Паладин из Листа

      Я честно пытался не паниковать, пытался вдыхать воздух носом и выдыхать ртом. Но вся проблема была в том, что я отчетливо понимал, что дышу даже не я, а тело Наруто, в которое я каким-то образом попал.       Это вызывало настоящий диссонанс. Просто, в один момент ты находишься в своем теле, осознаешь себя собой, понимаешь, как ощущается твое тело, а тут, абсолютно все, что я мог почувствовать отличалось от меня старого. Размер тела и конечностей другой, голос иной, даже биение сердца, которое за кучу времени нахождения в том пространстве я привык ощущать — было быстрее. Неужели все попаданцы оказавшись в чужом теле, ощущают эти же ощущения? Вот только обычно они или уже взрослые, которые не особо телом отличаются друг от друга, или совсем дети, и подвержены меньшему «Вау» и «ААА!» эффекту, чем я. Так что с каждой секундой я был все ближе и ближе к тому, чтобы просто взорвутся фонтаном эмоций.       Дыхание сбивалось, я пытался открыть рот, чтобы лучше дышать, но вместо простого, или слишком широко открытого рта у меня словно свело мышцы челюсти, и мой рот принял невероятно растянутое и узкое положение, будто проговаривая букву «у» резко открыл рот. Я пытался руками закрыть челюсть, но руки тряслись от волнения, вскоре я понял, что трясусь всем своим телом. В голову стали лесть страшные мысли:       «Что с Наруто?»       «Я убил его?»       «Как я тут оказался?»       Остатки разума, которые еще не поддались панике, говорили мне, что я должен выплеснуть все эмоции, чтобы не лопнуть словно воздушный шарик от попытки сдерживать их.       Потому я встал со своей кроватки, чуть не упав от того, что меня сильно повело в сторону, благо я удержался на своей кровати. Осмотрелся, находился в окружении таких же кроватей, точно в казарме какой нахожусь. После чего я стал на свои ноги, меня еще потряхивало, я пытался приказать себе успокоится, но колени тряслись сильнее чем у стеснительного подростка, что пытается пригласить любовь всей своей жизни на свидание. Я попытался прыгать на месте, по итогу я оказался на полу, не сумев совладать с тем, чтобы удержать равновесие при приземлении. Я стал колотить руками об деревянный пол, чуть ли не вгрызался в доски и сжимал пальцы рук до такой степени, что чувствовал как на моим руках появляется молодая кровь.       Но это не помогало, тогда я решил пойти по иному пути. Мне нужно выплеснуть все эмоции, а здесь я это не мог сделать. Я попытался встать и в этот раз, трясясь у меня получилось устоять на своих двоих и выйти к окну, я находился на первом этаже, так что даже если упаду плашмя получу максимум синяк. Так что я открыл окно, врывая свежевший лесной запах я понял, что сегодня ночью был дождь, это же поддержала роса, что аккуратными капельками лежала на траве. Я собрался с мужеством и вытолкнул себя из окна.       — А-а-а-а! — просчет, не привычное тело сыграло злую шутку в восприятии реальности и вместо того, чтобы удачно упасть хотя бы на четыре конечности, я свалился на землю, предварительно стукнувшись лицом об лежавшую на земле палку, или бревно, есть ли хоть какие-то критерии, как можно отличить лежащую на земле палку от лежавшего на земле бревна? Боюсь, на завтрак придется идти с синяком на лбу.       Поднявшись на свои ноги, я понял, что боль от падения и соприкосновения с веткой охладила мой разум, и теперь я мог идти пусть и деревянной, но вполне уверенной походкой. Итак, начнем.       — Первое, — проговорил я самому себе шепотом на родном языке, удивительно, но тот звучал несколько странно, но я не придал этому значение, — я тут, а тут это где? — спросил сам себя, после чего, удерживая себя от удара ладонью об лоб, что вызвало новую порцию боли, от видимо налившегося синевой синяка, продолжил, — ну конечно же в мире Наруто, даже больше, теперь я и есть Наруто, вопросы относительно того, как я попал сюда, можно задать и потом, сейчас же я, по всей видимости, должен пойти в столовую, если слова того парня, хотя какого парня — мальца, верны, то сегодня удачный день. Надо бы отложить сложные вопросы на дальнюю полочку, сейчас самое главное — заправиться.       