Когда приходит счастье

Хёнэ создала в гостиной романтическую обстановку, расставив на журнальном столике, который отодвинула от дивана на безопасное расстояние, ароматические свечи. Они были маленькими по размеру и источали лёгкий, почти неощутимый аромат цитрусовых. Хёнэ выключила свет. Оглянулась. Обстановка в комнате была волшебной. На стенах колебались, словно лодки в далёком море, тени от свечей. Хёнэ поправила на диване подушки. Скоро они окажутся на полу. Обычно так и случалось, когда приходил Чонин. Почему Хёнэ и Чонин не живут вместе? Ответ на этот вопрос скрывался в нерешительности Чонина сделать первый шаг. Чонин подумывал предложить Хёнэ переселиться к нему, но всё не набирался духу сказать ей об этом. Они встречались у неё по выходным, а в будние дни у него. Хёнэ хозяйничала на кухне. Готовила Чонину на несколько дней, чтобы голодным не был, а вечером развлекала его в постели. Они очень любили друг друга. Упивались любовью. Они были молодыми и весёлыми. Ничего их не пугало. Хёнэ была такой же задорной и неунывающей, как её родители. Чонин был идеальной парой для красотки Хёнэ. Улыбчивый парень, с которым она познакомилась, перейдя на новую работу. Они часто оставались вдвоём допоздна. Обсуждали работу и всякие жизненные проблемы, неудачи, на которые смотрели с точки зрения неунывающего человека. Например, Хёнэ совсем не расстроилась, когда её уволили с прошлой работы. Она нашла плюсы в том, что на новой работе встретила Чонина. А ещё новая работа ей нравилась в разы больше, так как коллеги тут были приятнее, не ходили с грустными минами на лицах. Мины эти она терпеть не могла. Сделать прошлых коллег веселее не вышло. Да Хёнэ и не старалась. Те люди жили так, как им нравилось. Она не лезла в их жизнь. Но попробовала хотя бы улыбаться им и говорить добрые слова при встрече. Чонина подкупила сначала внешность Хёнэ. У неё были короткие волосы, торчащие в разные стороны, будто она давненько не пользовались расчёской, небрежный макияж. Чонин смотрел на неё и чуть не хихикал. До того она выглядела комично. Хёнэ собственная внешность нравилась. Никакой Чонин не мог своим хихиканьем испортить ей настроение и самооценку. Зато через месяца два примерно Чонин узнал другую Хёнэ. Она пригласила его в гости после работы, накормила очень вкусным супом и очень острым, а потом вдруг поцеловала Чонина в опухшие от перца губы. Чонин был не сказать, что удивлён, он был шокирован её поступком. Такое проявление внимания было внезапным, но ему понравилось. Он сказал об этом Хёнэ на следующий день на работе. И предложил новую встречу организовать у него. На этой встрече он поцеловал Хёнэ. Поднял на руки и понёс в свою кроватку. Хёнэ оказалась стесняшкой. Краснела, когда он целовал её в плечи и в грудь. Очень сильно засмущалась и стала отталкивать, когда Чонин рискнул сделать ей куни. Хёнэ ойкала и закрывала лицо руками. Чонин уж было решил, что она девственница. Оказалось, это было не так. До него у неё были парни, но на момент встречи с ним, она была абсолютно свободной. Чонин понял, что эта девушка ему нравится, и стал доказывать ей это, приглашая на свидания и целуя при каждой встрече. Хёнэ была счастливой настолько, что рассказала о Чонине родителям, пища в трубку от счастья. Мама чуть не оглохла. У Чонина и Хёнэ давненько не было романтики. Встречи их вдруг прекратились, когда нагрузка на работе стала катастрофической. Они «жили» в душном офисе. Выбирались из него глубокой ночью и спали дома без задних ног. Наконец наступила не сильно тяжёлая неделька. Хёнэ позвонила Чонину. Предложила развлечься у неё. Она как раз получила интимную смазку и хотела её попробовать с Чонином. Чонин приехал быстро. Ввалился в её квартиру и побежал мыть руки. Сделал это тщательно. Ему очень хотелось потрогать Хёнэ. Возбуждение уже играло под кожей. Чонин прошёл босиком в гостиную. Упал на диван. Хёнэ упала рядом. Подушки они откинули сразу же. — Итак, с чего начнём? — спросил Чонин, оглядывая комнату. — В воздухе запах апельсина или мне кажется? — Не кажется. Свечки ароматические. Хёнэ сощурилась озорно, покачиваясь на диване. Чонин застал её врасплох, поцеловав в губы. Хёнэ засмеялась. Чонин прижал её к спинке дивана, погладил по непослушным волосам. — Милая, — прошептал