленно поглощал его внимание. Сейчас он смотрит на собственное тело. И все по правилам. В вену вколоты иглы капельниц, через нос вставлен зонд, а поверх дыхательная маска с трубкой. На голой грудине прикреплены датчики холтера, что должен сейчас издавать ужасных писк, ловя каждый удар столь слабого мотора. На его дисплее показывается давление, крайне низкое к тому же - 110 на 50 , так же как и пульс - 57 ударов в минуту. А так же рисунок ЭКГ.. Что же это получается..? Это все еще сон?.. —каковы шансы, доктор?.. - сил нет договорить фразу, пока перед глазами столь ужасная картина. Картина, от которой, как бы иронично не было, сердце просто разлетается на несколько тысяч ошметков мышц. Слышен тихий вздох врача, а после и полный сочувствия голос. —мне не стоит такое вам говорить, Людвиг, но и давать ложную надежду я не горю желанием. Она лишь приведет к на много большей боли, чем была бы от правды. Пока Герман присел у ног отца, придерживая портфель у себя на коленях, астроном подошел поближе к Меморсу, дабы хотя бы Биби не сильно слышал их.. Хотя помещение одно, робот в любом случае услышит. —пусть его состояние и стабильно, но, боюсь, он может больше не очнуться. Сердце слишком слабое, оно в любую секунду может просто не выдержать. Мы можем лишь поддерживать его состояние, пока.. —пока что?.. —.. Пока он либо каким то чудом не очнётся, либо пока он не отмучается.. Неловкая тишина, в которой слышно лишь сбившееся дыхание Лосева, что кое как сдерживает подступающие слезы, а после тяжелая рука Брайана ложится на плечо, будто бы пытаясь подбодрить. —я сожалению, что сказал вам это.. Но так вы будете хотя бы готовы.. Просто имейте ввиду, что скорее всего вы пришли попрощаться. Простите.. - укол вины слегка трогает струны души брюнета, пусть подобную картину он наблюдает достаточно, чтобы уже попытаться привыкнуть, — у вас есть час.. Я буду в коридоре, не переживайте, зовите, если понадоблюсь.. И все же он вышел из палаты, закрывая за собой дверь. Говорите, есть несколько стадий осознания? Чтож, в таком случае Пин уже успел перейти за пару секунд из стадии шока в стадию паники и отрицания. как это, не может он быть в коме! Он обязан проснуться! Он не хочет оставлять своих родных.. Еще столько дел не закончено, столько планов.. Послышался звук открытия молнии рюкзака и небольшой, грациозной серой тучкой из него вылезла Гайка, укладываясь комочком у живота хозяина, разминая слегка мягкими и пушистыми лапками небольшой его участок. А вот Людвиг устроился у головы Пина, присев на стул. У всех печальный взгляд, гробовая тишина не спешит прерываться.. Никто не смеет ее прервать. Разве что кроме медицинских приборов. « Sterbe ich wirklich..?» Осознание этого ударило бедный мозг кувалдой, заставляя панике еще пуще прежнего подступить к горлу. «Нужно очнуться, но как?! » —к сожалению, это никак не получится сделать, Пин. Холодный, могильный холод, если бы мог летчик его чувствовать, прошиб юношу с ног до головы, а чей то холодный, но спокойный взгляд заставил тело полностью оцепенеть, не разрешая даже обернуться. Страх подкатил к горлу. Такое тошнотворное чувство.. Но все таки брюнет нашел в себе силы обернуться, сталкиваясь с нечто, что произнесло столь ужасные слова. Нечто худое, высокое и гуманоидой формы стояло у окна. Его черный балахон растёкся по полу темной лужей склизких чернил, а капюшон скрывал лицо. Если, конечно, это лицо то было.. Видны были лишь две светящиеся точки, что можно было именовать как "глаза". Костлявые руки держали нежный и такой живой венок из полевых цветов в лице васильков и ромашек. —вы.. Вы кто? - смог лишь пролепетать юноша, невольно отступая назад и " ударяясь" спиной о держатель капельницы. Повезло, что он не может взаимодействовать с предметами, а то сейчас это все полетело бы на головы присутствующим. —.. Du Смерть? Кажется существо усмехнулась. По крайней мере так можно было судить по плечам, что слегка дернулись. —если вам так угодно меня называть, - не смотря на пугающий и раздающийся буквально из ниоткуда голос, интонация жнеца была спокойна и по своему успокаивающей, — боюсь, что вам пора. Ваш путь на данной земле будет окончен. —к-как.. Но.. —Пин, я понимаю ваш страх, страх перед неизвестным, —перебивает его