Судьба! Судьба? Судьба.

      Бантания: XIX век.       — Так, отлично, все идёт по плану, время настало. — бормотал Чимин, он прокрался к входной двери, резко её открыл и шагнул за порог. «Улица, фонарь, аптека» — подумал омега, оказавшись на пороге особняка графа Мин. — Да блиин! — протянул Чимин. — «Так, тогда был яркий свет и сильный звук! Я заходил в помещение». — омега развернулся к особняку, взялся за дверную ручку и сильно толкнув дверь, вошел в особняк, закрыв глаза на всякий случай.       Не получилось. Он пробовал снова, снова и снова. Было больше двадцати попыток…       — Чимин, тебе не надоело? — спросил Юнги, которого омега, своей активной деятельностью, вытащил из кабинета, где он наслаждался виски.       — А что, ты предлагаешь делать? — фыркнув на альфу, спросил Чимин. — Возвращаться к герцогу и играть в «они жили долго и счастливо»?       Юнги вздохнул и предложил:       — Пойдём, выпьем?       — А пойдём! — согласился Чимин. — У меня же праздник! У меня муж — герцог! Твою мать!       Граф Мин Юнги и его супруга наслаждались ароматным чаем "fife o clock" и мирно беседовали сидя в уютной гостиной своего особняка.       — Где мой омега!? — услышали они гневный вопрос вошедшего герцога Чон Чонгук. Он был зол и не контролировал эмоции.       "Оооо.. друг, как я тебя понимаю".- хмыкнул про себя граф Юнги.       — Он, он… — начала Жюзи.       — Я здесь! — прервал Чимин.       Омега вошёл в гостиную с видом короля и бесстрашно взглянул в метавшие молнии, глаза мужа.       Граф Мин вздохнул и предупреждающе посмотрел на омегу. Чимин понял, что «кузен» хочет его предупредить, что бы он не спорил и слушал альфу, но у Чимина сегодня был совершенно противоположный настрой, подогреваемый виски, любезно предоставленным «милым» Юнги.       — Герцог Чон Чимин, не соблаговолите ли объяснить, почему вы здесь? — стараясь говорить спокойно, спросил альфа омегу. — Через час нам надо быть в театре, а вы ещё не готовы и…       — Чонгк-и, не доставай меня, ладно? — прервал альфу Чимин, похлопав того ладошкой по щеке. — У меня совсем нет настроения, ехать с тобой в театр и тем более, нет ни какого желания, наблюдать за тем как «благовоспитанные» омеги из общества, пожирают тебя глазами и мечтают оказаться на моём месте, в твоей постели!       Чонгук замер и уставился на супруга, мадам Саваш изумленно охнула, Юнги, ожидавший чего-то подобного, лишь хмыкнув поднёс сигару ко рту и спокойно вдохнул ароматный дым.       — Граф, вы позволите? — придя в себя, спросил Чонгук, не сводя внимательного взгляда с Чимина.       — Он ваш омега, герцог. Делайте, что считаете нужным. — ответил хозяин дома забавляясь ситуацией.       — Что-о-о!? — только и успел прошипеть Чимин, глядя на змея-Юнги изумленным взглядом, он подтянул брюки и приготовился бежать, поняв что от графа помощи не дождешься.       — О, нет, мой милый! Ничего у тебя на этот раз не получится! — проговорил Чонгук. Альфа стремительно подошёл к мужу, вскинул его на плечо, что уже вошло у него в привычку и поблагодарив Мин Юнги, который невозмутимо открыл перед герцогом входную дверь, направился к ожидавшему его экипажу. — Предатель. — прошипел Чимин, глядя на графа. Юнги подмигнул омеге и отправил ему саранхульку. Чимин показал ему фак.       Наученный опытом прошлой их поездки, Чонгук усадил упирающегося Чимина себе на колени, обхватил талию стальной хваткой мощных рук и приказал ехать в Чон-Хилл.                   Омега продолжал борьбу ещё несколько минут, но поняв, что с таким же успехом он мог бы бороться с каменной глыбой, затих в руках мужа и принялся составлять новый план побега или превращения жизни своего «любимого» в ад.       Мрачную тишину в карете нарушало лишь их возмущенное дыхание. Чимин, прижатый к могучему телу мужа, чувствовал спиной, как гневно поднимается и опускается его грудь.       Сидя в кольце его рук, он ощущал спокойствие и защищенность от окружающего мира, его обволакивал природный аромат альфы, это было очень приятно, хотя сам себе Чимин никогда бы в этом не признался.       Чонгук был крайне зол! Даже зол, это мягко сказано! Он был просто в ярости! После того как альфа оставил своего мужа в Чон-Хилл сразу после венчания, он отправился в офис, снял "свадебный наряд", посетил ванные комнаты и пытаясь успокоиться, занялся делами, но это не помогало, его мысли постоянно крутились вокруг его молодого супруга.       «Интересно» — думал он, — «Понравится ли омеге дом, наверное вряд ли, ведь ему не понравилось, что муж оказался герцогом!». — альфа грустно усмехнулся.       