Сверхъестественный Серый Дом

      Дин идёт по коридору, держа в голове словесную карту дороги в «Кофейник». Название не обнадёживающее, всё же он хочет разжиться чем-то крепче кофе. Сэм с ним не пошёл, он вообще редко выходил из спальни. Надеялся услышать что-то важное. Дин же лез на стену от скуки.       Они решили не брать с собой ни телефонов, ни ноутбуков. Из-за этого Дин не мог найти себе занятие, но не признавал, что у него зависимость от гаджетов. Сэм предлагал ему читать книги, но Дин пока развлекал себя игровыми автоматами на первом этаже днём, а вечерами маялся.       Так и не привыкнув к расписанным стенам, Дин поворачивается во все стороны, взглядом выхватывая бессмысленные надписи и рисунки. Он едва не пропускает бамбуковую дверь. «Только кофе и чай» - сообщает табличка. Дин разочарованно вздыхает. Но решает зайти.       Небольшое помещение вмещает в себя круглые столики, бумажные оригами и китайские фонарики. На стенах что-то белеет, но Дин не всматривается. Пахнет сигаретами. Над его головой звякает колокольчик, и взгляды всех присутствующих приковываются к нему. Пара-тройка разноцветных Крыс и с десяток Псов. Один из последних угрожающе поигрывает мускулами, но Дин даже не смотрит в его сторону. Он садится около барной стойки, собранной из кафедр, рядом с крючконосым типом с тростью и в шляпе.       - Не помешаю?       Крючконосый тип великодушно кивает на свободный стул.       - Бога ради.       Дин многозначительно хмыкает. За стойкой парнишка с выпирающими передними зубами вопросительно смотрит на Дина.       - Кофе. Самый крепкий, что у тебя есть, приятель, - стучит пальцами по стойке. Через несколько мгновений ему подается дымящая чашка. Дин отпивает и морщится. – В самый раз.       Тип в шляпе таращится на него жёлтыми глазами. Потом спрашивает:       - Ты ведь новенький? Узник, верно?       - Он самый, - подтверждает Дин.       - О тебе много говорят.       - Хорошего?       Тип пожимает плечами.       - Не помню, чтобы Слепой кого-то окрестил, кроме тебя. Так что, ты известная личность. В своём роде.       - Мне не привыкать.       Шляпник заинтересованно смотрит. Дин, чувствуя себя крайне глупо, спрашивает:       - Какая кличка у тебя?       - Стервятник, - отзывается тип.       - Классная трость, - без тени иронии говорит Дин, допивая кофе, и ставит стакан на стойку. – Покрепче бы сейчас чего. И карты.       Стервятник тут же подбирается.       - Ты картежник?       - Умею кое-что, - скромничает Винчестер, решая не упоминать, что они с братом периодически живут на деньги, полученные карточными махинациями.       Стервятник слезает со стула и направляется к выходу.       - Тогда пошли.       Идя за Стервятником, Дин ловит себя на мысли, что у этого типа можно выспросить насчет странностей Дома. Но тут же решает не торопить события и просто спрашивает:       - Куда мы идём?       - За палаткой, - кратко отвечает Стервятник. Дин непонимающе на него смотрит.       Они доходят до третьей группы («Птицы», - вспоминает Дин), и Стервятник скрывается в дверях. Спустя время он выходит в сопровождении двух Птиц, у которых в руках свёрнутая палатка и сумка. Такой процессией они проходят дальше по коридору, ставят палатку и развешивают внутри нее гирлянду. Завороженный Дин смотрит на разноцветное переливание огней. Стервятник что-то говорит, и Птицы поднимаются по лестнице.       - Заходи, - говорит он. – Остальные скоро будут.       До глубокой ночи они со Стервятником в компании приглашённых Лорда и Валета дегустируют Птичьи коктейли и играют в карты.       - Чёрт! – ругается Лорд, в очередной раз проигрывая. Валет хихикает, от чего зажжённая сигарета в уголке его рта рассыпается пеплом. – Как ты это делаешь, Узник?       Дин лишь хмыкает. Он даже не шулерит. В его голове туман то ли от алкоголя, то ли от сигаретного дыма. И всё же Дин решает сбавить обороты и начинает поддаваться. Совсем чуть-чуть. И потихоньку выспрашивает подростков о детстве. Весь алкоголь уже выпит, и вот Дин в курсе разномастных Ночей, традиций Дома, привычек его обитателей. Всё это тонким слоем размазано между слов. Амулеты, обереги, заклинания – до боли знакомые слова, но представляющие не совсем то, к чему привык Дин. Он тоже делится некоторыми немногими подробностями своей жизни.       Под конец их встречи лишку выпивший Валет вызывается проводить Лорда до четвёртой. Лорд соглашается, нетвёрдым голосом говорит Валету, что сам в силах управлять коляской, и демонстрирует это. Валет подтверждает, что Лорд в состоянии вести коляску, и они удаляются под прыгающий во все стороны свет фонарика, управляемого Валетом. Лорд, словно пытаясь догнать этот свет, натыкается на стены и двери и гордо говорит, что даже в таком состоянии он едет прямо. Валет, соглашаясь, хлопает его по плечу.       Стервятника до третьей доводит Дин. Тот, дыша на него спиртом, рассыпается в благодарностях и позволяет Птицам себя увести. Дин остаётся в темноте и, шатаясь, пытается вспомнить, с какой стороны он пришёл и куда ему идти. Двери третьей снова распахиваются, и в руки Дина кладут фонарик. Он включает его и идёт, ведомый настенной живописью.       Останавливается у стены, не доходя до четвёртой. Взгляд выхватывает пустое место, и Дин, следуя внезапному порыву, рисует. («Нельзя ходить по Дому неготовым», - сказал ему Стервятник в начале второй партии и подарил маркер). Рисует, будто делает татуировку живому существу. Дин думает, что если они в Доме есть, то он их найдёт и всех уничтожит, а если нет – это не позволит им войти. Он уходит, оставляя за собой пентаграмму в круге, объятую пламенем.

***

      Большая волосатая. Драконорыцарь. Дураки на лодках, плывущие по лунному свету.       Сэм завернулся в плед и слушает. Он никогда бы не подумал, что будет вот так сидеть среди малознакомых ему людей и комфортно себя чувствовать.       Василиски в лесу.       Курильщик пьяно смеётся. Ему дарят амулет. Табаки в ярости. Сэм отпивает горький коктейль, отдающий ёлками. Ему налили, хотя он отказывался до последнего. Даже Дин не стал его отговаривать для вида. Он вообще весь день спал из-за того, что вернулся под утро. Как и Лорд. Оба с красными глазами пьют из своих стаканов. Похмеляются.       - Эй, - толкают Сэма под бок. - Твоя очередь рассказывать.       Сэм растерялся. Они рассказывают сказки. Поселяют друг друга в домиках выдуманных миров и выглядывают в окошки.       Сэм откашлялся. Подстраиваться под слог сложно, но он старается.

~~~

       Давным-давно на заре времён люди умели путешествовать по звёздам. Они хорошенько разбегались и прыгали с высоких камней. Тех, кто не допрыгивал, ждала грустная участь. Но те, кто смог ногами опереться о небо, были способны выбирать себе любую звезду. Иногда они оставались на звёздах навсегда, иногда возвращались домой. Бывало и так, что потомки тех, оставшихся на звёздах, прибывали на Родину их родителей, но не могли найти себе место среди людей. Вернуться обратно они уже не могли - разучились прыгать. Но душа их тянулась наверх, и часто людей с других звёзд можно было отличить по тому, как долго и отчаянно они смотрели на небо.

