Сероволчьи очерки

Лера сверяет номер квартиры с полученным сообщением и нажимает на звонок - и дверь сразу же распахивается, открывая ей вид на растрёпанного Разумовского, совсем не похожего на себя обычного: тёмные круги под глазами, грязная голова, черная футболка с принтом волка - он что, ходит в одежде Олега?.. Ещё и в руках сжимает яркую плюшевую игрушку из покемонов - этого, кажется, звали Чармандер? - Проходи. Ну как, у твоей Тамары получилось связаться с дядей? - Он торопливо пропускает её внутрь, и спрашивает сбивчиво, взволнованно. - Нет. Пока без изменений, никто из Зазеркалья ничего про него не слышал. Сергей судорожно вздыхает, и промелькнувший на долю секунды в его глазах огонёк пропадает. Он зачем-то рассказывает Лере всё, что сам успел нарыть за эти несколько дней: видя кучу фотографий, вырезок из статей и заметок к ним, выложенным на пол спальни в каком-то хаотичном порядке, понятном лишь ему одному, она думает, что Сергей сошёл с ума. Да ещё и позвал он её, похоже, не на очередную базу, а прямо к ним домой: что живут они с Олегом вместе, понятно по интерьеру и разбросанным повсюду вещам, четко выдающим конкретного владельца. Лера удивляется: не знай она Разумовского, решила бы, что он искренне волнуется за друга. Кажется, её полный скепсиса взгляд ловит и сам Сергей, и криво усмехается: - Что, ты думала, что у маньяков нет чувств? Что мы не умеем любить? - Любить - это громко сказано. Но, видимо, к Олегу ты и правда испытываешь какую-то привязанность. - Лера сама не знает, почему так дерзит; видимо, подсознательно хочет, чтобы он её переубедил, ведь презирать маньяка намного проще, чем сгорбленного, убитого горем человека напротив. - Привязанность? - Кажется, Разумовский не разозлился, а лишь развеселился от её слов. - Лерочка, ма шери, Олег - моя первая и единственная любовь. Он - всё для меня, и я в этом мире без него существовать не собираюсь. Либо я верну его, либо сам отправлюсь за ним - чего бы мне это не стоило. Он вываливает эту информацию на неё так просто, что Лера не может подобрать слов от шока. В её голове начинает складываться пазл - все эти их междусобойные шутки, взгляды - и как она раньше не замечала... Конечно, она замечала, что Олег нездорово привязан к Сергею, что он рядом с ним не только ради денег, и тем более идеи - но только сейчас видит, насколько у них это всё взаимно: Разумовский в одежде Олега, одержимый лишь идеей вернуть его, начисто позабывший обо всём на свете - он продолжает зачем-то изливать ей душу: рассказывает, как они познакомились, как начали встречаться, а по молодости - по глупости - расставались на несколько лет, но безумно скучали, хранили любовь и верность даже тогда, даже на любых расстояниях, а когда снова сошлись - пообещали больше друг друга не терять. И, глядя на помятого, но всё ещё решительного Сергея, Лера понимает: он сделает всё, чтобы это было так. - Ты вообще ел и спал в эти дни? - Она почему-то решает проявить к нему заботу. - Ел. Где-то на прикроватной тумбочке должны были остаться крылышки из КФС, будешь? А вот со сном... Всё сложно. Я не могу заснуть в кровати, где ещё недавно он лежал со мной, а теперь... Сергей всхлипывает, срываясь на последней фразе, а Лера, набравшись решительности, произносит строго, присев на диван и хлопнув по нему ладонью: - Тебе надо отдохнуть. Ложись, я побуду рядом с тобой немного, чтобы ты смог заснуть. Он, на удивление, не перечит: ложится рядом, примостив голову к Лере на колени; всхлипы плача спустя время сменяются равномерным сопением - он и правда вымотался за эти дни. Лера расправляет поверх его тела плед, заботливо укрывая. В её отношении к Сергею теперь что-то навсегда поменялось. Теперь он не будет для неё чудовищем. Чудовища не умеют так любить. Да сама Лера никогда так никого не любила. Интересно, сможет ли она вообще так хоть когда-нибудь полюбить? И такая любовь - дар или проклятие? Ответа Лера не знает, но, невольно проваливаясь в сон следом за Сергеем, она искренне желает, чтобы у этих двоих всё было хорошо.