Никто не узнает

Будильник Сухо звонит в несусветную рань. Он очень жалеет обо всех своих прошлых решениях. Жалеет, когда одевается, жалеет, когда чистит зубы, жалеет, пока проверяет свою сестру, которая еще крепко спит. Сиын уже ждет его на парковке, хотя еще нет 6:30. Сухо паркуется рядом и снимает шлем, чтобы наконец-то рассмотреть парня перед собой. Все его сожаления исчезают в одно мгновение. У Сиына горят глаза, и Сухо внезапно уже не чувствует никакой усталости. Занятия начинаются не раньше восьми, поэтому когда они приезжают в школу, та еще пуста. Сухо следует за Сиыном в его класс. Пока они идут, ни один из них не говорит ни слова. Сухо опирается на дверной косяк и наблюдает, как Сиын продолжает заниматься своими делами, как будто Сухо здесь нет. Прежде чем распахнуть шторы, он кладет рюкзак на стол. Сухо видит, как он колеблется, не уверенный, стоит ли открывать окна, учитывая как холодно на улице. В конце концов он решает оставить их закрытыми, возвращается на свое место и достает из рюкзака учебники. Сухо садится на ближайший стул лицом к Сиыну. Только тогда тот, кажется, решает заметить его присутствие. – Что ты делаешь? – невозмутимо спрашивает Сиын. Сухо не в силах сдержать улыбку. Он ничего не может с собой поделать – есть в Сиыне что-то настолько привлекательное, отчего постоянно хочется улыбаться. – Наблюдаю за тобой. Мне все равно больше нечем заняться. Ну, может, кроме сна. Но ты интереснее. Он видит во взгляде Сиына протест. Замечает, как тот явно проглатывает вертящиеся на языке слова и утыкается в учебник. Сухо приходится прикусить губу, чтобы снова не улыбнуться. Наблюдение за Сиыном следует признать официальным хобби, чтобы Сухо мог занять им первые строки в списке своих интересов. Он никогда особо об этом не задумывался: о том, что чувствует себя заинтригованным и хочет заслужить его расположение, чрезмерно его опекая. Это нормально, потому что Сиын в каком-то смысле ему как младший брат. Сама эта мысль отчего-то кажется Сухо неправильной, но он на ней не зацикливается. Он просто наслаждается присутствием Сиына, не копаясь в подтексте своих чувств. Он никогда особо об этом не задумывался, предпочитая сосредоточиться на взаимодействии и той связи, которую они формируют. Он внимательно наблюдает, погруженный в свои мысли, и время пролетает незаметно. Дверь резко открывается и ученики начинают заполнять класс, принося с собой громкие разговоры. – Э-э, прости, – внезапно извиняется один из только что вошедших парней. – За что ты извиняешься? – Сухо искренне растерян. Сиын даже не поднимает головы. – Я не уверен. Ты так пристально на меня смотрел и… Ох, мы были слишком громкими? Мы чему-то помешали? Парень нервно поглядывает на своего друга, а Сухо даже не осознал, что смотрит на беднягу. Они ничего особо не прервали, потому что Сухо и Сиын не разговаривают уже час. Сухо стучит по столу, чтобы привлечь внимание Сиына. И когда тот поднимает на него взгляд, снова улыбается и говорит: – Я иду на урок. Увидимся позже! Сухо машет на прощание рукой, выходит из класса и когда Сиын исчезает из поля зрения, его улыбка гаснет. Сегодняшний день обещает быть долгим, а он уже устал. Он едва успевает на урок вовремя. Сидящий прямо перед ним Бомсок почти сразу же оборачивается с легкой улыбкой на лице. – Ты почти опоздал, – шутит он. Сухо не может сдержать усталый вздох. – Ничего подобного! Я здесь уже больше часа, – отвечает он и показывает язык. Как будто я могу позволить себе опоздать. Улыбка Бомсока сменяется растерянностью. – Зачем так рано? – Я привез Сиына, а он всегда приходит рано. Я просто сидел с ним, пока он занимался. Губы Бомсока сжимаются в тонкую линию, и он бросает на Сухо странный взгляд. Сухо делает вид, что не замечает. Он слишком устал, чтобы о чем-то думать, а урок математики идеально подходит для того, чтобы вздремнуть. Настойчивое похлопывание по плечу вырывает его из заслуженного сна. Сухо требуется некоторое время, чтобы продрать глаза. Он понимает, что Бомсок явно теряет терпение, когда тот снова стучит его по плечу, но немного сильнее. Сухо наконец смотрит на него с показным недоумением. – Давай сегодня пообедаем в городе, я