тварь, протягивая руку с венком вперед к летчику, —но Смерть - это такой же этап жизни, позволяющий перейти просто немного в иной мир. Рано или поздно все будут там и, к сожалению, вам остается лишь смириться. Но я вас не тороплю, вы можете попрощаться с родными. Голос. Он решительный. Видно спорить бесполезно. Хотя и этого не хотелось делать. Они словно гипнотизировал его. Хотелось предаться как можно быстрее этому счастливому затмению.. Зотов все же вновь обернулся на присутствующих. Действительно, стоит тогда попрощаться. Нежно бледная рука легла на голову дорогого его сына, но отец не выдерживает и обнимает свое дитя, прижимая, хотя это просто не возможно, к себе, стараясь вместить всю свою любовь в этот жест. Entschuldigung Bibi, tut mir leid, mein Junge.. Leider ist es an der Zeit, dass Papa.. Герман словно почувствовал присутствие отчасти объятия, видно было, как он напрягся.. Сказать правда, но Пин сейчас жалел, что дал возможность чувствовать Биби эмоции.. Это ведь еще хуже. Руки аккуратно легли на плечи астронома, а после когда то ледяные и покусанные губы нежно целуют его, после и в лоб, а так же объятия.. Слезы подступают к горлу, но ощутить их солёность не выйдет. — Bitte kümmere dich um Bibi und Nut.. Ich liebe dich Ludwig, es tut mir leid.. Так не хочется отпускать.. Но нужно.. Когда нибудь они встретятся.. И вот очередь кошечки. Она уже заинтересованно повернула голову в сторону юноши, что присел перед ней на корточки. — Tut mir leid, Baby, dass ich so wenig Zeit verbracht habe.. Aber ich bin froh, dass ich dich dann gefunden habe, Gaechka.. Но протянутая рука, что была настроена погладить в последний раз котичку, была проигнорирована. Ржавые глаза смотрели куда то за спину сердечника, в них таились злость, негодование и решимость..? Тихо кошка спрыгнула с койки, обходя душу слегка стороной и присела на полу прямо почти у ног существа. Хвост напушился, елозя по полу тяжелым веником. Жнец соизволил обратить на нее свое внимание, опуская голову к полу. —нет, твое время еще не пришло. - холодно отвечает существо, медленно кивая головой. Но кошка не проронила ни слова, но все так же взгляд не отрывала. Они словно бы общались телепатически. По крайней мере Пин ничего совершенно не понимал, а остальные были слишком заняты, дабы смотреть за странным поведением пушистой. —что? Ты предлагаешь себя вместо своего хозяина? -неожиданно воскликнула Смерть, слегка дергая руками. Гайка уж слишком осознанно кивнула в знак согласия. —was ?.. - единственное что произнес немец, попытавшись подойти к ним. Но увы, его словно что то держало на месте.. Кажется проводник о чем то задумался, но не на долго, ведь в руке вместо большого венка появился маленький из веточек можжевельника и соцветий сливы. Красиво, но вот немец сам этого не оценил. —nein, стой! Nein, nein, verdammt, wage es nicht! Гайка, не иди, нет, не надо! Голос отчаянно старался кричать, пытался отговорить, пока ноги все были приклеены к полу. А кошечка лишь улыбнулась своими яркими глазками, подбежав и на прощание в последний раз поластилась о ногу немца, после чего твердой походкой прошла к подоконнику. Там уже, забравшись одним прыжком на него, удобно улеглась калачиком. На голову ее, не видно для других глаз, Смерть возложил веночек, а Гайка мурлыкнула и закрыла глаза. Только вот уже навсегда. —я пришел за одной душой и забрал одну душу. Баланс восстановлен. Живы, Пин, она подарила тебе свою жизнь. Тихий шелест, словно ветер, окутал парня, а после резко он опрокинул его назад. —N-NIEN! Nein, nein nein! Голосовые связки рвутся от истеричного крика парня, руки дергаются в конвульсиях, иногда пытаясь вырвать надоедливые иглы из вен. Холтер сходит с ума, давление подпрыгнуло до 150, как и пульс тоже за сотку. Маска слетела, ремни разорваны. Даже удивленые, может быть радостные, но и не менее встревоженные крики "отец! " и "Пин!" не помогли. А уж там и врачи подоспели. И успокоительный укол в плечо тоже.. Но с глаз текут соленые реки, пачкая собой подбородок и плечи обнимающих его Людвига и Германа. Может быть он рад, что теперь вновь может почувствовать их тепло. Но.. А на подоконнике лежит маленьким, пушистым серым комочком бездыханное тело кошечки, что теперь мирно спит вечным сном...