Судьба! Судьба? Судьба.

      В полном молчании они доехали до Чон-Хилла и в таком же молчании дошли до дверей, где их приветствовал дворецкий, удивившийся, почему господа вернулись так скоро. Он с грустью проводил их взглядом, поняв по их мрачным лицам, что они вновь поссорились.       «Надо герцогу соблазнить омегу» — подумал дворецкий, закрывая дверь, не зная что, полностью повторил совет графа Чон Хосока.       Чимин, подойдя к двери собственной «омежьей» спальни, резко повернулся и сказал герцогу, который сопровождал его:       — Как я помню, вы милорд просили предоставить вам списки моих бывших и будущих любовников? Что ж, я предоставлю их вам через полчаса! Но я хочу, что бы и вы предоставили мне список ваших будущих возлюбленных, что бы я мог знать имена тех омег, которых мне надо будет поблагодарить за те услуги, которые они будут оказывать вам.       — Зачем ты так, Чимин!? — стараясь спрятать боль от его слов, тихо спросил Чонгук. — Ратмилла и Чарльз все подстроили, разве тебе это не понят…       — Че-ре-з пол-ча-са! — отрезал омега, прервав попытку объяснения, глядя поверх его плеча, надеясь, что боль, сочившаяся из сердца, не достигнет глаз.       — Как будет угодно. — холодно произнес альфа и развернувшись на каблуках новых итальянских туфель, направился вниз в свой кабинет.       Наблюдая за уходом альфы, Чимин тяжело облокотился о дверь спальни, потому что у него не было больше сил. Омега держался на ногах лишь на, как точно подметил Хосок, несгибаемом характере.       Он вошёл в комнату, где ждала Рози. Чимин разрешил ей себя раздеть, убрать из причёски всё лишнее, надеть на него прозрачную ночную сорочку и такой же, больше открывавший чем скрывавший пеньюар, но герцогу было все равно, ведь кроме горничной омегу никто не увидит в этом облачении.       — Рози, дай мне, пожалуйста, писчие принадлежности. — попросил Чимин.       Горничная убежала и через несколько минут принесла чернильницу, перо и несколько листков бумаги:        — Спасибо, больше ты мне сегодня не понадобишься. - произнёс омега. — Итак, начнем! — мстительно проговорил Чимин, когда горничная, пожелав господину доброй ночи, удалилась.       Чимин не стал раскрывать секретер, удобно усевшись на пуфике перед трельяжем, который он всё-таки где-то уже видел.       Чонгук, спустившись в кабинет, подошёл к бару и налив себе полстакана янтарной жидкости, выпил его одним залпом, стараясь потушить огонь ярости и любви горевший у него внутри.       — Список! Ха! — гневался он, ходя туда-сюда по кабинету напоминая своим видом раненного зверя пойманного в клетку.       — Милорд? — окликнул его перепуганный камердинер, который с опаской заглянул спустя некоторое время в кабинет герцога.       — Да, Стюард. — ответил Чонгук, остановив свой яростный марш.       — Господин Чимин просил передать вам вот это. — он осторожно подошёл к герцогу и положил на край стола пухлый конверт.       — Отлично! — процедил альфа, сквозь стиснутые зубы, — Передай Чимину мою благодарность за пунктуальность и вот это. — от протянул ему такой же белый и пухлый конверт, как тот, который принес Стюард.        Справившись с гневом, Чонгуку всё же удалось составить список.       — Слушаюсь, милорд. — проговорил камердинер и скрылся за дверью.       Как только за камердинером закрылась дверь, Чонгук раскрыл большой конверт из него выпали два конверта поменьше.        Он взял первый конверт на нём красивым почерком было написано:       Бывшие любовники герцога Чон Чимин, до брака Пак Чимин..       