Кивнув самому себе, я отправился в столовую, постепенно привыкая к этому тело, благодаря тому, что я буквально годами сканировал эту местность, я знаю план здания как свои пять пальцев, или как лучше сказать подобную фразу в данной ситуации? «Пальцы нынешнего тела»? Или может: «Пальцы моего сознания»? Не важно, нервное, я знал план здания и куда мне идти, правда, я придерживался стенки, но это всяко лучше, чем пытаться идти на своих двоих в такой ситуации.       Я добрался до столовой без проблем и, как ни странно, я оказался в столовой не из последних, хотя был уверен, что все будет наоборот. Взяв поднос и ожидая своей очереди, которая по идее должна подойти минут через десять, я стал думать по очереди над нужными вещами. Чтобы не травмировать себя и не вызвать очередной панический удар, я специально опускал самые острые вопросы для своего сознания, как бы откладывая их на дальнюю полку, нужно сосредоточится на нынешнем положении вещей, а уже когда все станет отлично — свалить куда подальше и там дать волю чувствам.       Первым делом я решил проверить свои любимые ощущения чакры. Должен сказать, я был очень разочарован, мои привычные семьдесят три метра в диаметре, благодаря которым я мог спокойно чувствовать, что происходит в другом конце здания, беспощадно сократились до четких четырех метров, в которых я ощущал все примерно так же четко как и когда испускал свою чарку. Я вообще боялся того, что мои ощущения сократятся до одного или двух метров как было у Наруто, то есть уже меня, откладываем! Но кажется все кое-как обошлось.       И дело даже не в том, что моя чувствительность, она же «обратный сигнал» стала хуже, все дело в контроле, или если выражаться более техничными, но не менее понятными, терминами «первичном сигнале» который по сравнению с тем, что по ощущениям было у меня стал в разы, если не в десятки раз хуже. Раньше манипуляции над чакрой ощущались словно я просто наливаю воду в стакан, вода будто сама собой принимает нужный вид стакана, а тут словно я должен сухой глиной наполнить эту самую чашку, и это дело как не подходи все равно трудное. Будешь отделять по кусочку и вкладывать в стакан — потребуется огромное количество времени, которого в целом у шиноби нет, или же ты с силой и не глядя сколько захватил вырываешь кусок глины и все так же не смотря что ты делаешь надеяться, что сработает как нужно и произойдет или недобор или перебор, что одинаково фигово.       Но есть и хорошая сторона. Благодаря такому большому объему чакры, я теоретически способен без особых проблем ощутить территорию на сотни метров в округе. Остается проблема контроля, который благодаря стараниями моего соседа лиса и генетики у меня если не в полной, непросвещенной и не виданной размеров дыре, то в глубоком минусе так точно.       О и еще одна новость — по сравнению с тем как ощущался резерв малыша раньше и сейчас, я могу со сто процентной точностью утверждать — у него, то есть у меня, мысль откладываем, увеличился резерв, не страшно было бы если бы была простая арифметика, его резерв, плюс мой, примерно на десять — пятнадцать процентов больше, но нет, резерв стал больше считай на треть, чему найти объяснения, по крайней мере сейчас — я не в силах. То есть мой нынешний резерв примерно как у местных специализированных оперативников — токуберцу джонинов, что не может не радовать.       Хотя, думаю, теоретически, поднять свой контроль до приемлемого уровня куда как более выполнимая задача, все же у этого тела перекос был в физическую составляющую, а у меня мозги человека прожившего четверть века. Так что по идее все могло как-то попытался выровняться, из-за чего и случился такой прирост. Но сейчас не об этом.       