~~~

      Стая одобрительно гудит.       - А если, - добавляет Табаки. - Под прыжок подставить воздушного змея - можно же улететь в совершенно другие миры.       Сэм пожимает плечами.       - Может, было и такое. Но вряд ли об этом кто-то будет говорить, если станет свидетелем.       Слепой кивает. Совершенно естественно, будто он сам сотню раз это каким-то образом видел.       - Какой воздушный змей на заре времён? - ворчит Лорд. - Из чего он - из шкур животных сделан?       Табаки вдохновенно поворачивается к нему.       - Как из чего! А листья деревьев? А водоросли? Огромные-преогромные кувшинки на стеблях, на них могло уместиться целое племя! Стая первобытных людей, первая провалившаяся в чужой мир, они стали амбассадорами параллельных миров! Они построили город, чтобы ловить потерявшихся, выстлали дороги камнем, а потом асфальтом, пустили машины и автобусы, создали целую систему возвращения прыгунчиков!       Сфинкс хмыкает.       - А потом выродились. Стали наплевательски относится к своим обязанностям.       Табаки громогласно не соглашается. Сфинкс говорит, что тот всегда был оптимистом.       - А если не в небо? - шелестит Слепой, повернув голову к Сэму. - Если они захотят прыгнуть вниз, а не вверх?       Сэм пожимает плечами и отпивает.       - Кто знает? Оттуда ещё никто не возвращался. Плохо им там? Или наоборот хорошо? Мы не узнаем.       - Страх какой, - пищит Шакал.       Ночь продолжается.       При первом круге Дин отказывается рассказывать, надеясь на штрафной стакан. После сказки Сэма его всё же проняло, и он решает вспомнить детство. В конце концов, кто рассказывал Сэму сказки, стараясь отвлечь того от реальности?

~~~

      Воин был сильным и мудрым. Он оберегал свою семью от напастей. Горе тому монстру, что решил посягнуть на сокровища воина. У него их было два, и каждое из них он берёг по-разному, но одинаково сильно. Воин считал, что лучшая защита - это нападение, поэтому выискивал потенциальные опасности и расправлялся с ними сразу. Его боялись. Его задабривали. Информацией, оружием, едой. Если воин выбрал цель, он не останавливался. Однажды он понял, что не может оберегать сокровища всю свою жизнь. И пропал. Тогда они сами начали искать его. А когда нашли, было уже поздно. Воин был смертельно ранен. Но он добился своего. Они научились расправляться с напастями так же как и он. Даже лучше.

~~~

      ... Открывая разные двери, можно попасть в одно и то же место, и наоборот: одна дверь может показывать разные миры. Это умеют контролировать, если заранее запасаются нужными талисманами. Камень приведёт в горы, но если он взят со дна реки, то можно обнаружить себя в бурлящем потоке. Трава растет в совершенно разных местах, и не угадаешь, куда попадешь. Дым и пар направят к вулканам или кострам, а могут и в зимний облачный город. Проще всего с ягодами: они неизменно ведут странника в поля или леса, но никогда не знаешь, кого там встретишь...

~~~

      ... они могут исполнить любое твоё желание, но цена высока. Согласившийся будет жить в мире грёз, счастливо и не думая о проблемах, в то время как на самом деле, он будет разлагаться в их логове, подвешенный и связанный, опутанный системой капельниц, из которой они питаются кровью жертв...