Чонгук мрачно отложил его в сторону и взял другой конверт, прочтя на нём надпись:       Будущие любовники герцога Чон Чимин.       Чонгук резко разорвал его и достал четыре листа, пронумерованные и исписанные чётким почерком. Проследив нумерацию, альфа, грустно усмехнувшись, заметил, что его муж планирует завести себе ни больше, ни меньше ровно сотню любовников.       Граф Чарльз Уилкис — прочитал Чонгук первую строчку списка. — Убью! — угрюмо решил он.       — Разорю! — прогремел Чонгук, прочитав имена следующих претендентов.       — Откажу в кредите! — пригрозил он, читая дальше.       — Свергну! — зарычал он, прочтя имя кронпринца.       Пока Чонгук мрачный, словно снежная туча, читал список, придумывая всё более страшные методы нейтрализации соперников, Чимин ходил по комнате, нервно перебирая пальцами тесёмки на красивом пеньюаре.       — Милорд, — окликнула его Рози, войдя в комнату — Камердинер герцога желает вас видеть.       — Хорошо, пусть войдет.— сказал Чимин, пытаясь успокоить глупое сердце. — Я слушаю тебя, Стюард. — царственно расправив плечи произнес омега, уверенный в том, что Чонгук через камердинера приказывает тому собрать вещи и убираться прочь. «О, как больно!»       — Милорд, — низко кланяясь, проговорил Стюард, не поднимая глаз от пола — Герцог благодарит вас за пунктуальность и просит принять это. — он протянул белый конверт и дождавшись, когда Чимин взял его, моментально ретировался, прихватив с собой любопытно уставившуюся на конверт горничную.       Омега, сквозь застилавшую глаза пелену слёз, смотрел на конверт.       Дрожащими пальцами вскрыл его и уставился на расплывавшиеся строчки, написанные крупным размашистым почерком альфы.       Будущие любовницы герцога Чон Чонгука — прочитал он и из глаз полились долго сдерживаемые слезы.       Омега не сомневался, что на первом месте этого списка будет имя баронессы Ратмиллы де Шон.       Омега Пак Чимин — прочитал он первую строчку и быстро заморгал, смахивая с ресниц слёзы, решив, что ему показалось.       Прочёл ещё несколько раз первую строчку, убедившись, что собственно имя, это не плод богатой фантазии.       Вытерев слёзы ладошкой, Чимин начал лихорадочно, сдерживая дрожь, судорожно вздыхая, читать следующие имена:       Герцог Чон Чимин…       нежный…       красивый…       яркий…       независимый…       своенравный…       невозможный…       непостижимый…       желанный…       любимый, ты…       ты…       ты…       — О боже! — выдохнул омега, прикрыв глаза, опасаясь, что глупое сердце разобьет ребра и выскочит наружу. — Что же я наделал!? — обреченно простонал он.       А в это время, доведенный до крайней точки бешенства герцог, дочитав список до конца, вскочил, налив себе ещё виски, но не донеся его до рта, резко развернулся и со всего маху бросил красивый стакан в камин, наблюдая как огонь играет на хрустальных осколках, переливаясь мириадами огней.       Глубоко вздохнув, как раб, которому нужно идти в поле, под палящее солнце, Чонгук подошёл к столу.       Взял в руки первый конверт со списком бывших любовников Чимина.       «Мне все равно решил он. Я люблю его и если я смогу это доказать, то больше у него никого не будет». — решил альфа, кидая конверт обратно на стол. Но конверт раскрылся и из него на стол посыпались белые листки бумаги.       Чонгук подошёл ближе и взглянул на них.       Нахмурился, взял в руки, повертев, осмотрел со всех сторон, он ничего не понимал.        В конверте лежали абсолютно чистые листки, на них не было ни одного имени, ни одной кляксы.       — Ничего... — проговорил Чонгук. — Никого!!! — наконец, поняв всё, произнес альфа. Бросив листы на стол, выскочил из кабинета, направляясь в покои омеги.       Поставив ногу на первую ступеньку лестницы, он заметил, что по ней спускается Чимин, спеша вниз, у которого в руках был список альфы.       — Любимый! — выдохнул Чонгук, глядя на омегу.       Услышав нежное обращение, Чимин остановился как вкопанный, глядя на Чонгука.       В глазах альфы, омега прочёл столько нежности, любви, страсти и неконтролируемого желания, что смутившись, потому что знал, что его глаза излучают тоже самое, взвизгнув, резко повернулся и побежал вверх по лестнице в свою комнату.       Чимин забежал в комнату и остановился посередине, не зная, что же делать дальше!? Сердце билось как у дикой лани почуявшей охотника!       Омега услышал, как захлопнулась дверь за Чонгуком. Он почувствовал как альфа подошел сзади, боясь коснуться.       — Чимин! — услышал он тихое рычание.       Омега сделал маленький шаг назад, прижавшись спиной к бурно вздымающейся груди.       Альфа, приняв капитуляцию, страстно начал целовать шею, затылок, плечи омеги. Его руки обнявшие за талию, поднялись вверх и накрыли жаждущие прикосновения соски Чимина.       Омега выгнулся всем телом, ощущая пышными ягодицами возбужденную плоть альфы. Чонгук резко развернул Чимина и найдя губами его губы сдерживая свое неистовое желание, нежно поцеловал, зная что может напугать своей страстью.       — Я люблю тебя! — выдохнул Чимин между поцелуями, вызвав у Чонгука звериный рык собственника.       — Я люблю тебя! — ответил альфа, срывая воздушные одежды. — Я хочу тебя! Ты мой! Мой омега! Мой, любимый… — контраст между резкими движениями и нежными словами, сбивал Чимина с толку, приводя в ещё больший трепет.       Чимин скинув с себя умиротворенную чувственность, ответил ему на поцелуй с дикой страстью, давая ей выход. Чонгук поняв, что омега не хочет нежности, одним рывком снял с него остатки одежды и подняв на руки, понёс к кровати. Он аккуратно положил свою драгоценную ношу на постель, любуясь обнаженным телом, но Чимин издав недовольный стон, приподнялся, повалив альфу на кровать и сел сверху. Омега разорвав на нем шелковую рубашку, принялся целовать грудь Чонгука, вызывая у того стон наслаждения.       — Я долго не выдержу любимый, если ты будешь продолжать в том же духе! — простонал Чонгук, убирая жадные руки со своего тела и подминая под себя.       Он поцеловал желанные губы, скользнул по шее вниз и сомкнул свои губы на жаждущем ласки соске. Омега прижался всем телом к альфе, желая быть ещё ближе.       — О, Чонгук-и, пожалуйста, пожалуйста….! — молил Чимин, жарким шепотом.       Альфа поднялся с него и омега мило надув губки, прошептал:       — Вернись!       Уже не сдерживаясь, Чонгук сорвал с себя, безнадежно испорченную Чимином, рубашку, рванул вниз штаны вместе с бельём не отрывая взгляда от омеги, резко кинул, не глядя, одежду в сторону и предстал перед мужем в своём обнаженном великолепии.       Чимин жадно рассматривал поджарое тело альфы, чувствуя как между ягодиц становится горячо и влажно. Взгляд омеги сначала коснулся твердых, влажных от поцелуев, губ, лаская прошёлся по могучей шее, куснув за кадык, сместился к шоколадным соскам, пообещав себе позже уделить им особое внимание, плавно спустился по каменному прессу, покружил у пупка и перешёл к сильным икрам, поднялся по мощным бедрам и остановился на возбужденном достоинстве альфы.       — Ох…! — сглотнув собравшуюся слюну, не сдержал стона Чимин, разглядывая красивый, крупный, покрытый сеткой вен, с тёмно-вишневой головкой с выступившей каплей предэякулята поднявшийся к животу член.       