Пока проводил эксперименты, подошла моя очередь. Я получил свою порцию еды, после чего лучезарно улыбнулся поварихе, после чего выкрикнул «С добрым утром!» и «Спасибо!» Ринулся на ближайший свободный столик. И как бы не было во мне велико желание насладит пищей, ибо серьезно, годами питаться одними конфетами? Это моему телу пять лет, а не мозгам, так что и желания подобного у меня нет. Это не нормально. Так что я поборов в себе желание насладиться пищей, быстро схомячил подданный мне завтрак, пришлось отдельно сходить за ложкой, так как есть этими палками я без понятия, после чего побежал на улицу, в лес, в дремучую его часть, дорогу запомнил, не заблужусь.       — Вот, теперь можно и покричать, — сказал я сам себе, после чего обратился ко всем своим переживаниям, мыслям и вопросам, словно поочередно включая рубильники, что используя мою развитую волю позволяли мне буквально огородится от всего плохого. Позволив моим мыслям начать захватывать мой разум. Постепенно я начал ощущать панику, но я ее не подавлял, наоборот, давал той выплеснуться. Я кидал камни, кричал, прыгал на месте и в стороны, лупил палкой близко растущую крапиву, бегал, кувыркался, падал и убегал вдаль, врезался в деревья и просто молотил все что подвернётся под руку. Одним словом — бесился. Когда все эмоции были растрачены, я опустился на землю, прилег на траву и стал наблюдать за небом.       — «Я, Наруто», — обратился я сам к себе мысленно, представляя старого себя, Наруто и какой-то непонятного вида прибор, который символизировал из себя штуку, что и поменяла нас местами. — «Как так получилось? Очевидно это произошло когда я заснул, вернее, когда мы вместе заснули, возможен ли вариант того, что мы с Наруто буквально поменялись местами? Я тут, он там?»       Успокоившись почти полностью — не стал медлить. Я сел поудобнее и стал вглядываться в себя. Но спустя несколько часов понял — дело гиблое. То как я раньше попадал из внутреннего мира во внешний тут не могло сработать. Там я образно выпускал чакру во вне, тратя ее, будто создавая некий мост, благодаря которому я и мог общаться со внешним миром. Тут же я должен был попытаться наоборот, всмотреться во внутрь себя, построить мост в другую сторону, непонятно куда отправляя свою чакру на это. Казалось бы, ты годами делал этот трюк, а Наруто буквально вчера умудрился прорваться к вам с лисом в гости, значит все должно выйти просто. Но пока что у меня не получалось нащупать нужный принцип работы и я попрошу топтался на месте.       Потом я вспомнил о своем сожителе — лисе. Я пытался потянутся в его чакре, но беда, он словно ускользал от меня. Я пытался поймать его чакру, заставить ту протянутся ко мне и отправить тому сообщение. Только этот девятихвостый пройдоха вечно ускользал от меня, не позволяя мне схватить его, словно уж на сковороде его чакра ускользала от меня, не дозволяя мне ее поймать, даже когда я не образно выражаясь, окружил его чакру своей. Он буквально закрылся в печати, к которой я пытался пробиться, но встречал сопротивление, словно бил об закрытую дверь. Мне что, не рады? Я так расстроил Кураму своим уходом, что тот теперь меня и видеть не хочет? Да не, глупо, он мужик, а не девушка, чтобы подобное делать.       В любом случае, за целых пять часов непрекращающихся медитаций, попыток взаимодействовать со своей чакрой, чакрой Курамы, пытаться пробитая в печать и еще очень много чего, я решил, что пока что с меня хватит. Я так смогу и весь день просидеть, а я уже проголодался, а голодовка работе мозга никак не помогает. Так что я попытался вернуться обратно, только вот была одна проблема.       Я не помню как тут очутился.       Нет, поймите меня правильно, я заблудился не потому что забыл дорогу, просто во время моих порывов эмоций, я не сдерживался и бежал туда куда только мог, катался на траве, скатывался с горок, проще говоря, бесился как и полагается малолетнему парню. Из-за этого я и ушел в непонятном мне направлении, наверное на добрых несколько сотен метров. По солнцу идти не вариант, густой лес мешает нормально оценить положение солнца раз, два, я даже не знаю сколько времени прошло с того момента как я начал выплескивать эмоции, минимум шесть часов точно, когда я завтракал было раннее утро, но я не помню, то ли это было шесть утра, то ли все восемь, а сейчас лето, так что они фиг я пойму хоть что-то, пока не подожду еще минут пятнадцать, не отрывая взгляда от солнца.       