Сверхъестественный Серый Дом

      После столовой Винчестеры, не сговариваясь, идут в противоположную от групп сторону. Сэм знает, где находится библиотека, поэтому он ведёт Дина туда.       - Давай только недолго, а то уроки пропустим.       Дин фыркает.       - Какая разница. Я пропускал их в свои восемнадцать и собираюсь продолжать это в свои вторые восемнадцать.       - Нам не нужны проблемы, - Сэм укоризненно оглядывается на него и открывает дверь. Библиотекарь мельком смотрит на них и склоняется над формулярами. Они садятся за стол.       - Мы и так слишком долго ведём это дело, - шепчет ему Дин. - Вторая неделя пошла, и что мы узнали? Только то, что мне рассказали Стервятник, Лорд и Валет. Господи, до сих пор чувствую себя по-дурацки, когда называю клички.       - Во-первых, мы точно знаем, что это не простое место, - тихо отвечает ему Сэм. - Такую активность ЭМП ещё поискать надо. Во-вторых, здесь точно водятся призраки. Я слышал из разговор стаи, и Табаки даже давал мне послушать пластинку, на которую он якобы записывал активность привидения.       - Бредни, - поморщился Дин. - Дети что угодно могут придумать.       - Могут, - согласился Сэм. - Но мы с ним добавляли громкость и перематывали в моментах, там точно был взрослый шёпот. И нельзя отрицать, что они знают больше того, о чём говорят. Как тебе сегодняшний наш диалог? Заметил, как быстро он соскочил с темы?       - Они боятся. Боятся говорить излишне. Боятся, что с ними что-то может случиться.       - Вот-вот. Я раскопал документы о Доме, мне Горбач подсказал. Ещё он сказал, что «этот хлам» откопали Сфинкс с Табаки и не давали никому покоя рассказами о прошлом Дома.       Дин удивлённо поднимает брови.       - И что там?       - Мало. Только выписки, какие-то отчёты. У Дома есть ещё места, раньше детей вывозили в санаторий на побережье моря и в горы на лыжную базу. Летом, - поправляется Сэм, увидев выражение лица Дина. - Летом она была заброшена, и они там отдыхали.       - Ты думаешь, стоит проверить и там?       - Вряд ли. Там никто не умирал, насколько я знаю.       Дин кивает.       - Ладно. У меня есть пара идей, но...       - Но пока не будем озвучивать, - поддерживает Сэм. - Подождём ещё.       - Я уже не могу, я соскучился по Импале, я соскучился по бургерам! Сколько мы ждать ещё будем? - стонет Дин, роняя голову на руки. Сэм молчит. Хотелось бы и ему знать ответ на этот вопрос.       В отличие от Дина, для Сэма уроки проходят быстро. Он быстро решает все задания, на что получает похвалу от учителя. Забытое чувство самодовольства приятно всколыхивает душу. Сэм позволяет рядом сидящему Лэри списать, на что получает болезненный тычок в спину от Табаки. Учителю пришлось говорить, что он крикнул от резкой боли в животе, и тот отправляет его в лазарет. Уходя, Сэм ловит сочувствующие взгляды, и только Дин показывает пальцы вверх. Да, в лазарете им необходимо обследовать.       Сэм забегает в спальню и хватает рюкзак Дина со всем необходимым. И, следуя внезапному порыву, забрасывает в него еще бутылку с водой и бутерброды.       Зайдя в лазарет, он замерзает. И понимает почему. Но не успевает Сэм достать детектор ЭМП, как чья-то рука опускается ему на плечо.       - Стой! Куда ты собрался?       - Меня учитель сюда отправил, живот разболелся, - «щенячьими глазками» смотрит Сэм.       - Как зовут?       - Сэм. Сэм Винчестер.       - Новенький, значит, - ухмыляется медсестра и, не отпуская плечо, тащит его за собой.       Пройдя все необходимые осмотры, Сэм понимает, почему здешний персонал называют Пауками. Они и правда цепки и дотошны. Не отпустят, пока не выведают почему, зачем и откуда. И даже тогда будут сомневаться. Сэм, ни на минуту не оставшийся один, начинает подозревать, что ему необходимо остаться тут на ночь, чтобы всё проверить. И притворяется, что у него болит везде. Пауки не верят, но уже мысленно пеленают его в кокон простыни и подвешивают к капельницам. Сэму же только этого и надо, а дальше он разберётся сам.       Ночью проще всего. Думал Сэм. Никто его не увидит. На удивление, в лазарете он один, думал он. Нужно лишь дождаться, пока дежурная медсестра заснёт. Размышлял Сэм. На деле всё оказалось сложнее. Например, он совершенно не учёл странного ребёнка, который так хотел ему что-то показать. И Сэм провалился.       Вечером Дин решает стащить гитару на свою кровать. Пробуя струны, он наигрывает Лестницу в небо. Сфинкс удивлённо на него оглядывается. Не обращая внимание, Дин продолжает. При брате он, конечно же, не стал бы играть эту песню, но Сэма рядом нет, никто не будет его останавливать.       