Судьба! Судьба? Судьба.

      — О, это будет просто прекрасный бал! — воскликнула мадам Дорфи, сидящая в кругу дам в доме мадам Саливан. — Поговаривают, что о бале узнал даже кронпринц и выразил свое желание побывать на нём! Ведь известно, что семейство Чон, такое же древнее, как и семейство кронпринца!       — Я не удивлюсь, если они сыграют сразу две свадьбы. — зло проговорила Дебора. Когда её подруги удивленно переглянулись, она нетерпеливо пояснила: - Одна — Чон Хосок и Ким Тэхён, другая - Чон Чонгук и этот шотландский омега.       Подруги улыбнулись и снисходительно посмотрели на омегу.       — Так вы же не в курсе…? — начала мадам Дорфи. Радуясь возможности сообщить Деборе новости первой.       После бала в Олмаке, мадам Саливан была вынуждена сидеть дома и вежливо отклонять любые приглашения на пикник или бал, потому что, после разноса, который ей устроила герцогиня Лоузбери, нужно было подождать, пока утихнут страсти.       — Понимаете, все в обществе видят, что насколько сильна любовь между Хосоком и Тэхёном, настолько же сильна неприязнь между Чонгуком и Чимином! Альфа называет омегу фурией с языком острым как клинок, омега — альфу — распутником, повесой, без моральных устоев и элементарных знания приличий. Когда они встречаются, а встречаются они практически на каждом светском мероприятии, так как Чимин сопровождает Тэхёна, а Чонгук — Хосока, то между ними проскакивает столько электрических зарядов, сколько хватило бы на освещение всего нашего города. Мой муж, Диего, сегодня за завтраком рассказывал, что вчера после очередной стычки с Чимином, Чонгук приехал в Уайт и ободрал до нитки в покер нескольких джентльменов. Когда у него спросили, что он думает об омеге Пак, альфа ответил: "Что ему очень жаль того беднягу, которому Чимин достанется в пару. Что он не знает другого омегу, который мог бы с такой же легкостью выводить альф из себя, как это делает всезнающий мистер Пак".       — Да, ещё я слышала, что эти двое спорили по поводу… — вступила в разговор мадам Конет, но Дебора уже не слушала их. У неё в голове все ещё звучали слова дам, «обоюдная неприязнь», «фурия», «повеса». «Так, так» — думала Дебора, коварно улыбаясь своим мыслям, вот мой час и пробил, берегитесь омега Пак, ибо вы против меня — глупый мальчишка.       — Не хотите, ли ещё чаю? — любезно улыбнувшись, поинтересовалась она у своих подруг, принесших ей такие приятные новости.       Вдалеке от богатых улиц центра города, в сером переулке стояла неприметная карета, в ней сидела укутанная в черный плащ омега с вуалью на лице, весь её облик и манеры выдавали в омеге представительницу знати. Её сообщник был более низкого сословия и жадно глядел на мешочек монет в женских руках.       — Это нужно сделать на балу в честь свадьбы графа Чон Хосока! — проговорила дама. — Я уже показала вам омегу, а нужный вам альфа будет шафером жениха, не напутайте ничего! Всё должно произойти идеально, ибо я за это заплатила сполна!              В особняке графа Мин завершались последние приготовления к событию года номер один – роскошной свадьбе импозантного альфы - графа Чон Хосока и восхитительного омеги - барона Ким Тэхёна. — О, Чимин, я этого не переживу, послушай как бьётся сердце! — воскликнул Тэхён, схватив дрожащей рукой руку омеги, приложив к груди. — Слышишь, разве это нормально?       — Нормально! — смеясь, произнес Чимин. — Совершенно нормальное сердцебиение жениха!       — Мистер Ким, ну побойтесь Бога, можете вы постоять хотя бы несколько минут не двигаясь?!— простонала мадам Саваш, пытаясь подколоть низ брюк. Срок три недели оказался слишком мал для пошива свадебного наряда будущего графа и поэтому, за несколько часов до венчания, мадам Саваш почти теряя сознание от нервов, пыталась внести последние штрихи.       Чимин, благодаря помощи леди-омег, уже справился со всеми приготовлениями и поэтому последние шесть часов только и делал, что успокаивал жениха или мадам Саваш. Он уже был готов к выходу и теперь помогал Тэхёну.       