Сероволчьи очерки

- Ты сможешь принять, что твой спутник в любой момент может тебя убить? Серёжа спрашивает будто между делом, будничным тоном и с лёгкой улыбкой, сразу после того, как срезал себе волосы прямо на глазах у Олега - знает, как он их обожает, а значит, по-другому нельзя: не должно в Серёже остаться ничего, за что его можно любить. И как бы ни было больно это принимать, но Олегу нельзя рядом с ним оставаться: слишком опасно, слишком мало уверенности в собственной адекватности у Серёжи. Бросить Олега, велеть уезжать куда подальше от себя Серёжа не может – слишком слаб, слишком сильно любит, чтобы вот так просто отпустить, после того, как тот столько раз за ним возвращался, столько раз прощал... А значит, надо довести Олега до крайней точки кипения – так, чтобы он сам от него ушёл. - А я ведь понимаю, что ты делаешь. - Олег прерывает молчание, хрипло усмехаясь. - Хватит дурить меня, Серый. У тебя плохо получается. - Я только что на твоих глазах жестоко убил человека! - Серёжа злится; ну вот зачем Олег всё усложняет и растягивает их последние минуты! Он ведь тоже не железный. - Да, убил. И я знаю, что рано или поздно ты ещё кого-нибудь убьёшь. И я тоже буду убивать и не раз. Мы же с тобой - конченые, как ты и сказал. - Олег произносит это с какой-то особой нежностью в голосе, отчего у Серёжи подкатывает к горлу комок. - А ещё я знаю, что ты меня любишь так же сильно, как и я тебя. И понимаю, что ты сейчас специально ведёшь себя как мудак, чтобы отпугнуть от себя. Думаешь, я не замечаю, как ночами ты просыпаешься от кошмаров и прижимаешься к груди и щупаешь мой пульс, и успокаиваешься, лишь уловив моё сердцебиение? Думаешь, я не вижу, как ты волнуешься каждый раз после моего общения с твоими психиатрами, выпрашиваешь у меня, что они сказали? И сейчас решил то вызывать у меня ревность, то делать вид, будто можешь убить меня на пустом месте. - Я и правда могу. - Серёжа пытается возразить Олегу, но его голос предательски дрожит. - Да-да, а я и правда могу от тебя в любой момент уйти. Будем делать вид, что так и есть? Или примем правду - что один неотделим от другого? По отдельности у нас паршиво получается жить, как показал опыт. - Ты ничего не понимаешь, Олег. - Серёжа уже не сдерживает подступившие слёзы. - Без меня тебе будет лучше. Ты, по крайней мере, будешь жив. - Да разве это жизнь? Серый, звучит до ужаса сопливо и ванильно, но я не хочу жить без тебя, правда. Я готов обменять пару десятков лет жизни на то, что до моей смерти ты будешь рядом. Серёжа выдыхает то ли с тяжестью, то ли с облегчением: больше он не может противостоять аргументам Олега. Вместо этого льнёт к его плечу, ластится. Произносит искренне: - Прости меня. За всё, особенно за последние дни. Я правда люблю тебя. И очень боюсь потерять. Олег улыбается и ласково треплет по оставшимся волосам: - И я тебя. И готов повторять сотни раз, пока ты наконец не запомнишь – больше мы друг друга не потеряем. И впервые Серёжа ему на самом деле верит.