Тогда, видимо от безысходности, я просто решил подняться на дерево, нет лучше товарища для потеряшки, чем возвышенность. Хотя я больше скалолаз, чем древолаз, но скал и камней с горами тут не было, а если те и были, то те были слишком малы, чтобы я мог хоть что-то увидеть.       Должен сказать, что растительность тут, мягко говоря — высокая! Деревья толстые словно вековые дубы и высокие словно не менее древние ели, пятьдесят — шестьдесят метров точно есть, а до ближайшей ветки ползти не меньше десятка метров. Словно пытался подняться на верхушку березы, только без подстраховки в виде веток и коры, так как удивительное дело — все деревья словно наждачной прошлифованы, даже занозу не получить, благо хоть в самом дереве были углубления для подъёма, а то иначе я бы не в жизнь не полез бы туда.       В любом случае, это была отличная возможность проверить себя еще в одном испытании. Я раньше мог ходить по воде, так почему я не могу выполнить более легкий трюк с хождением по вертикали? Именно!       Только вот мои результаты были, мягко скажем — не лучшими. Максимум которого я добился — пару секунд держаться и не падать, что знаете ли было вполне достаточно, чтобы я умудрился подняться на ближайшую ветку, высотой метров в пятнадцать над землей, после чего начал осматривать виды. Еще сильнее меня это поражало, так как я помню, что у Оригинального малыша Наруто были проблемы с такой штукой-ка контроль. Благо я додумался просто использовать малюсенькие капли своего объемного резерва и использовать их для подъёма, позже буду практиковаться в этом, авось и до автоматизма дойду.       Как я уже раньше отмечал, деревья тут довольно высокие, словно ели, даже выше. Только вот они меркли перед монстрами, что я видел вдалеке, сначала я не поверил, но когда набравшись сил я поднялся почти на самую верхушку дерева, я убедился в своих догадках. Я видел деревья, примерно в пятнадцати, или двадцати километрах от моего местонахождения, которые были в несколько раз выше того, на котором я сейчас нахожусь. Деревья высотой с Эльфелевую башню и выше! На сотни и сотни метров в высоту, где даже Секвойи покажутся расточками — подростками, что только начали набирать силу. Я знал только одно место, где могли расти такие деревья — Лес смерти.       Какого он так близко? Да, именно близко, это лес, с верху до низу наполнений агрессивной флорой и фауной, где живут скорпионы, змеи, пауки, комары, сороконожки размером с дом, двухэтажный! О волках, тиграх и медведях я молчу, этих созданий сам Бог завещал обходить десятой дорогой. Да что там, даже трава способна тебя съесть, если ты не будешь смотреть куда идешь, находится столь близко от детского дома, где живут сироты, которое никто не охраняет?! При том, что все это чудо окружено тонкой и даже не цельнометаллической стеной — а сеточкой словно от комаров на даче, только на земле и не выше пяти метров! Ладно, может я просто нагнетаю. Думаю стоит обернуться и посмотреть на иную сторону.       Так я и сделал и скажу прямо — я находился в изумлении. Солнечная погода, ни облачка на небе. Внизу, в километре трех-четырех от меня был мой приют, очень плотно окруженный деревьями, так, что проскочишь и не замеришь его. А я и забыл совсем, что выход из приюта в обычный лес проходит через несколько десятков метров тропинок между деревьями. Видимо в том состоянии, что находился я, мне было откровенно плевать на такую штуку как узкий проход между деревьями.       В нескольких километрах от приюта располагалась стена — довольно высокая, метров двадцать в ней точно есть, но и она была скрыта высокими деревьями, только вот расположены они были как-то, по особому, по хитрому что-ли, будто специально стоят так, чтобы нельзя было через верх пробраться, но чтобы можно было легко заметить лазутчиков на ветках кроны. Круто, что скажу.       Но вот настоящее потрясение пришло на мою душу, когда я посмотрел в центр.       