Чонгук впервые встречался с подобным обращением и не представлял, что ему делать. Наверняка, он знал только одно: его муж вызывает у него сексуальное желание и желание его убить.       Поняв, что плодотворно поработать сегодня уже не удастся, он отправился домой, решив спокойно поговорить с Чимином и даже! пойти на компромисс если понадобится. Раньше, он и слово то такое не применял по отношению к омегам!        Приехав домой и получив известие о том, что герцог пропал, он забыл про все свои возвышенные намерения и пытаясь успокоить ярость, клокотавшую у него внутри (такие сильные эмоции ему были не знакомы до встречи с омегой Пак), отправился в особняк графа Мин Юнги. То что его муж отправился именно туда, он не сомневался ни минуты.       Не застав омегу у графа, альфа забеспокоился о своём непутевом муже. Ведь на улице полно всяких негодяев. Но, его беспокойство длилось лишь несколько минут, так как его «любимый» живой и невредимый появился в гостиной, благоухая виски и попросил его не доставать! «Немыслимо! Где он такие словечки находит! — возмущался альфа.       Сейчас же, сидя в карете и ощущая теплое, нежное тело мужа у себя на коленях, он чувствовал возбуждение, смешанное с гневом. Альфа наклонился ближе и вдохнул природный аромат Чимина с лёгким амбре выпитого им алкоголя.       Чонгук прикоснулся твердыми губами к обнаженному в пылу борьбы плечу и прошёлся еле слышными поцелуями по ключице до красивой линии шеи. Чимин застонал и теснее прижался к нему. Приободренный ответной реакцией омеги, альфа провёл нежным движением рук от талии вверх и накрыл грудь Чимина, приласкав возбужденные соски омеги, альфа услышал стон удовольствия.       Чимин, окруженный теплом рук альфы, убаюканный мерным покачиванием кареты и алкоголем, не сразу понял, что ласки, которые он ощущал, ему не снятся. Когда же он почувствовал нежное прикосновение к возбужденному телу и с его губ сорвался стон, Чимин понял, что это всё реальность и повернулся к мужу, желая остановить его.       Но, Чонгук накрыл губы омеги страстным поцелуем, от которого закружилась голова, и пропало всякое желание сопротивляться.       По тому, как отвечал Чимин на поцелуи, Чонгук уверился в том, что муж прекрасно знаком с этой стороной отношений между альфой и омегой. В нём вспыхнула ревность и гнев на мужа за то, что вызывает в нём подобные эмоции. Поэтому, резко прервав поцелуй, он резко снял омегу со своих колен и пересадил Чимина на противоположное сиденье.       Альфа разъяренно уставился на мужа, пытаясь подавить желание, бушевавшее в нём.       — Кто научил вас так целоваться, герцог!? — прорычал он.       Чимин, которого внезапно вырвали из чувственного мира удовольствий, не понял вопроса и удивленно уставилась на альфу.       — Я повторяю, кто научил вас так целоваться? Или их было так много, что вы затрудняетесь с ответом!? — цинично хмыкнув, спросил Чонгук.       Чимин все ещё не пришедший в себя и чувствовавший легкое опьянение от ласк альфы, а также от выпитого с Юнги, не понимал гнева Чонгука, но прекрасно понял, что он оскорбил омегу. Поэтому Чимин приподнялся на слабых, от разлившегося по всему телу чувственного томления, ногах и пошатываясь, что есть силы, залепил Чонгуку пощечину.       Омега рухнул обратно на сиденье и принялся приводить в порядок одежду. Поэтому не видел ошеломленного взгляда и гневно сжатых кулаков.       «То, что омега залепил мне пощечину, я заслужил». — согласился Чонгук. — «Но почему он молчит, почему не убеждает меня, что у него никого не было!? Распутник!». — рычал альфа, глядя в окно кареты.       «Скотина!». — гневался Чимин. — «Сначала целует до умопомрачения, потом отталкивает и оскорбляет! Если все альфы этого века ведут себя подобным образом, то я прекрасно понимаю тех омег, которые не против того, чтобы их мужья заводили любовниц. Но, тогда я не понимаю любовниц, на фига им столько «счастья»!?» — яростно думал Чимин, гневно поправляя одежду, завязывая ленточки на блузе, между прочим, те самые ленточки, которые развязал нетерпеливыми пальцами Чонгук, лаская грудь омеги.       После неудачных попыток вернуться в двадцать первый век, Чимин понял, что похоже, он застрял здесь навсегда и когда альфа принялся его ласкать, решил не бороться с судьбой, отдавшись его умелым рукам. Омега решил стать герцогу Чон Чонгуку настоящим любящим мужем. Не зря же они с Юнги столько времени говорили в его кабинете и приговорили графин виски!?        «Ага, разбежался! Станешь тут настоящим мужем при таком то альфе!». — взбешенно думал герцог Чон Чимин, гневно поглядывая на супруга.