он, сомкнув глаза и вдыхая её запах. — И ты милый, — проговорила она, защекотав его бока. Чонин расхохотался, извиваясь в её руках. Поймал запястья Хёнэ и отвёл в стороны. Больше не защекочет. Хёнэ надула щёчки. — Чего такая хмурая? Дай-ка разглажу эту морщинку между бровями. Чонин улыбнулся, приблизился к её лицу и поцеловал влажными губами в эту самую морщинку. Хёнэ посмотрела на Чонина удивлённым взором. Она давно не видела его лица так близко. Чонин ухмыльнулся, медленно отстраняясь. Хотел, чтобы любимая Хёнэ насладилась его красотой. А он был невообразимо красив сегодня. Хёнэ взяла его за руку, положила себе на бедро, подвела пальцы к краешку шорт. — Я хотела помастурбировать с тобой. — А потом? — он ласково улыбнулся, зацепив пальцами тонкую прядку её волос, убрал за ушко, и, уткнувшись в её лоб, переспросил: — А потом что? Ты же знаешь, после мастурбации я уже не буду ласковым, нежным, добрым Чонином, которого ты безумно любишь. Я захочу большего… Например, залезть пальцами в твои шорты. Он очень нежно поцеловал её в щёку. Хёнэ закрыла глаза, улыбаясь этой нежности. — Я люблю нежного Чонина, но другого Чонина люблю тоже. — Твои слова — намёк на то, чтобы я продолжил? — он погладил её по правой ноге, потом по левой, залезая указательным пальцем под тонкую ткань шорт. Хёнэ кивнула, запрокинув голову на спинку дивана. Сжала руку Чонина, крепко сцепив с ним пальцы. Он стал поглаживать её между ног. Хёнэ намокала с каждой секундой сильнее. Она чувствовала, как из неё течёт смазка. Ткань под пальцами Чонина была мокрой. Он продолжал не спеша двигать двумя пальцами, иногда всей ладонью, надавливая на пятнышко, которое становилось больше по размерам. Хёнэ отпустила его руку. Хёнэ хотела взаимную мастурбацию. Хотела разогреть Чонина. Она опустила руку на его пах, начиная гладить вставший член. Чонин любил стонать, когда она так делала. Когда он стонал, Хёнэ возбуждалась сильнее, а он смотрел на её лицо и сгорал от нетерпения. Всем своим видом она показывала, как ей нравятся его руки и то, что он ими вытворяет. А умел он многое. Гладить осторожно по ткани шорт, а потом по ткани белья, а потом по мокрой коже. Хёнэ вся вздрогнула, когда он мягко вошёл в неё, смочил кончики пальцев в смазке, которую хотел попробовать на вкус, и провёл между половых губ, раздвигая их. Вставил пальцы ещё раз, наблюдая за лицом Хёнэ. Она провела языком по губам, шумно выдохнула и свела ноги. Чонин утонул пальцами в её смазке. Это было захватывающе, входить в неё, ласкать клитор указательным пальцем, а средним потирать промежность. Хёнэ не отставала. Расстегнула молнию на его джинсах, полезла прямиком в трусы и простонала от удовольствия и какой-то дикой радости, ощутив в руке его твёрдый член. — Сними джинсы. Я смазку купила, хочу на тебе попробовать, — сказала Хёнэ, беря со столика красивый тюбик интимной смазки со вкусом сладкой клубники в шоколаде. — А я всё думал, что за тюбик такой, — сказал Чонин, снимая джинсы, а следом трусы. — Это тоже сниму, пожалуй, — улыбнулся он, подмигнув Хёнэ, и сбросил футболку. Хёнэ выдавила побольше смазки на его живот и пах. Чонин облизал губы. Смазка пахла божественно. На вкус захотелось попробовать. Хёнэ размазала её по прессу Чонина, взяла двумя руками член и принялась надрачивать, делая это с такой любовью и обожанием, что Чонин едва не кончил, глядя на то, как головка с предэякулятом исчезает в её ладошках. Хёнэ хорошо разогрела его. Чонин чувствовал, как член пульсирует от возбуждения. — Хочешь по-другому попробовать? — намекнул он, сдувая упавшую на глаза чёлку. — Только не делай это быстро. — Ага. Хочу. Хёнэ тронула губами влажную от интимной смазки головку. На вкус клубника с шоколадом была солоноватой, а может к ней добавилась естественная смазка Чонина. Хёнэ не стала размышлять по этому поводу, вкус ей нравился. Она провела языком по отверстию, слизывая предэякулят и клубнику. Целовать и обхватывать губами его головку было одно удовольствие. — Нравится? — Да… Вкус обалденный. Надо и другие попробовать у этой фирмы. — В такой момент успеваешь думать о покупках? — Надо же кому-то из нас заботиться о том, как разнообразить наши отношения. — Ты права. Спасибо, что делаешь это. Мне нравится смазка. Тоже хочу попробовать. Подай