На Чимине был роскошный костюм из кружева и белоснежной вышивки. В этот раз он не смог отстоять своё мнение и мадам сделала всё по своему вкусу, оставив на декольте Чимина минимум ткани.       Костюм жениха представлял собой нечто невесомое и воздушное. Если в вечернем наряде, в котором Тэхён был на балу, омега выглядел как мерцающий ангел, то в подвенечном костюме он выглядел просто божественно.       Верх костюма представлял собой союз воздушного боа из перьев и драгоценных камней, которые превращались на груди в розы, а стебли и листья обрисовывая линию талии, спускались сзади, словно удлиненные полы фрака. Белоснежные лепестки создавали иллюзию падения, переходя внизу в кружевную пену. Брюки с обманчивыми разрезами по бокам завершали образ.       Когда Тэхён двигался, казалось, что розы живые и хотелось наклониться и поднять упавшие лепестки. На блондинистую голову жениха (Чимин решил, что такой цвет волос, для свадьбы подойдёт больше), надели тончайшую фату, а сверху бриллиантовую диадему — подарок жениха Хосока в честь помолвки.       — О, Чимин, я так боюсь. — прошептал Тэхён, когда мадам Саваш вышла из комнаты, что бы распорядится на счёт кареты. Жених подошёл к окну и невидящим взглядом уставился на цветы росшие под окнами его комнаты.       — Ты совершенно напрасно переживаешь, Хосок тебя любит это и слепой увидит! — бодро возразил Чимин, не замечая маски страха на лице омеги.       — Я боюсь не этого! — всхлипнул Тэхён, повернувшись к Чимину, краснея.       — О-о-о... — сконфужено протянул Чимин, поняв, что омега говорит про первую брачную ночь. — Ну, тогда тем более, тебе нечего бояться! — со смехом проговорил Чимин, но, увидев ещё больше страха в красивых глазах новобрачного, убрал улыбку с лица. — Тебе ни кто ничего не говорил? — спросил омега у жениха. Тэхён покраснел ещё сильнее и отвернувшись снова к окну, ответил:       — Ну, я слышал кое-какие разговоры…       — Какие разговоры, например? — спросил Чимин, подбадривая его к продолжению.       — Омеги, мне рассказывали, что слышали, как старшие наставляют своих омег-женихов. Так вот они говорили, что надо ложиться в постель с мужем обнаженным и терпеть всё, что он будет с тобой делать, первый раз будет больно. Но нельзя выказывать никакого недовольства, а думать, например, о том, что альфа подарит за это, красивый кулон или норковое манто… — Тэхён совсем стих, когда увидел на лице Чимина смесь потрясения, недоверия, любопытства, и неудержимого смеха.       Омега не удержался и один смешок все-таки сорвался с пухлых губ. Он зажал рукой рот и смущённо посмотрел на Тэхёна.       — Извини, пожалуйста! — попросил Чимин.       — Я очень рад, что мои страхи вызывают у тебя столько радости. — с обидой в голосе проворчал омега.       — Прости, просто я никогда не слышал большей глупости, чем та, которую ты мне только что поведал! — примирительно сказал Чимин. — Тебе действительно нечего бояться. — увидев, что Тэхён с интересом смотрит на него, продолжил. — Понимаешь, супружеские отношения очень приятны и доставляют массу удовольствия. Да я согласен, что в первый раз чуть-чуть больно, но все пройдёт и я уверен, тебе очень понравится. Нельзя быть пассивным на брачном ложе, ты же не хочешь, что бы муж завёл любовника? — припугнул жениха Чимин. — Направляй его, скажи, что тебе понравилось, делай, что тебе нравится и получишь удовольствие! Тебе же нравится с ним целоваться, ну вот и всё остальное тоже принесёт наслаждение!       — Чимин, откуда ты все знаешь про это? — с интересом глядя на омегу, спросил Тэхён.       «Из фильмов, журналов, книг, интернета» — усмехнувшись, подумал Чимин, а вслух сказал:       — Папа рассказал.       Тут они услышали звук подъехавшей кареты, оказалось, что это жених собственной персоной, привез букет для любимого омеги.       — Я сейчас, мне надо сказать Хосоку несколько слов, хорошо? — проговорил Чимин, не дождавшись, ответа он выскочил из комнаты и спустился вниз. Хоби, передав букет мадам Саваш, собирался уже садиться в карету.       — Граф Чон, можно вас задержать на минутку? — спросил омега, подбегая к нему.       — О, Чимин, добрый день, вы просто восхитительны! — воскликнул он, целуя его руку в знак приветствия, признавая красоту омеги.       — Спасибо. — коротко поблагодарил его Чимин и продолжил тихим, предупреждающим голосом: — Слушай, Хосок, если ты сделаешь больно Тэхёну, то я сделаю больно тебе! Понятно? — он, присел в реверансе, пожелал доброго дня и развернувшись, скрылся в доме, провожаемый потрясённым взглядом застывшего в изумлении жениха.       — Он просто неподражаем! — восторженно проговорил Хосок, садясь в карету — И слишком свободен и бесстрашен! — смеясь, добавил он, вспомнив угрозу омеги.       — Да, сэр. — поддакнул кучер, ставший свидетелем этой невероятной сцены.       Венчание проходило в главной и самой старинной церкви города. Её выбрали не только потому, что эта церковь была самой красивой и что в этой церкви венчались все поколения семейства Чон, но и потому, что это была самая большая церковь, способная уместить всех приглашенных гостей.       Церковь была украшена белыми орхидеями, желтыми гортензиями и бело-золотыми лентами, цветовая гамма полностью повторяла палитру на гербе графа.       Чон Хосок стоял перед священником, такой мужественно красивый в чёрном свадебном смокинге с тревогой и надеждой смотрел через всю церковь на дверь, ожидая появления жениха.       Когда вошёл Тэхён под руку с графом Мин Юнги, в церкви внезапно наступила благоговейная тишина. Все гости смотрели на восхитительного омегу. Барон Ким Тэхён гордо подняв голову, видя перед собой только глаза любимого, твердым спокойным шагом прошёл по проходу под музыку свадебного марша и вложив свою ладошку в руку Хосока, бесстрашно посмотрел в глаза священнику. Чимин, с гордостью посмотрев на своего воспитанника, тихо произнес:       — Мой мальчик стал совсем взрослым! Счастья тебе, Тэхён-и! — омега не сомневался, что сегодня же вечером вернётся домой в будущее. Он уже собрал все вещи, зарисовки и несколько коробок, в которые Чимин сложил небольшие, красивые вещицы, которые просто-напросто стащил из дома графа Мин. Нужно же будет порадовать шефа.       Поэтому сейчас сидя в церкви и наблюдая бракосочетание, Чимин, грустно улыбался и старался запечатлеть в памяти эти мгновения. «Эх, сюда бы фотоаппарат!» — мечтательно вздохнул омега.       После венчания все отправились в особняк графа Чон Хосока на торжественный обед, который должен был плавно перейти в праздничный бал.        Чимин был удовлетворён, всё шло превосходно. Уже совсем стемнело и примерно, через час должен был начаться фейерверк.       Гости были довольны, столы ломились от разнообразных изысканных блюд и закусок, вино лилось рекой, организованные омегой игры и танцы подняли настроение гостей ещё больше.       Тэхён светился любовью, глядя на теперь уже своего мужа-альфу и мило краснел, когда подвыпившие гости, поздравляя молодожёнов, желали им скорейшего пополнения семейства и непременно наследником.        Чон Чонгук, после последней стычки, почти не подходил к Чимину, уделяя все своё внимание Баффи, которая была здесь с матерью. Как омега не противился приглашению этих особ на торжество, их всё-таки пригласили, ведь они были единственными «родственниками» жениха, не считая его дядю графа Мин Юнги и «кузена» из Шотландии.       Чимин вышел на балкон и умиротворенно вздохнул свежий воздух.       — Наслаждаешься вечером, омега? — спросила Дебора, тихо подходя к Чимину сзади, это было так неожиданно, что он подавился воздухом и закашлялся.       — Какого чёрта вы подкрадываетесь, мадам Саливан!? — возмутился омега, позабыв приличия, поворачиваясь к мадам.       Как только Чимин взглянул в ехидные глаза Деборы, кто-то схватил его сзади за талию, приложил к лицу носовой платок, вдохнув исходящий от него аромат, омега понял, что платок пропитан каким-то настоем, уже практически провалившись в забытье, он услышал слова Деборы:       — Ты, выиграл битву, а я выиграю войну, омега!