Играя, Дин гадает, что обнаружил Сэм и что он может ему завтра с утра рассказать. В стае ему сказали, что в лазарет с болью в животе кладут максимум на сутки. Больше персонал лазарета выносить воспитанников не может. Закончив песню, Дин начинает играть Металлику, как в спальню входит Слепой. Сфинкс, отвлекшись от Дина, спрашивает того:       - Что случилось?       Дин тоже мельком оглядывается на Слепого и непонимающе смотрит на Сфинкса. По его мнению, лицо Слепого не меняется никогда, и сейчас у него абсолютно такое же выражение лица как обычно. То есть, никакое.       - Странника нет в Доме.       Слова до Дина доходят не сразу. Он, расширив глаза, уставившись на Слепого и не видя его, уточняет:       - Где мой брат?       Обстановка меняется. Все чувствуют, как от Узника отходят волны ужаса и злости. Он вскакивает, роняя гитару, и хватает Слепого за грудки.       - Где мой брат?!       Слепой как кукла дёргается в его руках.       - Он провалился целиком. Мне жаль.       - Что это, чёрт возьми, значит?!       Дин плохо себя помнил. Кажется, он прошерстил весь Дом в поисках Сэма. Кажется, за ним гнался Табаки, крича что-то и пытаясь остановить его, и даже Сфинкс.       Дин рвался в лазарет. Перевернул столовую. Даже высадил дверь в кабинете Акулы. Ящики, пытавшиеся его держать, отлетели в стороны, будто они не были крепко сложившимися мужчинами, привыкшими иметь дело с обезумевшими подростками. Дин вспомнил удивленные возгласы собравшихся стай. Его остановил только укол в шею, который коварно подобрался сзади и заставил Дина упасть на пол, не чувствуя рук и ног.       И вот он сейчас лежит в лазарете, одетый в смирительную рубашку. И старается успокоиться. Да, он отреагировал бурно. Даже недостойно, учитывая, что они с братом прошли за всю их жизнь. Но это место... Дин нутром чуял, что, если здесь что-то произойдет, исправить это будет очень и очень сложно. И не понимал, как до этого момента он мог быть таким невнимательным.       Дверь со скрипом открывается, и в палату Дина входит Стервятник. Встаёт в дверях. Дину нет до него дела. Хочет - пусть стоит, если ему нравится.       - Мне жаль, - говорит Стервятник.       - Заткнись. Почему мне все это говорят? Он не умер.       Стервятник качает головой.       - Он провалился целиком. Всё равно что умер.       - Тебе откуда знать? - зло выпаливает Дин.       - Я знаю.       - Если ты такой знающий, объясни мне. Куда он провалился? Что за провал такой?       Стервятник молчит.       - Знает он. Ничерта вы все не знаете, - Дин отводит взгляд в потолок.       - Когда-то очень давно в Сером Доме жили два брата, - начал Стервятник. - Они были так похожи, что их не путали бы только они сами. Но судьба распорядилась, чтобы один брат был с ногой, хоть и хромал, а у другого ноги не было. Так их и различали. Братья всё делали вместе. Но один вырос, а другой нет. Один навсегда останется ребенком Серого Дома, а другой совсем перестанет смотреть в зеркала.       - Так это ты? Почему сразу так и не сказать? Зачем эти дебильные сказки?       - Дом требует почтения. Я уже рискую тем, что на Другой Стороне со мной может произойти что-то плохое. Ну и пусть. Плохое со мной уже произошло, ничего хуже быть и не может.       - Другая сторона? - не понимает Дин.       - Там найти твоего брата будет очень сложно. Это другой мир. Там другие правила. И он большой, - говорит Стервятник, роясь в карманах. - Я не обещаю, что ты его найдешь. Он может быть так далеко, что проще считать его мёртвым. Но...       Стервятник показывает ему крохотную мензурку.       - Если бы на твоём месте был я, я бы попробовал.       - Что я должен делать? - не раздумывая, спрашивает Дин. Он верит Стервятнику. Верит, что у него был брат и он его потерял. Это видно по глазам. Такое не сыграешь.       - Пей, - просто говорит Стервятник и капает жидкостью на губы Дина. - И что бы ни случилось, помни: ты пришел за братом.       - И без него не уйду, - шёпотом продолжает Дин. Взгляд его стекленеет, и он валится на подушку. Стервятник долго смотрит на него, а потом стоит с закрытыми глазами. Будто молится. Затем разворачивается и уходит.       - Удачи.       По разбитому шоссе идет парень. Он не помнит, как сюда пришёл, но помнит, что точно куда-то шёл. За кем-то. Он оборачивается. Вокруг ни души. Точно нужно кого-то спасти. Но... Кого? И кто он такой?

