Судьба! Судьба? Судьба.

      — Мне, кажется, я сейчас упаду в обморок! — жалобно простонал барон Ким, поднимаясь в сопровождении графа Мин Юнги и мистера Пак по ступеням Олмака.       — Не смей даже думать об этом, Тэхён-и! — строго приказал Чимин, который сам был близок к потере сознания. — Чёртов корсет! — гневно прошептал он. — В нём совершенно нечем дышать! — омегу била нервная дрожь и он, пытаясь успокоиться, принялся рассматривать прекрасную лепнину внутри здания. Омега улыбался знакомым кавалерам, которые были в парке в тот знаменательный день.       На Пак Чимине был ещё один шедевр великолепного мастера мадам Саваш. Наряд, в котором Чимин приехал на бал, прекрасно подчеркивал все изгибы пленительного тела омеги. Благодаря корсету, талия Чимина стала ещё тоньше, а драгоценные камни и вышивка усилили эффект его неземной красоты.       С помощью косметики, которую ему смогла предоставить Жюзи, Чимин сделал эффектный макияж. Обул любимые, черные, кожаные туфли на каблуке. Эти туфли Чимин по собственным эскизам заказал у обувщика и три дня добивался именно того, что было в эскизе. Банты? Нет! Рюши? Нет! Цвет? Нет! Просто, стильно, лаконично. По поводу туфель, тоже были споры, но Чимин поставил ультиматум: или он едет на бал в этих туфлях или не едет вообще, мадам Саваш пришлось смириться.       Чимину пришлось отказаться от настойки полыни, скрывающей его природный аромат и теперь с одной стороны от Юнги, благоухало сиренью, с другой — солнечным, сочным манго.       Омега Пак сделал Тэхёну макияж, а мадам Жюзи своими талантливыми ручками - причёску. Он выглядел просто волшебно. Так же как и Чимин, омега Ким, был в белом, потому что этого требовали правила Олмака, гласившие: «Каждый (ая) юный (ая) омега, приехавший (ая) на первый бал в Олмак, должен (на) быть в белых одеждах, подчеркивая свежесть, чистоту и добродетель…», Тэхён выглядел прекрасно. Уж Чимин и мадам Саваш постарались.       Войдя в зал, они остановились у начала лестницы, которая плавно спускалась вниз, в огромный зал, заполненный изысканно одетыми омегами, юными дебютантами, сопровождающими их старшими и представительного вида альфами.        Чимин в ужасе оглядел огромную, пёструю толпу и представив, что ему под взглядами сотен гостей нужно будет спуститься, почувствовал, что ноги отказывают в природой заложенной функции.       — О, боже! — услышал омега ошеломленный всхлип Тэхёна. Омега Пак посмотрел в огромные от страха глаза своего воспитанника. Чимин взял его руку и сильно сжал, привлекая внимание омеги Ким, вырывая из оцепенения:       — Дыши, Тэхён-и! Дыши и улыбайся! Всё будет хорошо! — строго приказал ему наставник-друг. Омега Ким, оторвав свой испуганный взгляд от разноцветной толпы внизу, перевёл его на Чимина и слабо улыбнулся, трясущимися от нервного напряжения, губами.       — Молодец! — похвалил омега Пак. — Вперёд!       — Граф Мин Юнги, барон Ким Тэхён и их гость-компаньон из Шотландии, мистер Пак Чимин — громким голосом объявил церемониймейстер.       И в зале почему-то стало тихо.       — Эй, что за…? — удивился Хосок, но подняв глаза вверх по лестнице, замер на полуслове. — О, господи! — выдохнул он неотрывно следя за ангелом, спустившимся на эту грешную землю. — Он восхитителен, божественен! — сказал альфа, глядя на омегу Ким.       — Да. — подтвердил Чонгук, глядя на омегу Пак.       Омеги в сопровождении альфы Мин Юнги спустились по ступеням и к ним, тут же, подошли несколько молодых людей, желающих быть представленными омегам.       Чонгук и Хосок наблюдали за этим с другого конца зала, держа в руках стаканы с тёплым лимонадом, который являлся неотъемлемой частью всех баллов Олмака.       — Я не верю своим глазам! Это не может быть Тэхён! Он же не может быть им?! Он же…!! — пищала Баффи, одетая в белое платье с рукавчиками-фонариками и завитыми кудрями, её друг выглядел так же.       — Это все эта омега из Шотландии придумал! — брызжа слюной, глядя с ненавистью на Чимина, прошипела мадам Саливан. — Ну ничего, я сотру эту торжествующую улыбку с его наглой физиономии!       — Но мама, я выгляжу как кукла по сравнению с ним! — тыча пальцем в сторону Ким Тэхёна, заныла Баффи.       — Прекрати! — приказала Дебора, больно ударив дочь по руке веером. — Иди, танцуй, слышишь, звучит музыка, что тебе волноваться, у тебя уже расписаны почти все танцы, а вальс мы прибережем для Хосока или Чонгука! Поспеши. — она взяла омегу за руку и улыбнувшись, только что подошедшему молодому альфе, вложила в его руку ладонь дочери.       Чимин, которого Тэхён обучил всем танцевальным па, наслаждался танцем с добродушным седым альфой, который рассказывал ему, в какой войне тот принимал участие. Омега, с неподдельным интересом, слушал старого боевого генерала. Ну, ещё бы! Когда выпадет такая возможность — услышать о войне из уст очевидца!       Своим весельем и чувством юмора уже к середине вечера Чимин и Тэхён расположили к себе всех присутствующих в зале альф, но поняв, что омеги не намерены искать себе пару, некоторые молодые альфы переключили своё внимание на других дебютантов, присутствующих на балу, которые испытывали к омегам Ким и Пак совершенно противоположные чувства.       — Ах, Чимин я просто счастлив! — воскликнул Тэхён, когда они присели на стулья у стены, после очередного танца. — Я совершенно не чувствую ног! — простонал омега, прикрыв глаза.       — Могу я пригласить вас на танец? — произнес красивый голос.       — Я пока не танц… — хотел отказаться Тэхён, но увидев кто приглашает его, омега мило покраснел и вложив свою ладошку в протянутую руку графа Чон Хосока, вышел с ним на танцевальную площадку, жадно вдыхая аромат солнечного апельсина, природный запах графа Чон Хосока, который составляет идеальную пару аромату омеги.       — Вы, тоже скажете, что не танцуете? — глядя на Чимина с сарказмом, проговорил Чонгук.       — Почему же, танцую. — ответил омега, глядя прямо в глаза альфы — Но меня, пока ещё, никто не приглашал. — сказал Чимин и в глазах омеги блеснул вызов.       — Осторожнее, мистер Пак. — предупредил Чонгук. — Сейчас будет вальс, этот танец считается одним из очень опасных танцев, для репутации неискушенного омеги. — промурлыкал он интимным голосом.       — А кто вам сказал, что я неискушенный, мистер Чон? — ответил тем же тоном Чимин. Тихо зарычав, альфа обхватил омегу за талию и вывел в круг танцующих пар.       Это был не танец, это была схватка. Альфа прижимал омегу к себе намного ближе, чем этого требовали правила приличия, а омега очень удачно наступал альфе каблуком левой ноги на пальцы ног, нещадно губя его новые туфли. Чонгук опускал свою ладонь чуть ниже талии Чимина, омега проделывал то же самое с правым каблуком. Когда оборвались последние аккорды вальса, пара остановилась, но не разжала объятий. Они гневно дышали, а глаза метали молнии.       — Вот это, вальс! — восторженно воскликнула герцогиня Лоузбери, подходя к парочке. — Если вы, сейчас же, не оторвётесь друг от друга, я объявлю о помолвке! Вы, меня слышите.?!— зашипела она, тихо чтобы её могли слышать только Чонгук и Чимин. Угроза подействовала и молодые люди расцепили объятия, омега улыбнулся, сделал реверанс. Альфа поклонился в ответ. Мистер Чон проводил омегу Пак к графу Мин, а сам выскользнул через открытые французские окна в сад, который освещался сотнями бумажных фонариков.       «А кто вам сказал, что я неискушенный?» — вспомнил альфа слова омеги Пак. — «Да, судя по огню, пылающему в его глазах, он совсем не невинен!». — размышлял он. — «Тогда если он особа лёгкого поведения, то как он смог получить приглашение на бал в Олмак? В этот рассадник невинности и добродетели? У него есть любовник-альфа? Нет, он не может быть таким, уж слишком он чист, при всей напускной опытности!». — спорил сам с собой альфа.       После первого выезда омег в парк, Чонгук интересовался у многих своих друзей и знакомых, не знают ли они их, но утвердительного ответа не получил.       После вальса прошло больше чем полчаса и Чимин, пришедший в себя после танца с Чонгуком, наслаждался балом. Он стоял в компании поклонников и весело улыбаясь, слушал смешные истории, которые ему рассказывали, перебивая друг друга молодые альфы, стараясь очаровать омегу.       Вдруг, Чимин заметил мадам Саливан, которая вошла в бальный зал, через открытые французские окна, со стороны сада и поискав глазами герцогиню Лоузбери, торопливо направилась в её сторону. За ней по пятам шли, похожие на завитых пуделей, Баффи и Чхе Ин. Чимин отметил, что Дебора остановилась перед герцогиней и в нетерпении ждёт, когда та закончит свой разговор с графом Мин и старым генералом.       «Чего это она так переполошилась?» — подумал Чимин. — «Что-то здесь не так!». Уже не слушая своих кавалеров, омега, с беспокойством обвёл глазами бальный зал и не обнаружил никаких признаков присутствия Тэхёна и Хосока. Поняв, что такая оживленность мадам Саливан, может быть связана только с омегой Ким, он извинившись перед поклонниками, быстро выскочил из зала и направился в сад.       — Чёрт, что же делать! Думай, Чимин, думай! — приказал он себе, пробегая по дорожкам сада и лихорадочно выискивая омегу, надеясь что старый генерал ещё долго будет рассказывать о своих подвигах. Пробегая мимо стоящего в полумраке парка, альфы, он понял, что это Чон Чонгук. Резко остановившись, Чимин схватил его за рукав и потащил, ничего не соображавшего альфу до фонтана, где он заметил слабое мерцание, и понял что там и есть Тэхён.       Подбежав, ближе омега заметил, что его воспитанник сидит на каменной лавке, а около него стоит Хосок, опираясь одной ногой о скамейку в опасной близости от бедра омеги и шепчет нежности.       Тут со стороны особняка послышался гомон, который с каждой минутой всё больше возрастал, Чимин, не теряя времени, посильнее разогнался и изображая игрока американского футбола, со всего маху толкнул руками Хосока в грудь.       Граф Чон, не ожидавший внезапной атаки, перелетел через лавку и грохнулся в пышные кусты, с широкими листьями, которые полностью его скрыли.       Чимин подтащил, изумленного Чонгука, поближе к лавке, сам уселся рядом с потрясенно взирающим на него омегой Ким и расправив брюки, воскликнул:       — Как это интересно, не правда ли Тэхён-и?! — не успел он произнести последние буквы, как из-за поворота высокой, живой изгороди появилась толпа, которую возглавляла мадам Саливан.       Чонгук и Тэхён, медленно перевели свои удивлённые взгляды с Чимина на пришедших, а пришедшие в свою очередь внимательно смотрели на них.       — О, восхитительная ночь, вы согласны! — произнёс Чимин, вставая и подходя к вновь прибывшим. Он заметил тут герцогиню Лоузбери, графа Мин Юнги, Баффи, Чхе Ин и ещё пару-тройку самых уважаемых столпов общества.       — Я и омега Ким Тэхён, вышли подышать свежим воздухом, в бальной зале довольно душно, а мистер Чон Чонгук, любезно предложил нам свою компанию! Он рассказывал о небесных светилах, о большой медведице, о созвездии Кассиопеи, и млечном пути. Это так интересно и познавательно!! — омега Пак с наигранным восторгом и благодарностью посмотрел на альфу.       