тюбик. Хёнэ разделась и легла на диван, вытянув ноги. Чонин шаловливо улыбнулся, выдавливая смазку на её живот, плечи, лобок. Скользнул горячей ладонью по её коже. Хёнэ вздохнула. Чонин зажал между указательным и большим пальцами затвердевший сосок и потянул за него. Проверил другой ладонью, мокрая ли она. Опустился между её ног, раздвинув их, и лизнул, пробуя на вкус её смазку и смазку из тюбика. Хёнэ и без всякой смазки была вкусной, но с клубникой её вкус стал ярче. Чонин пробовал Хёнэ с наслаждением. Целовал между ног и во вход, толкаясь туда языком. Закатывал глаза и стонал. Вкусная нереально! Хёнэ терпела изо всех сил. В конце концов терпению наступил конец. — Держи, — она сунула ему в руки презерватив. — Надевай скорее и входи. Я больше не могу. — Да, я тоже. Он вошёл, и её пронзило удовольствие. Заискрилось по жилам. В кончиках пальцев закололо, когда она обняла его и резко двинулась вверх вместе с ним. Чонин был до безумия хорош собой в этот момент. Кожа у него была блестящей от пота и от смазки, и пах он невероятно! Чёрта с два! Его запах любую девушку с ума бы свёл. Хёнэ помогала ему войти глубже, двигалась с ним. Чонин обнимал её за плечи, положив голову на её грудь. Он сомкнул глаза и застонал. Она была тугой, войти глубже не получалось очень долго. Он пытался делать всё медленно. Пытался не причинять ей боль. Не вышло. Хёнэ морщилась от боли, пронзавшей тело всякий раз, как он входил глубже. Она стиснула побелевшими пальцами его спину. Было больно и очень хорошо одновременно. Вскоре боль исчезла совсем. Чонин приподнялся, схватившись одной рукой за спинку дивана, а другой за сидение и стал двигаться активнее. — Всю эту неделю у меня на уме был только секс с тобой. Представлял, как войду в твоё узкое тело. Не думал, что оно будет таким узким, уже и забыл наш прошлый раз, когда ты сжимала меня. Ах да, надо побыстрее. Быстрее!.. Быстрее! Быстрее! — говорил он шёпотом, шумно дыша. — Я тебя просто затрахаю сегодня. Ах! Чёрт! Чёрррт!.. Хочу туда ещё глубже! Ещё! Смазки так много. Вытечешь на диван вся… Хочу это увидеть. Хочу!.. Кончай! Хёнэ! Кончай! Да, вот так… Хёнэ прикусила запястье, сомкнув глаза до морщинок. И кончила, когда Чонин с хлюпаньем вышел из неё. Она взглянула вниз и застонала. Ох, боже! От его грязных разговорчиков она первый раз в жизни так сильно потекла! Чонин был рад полученному результату. Излился в презерватив и упал головой на противоположный подлокотник. Зачесал рукой мокрые волосы и сказал, посмеиваясь: — Охренеть! Вот это я понимаю, кончила. — Спасибо твоим словам, — пробормотала Хёнэ, складывая руки на груди и устремляя взгляд в потолок, по которому разбегался тёплый свет от огоньков свечей. Чонин пошёл выбросить использованный презерватив. Когда вернулся, опустился на диван в полулежачем положении и взял Хёнэ за ноги, кладя их на себя. Хёнэ не сопротивлялась. Чонин поцеловал её в пятки и пальцы ног. — Ты такая молодец, Хёнэ! Я просто без ума от тебя! Купила свечи, смазку, разогрела меня, а ещё помогала нашему процессу… Боже! Это был восхитительный вечер! Хёнэ, ты волшебница! Каждая наша встреча незабываема! — Это ты ещё мой острый суп не пробовал. Новый рецепт. Ещё острее. — У меня и без перца губы пухлые, — засмеялся Чонин. — Обидишься, если не попробую супчика? — Не обижусь. Это не в моём стиле. — А что в твоём? Чонин поднялся, ткнув пальчиком в её мягкий животик. Хёнэ обхватила его щёки руками и произнесла, сверкая взглядом: — В моём — сделать тебя моим мужем. Что? Мама спрашивает, когда свадьба. — Скажи ей, что очень скоро. — Такой ответ её не устроит. Нужна точная дата. — Через неделю ты переезжаешь ко мне… а сегодня я делаю тебе предложение руки и сердца. Кольцо у меня в кармане куртки. Не веришь — можешь посмотреть. Да, Хёнэ. Будешь моей женой? — Что? — Будешь моей женой? — повторил Чонин, растягивая губы в широкой и счастливой улыбке. — Пойду проверю, там ли кольцо, где ты сказал, — заявила Хёнэ, вскакивая с дивана. Она голышом побежала в прихожую, сунула руку во внутренний карман его куртки и достала бархатную коробочку. Едва не выронила её. Открыла и завизжала на всю квартиру. Соседи точно услышали. Чонин не обманул. Да и не стал бы. Он был серьёзен в своих намерениях, как когда бы то ни было.