***

      Сэм осознаёт, что этот мир полон неумелых копий. В самом начале, как только он сюда попал, он пошёл за девушкой, которая так сильно напомнила ему Чарли. Но он ошибся. Он попросил помощи у, как ему показалось, Гарта. Но он её не получил. Он с ужасом уставился на женщину, очень похожую на маму. Но это была не она.              И сейчас он сидит в кабине грузовика, который ведёт бородатый мужчина в кепке, которую не снимая носил Бобби. И драит ночные горшки. И глотает слёзы и вопли боли каждый раз, как грузовик наезжает на кочку.       Потому что они переломали ему обе ноги.       Чтобы он не сбежал. Они сразу поняли, что он боец, сразу, как только Сэм выхватил нож из их рук и полоснул одного из них. Им это понравилось, всем, кроме того, кого порезали. Они сразу схватили его и швырнули в машину. И сели по обе его стороны, охраняя. Отвезли к Главному. К тому, кто сломал Сэму ноги и заставил ползать, отхаркивая кровь и вопя от боли.       И Сэм ползал. Потому что он понял, что слаб. Что этот мир сделал его тем, кем он себя чувствовал. Слабым четырнадцатилетним подростком, сохранившим свои плохие воспоминания. Боявшимся своих страхов и тех, кто этот страх вызывал.       Потому что Главный был точной копией Ника - сосуда Люцифера.       Когда он на них наткнулся, они очень обрадовались.       - Наконец-то, - сказал один из них, глядя на Сэма. - Они снова взяли свежую кровь. Они снова стали прыгать.       - Да, у нас давно не было новеньких, - кивнул другой, ковыряя в зубах.       Их было пятеро, один страшнее другого. Сэм бы не напугался, но он остался в своем подростковом теле. И не мог долго противостоять им. И не мог далеко убежать. Его догнали с хохотом и чертыханием. Рюкзак Дина, с которым Сэм попал в это место, выкинули, даже не распотрошив.       - Бегает хорошо. Но может быть проблемой, - Сэма схватили за руку и грубо потянули вверх.       - Отвалите от меня! - Сэм начал пинаться. Его сильно ударили по голове и он обмяк.       - С тобой разберёмся. И нужно будет дальше пойти, вдруг он не один такой, - сказал один другому, кивнувшему ему в ответ. И они уехали с Сэмом на заднем сидении.       Им нужна была рабочая сила. Тот, кто будет убирать камеры пленников. Чистить горшки. Мыть посуду. За это его били. Просто чтобы он не расслаблялся. Били за то, что сделал дело плохо. Били за то, что сделал дело хорошо. Били просто так.       Сэм их люто ненавидит. Но ничего не может сделать. Нет, он пытался. Он дрался как мог. С пола. Его даже не воспринимали всерьёз. Он понял, что это бесполезно и принял условия игры. На время. Он ползает по полу и собирает мусор. Он все делает ужасно медленно. И, вспомнив, как ползали Табаки с Лордом, не может понять, КАК они делали это так быстро. Даже без напряжения. Сэм ползает так, будто у него за спиной гиря. Его бьют и за это.       Сначала он пытался сбежать. Он знал массу заклинаний благодаря Ровене, но ни одно из них не сработало. Когда Сэм это выяснил, он впервые заплакал. Ночью, на своём матрасе на полу, лежал, уткнувшись в грязную наволочку, и плакал. Он чувствовал себя беспомощным. Ноги ужасно болели. Ему даже не сделали гипс. Сэм понимал, что кости у него срастутся неправильно. И придется их снова ломать. Каждый раз при мысли об этом, Сэм дрожал. Он устал. Он боялся. Он... сдался?

***

      Парень по шоссе дошёл до заправки. В кармане он находит нож, фотографию и странные маленькие ключи. Удивлённо смотрит на них, пытаясь вспомнить и хотя бы отыскать в карманах брюк и куртки, что они открывают. Бесполезно.       На заправке ему показывают крохотное кафе. К счастью, парень находит в карманах мелочь. Добродушная хозяйка, узнав, что он ничего не помнит, называет его «несчастным прыгунчиком» и угощает двойной порцией картошки. Они разговаривают. Клиентов больше нет, а хозяйка любит поболтать. Парню это лишь на руку. Он узнает, что рядом есть остановка, от которой автобусы ходят в три направления. Серодуб. Что-то его цепляет в этом названии города. Хозяйка качает головой.       - Там не жалуют гостей.       Парню всё равно. Он кого-то ищет, и интуиция ему подсказывает, что там он что-то найдет.       - Тогда снабдим тебя, - говорит хозяйка. Она собирает ему сумку. Он отнекивается, но хозяйка твёрдой рукой одевает на него сумку. - Опасно ходить неготовым.       Он благодарит её, путаясь в словах, и пытается всучить ей ключи, которые, как оказалось, инкрустированы камнями. Хозяйка долго изучает их, даже вытаскивает лорнет, и говорит ему:       - Ими ты ничего не откроешь. У них другая роль.       Парень в недоумении.       - Они покажут тебе дорогу назад, - объясняет хозяйка.       - Сюда? Или откуда я пришёл: с шоссе?       - Ты поймёшь, когда придёт время.       С этим непонятным напутствием она провожает его на автобус.       В Серодубе очень много зданий. Но было непохоже, что там живёт много людей. Детские площадки, и так немногочисленные, были совершенно пусты.       При первом же повороте к домам парня пытаются ограбить. Но, к своему удивлению, он укладывает грабителей на землю одного за другим, даже не вспотев. Тело реагирует быстрее мыслей, парень даже не успевает осознать. Но ему это нравится. Значит, он не беспомощен.       - Грабили ли вы так ещё кого-то? Раньше меня?       Ему стонут проклятья, и он пинает близко лежавшего. Больно пинает. Своим высоким армейским ботинком. Ему тут же отвечают, что грабят здесь всегда, но он первый за долгое время. Парень успокаивается. Он обезоруживает их (пять ножей на троих, два пистолета и странного вида заточка). На всякий случай, кладёт все в сумку, кроме заточки.       - Увижу вас рядом или кого-то, кто будет от вас, убью. Понятно?       Его понимают. Он идёт дальше по дороге среди домов, совершенно не зная куда и за кем. Вспомнив, достаёт из кармана фотографию. На ней изображены два парня, старше него самого. Но один так сильно на него похож. Как будто он сам, только более взрослый. И второй похож, но не так. Как-то по-другому. По... Родственному?       Размышляя, парень не сразу услышал, что за ним едет машина. Отпрыгнув в сторону от резкого гудка, он с удивлением видит шикарный автомобиль. По-другому и не скажешь. До этого он встречал только развалины, собранные из разных частей. Из машины выскакивают странные мужчины в костюмах, все, кто был в машине, кроме водителя. Скалятся. Парень напрягается. Он не может понять, что в них ему так активно не нравится, и сжимает в кармане заточку.       - Парниш, ты тут один? - спрашивает один из них с улыбкой. Трое других ухмыляются друг другу. И тут парень, что его в них смущает. Глаза у них чёрные. Совсем. Никакого намёка на белок. Он сжимает заточку ещё сильнее.       - Тоже меня ограбить решили?       - Пойдём проветримся, - кладёт ему говорящий руку на плечо и сжимает. Сильно.       Парень никому из них не верит, и больше того, он понимает, что никто из них не должен жить. Он не знает, откуда у него взялась эта уверенность, и снова тело реагирует быстрее. Парень молниеносно вытаскивает заточку и втыкает тому, кто с ним говорил, в горло. Трое других ошеломлённо смотрят на бьющегося в конвульсиях на земле. Парень понимает, что долго это не продлится: они были крепко сложены, значит, бойцы. Он лишь сыграл на неожиданности. И решает продолжить.       Парень подбегает к ним, уже оправившимся от шока, и уворачиваясь от ножа, пинает в живот одного, ударяет по голове другого и рубит третьего. Пока из машины вылезал водитель, парень закончил со всеми троими и, окровавленный, с обезумевшими глазами, поворачивается к нему. Водитель мешкает. Парень же не раздумывает. Закончив дело, он оглядывается на окна домов. Ему показалось, что где-то хлопнула форточка, но ничего подозрительного не видит.       Парень, чертыхаясь, стирает кровь с рук курткой одного из нападавших. Решив здесь не оставаться, он залезает в машину и поворачивает ключ зажигания. И сразу чувствует себя хорошо. Будто только этого ему и не хватало: рычания двигателя, тёплого салона и дороги впереди.       - Импала, - вдруг срывается с его губ. Он удивляется. Зачем он вспомнил африканскую антилопу?       Он едет. Он едет! Грудь разрывает счастье, и он готов кричать. Парень даже решает включить радио. Его тут же передёргивает от включившейся попсы, и он ищет что-то, что согреет ему душу еще больше. И выключает. Радость омрачает бесцельный поиск без малейших подсказок. Да, он приехал в этот город. Но зачем и почему именно сюда? Парень думает, что зря убил всех, надо было показать фотографию, допросить кого-нибудь. Грабителям он не стал показывать, потому что они и так ему всё выложили, а эти бы поборолись. И тут же парень думает: откуда он знает как пытать?       - Эй, - в голову Сэма прилетает пластмассовый тазик. Кинувший ухмыляется. - Его тоже почисти, и сопли свои подотри.       Сэм молча берёт таз и вытирает ссадину. На пальцах кровь. Он ничего не говорит. Последние три месяца он молчит. После того, как Сэм спустя время всё-таки убил одного члена этой банды, его самого сильно избили и оставили умирать. Но он не умер. Его кто-то выходил, и у него не было выбора кроме как остаться. С тех пор он и молчит. Иногда их это сильно бесит, иногда полностью устраивает. Близко они к нему не подходят.       