Чимин налюбовавшись видом, поднял глаза к лицу альфы и протянул к нему свои трепещущие руки: — Чонгук-и — проскулил призывно он, поднимая ножку и упираясь пальчиками в бедро, подошедшего ближе альфы.       Чонгук обхватив щиколотку, стал коленями на кровать, начал покрывать нежными поцелуями ножку омеги. Чимин засмеявшись, подал альфе и вторую, жаждущую внимания, ножку.        Альфа, по очереди лаская прелестные ножки, нежные икры, поднялся к коленям, лизнул заднюю их часть, вызвав полустон-полувздох омеги. Улыбнулся такой чувственности любимого, перешёл на стройные бедра, прикусив пару раз бархатистую кожу, оставляя на омеге отметины своей страсти, широко лизнув низ живота, поднялся к лицу Чимина и лёг на омегу, полностью накрыв его своим телом.       — Привет. — промурлыкал Чимин, впиваясь в губы альфы страстным поцелуем.        Их сексуальные игры, раздразнили омегу до предела, возбуждение пульсировало в теле, требуя выхода. Чонгук покрывая поцелуями-укусами шею омеги, начал спускаться по телу вниз.       Он впился губами в сосок Чимина, всосав его в рот и прикусив нежно зубами, дождавшись стона омеги, альфа проделал то же самое с другим соском. Руки альфы блуждали по телу омеги, разжигая огонь желания. Пройдясь поцелуями по ребрам, покружив языком по области пупка, наслаждаясь прерывистым дыханием разгоряченного Чимина, альфа внезапно взял аккуратный жаждущий ласки член омеги в рот, сразу на всю длину:       — Гук-и-и! — заскулил Чимин от неожиданного наслаждения, выгибаясь в руках опытного альфы и ещё шире раздвигая ноги. Омега терялся в ощущениях и чувствах, он запустил свои нетерпеливые пальцы в волосы мужа и сжал кулаки.        Чонгук застонал от такой стимуляции и начал быстрее ласкать член, уделяя внимание поджатым яичкам, проходя широким языком по шовчику мошонки и возвращаясь к стволу, накрывая губами головку, вылизывая предсемя. Чонгук ладонью накрыл сочившийся сладкой смазкой вход омеги, пальцем покружил по ободку и нежно надавив, ввёл палец в нуждающееся нутро Чимина.       Омега застонал, закатив глаза, это было так восхитительно. Чимин наслаждался лаской, всё больше открываясь альфе. Чонгук ускорил движения на члене мужа и уже двумя пальцами двигался в омеге. Чимин стонал и выгибался, чувствуя скорый финал.        Когда Чонгук добавил третий палец и ещё глубже взял в рот член омеги, Чимин заскулил:       — Я… я…. сейчас….       — Давай, любовь моя! Мой омега, мой Чимин-и — прошептал Чонгук, отрываясь от члена, — Давай кончи для меня, ты же хочешь порадовать своего альфу!? — произнес муж и снова опустился на член омеги, тараня простату Чимина.       — Чон-гук-и! — прохрипел Чимин, обильно кончая в рот альфе, трепеща в конвульсиях оргазма, чувствуя, как тело сокращается вокруг пальцев мужа.       — Умница! — похвалил альфа, — Такой послушный омега! — продолжал Чонгук, вылизывая остатки спермы, поднимаясь к лицу Чимина.       Альфа поцеловал разнеженного омегу, которого до сих пор потряхивало от восхитительного удовольствия, подаренного альфой.       Чимин ответив на поцелуй, хотел спуститься вниз по телу мужа и сделать так же приятно альфе. Но Чонгук его остановил.       — Нет, сладкий! Оставим это на потом. Если ты будешь меня ласкать я не выдержу. Сейчас я хочу получить удовольствие, находясь в тебе. — промурлыкал Чонгук.       Он аккуратно перевернул Чимина и подложив подушку под животик, наклонился и поцеловал восхитительно упругие ягодицы омеги.       