~~~

      Утром мало разговаривают и не шумят. Даже Табаки, решая скрасить молчание игрой на губной гармошке, морщится и хмуро откладывает ее в сторону.       - Одно хорошо, - подытожил он. Все поворачиваются к нему. - Мы знаем, что Странник знает много миров для побега. И так и быть, я буду его секретарём, так что требую записываться в порядке очереди.       Шакал призывно машет блокнотом. Курильщик, беспокойно поёрзав, пытается его отобрать, негодуя, что Табаки без спроса хватает чужие вещи. Но тут же охает и ложится, видимо, чтобы его не стошнило. Сфинкс сонными глазами смотрит на Сэма.       - Мне нравится Странник, - бормочет Горбач, утопая одним глазом в подушке. - Сразу видно, что он знает, о чём говорит. Или о чём молчит.       Сэм лежит на своей кровати, обдумывая кличку. С удивлением подмечает, что ему тоже нравится. Странник*. Как у Джека Лондона.       Пока группа плетётся на завтрак, Дин решает осмотреть стену, на которой нарисовал знак защиты. И видит, что никакого пустого места там нет и, видимо, не было. Пентаграмма странным образом вплетена в окружающие её рисунки, делая затруднительным хоть какое-то её разрушение. Дин удивлённо останавливается. Сэм становится рядом с ним.       - «Не будь собой, будь себя»?       - Чего?       Сэм кивает на стену.       - Надпись.       - А, нет. Я вчера спьяну нарисовал здесь защиту от одержимости.       Глаза Сэма расширяются.       - Это ты так сумел вплести пентаграмму в надписи и рисунки?       Дин качает головой.       - Вот именно, что нет. Было пустое место, ну я и нарисовал.       Сэм не спрашивает, зачем, и Дин этому рад. Он бы всё равно не смог объяснить.       В столовой тихо. Слышны лишь чавканье, позвякивание ложек и кружек, покашливания. Очевидно, Ночь Сказок была не только в четвёртой группе. Табаки, размазывая кашу по тарелке в злобную зубастую морду, вдруг оживляется и, гаденько хихикая, собирает морду в ложку и проглатывает одним махом. Сфинкс с Горбачом с интересом смотрят на него. Видимо, ждут, что он превратится в то, что съел. Табаки не превращается, но его улыбка очень похожа на ту, которую он только что проглотил.       - Я даже спрашивать не буду, - категорично отзывается Лэри.       Табаки продолжает хихикать и почему-то смотрит на Сэма. Сэм ёрзает. Насколько он знает из разговоров остальных и из собственных наблюдений, быть центром внимания Шакала Табаки чревато последствиями. Окунув мизинец в каплю от чая, он незаметно рисует на столе защитный сигил от зла. И всё же Македонский, сидящий рядом, удивлённо всматривается в символ.       - Ведьмачит, - уважительно протягивает Горбач. Дин от смеха фыркает в стакан, вспомнив Ровену.       - Я стараюсь его отучить, - говорит он Горбачу. - А он упёрся.       - Что вы пристали к ребенку, - возмущается Табаки. - Пускай колдует себе, зачем отучать? К вашему невежественному сведению, это очень важный и полезный навык.       - Угу, - кивает Дин. - Особенно ведьмовские мешочки. Тебе когда-нибудь попадали, Табаки? Судя по тому, что ты живой - вряд ли.       - Научи меня, - вдруг говорит Чёрный. - Я подсуну его Шакалу, а ты продолжай отучать брата.       У Табаки от обиды перекосило рот.       - Значит, вот как?! Я, значит, стараюсь, чтобы в стае не было скучно, а всякие там цветные культуристы вдруг хотят моей смерти?! Не дождётесь! Специально для вас исполню сегодня «Песню живости»!       - Насколько я знаю, - отзывается Сфинкс. - Такой песни у тебя нет. А если её нет, значит, ты ее придумаешь.       Стая тихо стонет. Табаки гневно смотрит в сторону Чёрного и для пущей убедительности отстукивает ложкой ритм. Сэм вдруг понимает, что это похоронный марш наоборот. Судя по ухмылкам в стае, понимает это не он один.       