угощаю, – говорит Бомсок вместо извинений. Он всегда знает, как завоевать сердце Сухо. Почувствовав внезапный прилив бодрости, Сухо, не теряя времени, встает и хватает ветровку. Но не успевают они пройти и нескольких шагов по коридору, как он внезапно хмурится и замирает. Бомсок его обгоняет, останавливается и с беспокойством оглядывается. – Мы не можем сегодня пойти куда-нибудь поесть, иначе Сиын останется один, – говорит Сухо, прежде чем Бомсок успевает спросить, в чем дело. – Знаешь, Ёнъи все еще болеет, поэтому я должен за ним присмотреть. – Присматривать за ним не твоя работа, – тон Бомсока куда холоднее и менее нерешительный, чем обычно. Сухо тыкает языком в щеку и решает опять проигнорировать эту странность. – Не говори мне, что будешь чувствовать себя хорошо, зная, что пацан не поест, если ему никто не напомнит. Я уверен, что во время обеда он снова будет заниматься. Сухо подходит к другу, обнимает его за плечи и разворачивает в противоположную сторону, туда, где находится класс Сиына. Проходит некоторое время, прежде чем Бомсок снова заговаривает. – Ты действительно беспокоишься о нем, хах. Сухо не понимает, как относиться к тону его голоса. Звучит не так чтобы враждебно, но и приятным его не назовешь. Сиын хороший парень, он не сделал ничего, чтобы попасть к Бомсоку в немилость. По крайней мере, Сухо ничего об этом неизвестно. – Не знаю, он лучший друг моей сестры, так что я должен за ним присматривать. С тех пор, как они встретились, ее оценки стали намного лучше! Бомсок не отвечает. Остаток пути они идут молча. Раздвижная дверь открыта, и класс ожидаемо к этому времени практически пуст. Сухо готов увидеть Сиына сидящим за столом, но когда заглядывает внутрь, видит, что тот стоит перед другим парнем повыше. Они пристально смотрят друг на друга, и несмотря на свой рост, Сиын выглядит так, будто может убить одним взглядом. Ни один из них не успевает ничего сказать, потому что Сухо заходит в класс. Он становится прямо и угрожающе и громко спрашивает, что происходит. Тот, что повыше, явно пугается, а Сиын даже не вздрагивает. – Твой парень пришел тебя спасти, – смеется высокий. К этому смеху присоединяются и другие, и только тогда Сухо их замечает - двоих парней, которые сидят за партами в конце класса – Эй, это разве не брат той сумасшедшей сучки? Сухо чувствует, как у него закипает кровь. – Это кого ты называешь сумасшедшей сучкой? – его глаза темнеют, он чувствует, как его охватывает гнев. Никто больше не произносит ни слова. Сухо быстро приближается к ним. Он не прибегает к насилию без причины. Он не такой человек. Но если они осмеливаются так говорить о его сестре, то он не понимает, почему должен проявить милосердие. Он приходит в себя от теплого покалывания, растекающегося от руки по всему телу. Так и не опустив кулак, Сухо поворачивает голову и видит Сиына. А тот удерживает его руку своей и смотрит, в его глазах слезы. Этого хватает, чтобы гнев смыло волной. Сухо бросает последний взгляд на хулиганов, хватает Сиына за запястье и тащит его из класса. Бомсок стоит там же, где его оставили. Он наверняка слышал шум, но Сухо и не ждал, что когда-нибудь кинется на его защиту. Он благодарен Сиыну за то, что тот его успокоил. Он не осознает, что его все еще держат, пока Бомсок, взглянув на их руки, не прочищает горло. Сухо тут же его отпускает, отчего-то сильно смутившись. – Все это заставило меня проголодаться, – небрежно говорит Сухо, пытаясь свести все к шутке. – Ты всегда голоден, – отвечает Сиын своим монотонным голосом. Это вызывает у Сухо улыбку. Остаток дня проходит довольно гладко. Как всегда скучные уроки – это отличная возможность поспать. Позже в тот же день на работе в его памяти всплывает лицо Сиына. Он не слишком занят – пополняет запасы в холодильнике и протирает столы – поэтому позволяет себе витать в облаках. Он вспоминает глаза Сиына: то, как он смотрел вначале на того хулигана, а потом на него самого. – Да, он хороший парень, – бормочет себе под нос Сухо, не в силах выкинуть из головы пристальный взгляд Сиына. То, как Сиын заступился за него, с какой осторожностью схватил его за руку – это что-то затрагивает глубоко в сердце Сухо.