Судьба! Судьба? Судьба.

      Чимин в компании Тэхёна и мадам Саваш сидел в гостиной и наслаждался послеобеденным чаем с воздушными бисквитами.       Они уже были готовы к поездке в парк.       Омега Пак посовещавшись с Жюзи, выбрал для Тэхёна красивый, голубой костюм, что было несколько необычно, так как по правилам этикета все дебютанты должны были носить только пастельные тона, но на войне все средства хороши.       Сам же Чимин выбрал себе костюм песочного цвета, с красивой вышивкой. Ему начинала нравиться здешняя мода. Волосы, слегка оттенив их хной, омега уложил легкой волной, предпочитая не обращать внимание, на недовольное ворчание мадам Саваш.       Их умиротворенное чаепитие нарушил степенно вошедший граф Мин. Альфа обвёл глазами присутствующих омег и ворчливо сказал:       — Добрый день, уже далеко за полдень, и мы должны уже выдвигаться в парк. Но, как я понимаю, мистер Ким ещё не готов? А вы тут спокойно сидите и пьете чай с гостями.       Троица удивленно переглянулась и поняв в чём дело, еле смогла удержать весёлый смех.       Мин Юнги приехал вчера поздно вечером и что бы не беспокоить домочадцев, сразу отправился отдыхать, решив, что встретится с «наставником» и его воспитанником завтра и увидит справился ли Чимин с поставленной задачей. Утром, не успев позавтракать, он уехал в клуб по неотложным делам.       Вернувшись уже после обеда, альфа сразу же отправился искать омег. И вот, на тебе! Они мирно пьют чай!       Чимин понявший, что Мин Юнги не узнал Тэхёна, это для него была лучшая похвала, решил слегка разыграть графа. Он, подмигнув омегам, сделал огорченное лицо и с траурным выражением поднялся навстречу альфе:       — Понимаете ли, мистер Мин, мне это, конечно, доставляет большую печаль и я очень не хотел бы расстраивать вас… — он нарочно сделал паузу и с грустью посмотрел в глаза своего визави, подошёл, взяв альфу под руку, подвёл к сидевшим омегам.       — Что случилось, где омега Ким? — хриплым от волнения голосом произнес Юнги, в ужасе глядя на Чимина. (до появления омеги Пак, альфа никогда не испытывал столь сильных эмоции).       — Как бы, больно, не звучали для вас мои слова, но я должен сообщить. — продолжал Чимин могильным голосом. Он горько вздохнул и даже промокнул глаза платочком, стирая настоящие слёзы, которые выступили у него от душившего омегу смеха, когда он увидел, как побледнел и обмяк в руках граф Мин. На секунду ему стало жаль альфу, но только, на секунду.       — Позвольте представить. Граф Мин Юнги — барон Ким Тэхён! — торжественно произнёс Чимин, подбежав к сидящему омеге. — Та-да-а-а-ам — смеясь, пропел он. (Да, да, Чимин был в лёгком шоке, когда узнал, что «бедный» сиротка Ким, отнюдь, не бедный, да ещё и с титулом!).       Граф Мин поняв, что его разыграли, усмехнулся:       — Вот уж бестия! Да в тебе погиб настоящий лицедей, нет, ну надо же додуматься, так пугать! — снова перешёл на «ты» альфа.       — Да, видел бы, ты, своё лицо, это награда всех наград! — задорно ответил Чимин.       — Хорошо. Посмеялись и хватит. Теперь о деле. Ну-ка, омега Ким, подойди поближе — сказал серьезным голосом альфа, обращаясь к Тэхёну.       Молодой омега элегантно поднялся с кресла и присел в реверансе, после выпрямился и уверенно, как учил его Чимин, посмотрел в глаза графа.       — Неплохо, совсем неплохо, я бы даже сказал, отлично! — восхитился граф, оглядывая омегу с ног до головы, всматриваясь в блестевшие уверенностью глаза. — Что же, не будем дольше задерживаться, поспешим. Мадам Саваш, вы прекрасно потрудились, я благодарю вас. — вежливо проговорил Юнги, с теплотою глядя в глаза француженки.       — Хм, а это уже интересно, оказывается, наш черствый сухарь знает, что такое нежные чувства. — пробормотал Чимин, заметив этот взгляд. — Но, я подумаю об этом завтра. — вспомнил он слова, одной из своих любимых, книжных героинь.       Омеги вышли в холл и задержавшись на несколько секунд у зеркала, выпорхнули вслед за Мин Юнги. Погода стояла прекрасная, настроение боевое:       — Ну, держитесь, граф Чон Хосок, ваша участь уже предрешена! Не долго вам осталось гулять в холостяках. — тихо посмеивался Чимин, коварно улыбался, потирая руки.       Они ехали в открытом ландо, запряженном парой великолепных гнедых. Ландо было черного цвета, покрытое глянцем, на дверцах которого виднелся герб рода Мин. Омеги переговаривались и радостно улыбались, картинка была просто восхитительна.       