Десятки, сотни, тысячи домов дачного типа располагались внизу, соединенные паутиной дорог, что создавали вид типичных квадратных кварталов, главная улица, что была пуста и вела только к одному красному зданию, что было выше всех остальных и на нем находилась блямба, с местным словом, что обозначал — огонь, это насколько я помню резиденция местного правителя. Между зданиями находились зелёные просветы, которые по всей видимости могли занимать километры открытого пространства, парки? Нет, никаких дорог или хотя бы домиков для отдыха я там не видел, как бы не напрягал глаза. Деревья в которых однако были ниже ниже тех, что находились во вне оборонительных стен, с чем это связано я не знаю, может просто ростки, а может как у нас — срезают деревья, чтобы не разрослись, были и не особо крупные реки с озерами, это внутри построения, снаружи же находилась настоящая река, от которой по всей видимости по подводным каналам и идет вода внутрь сего поселения, сначала я подумал, что они не достаточно объемны, чтобы считаться хорошим источником пищи, но когда я решил посмотреть вдоль берега то забрал слова назад. Поля, много полей, куча полей, что располагались внутри и за пределами стен, как собственно и дома, видимо это хорошо знак, что люди не боятся жить и за пределами крепостных, а как их иначе еще назвать, стен. И все это находилось под горой, вернее под очень крутым склоном который в высоту был не меньше пятидесяти метров в высоту на которой были изображены четыре мужских лица, словно на горе Рашмор в Америке.       Первое — мужчина тридцати лет на вид, с толстой повязкой на лбу, возможно раньше это была его корона, или еще что, не могу понять или вспомнить. С серьезным выражением лица. Справедливости ради, они все такие, только у этого губы складываются в некую еле заметную улыбку. Из выделяющихся черт — две борозды между щеками и носом, как подобное называется я знать не знаю, потому просто борозды.       Второе — Лицо мужчины примерно того же возраста, со шлемом закрывающим лоб, щеки и шею, однако оставляющую его колющую шевелюру полностью открытой, какой с этого прок, понятие не имею, может быть он просто хотел выделиться. Из выделяющегося у этого мужчины били три татуировки, или шрама, на лице, но они были столь аккуратны и одинаковы, что иначе чем татуировками их назвать у меня не получаеться, один на середине подбородка, два на скулах, с каждой стороны лица.       Третье лицо — Старик, лет сорока, может даже пятидесяти на вид, с козлиной бородкой и не менее колющими волосами, чем у второго.       Четвертое лицо — чертами лица похожий на второго, но более молодой и угловатый. Лет двадцати на вид — самый молодой из присутствующих. Имеющий длинные и при этом колючие волосы. Это в генетическом коде у местных привито быть словно ежики?       Я не сразу понял кто они, но как понял, чуть не упал с гигантского дерева. Ибо эти четыре человека — правители этого места. Первый, основатель — Хаширама Сенджу, второй его брат — Тобирама, третий — нынешний правитель — Сарутоби Хирузен, ака старая обезьяна и это даже не оскорбление, а факт, а четвертый — Намикадзе Минато, родной отец Наруто, то есть теперь и мой получается.       Я до сих пор пытался разобраться в том, что же со мной произошло, почему я занял место Наруто. Почему за весь день я не получил даже весточки с той стороны и как это можно исправить. Но ответа я так и не нашел, так что я решил просто спускаться вниз.       И слава Богу, что чакра укрепляет даже такое детское тело как это. Ибо спуск мой конечно без приключений обойтись не мог. Меня банально начала клевать птица, после того, как я случайно потревожил ее гнездо в дупле. От неожиданности я свалился с дерева. Падал я метров десять. В обычной ситуации все бы кончилось бы как минимум переломом, но как не удивительно, я лишь получил уйму ушибов по своему телу, при том учитывая, что я плашмя ударился о землю, даже не получив вывих, или чего похуже.       — Все-таки большом резерве есть и плюсы, — подытожил я, возвращаясь к родному приюту, сейчас я должен как можно быстрее привыкнуть к телу, чтобы после начать активно действовать.