Сентябрьское пекло

Весь сегодняшний день он был именно на нашем этаже, а к своему уроку уходил. Он не общается ни с кем из нашей параллели. Восьмые классы очень дружные, мы знаем всех и со всеми дружим, чего не сказать о них. Девятые классы хоть и выпускные, но друг с другом вообще не общаются… кроме компаний, если они в разных классах. Удивительно, но его нельзя ни с кем перепутать. Русые волосы по уши, рубашка, на которую надет какой-то свитшот, и огромные джинсы. По сравнению со своими дружками он заботится о своём внешнем виде гораздо больше. Обычно мы с Вероникой или кем-то из одноклассниц выходим гулять в самом начале перемены, когда Юра фактически не успеет дойти до нашего этажа. И я не хожу по школе одна, потому что школа большая, и идти одной банально скучно. Но сегодня была другая ситуация. На большой перемене я пошла попить воды, и сначала ничего не заметила. На полпути боковым зрением я увидела, что за мной хвост. Да, я не оборачивалась, слишком стрёмно. Но он прошёл за мной через всю школу, когда я шла обратно. По пути, слава богу, встретилась девочка из параллели, и было уже не так страшно. Но всё же были две ситуации, которые сбили меня с мысли «да просто кажется». … Мне было страшно идти на обед в школе. Но кругом люди, что мне могут сделать? Сегодня было рагу с котлетой. Ющенко кинул кусочек рагу в компот моему однокласснику, но тот не заметил и выпил. Представьте сморщенное лицо, чуть ли не орущее на весь стол и проклинавшее всеми матами мира наших поварих. Мы с Ющиком сидели рядом, и я даже забыла про Юру, настолько я люблю обеды. Но тут Кирилл говорит: — Ты когда с Орловым успела подружиться? Говорил он такой интонацией, которой говорит очень редко. Серьёзным голосом, без доли шутки. — В смысле? Никогда, я с ним даже не общалась. — Ну… он Глинскому на тебя пальцем показал… и говорил что-то, руками махал. Что. Сердце в пятки. Мне очень страшно. — Ты серьёзно? — О, щас ещё раз. Смотри, он ещё улыбается так… Действительно, Юра улыбался, и мы опять встретились с ним взглядом. После этого, он стал улыбаться ещё сильнее, как и Глинский. — Что делать-то теперь… — с испуганным видом сказала я. Не Кириллу, а себе. — А что? Что –то случилось? — Да в том то и дело. Он уже второй день постоянно смотрит на меня, стоит у наших кабинетов и ходит по школе за мной, хотя может мне кажется… — Кстати, мне сегодня Алёна говорила, что он весь день стоял рядом с нашим кабинетом. Типа, чё он тут вообще делает… — Капец, Кирилл, мне стрёмно. Мне куда бежать? — Ну… Эль, это реально плохо. Ты же сама прекрасно понимаешь, что от них можно всего ожидать. Постарайся не попадаться ему на глаза лишний раз. — Ага… Мы помолчали ещё минуту, и вдруг Кирилл говорит: — Знаешь… а давай я поговорю с ним? Мы же как-никак общались нормально и работали вместе… хоть и немного, но всё же. — Ты сам не боишься? Кирилл дал мне надежду. — Боюсь, но всё равно. Надо же узнать, чё с ним не так. — Кирилл Ющенко — великий человек. Напишу это у себя на заборе на даче. Чтоб местные знали, кто легенда. Мы с Кириллом летом приезжаем к бабушкам на одну и ту же дачу. В этот момент кто-то пульнул в Кирилла куском сухофрукта из компота, и наш разговор прекратился. Но и это не всё. Меня попросили остаться после уроков, чтобы помочь убраться в классе, потому что дежурный сегодня не пришёл. Классная руководительница успела рассказать мне про сына, какой он непослушный и как он не хочет писать в прописях. С приподнятым настроением я вышла из кабинета. Ничего не предвещало беды. Это была перемена перед 7 уроком. Выйдя в коридор, я увидела, что где-то в конце этажа стоит Орлов. Не прям у нашего кабинета, и то спасибо. «А может он дежурит, вот и стоит?» — вдруг подумала я. Нет… в первую неделю никто не дежурит. С другой стороны коридора нельзя было пройти, так что идти пришлось через Орлова. Мне было страшно. Когда я была уже ближе, я увидела его физиономию. Он улыбался и смотрел в пол. Со стуком в сердце я прошла мимо. Вроде всё нормально, но… — Эй, в розовом. В коридоре были мы одни, в розовом только я. Я встала в ступор. Я не развернулась, а просто продолжила стоять на месте и смотреть в пол. Что делать и куда бежать сейчас? — Будешь много гулять по школе, мы тебя на органы продадим. Понятно, что он шутит. А как же мне страшно… я правда не знаю что делать. Разворачиваюсь, смотрю на него. Он просто мило улыбается, будто увидел маленького и беспомощного котёнка. Так я и ощущала себя. Я не решилась ничего сказать, а зашла в первый попавшийся кабинет. Как же он меня напугал. Я даже не сразу поняла, что оказалась в кабинете нашей параллели. — О, Эльвира, мать! Ты чего тут? Чё с лицом? Я заулыбалась и почувствовала себя в безопасности. Эти люди всегда успокоят и помогут. Только что делать дальше… мне непонятно.