Табаки сдерживает обещание. Сидя в уголке центральной кровати, он строчит в отобранном у Курильщика блокноте. Курильщик никак не реагирует: он словно труп после завтрака. Ближе к вечеру Табаки отбрасывает блокнот и берётся за губную гармошку. В этот же миг из спальни улетучивается половина стаи. Лорд заявляет, что не намерен это выслушивать и затыкает Шакала подушкой. Возмущенное кряхтение из-под неё служит сигналом к началу войны, и Винчестеры в компании с Македонским и Толстым с интересом наблюдают за ходом событий.       Сначала перевес был в пользу Лорда, но затем Табаки, коварно усмехаясь, незаметно для соперника, но заметно для остальных, пихает в подушку всякой дребедени, которая бьёт не больно, но очень обидно. Лорд, получив по лицу пару раз, вопит и кидается на Табаки с голыми руками. Курильщик, сидящий между ними, начинает орать от боли. «Терпи, Курильщик, терпи», - восклицает Шакал и на коварную подушку принимает накинувшегося Лорда. Тот начинает его душить. Дин переглядывается с Сэмом и спешит разнять их обоих. Македонский вытаскивает хрипящего Курильщика из-под одеяльных завалов.       - Совсем спятили, - слышат они и оборачиваются. В проходе облокотившийся о стену Сфинкс удивлённо рассматривает поле боя. Рядом с ним стоит Горбач с Наннеттой, а позади прыгает Лэри.       - Что ты пропустил, - захлёбывается от восторга Табаки. Сэм держит его за подмышки и оттаскивает в сторону от Лорда. - Как он меня из-за этой песни, ты бы видел!       Лорд пытается пихнуть его в лицо, но Дин держит крепко.       - Я вижу, - всматривается в лица Сфинкс. У Лорда кровоточит нос и разбита губа, а у Шакала набухают фингалы на глазу и скуле. - Хорошо хоть птицу с вами не оставили.       Македонский озабоченно склоняется над Курильщиком. Горбач спешит ему на помощь. Сфинкс ссаживает птицу на шкаф и садится рядом с Толстым. Тот увлечённо гулит ему, видимо, рассказывая свою версию событий.       Македонский с Горбачом обклеивают Лорда и Табаки разномастными пластырями и примочками. Вернувшийся Слепой, ощупав Курильщика, говорит, что у того повреждено ребро. Дин обматывает Курильщика эластичным бинтом. Курильщик, заикнувшийся о Могильнике, заткнут прицельным попаданием бутербродом в рот. Слепой нависает над центральной кроватью, и Шакал поспешно подписывает с Лордом перемирие.       Вечер был потрачен на уборку после боя. Табаки, утешая Курильщика, поёт ему песни, играет на губной гармошке и открывает настойки с чилийскими перчиками, предлагая продегустировать. На этом моменте к нему подсаживается заинтересованный Дин. После пары песен, спетых хором, Сфинкс смотрит на них. С выражением. После этого Шакал успокаивается и просит Курильщика помочь нарисовать «самую страхолюдскую морду» на огромном воздушном змее. Курильщик сначала сопротивляется, но после пары-тройки сигарет, данных ему Лордом, сдаётся и начинает вырисовывать на чистом змее страшное выражение.       Сэм, проходя мимо, видит зубастый рот и вертикальные глаза. На вопрос Шакала, страшно ли Сэму, он отвечает, что безумно, и спешит отойти. Табаки доволен произведённым эффектом.       Ранним утром Сэма будет Македонский и просит спуститься вниз. Недовольный Табаки, бесшумно ползая, шёпотом ругается:       - Ну ты дрыхнуть! Я в тебя предметы бросаю, и хоть бы пошевельнулся!       - А зачем в меня предметы бросать? - сонно спрашивает Сэм, потирая глаза и косясь на дрыхнущего Дина. Тот снова во сне спихнул подушку на пол и спит на одеяле. Сэм мысленно вздыхает, вспоминая собственные попытки отучить брата от этого.       - А затем! Собирайся, поехали во двор!       - Никуда я не пойду! - сопротивляется Сэм и садится на пол, облокотившись о кровать Дина. Возмущённый Табаки, уже севший в коляску, разворачивается и таранит Сэма. - Ай!       - Не кричи! - шипит Шакал. - Всех разбудишь! Нам не нужны свидетели!       - Их и не будет, если ты так их всех переедешь!       Довольный Табаки отъезжает, берет в руки воздушного змея и кивает Македонскому:       - Мы сами справимся.       