Сэм ползёт к раковине. Ползать он стал лучше, особенно когда ноги перестали сильно болеть при движениях. Вот только они и не ходят больше. Сэм пробовал встать, но резкая адская боль в костях ему не позволила. За последние пять месяцев он стал для них Золушкой. Его так и прозвали. Руки Сэма покрылись мозолями и трещинами от постоянного ползания, протирания и полоскания в холодной воде. Он делал всё. Его лишь не подпускали к готовке, догадываясь, наверное, что он их отравит.       Неожиданно дверь с грохотом распахивается. Сэм вздрагивает и поднимает голову. На него, близоруко щурясь, смотрит копия Бобби. Мурашки ползут по телу Сэма. За всё это время он так и не привык видеть этого человека. Он упорно видит в нём Бобби, даже несмотря на то, что перед ним преступник.       - Собирайся, Золушка. У нас дело в другом месте.       Сэм напрягается. Его никогда не выпускали из каморки. Даже обустроили ему тут туалет и жалкое подобие душевой.       - Куда? - осмеливается спросить он хриплым голосом.       - Вопросов не задавай. У нас передислокация, - говорит копия Бобби и уходит. - У тебя две минуты.       Сэм в панике осматривает помещение. У него нет никаких вещей. Эти две минуты он тратит, чтобы распланировать попытки бегства в разных ситуациях. Когда за ним снова приходят, Сэм напряжён донельзя, ожидая увидеть ненавистных ему людей.       - Ползи к выходу, - слышит он. Сэм проворно ползёт, стараясь держать в поле зрения врагов. Но он не видит никого, кроме идущего рядом копию Бобби. Внезапно на выходе из здания он замечает на земле лужу крови. И даже не пытается это скрыть.       - Нас нашли, - поясняет ему копия Бобби. - Потому мы и уезжаем.       Сэм ничего не говорит, но старается ползти медленнее. В последний месяц он слышал разговоры о том, что кто-то хладнокровно убивает и пытает членов этой банды, и всегда представлял, что это делает Дин. Поэтому если он и правда нашёл их, то Сэму стоит остаться здесь. Причём преступники даже не могли найти этого человека: свидетелей он не оставлял. И, судя по тому, как быстро он переходил от одной группировки к другой, часто менял машины.       - Ну шевелись уже! - отчаянно вскрикивает копия Бобби. Затем, теряя терпение, подхватывает Сэма под мышки. - Мы с тобой так долго будем...       Он сажает Сэма на пассажирское сидение грузовика и пристёгивает. Сэм крутит головой во все стороны, но больше не видит ничего подозрительного. На водительское сидение плюхается копия Бобби. Сэм внимательно на него смотрит и отворачивается. Он понимает, что должен сопротивляться, что должен кусаться, царапать и бить, но ничего из этого он сделать не может. Внутренне он всё равно доверяет внешности этого человека. И молчит.       - Вас нашёл тот, кто всех убивает? - всё же решает спросить он.       - Не совсем.       Грузовик рычит, отъезжая. Сэм приспускает окно и закрывает глаза, чувствуя на лице ветер. Тот сразу высушивает слёзы.       Они долго едут. Пейзаж с городского меняется на лесной. Внезапно они съезжают на обочину. Вокруг всё тот же лес и хмурое небо.       - Зачем мы здесь? - спрашивает Сэм.       Водитель вздыхает.       - Я должен привезти тебя в другое место. Но я этого делать не буду.       Сэм вопросительно смотрит на копию Бобби.       - Ты меня убьёшь?       Тот смотрит на него в ответ.       - Здесь мы тебя нашли. Здесь я тебя и оставлю. Постарайся вернуться домой, пока не поздно.       Копия Бобби вылезает из машины и идёт к пассажирскому сидению. Сэм озирается, и его внезапно озаряет: это и правда то место, где он впервые их встретил! Это то место, куда его привёл этот будь трижды проклятый ребёнок! Копия Бобби вытаскивает его из машины и тащит к дубу. Сажает у ствола и кидает пакет с чипсами.       - Чтоб от голода не умер, - говорит он. - В твоих интересах убраться отсюда поскорее.       - Но я не умею, - шепчет Сэм.       Копия Бобби качает головой.       - Тогда учись. Иначе ты здесь умрёшь.       И отходит к машине. Он останавливается у кабины, словно хочет сказать что-то ещё, но всё же запрыгивает и уезжает.       Сэм остаётся один. Впервые за долгое время он чувствует себя в безопасности. Прислоняется к на удивление тёплому стволу и плачет. Да, он непонятно где. Да, он должен сделать непонятно что. Но рядом нет этих упырей. Он и вправду один.       Вдруг Сэм видит в кустах рюкзак, тот самый рюкзак Дина, который отобрали и отшвырнули. Смотрит на дорогу. Пусто. Как можно быстрее он ползёт к рюкзаку, морщась от впивающихся в трещинки на руках травинок, и, схватив его, скрывается в кустах. Открывает. Всё на месте: детектор ЭМП, бутылка с водой, заплесневелые бутерброды (он сразу их выкидывает), даже одежда. Вода пахнет затхлостью, её он выливает. Прижимает рюкзак к себе и сидит так долго-долго, пока не стемнеет.       