Раздвинув сочные половинки, альфа лизнул трепещущий вход, вырвав сладкий стон у мужа. Оттянув ягодицу одной рукой, другой взяв стоящий колом член, Чонгук поводил возбужденной головкой по жаждущему входу, сдерживая себя из последних сил, помня, что у омеги это первый опыт, нежно надавил и начал аккуратно входить в разработанную им, сочившуюся ароматной смазкой, плоть сразу на всю длину.       Чимин заскулил от неожиданного дискомфорта:       — Сейчас, сейчас малыш, — прошептал альфа, взяв вновь возбужденный член омеги в руку, начал ласкать его. Через несколько минут, альфа почувствовал, что омега сам двигается на члене, подмахивая бедрами. Чонгук начал толчки, погладив спину Чимина, наклонился и поцеловал того в затылок.       — Хочу поцелуй! — проскулил Чимин, повернув голову на бок.       Чонгук покинул такое влажное и горячее тело омеги, перевернул его на спину, подложил ещё несколько подушек под ягодицы Чимина и вошёл под другим углом, сразу попадая по простате, от чего омега застонал в голос.       Альфа впился жестким поцелуем в губы мужа и начал увеличивать скорость и мощь своих движений, выбивая из Чимина всё больше и больше сладостных криков.       Почувствовав, что Чимин близок к оргазму, Чонгук ускорил движения, обхватив бедра омеги, насаживая его еще теснее на то, чем так щедро одарила его природа.       Чимин чувствовал так много всего, ему казалось, что тело стало невесомое и он может улететь, поэтому омега обхватил бедра альфы своими ножками, а ногтями он, уже давно, исполосовал спину Чонгука, не контролируя своё тело от потрясающих ощущений.       — Чимин, детка!? — хрипел Чонгук, чувствуя приближения оргазма, — Давай, малыш, ещё раз, для своего альфы! — стонал он в рот Чимина, их поцелуи были больше похожи на сладкие укусы, жалящие и требовательные.       Сделав ещё несколько мощных движений бедрами, альфа, почувствовав что Чимин начал биться в оргазме, излился в омегу крупно вздрагивая от мощнейшего удовольствия.       Хрипы их наслаждения наполнили комнату, добавляя чувственности соитию. Омега почувствовав, как узел Чонгука заполняет его, теснее прижался к мужу.        Насыщенные ароматы сирени и нарцисса, смешиваясь окутывали влюбленных, даря им ощущения полёта. Чимин, содрогаясь в послеоргазменных судорогах, почувствовал как альфа перевернул его на себя, что бы Чимину было удобнее лежать, пока узел не отпустит их.       Чимин пальчиками лениво изучал лицо альфы. Водил по бровям, острым скулам, смело касался твердых губ, сначала пальчиками, потом губами.        Чонгук нежа омегу лаская спину, талию, проводя руками по манящим ягодицам, проговорил:       — Если ты не прекратишь свои исследования, то я не посмотрю, что ты девственен и займусь с тобой любовью снова, как только спадёт узел. — пригрозил альфа, целуя омегу в плечо и сжимая ягодицы.       Чимин наслаждаясь ощущениями наполненности, улыбнулся и проговорил:       — Ах, эти альфы, всё обещают и обещают!       — Я люблю тебя! — рыкнул Чонгук, качнув бедрами, вызывая у Чимина несколько волн микрооргазмов от распирающего его нутро узла альфы.       Герцоги Чон, занятые друг другом, не заметили, что рубашка, которую пылая от страсти, не глядя бросил альфа, пролетела и повисла на зеркале трельяжа.       Сейчас же эта рубашка, соскользнув с зеркала и падая на пол, задела открытую чернильницу, которую не закрыл Чимин, находясь в тот момент в смятении, когда писал списки любовников.       Изящная баночка перевернулась, заливая гладкую поверхность трельяжа черными чернилами, которые затекая в микроскопические трещинки, оставались там навеки.