Когда они доехали до парка, рядом с ними уже гарцевали, на своих породистых лошадях, пара-тройка поклонников-альф, бросающих жаркие взгляды на прекрасных омег.       — Что там за суматоха?! Кто приехал? Почему такой переполох?! — восклицала, младшая омега Саливан, находившаяся в другом конце парка со своей матерью и другом Чхе Ин. Она даже привстала в своем ландо от нетерпения, снедаемая любопытством. Баффи пыталась рассмотреть, кто эти парни-омеги, которые вызвали такой интерес у многих молодых джентльменов, гуляющих в парке. Ведь до их приезда альфы уделяли всё своё внимание только её персоне.       — Да, сядь, ты немедленно и улыбайся! К нам направляются альфы Чон Хосок и Чонгук, вот кого надо высматривать, а эти щеголи, так шелуха. — прошипела Дебора одергивая дочь, заставляя сесть.       — А, джентльмены, добрый день! Погода просто великолепна, не правда, ли? — окликнула старшая омега молодых мужчин, которые уже собирались проехать мимо.       — Добрый день, леди. — проговорил Хосок. Альфа выглядел очень импозантно. Спортивное телосложение выдавало в нём любителя фехтования и скачек. Светло-каштановые волосы слегка растрепались от езды на лошади, а глаза излучали золотое сияние уверенного в себе молодого мужчины.       Он представлял полную противоположность своему другу и кузену. Если Хоби был высок и спортивен, то Чонгук просто огромен. Его глаза цвета полуночи в безлунную ночь горели страстью и надменностью, волосы черные как смоль, широкий нос и твердые, красиво очерченные губы, с едва заметной родинкой под нижней губой, обещали море удовольствия. Могучие плечи, узкие бедра и длинные сильные ноги, делали его самым желанным альфой, практический для всех омег.       Хосок и Чонгук являлись самыми завидными женихами во всей стране Бантания. И все, у кого были омеги на выданье, готовы были лезть из кожи, чтобы заполучить хотя бы одного из них.       — Да, вы правы, погода действительно хороша. — продолжил Хоби, глядя на своего друга, не понимая, почему он молчит и своим молчанием нарушает неписанные правила этикета.       Хосок увидел, что Чонгук вообще смотрит в другую сторону и проследив за его взглядом, заметил элегантное ландо, окруженное молодыми альфами, которое очень медленно двигалось, направляясь в их сторону. Сквозь толпу Хосок увидел, что в ландо сидит альфа, а напротив него, улыбаясь и отвечая шутками на шутки, два ошеломляющей красоты, парня-омеги. Если один омега был восхитительно уверенным в себе ангелом, то другой был застенчивым фейри.       — Мистер Чонгук, вы собираетесь посетить ежегодный бал в Олмаке, который будет в конце этой недели? — спросила начинавшая злиться Баффи, пытаясь привлечь внимание мужчин.       — Да, конечно, ведь матроны, устраивающие этот бал, не дадут нам проходу, если мы попытаемся их ослушаться. — ответил альфа, наконец оторвав свой взгляд от омег. Потому что, чем дольше он смотрел в их сторону, тем больше ему казалось, что он где-то уже встречался с одним из них. Хоть этого просто не могло быть, потому что люди переговариваясь, сообщали, что это мистер Ким с кузеном-компаньоном и они впервые официально выезжают в свет.       Когда ландо поравнялось с каретой семейства Саливан и Дебора увидела Чимина, её глаза блеснули холодной ненавистью и она, видя только омегу и не обращая внимание на его спутников, ядовито, спросила:       — Я вижу, мистер Пак, вы решили спрятать вашего кузена за плотно закрытыми дверьми, а сами разъезжаете по парку с другом. Что так? Неужели Ким Тэхён решил уйти в монастырь?       — С другом, мадам Саливан? — удивленно спросил Чимин, но поняв в чём дело, продолжил. — А, да конечно, с другом. Позвольте представить Баффи, Чхе Ин, это барон Ким Тэхён, мой дальний, дальний кузен. Если я не ошибаюсь, то, до недавнего времени, он пользовался вашим бесконечно «заботливым» гостеприимством, не так ли, мадам Саливан? — спросил омега, мило улыбаясь, элегантно приподняв правую бровь.       Баффи смотрела во все глаза на Тэхёна, от удивления у неё пропал голос и омега только открывала и закрывала рот от чего была похожа на рыбку, выброшенную на берег. Чхе Ин, пришедший в себя раньше, толкнул подругу в бок и мило улыбнулся окружающим их альфам, надеясь, что те не заметили шока, сквозившего в их глазах.       — О, Тэхён-и, дорогой! — сладко заулыбалась Дебора, приняв вызов Чимина. — Когда ты нас покинул, мы так за тебя волновались, так волновались, бедняжка Баффи даже не смогла сомкнуть глаз несколько ночей! Как ты, милый? — спросила она с тревогой в голосе. — Ты выглядишь…м-м-м-м… иначе.       «В ком, в ком, а в Деборе точно погибла талантливая актриса». — усмехнувшись, подумал Чимин.       — Спасибо, хорошо, вашими молитвами. — ответил Тэхён. — Я даже не знаю, что бы со мной было, если бы, вы не "приютили" меня у себя и не окружили "материнской" заботой и любовью. — ответил на вопрос омега с «благодарностью» глядя в глаза мадам Саливан.       Некоторые присутствующие омеги взялись за веера, пытаясь прикрыть весёлые улыбки, ведь всем было известно, как относилась Дебора к своему, молодому, дальнему родственнику.       Как только омега Ким появился у неё в доме, она не переставала жаловаться подругам на то, что Тэхён такой страшненький, что омега станет для неё обузой и что ей придется вывозить в свет этого «мышонка» вместе со своей красавицей дочерью…              — А ну-ка, дайте проехать! Что это ещё за столпотворение!? — воскликнул властный голос, нарушивший недобрую тишину, повисшую над двумя каретами и окружающими их людьми.       Толпа расступилась и к стоявшим экипажам, подъехал ещё один. В нём восседала очень миниатюрная и совершенно седая "бабулька"-омега. Чимин изумленно уставился на неё, не веря тому, что эта хрупкая дама, может иметь такой сильный голос. Он повертел головой, решив, что это сказал кто-то другой. Осматривая толпу, омега встретился глазами с устремленным только на него внимательным взглядом глаз, цвета ночи. Чимин как завороженный смотрел в эти глаза и где-то глубоко внутри чувствовал нарастающее тепло.       «Чёрт, это же тот джентльмен, который «спас» меня от «хулиганов». — пронеслось в голове у омеги. Он ещё раз взглянул ему в глаза и приподняв правую бровь, как бы сказал: «Такое явное внимание не прилично».       «Где я мог его видеть эти глаза? Этот вызов, эта уверенность, граничащая с наглостью? Для компаньона дебютанта это многовато!» — размышлял Чонгук, наблюдая за блондином.       — Хоби, ты видел его раньше? — спросил он у друга, который зачарованно смотрел на омег.       — Нет. Я раньше его не встречал, а если бы встретил, никогда бы не смог забыть эту глубину глаз, эту застенчивую робость…! — перечислял он, тая от восторга.       — Застенчивую робость? — переспросил Чонгук, с изумлением глядя на Хосока. — Ты, это о ком? Да в нём застенчивости столько же, сколько в певичке — добродетели!       — Ты, ничего не видишь! — восхищенно продолжал Хосок — Он свеж и невинен как первые подснежники, смотри, солнце заблудилось у омеги в волосах…       Тут Чонгук догадался, что они говорят о совершенно разных омегах, и рассмеялся:       — Да друг, ты прав, он прекрасен. — сказал альфа не отрывая глаз от голубоглазого ангела, который своим взглядом бросил ему вызов. Он слегка кивнул омеге, поднимая «брошенную им перчатку».       «Наглец! — подумал омега, — Совсем не джентльмен».       Чимин, находившийся уже почти месяц в атмосфере учтивости, галантности и культуры, успел привыкнуть к тому, что мужчины-альфы все джентльмены, поэтому, столкнувшись с подобным поведением он был слегка сбит с толку и не знал как на это реагировать.       От путаных мыслей омегу отвлек громкий возглас.       — Я так и знала, что это все ты, Юнги! — громко воскликнула бабулька и ткнула в графа зонтиком. — Признавайся, мальчишка, что задумал на этот раз?       Омеги уставились на маленькую леди, как на фантом. Чимин перевёл свой удивленный взгляд на графа Мин.       — Хм, так значит, не такой уж вы и праведный, да «Юнги»? — спросил он, глядя на альфу искрящимися весельем глазами.       — А какой чопорный был, как учил нас! — подмигнув Чимину, сказал Тэхён, подыгрывая другу.       У омеги Ким было прекрасное настроение. Он похож на принца, катается в парке и любезничает с джентльменами. Дал отпор тётке Деборе и утёр нос Баффи! И на него с обожанием смотрит король его грёз… — все это Тэхёну казалось прекрасным сном и совсем не хотелось просыпаться.       — Так Юнги! — очнувшись от мечтаний, услышал омега Ким грозный голос герцогини Чарити Лоузбери, а это была именно она. Герцогиня являлась главой попечительского совета отвечающего за все главные мероприятия каждого балльного сезона. Она мёртвой хваткой своих хрупких рук держала всех холостых джентльменов и леди-омег на выданье. Герцогиня могла только одним словом превознести до небес или навсегда запятнать репутацию. Её боялись все. Она была ярая поборница нравственности и добродетели. Хотя сама очень любила всякие розыгрыши и шарады. Теперь же, грозно уставившись на графа Мин, она произнесла:       — Коль, две розы-омеги, сидящие у тебя в ландо, вызвали такой взрыв эмоций у жеребцов, находящихся здесь, то я требую, чтобы они обязательно были на балу в Олмаке! Выпишите им приглашения, Уиллис. — обратилась она к своему секретарю, сидевшему напротив неё.       — Герцогиня хотела сказать, «вызвали восторг у джентльменов, сидящих на жеребцах». — поправил секретарь герцогиню тихим голосом.       — Нет, я сказала то, что и хотела «у жеребцов» и точка! — приказала она, видя что Уиллис собирается возразить.       — Юнги, я приглашаю тебя и твой розарий на обед. И попробуй только, сказать нет! — пригрозила леди-омега. Герцогиня стукнула зонтиком об пол, кучер щёлкнул поводьями и карета тронулась в путь. Люди, находившиеся на их пути, расступались по обе стороны от экипажа, создавая эффект растекающихся волн, оставшихся после корабля.       Тем же вечером в особняке графа Мин.       — Мы едем на бал! Как это прекрасно! Я не верю, что это происходит со мной! — радовался Тэхён, врываясь в комнату к Чимину и с разбегу прыгая на постель. На нём была ночная пижама и домашние туфли.       Омега уже совсем привык и не стеснялся появляться перед наставником-другом в столь смелом виде. Чимин, сидевший на постели в позе йоги, делавший зарисовки, поднял голову и улыбнулся:       — Да Тэхён-и, это происходит с тобой и мы поедем на бал. Ты был просто восхитителен, сегодня в парке и очень спокоен на обеде у герцогини Лоузбери. Молодец! — похвалил он друга.       — Спокоен!? — удивился омега. — Да у меня так тряслись руки, что я боялся как бы ни пролить, горячо любимый герцогиней, ликёр!       — Да, сделай ты это и не видать нам бала, как своих ушей. — хмыкнул Чимин, представив лицо герцогини. — Послушай, — решил идти в атаку Чимин. — Ты заметил двух молодых джентльменов сегодня в парке? Они были на породистых жеребцах и стояли в сторонке от нас, ближе к экипажу Саливан? — С улыбкой заметив как красный румянец заливает щёки омеги, Чимин спросил: — Так заметил? Ну же, Тэхён-и скажи, он такой…       — Он такой красивый! — перебил его омега. — Такой нежный, благородный, теплый… — восторженные эпитеты срывались с губ, а в глазах блестели первые искорки зарождающейся симпатии. Чимин нахмурился и пораженно уставился на Тэхёна:       — Благородный, нежный, тёплый…? — переспросил он. — Э, детка, ты перегрелся на солнце! — заботливо проворковал он, потрогав лоб омеги. — В нём столько же нежности, сколько в каменной глыбе, а теплоты — в айсберге.       — Нет, он нежный и он так смотрел на меня…! — возразил Тэхён, улыбаясь своим воспоминаниям.       — На тебя? — повторил Чимин и засмеялся. — А понятно, ты говоришь о том каштановом альфе! — догадался омега.       — Да, а ты о ком? — спросил Тэхён, сбросив с себя облако грёз и с интересом посмотрел на Чимина.       — Да так, ни о ком. — быстро отвернулся омега, делая вид, что занялся зарисовками.       — Да, мистер Чон Чонгук, очень красив, но у меня он вызывает дрожь, от которой бегут мурашки по телу, а вот его друг Чон Хосок, совсем другое дело! — промурлыкал Тэхён.       — Как ты сказал, Чон Хосок?! — вскрикнул от новости Чимин. — Тот, каштановый альфа и есть граф Чон Хосок? — спросил он и получив утвердительный кивок, воскликнул:       — Обалдеть, это просто фантастика!       — Что это за словечки я слышу? — строго спросила мадам Саваш, входя в спальню Чимина.       — Тэхёну понравился Чон Хосок! А Хосоку — Тэхён! — сообщил в восторге Чимин.       — Ну, ни фига себе! — произнесла мадам Саваш и поняв что сказала, зажала себе рот ладонью. Чимин посмотрел на Тэхёна, Тэхён перевел взгляд на Жюзи и вся троица взорвалась весёлым хохотом.       — Это все ты, со своими «шотландскими» словечками! — проговорила мадам в перерывах между приступами смеха. Отсмеявшись, француженка выпроводила Тэхёна в его комнату, пожелала спокойной ночи Чимину и погасила свечи.       — Чонгук, так значит Чон Чонгук — прошептал омега, проваливаясь в объятия Морфея.