Ночью поднимается ветер и начинается сильный дождь. Сэм решает вернуться к дубу и переждать под его кроной. Втыкает в сырую землю бутылку, чтобы набрать воды, а сам пьёт капли, стекающие с листьев. Перекусывает чипсами и, поддаваясь голоду, съедает половину пачки. Недовольный своей слабостью, Сэм качает головой и прячет остатки чипсов в рюкзак.       Он вытаскивает одежду и тут же, не раздумывая, решает переодеться, наплевав на холод и дрожь в теле. Что угодно, но не та одежда, в которой Сэм был пять месяцев и которую стирал только когда мылся. Не говоря уже о том, что сохла она не один день, и всё это время он был вынужден закутываться в одеяло и простынь.       Старую одежду Сэм комкает и бросает в кусты, как можно дальше от себя. Ветер не утихает, и Сэм надевает рюкзак, чтобы закрыть спину, поворачивается и обнимает дуб, прижимаясь щекой к стволу. И сразу согревается. Подняв глаза чуть наверх, он видит какую-то надпись. Удивлённый, отстраняется и читает: «Помни о С.Д. и не теряй надежду» С.Д. Тогда он подумал, что это Серый Дом. А что, если это…

***

      Чертыхаясь, парень едет по дороге в Серодуб. Целый месяц он катался от города к городу, пытаясь найти человека с фотографии, и в то же время очищая путь для таких же как он. «Черновеки», как он про себя прозвал этих людей с чёрными глазами, попадались ему слишком часто, чтобы он мог их игнорировать.       Парень убивал их, спрашивал о фотографии, дрался, но никто не мог сказать ему ничего внятного. Возможно, не стоило выбивать им зубы, но они сами напрашивались, так парень себя и оправдывает. В какой-то момент вместо заточки он достал нож, но им он не смог навредить. А вот заточкой… Поэтому людьми они не были. Так говорит себе парень. Снова чертыхается. Дождь застилает лобовое окно, дворники работают так, будто уже давно должны быть на помойке.       Вдруг машина глохнет. Парень крепко ругается и вылезает из машины, громко хлопая дверью. И тут же промокает под ливнем. Закрывает глаза, пытаясь успокоиться. Сейчас всё идёт против него, но это пройдет. Снова садится в машину и лезет в карман, чтобы в миллионный раз посмотреть фотографию. Рука натыкается на что-то горячее, и изумлённый парень достаёт маленькие ключи, которые он хотел отдать хозяйке кафе. В руках ключи мигом остывают, но теперь они ведут себя как компас. Как бы ни поворачивал их парень, кончиком они указывают в определённое место. Парень вспомнил слова хозяйки кафе и тут же решает проверить, куда они показывают.       Накинув куртку на голову, он доходит до дерева впереди недалеко от обочины. Там же…       - ДИН! – слышит он. Смотрит и видит рядом сидящего у ствола парнишку лет четырнадцати. Тот бешено машет ему руками и кричит что-то ещё. На всякий случай, парень решает посмотреть назад: вдруг зовут не его. Нет, всё-таки его. Он подходит ближе. Подросток ползёт к нему и прижимается к ногам. – Ты меня всё-таки нашёл!!!       Дин приглядывается к лицу подростка. Он столько раз смотрел на фотографию, что уже мог бы с закрытыми глазами нарисовать её. На ней он не был похож на сегодняшнего себя, и всё же это был он. А парень, стоящий рядом с ним, тот самый подросток, который сейчас смотрит на него снизу вверх. На всякий случай достаёт фотографию.       - Это ты? – уточняет он. У парнишки вытягивается лицо. – А я Дин?       - Да… Это я. А-а.. Это ты… Ты не помнишь?       Дин качает головой.       - Я тут месяц и ничерта не помню. Значит, я нашёл тебя.       Подросток кивает. Лицо сырое то ли от дождя, то ли от слёз.       - Я же Сэм, я… Пойдём… к дубу, - и ползёт к стволу.       - Что у тебя с ногами?       - Долгая история.       Дин устало прислоняется к стволу и его словно бьёт током. Он тут же всё вспоминает.       - У меня тут чипсы остались, если хо... – начинает Сэм. Дин срывается с места и крепко обнимает брата. – Заду…ши-и-шь…       - Чёрт, Сэмми! Я чуть дубу не дал там! Каким образом ты сюда попал?!       Сэм удивлённо смотрит на него.       - Я думал, ты память потерял. Так ты помнишь?       - Не помнил, пока к этому чёртовому дереву не прислонился! Что это за место? – оглядывается Дин. – Я как спал…       - Везёт, - только и говорит Сэм. Дин смотрит на него.       - Что случилось с ногами?       - Я наткнулся на преступников. Мне их переломали. Они срослись неправильно, я теперь ходить не могу, - говорит Сэм, сдерживая дрожь.       - Исправим, - отвечает Дин. – Где эти преступники? Я им лично головы поотрубаю.       Сэм усмехается.       - Да ты, вроде бы, уже…       Под покровом ночи братья обмениваются своими историями. Для обоих они звучат как страшные сказки. Сэм осматривает ключи, которые продолжают указывать на дуб.       - И что с ними делать? Не искать же по всему дереву трещины в виде замочной скважины.       Дин пожимает плечами. Сэм отдаёт ему ключи и снова садится спиной к стволу.       - Знаешь, что это за место? – вдруг спрашивает Дин.       - Догадываюсь, - отвечает Сэм.       - Тульпа.       - Тульпа.       Винчестеры синхронно вздыхают.       - И что теперь? Спалим весь дом, а детям скажем: «Простите, ребятки, пора взрослеть, добро пожаловать в реальный мир»?       - Для начала, - отвечает Сэм. – Нам нужно отсюда выйти.       - И избавиться от призраков. Особенно от того, кто вытащил тебя сюда.       - Тебе не кажется?..       - Что? – Дин смотрит на Сэма.       - Что Дом специально меня вытащил, чтобы ты здесь разобрался с этими уродами? Использовал меня как наживку.       Дин хмурится. Он думал об этом, но гнал эти мысли с самого начала.       - И что? Раз в семь лет он решает устроить охоту на демонов и жертвует детьми?       Они замолкают. И сидят в предрассветной тишине, слушая капли дождя. Задремав, Сэм внезапно дёргается. Он ползёт к ближайшей луже и смотрит в неё.       - Сэм, что с тобой? – сонным голосом спрашивает Дин. Сэм не отвечает. Он отползает в другую сторону лужи и садится. – Сэмми?       Сэм протягивает руки, касается лужи и тут же отдёргивает их. Смотрит на Дина, улыбаясь.       - Помни о Силе Дуба и не теряй надежду.       - Чего? – Дин подходит к Сэму, снова смотрящему в лужу.       - Сядь так, чтобы в отражении увидеть дуб. – Дин садится. – Протяни руки и коснись ствола.       Дин скептично смотрит на брата, но делает это. Отдёргивает руки в изумлении. Он почувствовал ствол, а не воду! Сэм радостно смеётся и смотрит наверх. Дин тут же понимает, что они должны сделать. Будет сложно перевернуться, но они справятся.       - Готов? – спрашивает его Дин.       - Готов.       Сэм просыпается в лазарете. Вокруг темно, будто это та самая ночь, когда он пошёл за призраком. Сэм садится и одёргивает одеяло, чтобы встать, но ноги его не слушаются. Он смотрит на них. Они выглядят совершенно нормально, ни следа переломов. Вот только он их вообще не чувствует. Сэм холодеет, подумав о том, что с ним было бы, если бы в том мире он умер.       Скрипит дверь, и в палату входит Сфинкс. Ногой цепляет стул и садится рядом с кроватью Сэма.       - С возвращением. Я почти все палаты обошёл, чтобы найти тебя.       - Зачем ты меня искал?       - Чтобы помочь вернуть. Но смотрю, ты сам неплохо справился.       Они оба молчат. Вот только Сэму молчание неловко, а Сфинкс выглядит так, будто его всё устраивает, он даже закуривает. Спустя время Сфинкс вздыхает.       - Спрашивай.       - Из-за чего в прошлом выпуске произошла резня? - выпаливает Сэм.       Сигарета освещает лицо Сфинкса.       - Они были трусливыми идиотами.       Сэм молчит. Сфинкс снова вздыхает и говорит настолько внятно, насколько позволяет сигарета.       - Представь себе, что ты живёшь здесь большую часть своей жизни. Снаружи тебя никто не ждет, а если и ждёт, то безо всякой радости. Неужели ты будешь рваться туда? Нет. Ты будешь хвататься за любую соломинку, за любой шанс, чтобы остаться здесь, даже если это будет означать, что ты никогда отсюда не выйдешь, особенно если никогда отсюда не выйдешь, так даже лучше. Старшие этот шанс не упустили.       - Тот мир ужасен. Он ничуть не лучше нашего. Зачем менять реальный мир на подобие реального? – не понимает Сэм.       - Я с тобой согласен. Что Изнанка не так хороша, как о ней говорят. Но для многих она роднее. Они гуляют по ней и знают её лучше, чем Наружность. Потому и с удовольствием променяют реальный мир на неё.       Сэм обдумывает его слова.       - Вы не дошли до Леса? – спрашивает Сфинкс.       - Что?       - Лес. Вы были в Лесу?       - Нет. Только город. И дорога. Мы с дубом вернулись, - путано поясняет Сэм. Сфинкс смотрит на него с жалостью.       - Слепой сказал, что вы Лесные Охотники. Охотитесь на то, что причиняет вред. В Лесу вам бы больше понравилось. Хотя, может, поэтому вы там и не были.       - Этот Дом – сам нечисть, - бормочет Сэм. Сфинкс ухмыляется и роняет сигарету.       - Допустим. Но Дом прекращает своё существование летом. Неужели вы это не раскопали? Мы – последний выпуск. И уж поверь, никто из нас не будет устраивать бойню.       - Ты в этом уверен?       Сфинкс поднимает с пола сигарету и встаёт.       - Я скажу Узнику, в какой ты палате.       И уходит. Сэм, глядя в тёмную стену, обдумывает его слова.       Спустя три дня они сидят в столовой вместе со всеми. Этому предшествовало громкое (благодаря Табаки и Лэри) возвращение Узника и Странника в четвёртую. Сэма посвятили в колясники и раскопали ему место на центральной кровати, но Дин ясно дал понять, что Сэм будет ночевать на нижнем ярусе их кровати. Сэм поблагодарил расстроившегося Табаки и пообещал, что на центральной кровати он будет сидеть днём.       