Заметив, что мадам Саливан его не слушает, а внимательно осматривает сад, Чимин, мило улыбнувшись, простодушно спросил, глядя на Дебору невинным взглядом:       — Вы, кого-то ищете, мадам Саливан? У вас здесь назначена встреча?       — Никого я здесь не ищу, омега! Я уважаемая дама и не назначаю свидания в ночных садах! — огрызнулась Дебора, злобно глядя на Чимина. Она повернулась к Чонгуку и недобро прищурившись, сказала:       — Я и не знала, что вы такой знаток по части астрономии, мистер Чон?       — О, я полон загадок, мадам Саливан. — спокойно глядя в глаза разъяренной омеги, ответил альфа.       — Ну, хватит! — грозно стукнув тростью, громко приказала герцогиня Лоузбери. — Я не вижу ничего предосудительного в том, что омеги интересуются звездами. А вы господа? — спросила она у сопровождающих её леди и джентльменов. — Пойдемте в зал, здесь довольно прохладно. А вы, мадам Саливан. — обратилась она к Деборе — Если хотите и дальше оставаться уважаемой дамой, будьте так любезны, держите свое необузданное воображение и нелепые домыслы, при себе! — развернувшись, она оперлась о предложенную графом Мин Юнги руку, который красноречиво глядел в глаза Чимина и направилась в сторону дома.       — А ночь, действительно, прекрасна! — донеслось до них эхо голосов, удаляющихся людей.       Чимин перевёл свой взгляд на Дебору и вопросительно приподняв правую бровь, спросил:       — Что-то ещё, мадам Саливан?       Поняв, что её побили её же козырем, Дебора, схватив Баффи и Чхе Ин за руки, круто развернулась и направилась в сторону конюшен, где стояли кареты. Ясно было, что ей уже не стоит сегодня появляться в бальной зале.       — Ух! — облегченно вздохнув, Чимин без сил опустился на скамейку.       Тут послышался шорох и из кустов вылез весь взъерошенный, с листиками в растрепанных волосах, граф Чон Хосок.       — Что ЭТО, было? — удивленно проговорил он, оглядывая омег и Чонгука.       — ЭТО, был омега Пак. — ответил альфа.       Он уже отошёл от шока и теперь, глядя на ничего не понимающего друга, старался сдержать смех. Чимин же не стал сдерживаться и засмеялся, вспомнив, какие глаза были у Деборы. Чонгук присоединился к нему.       Тэхён, хмуро посмотрев на смеющуюся парочку, подошёл к Хосоку и начал заботливо поправлять на нём одежду, отряхивая от мелких соринок и листиков.       — Вам смешно, а если б Хося… то есть мистер Чон ударился!? — возмущался омега Ким, покраснев от запинки.       — Да если бы он ударился, это было бы самой маленькой его проблемой, по сравнению с тем, что могло бы произойти, если бы вас обнаружили здесь наедине! — строго сказал Чимин.       — Да, действительно, Хоби! О чём ты думал, когда выводил омегу Ким в сад? — спросил Чонгук. — Ведь ясно, что тётка Саливан вас видела, поэтому и притащила сюда герцогиню.       Хосок и Тэхён стояли, понурив головы, держась за руки.       — Ну что с вами делать? — сокрушался Чимин, радостно потирая ладони. — «Отлично всё идет по плану»! — думал он.       — Пойдемте в зал, я думаю хватит нам уже любоваться на звезды. — предложил Чонгук, — Мистер Пак, вы не покажите мне созвездие Кассиопеи, так на всякий случай? — попросил альфа, лукаво улыбаясь.       Чимин поднял глаза на небо и с удивлением обнаружил, что небо затянуто, темными, дождливыми тучами. Он беспомощно посмотрел на альфу, закусив губу.       — В следующий, когда соберётесь говорить о небе, советую вам, хоть разок взглянуть на предмет вашего разговора. — серьезно сказал он, но в его глазах плясали чертики.       — Пойдемте, потанцуем, только, чур, не наступать на ноги! — попросил Чонгук. — Мой камердинер упадет замертво, увидев, в каком состоянии туфли. — А, вы, ведите себя прилично. — пробормотал краснея Чимин.