И сейчас, сидя в столовой, внимательно приглядевшись к стенам, они увидели его. Еле заметный знак, нацарапанный камнем на стене столовой. Место концентрации силы, позволившей неходящим, изломанным и отчаявшимся детям сбежать от реальности. Они сами придумали свой мир и свои роли в нём. Сидели на скамейках, в колясках, на стульях, смотрели друг на друга, делая вид, что любят или ненавидят, и думали, думали, думали. Их концентрация, их страх к Наружности и воля к свободе пробила брешь и создала мир со своими правилами. И никто не в силах это уничтожить.       Когда спустя некоторое время за братьями пришёл Ангел, братья в душе немного расстроились. Они успели привязаться не к месту, но к детям. Немногие из которых были далеко не детьми, как и сами Винчестеры.       Кастиэль стоял в четвёртой и, увидев Македонского, кивнул ему. Тот постарался спрятаться за швабру.       - О, Кас, - поприветствовал Дин, махнув рукой с ладьёй. – Ты какими судьбами?       - Собирайтесь, - ответил Кас.       - Да мы бы тут до лета посидели…       - Я знаю. Но времени у нас нет.       Стая заинтересованно слушала их разговор. Лэри даже открыл рот, стараясь не упустить ни слова. Дин мысленно закатил глаза. Видимо, опять случилось что-то хтоническо-апокалиптическое. Сфинкс с жалостью на него посмотрел и поставил мат.       - Чёрт, Сфинкс, хоть бы поблажку дал в честь ухода.       - Размечтался.       Сэм привычным движением сел в коляску, которую для него заботливо подкатил Горбач. Кас, наклонив голову, наблюдал за Сэмом. Тому стало неловко, и он чуть не соскользнул. Винчестеры как могли тянули время во время сборов. Стая вела себя тихо, даже Табаки ничего не говорил. Слегка обиженный такими проводами, Дин встал в дверях рядом с Касом, держа коляску с Сэмом.       - Ну… Удачи. С выпуском и со всем остальным.       Ему не ответили. На них смотрели так, словно не верили, что они сейчас уйдут и больше не вернуться. Будто это всё – один большой розыгрыш.       Дин повернул коляску, отвернувшись от стаи.       - Эй, Узник, - услышал он и обернулся. Лорд с центральной кровати кинул ему какой-то предмет, который Дин ловко поймал. – Это тебе удачи в Наружности.       Предмет оказался зажигалкой. Той самой, с драконом. Дин хмыкнул и кивнул.       - Ну теперь-то ты точно на первом месте среди картежников будешь, да, Лорд?       - Вали уже, - ухмыльнулся Лорд.       Провожать их никто не вышел.       Дин решил постучать в третью и попрощаться со Стервятником, но того в спальне не оказалось. Птицы клятвенно заверили Дина, что передадут Папе всё, что Узник скажет. Дин также отдал им коктейль, который они с Сэмом сделали позапрошлой ночью, и которую сам Дин хотел распить со Стервятником в честь начала нового карточного сезона. До первого этажа им никто не встретился. Но внезапно послышался возглас.       - Стойте, сто-о-о-ойте!       Они повернулись и увидели Табаки, съезжающего со второго этажа на первый.       - Еле догнал, - прохрипел Шакал и гордо вручил Сэму воздушного змея. Того, которого он привязывал к Фазаньим окнам давным-давно. – Чтобы ты не забыл. О храбрости.       - Спасибо, - улыбнулся Сэм и положил змея на колени. – Это я точно не забуду.       Табаки зубасто улыбнулся в ответ и, помахав рукой на прощание, взобрался по пандусу и исчез на втором этаже. Сэм со вздохом отвернулся и поехал на выход. Кас остановил его, посмотрел вокруг и коснулся лба Сэма. Тот сразу же почувствовал жжение в ногах и вскочил с коляски.       - Так лучше? – спросил Кас.       - Ещё как! Спасибо! – с восторгом ответил Сэм, разминая ноги.       - Что, оставляем казенное имущество? – подошёл Дин. – Правильно, пусть тут и остаётся. Спасибо, Кас.       - Ты знаешь, что это за место? – спросил Сэм ангела.       - Знаю. Таких мест немного по всему миру, и мы никогда ими не интересовались, - ответил Кас, глядя как Дин пристраивает коляску к стене. – Повелось так, что мы сами по себе, и эти места сами по себе.       - И мы так просто отсюда уйдём?       - Вы ничего здесь больше не сможете сделать.       «Разве что отдохнуть, - подумал Дин. – Побывать в том детстве, которого не было». Кас внимательно на него посмотрел, и Дин отвернулся.       Они вернулись домой. С помощью обратного заклинания вернулись в свой прежний облик. И первым делом, что сделал Сэм, - это стёр все данные о Доме из документов Летописцев. Сжёг всё дотла, оставив лишь адрес.       Зажигалка с драконом стала самой удачливой из коллекции Дина. Она ни разу не давала осечек и исправно работала. Змея Сэм пристроил в гостиной, и тот периодически пугал тех немногих гостей, которых Винчестеры пускали в свой дом.       И ничто из этого не исчезло летом.