Спустившись во двор, Сэм зевает и хмурится.       - И что нам здесь нужно?       - Фазаньи окна, - отвечает Табаки и едет вдоль стены. - Ты залезешь по трубе на второй этаж и привяжешь вот этого змея так, чтобы они, взглянув в окна, увидели его.       Сэм останавливается.       - Зачем?       - Обряд инициации! - палец Табаки возникает у лица Сэма. Для этого Шакал даже потянул Сэма за полы ветровки, чтобы тот пригнул колени. - Чтобы мы приняли тебя за своего, тебе нужно совершить для нас прыжок веры, выпить слёзы Слепого из сапога Лэри, помыть Толстого, не заляпав чести и достоинства Македонского, потанцевать со Сфинксом на крыше под луной!       Сэм с ужасом смотрит на сияющего Табаки.       - А можно просто, - продолжает тот и протягивает ему змея. - Влезть на второй этаж и привязать его рядом с окном. Не заставляй меня тебя заставлять, вперёд!       Сэм смотрит вслед умчавшемуся Табаки и, вздыхая, плетётся следом. Видимо, чтобы узнать тайны Дома, ему придется идти на крайние меры. Он проходит мимо большого дуба. Взгляд выхватывает какие-то буквы. Сэм подходит ближе и видит надпись. «Помни о С.Д. и не теряй надежду» С.Д. Серый Дом?       Спуск ему дался проще, чем подъём. На земле шёпотом командовал Табаки, и Сэм его едва слышал. Привязав треклятого змея, он оглянулся и увидел одобрительный жест Шакала. С облегчением спустился на землю. Теперь он смотрит на колеблющегося ветром змея и решает спросить:       - Ты не про этого змея случайно говорил в Ночь Сказок?       - Может, про этого, а может, и нет. Оно же как: не попробуешь – не узнаешь! - непонятно отвечает Табаки, отъезжая обратно ко входу. – А теперь поспешим в Дом – ты так долго возился, мы можем всё интересное пропустить!       Испуганный вопль застал их на лестнице первого этажа. Табаки быстро взбирается на второй этаж и льнёт ухом к двери первой группы. Сэм встаёт рядом и вдруг пугается, что их увидят. Он осознаёт, что в вопле не один голос и даже не три. Дружный ор Фазанов оповестил Дом о свершившейся пакости, и счастливый Табаки, улюлюкая, едет по коридору. Ему вторят Крысо- и Птицелоги, понятия ни о чём не имеющие, но готовые поддержать Шакала в любом начинании против Фазанов.       В спальне Табаки плюхается на кровать и зарывается в одеяла, уничтожая любые следы своего раннего подъёма. Сэм понимает, что выспросить уже ничего не удастся и лезет наверх. Там он прислушивается к возне в коридорах, создаваемой теми, кого они уже разбудили, и убаюканный шорохами, засыпает.       Звонок заставляет его подскочить. Стая, уже готовая к поглощению пищи, выстраивается в прихожую. Табаки лидерствует. Курильщик, кряхтя и поминая нехорошими словами Лорда с Шакалом, с помощью Македонского взбирается в коляску. Сбоку от кровати Сэма появляется голова Дина.       - Ну ты и спать.       Сэм отмахивается.       - Лучше не спрашивай.       - Проснулся! - умиляется Шакал. - А вы говорили, провалился!       - Никто, кроме тебя, этого не говорил, - говорит Горбач, нахлобучивая на Табаки котелок, в который обычно складывают остатки пищи. Шакал поправляет его и, подмигивая Сэму обоими глазами, спешит уехать. Дин удивлённо смотрит на Сэма. Тот начинает переодеваться, попутно рассказывая брату свое утреннее приключение.       В столовой их встречают аплодисментами. Табаки, купаясь в ложной скромности, отмахивается лапкой.       - Надо думать, - говорит Горбач, сажая Толстого на стульчик. - Странника сегодня перекрестят.       - Ничего подобного, - отрицает Табаки. - Странник на то и Странник, чтобы странствовать не только между мирами, но и между этажами!       - Это же надо, - завистливо вздыхает Лэри. - Залезть на второй этаж безо всякой подстраховки.       Дин смотрит на Сэма и закатывает глаза, подразумевая выражение «А можно было и не выпендриваться». Сэм корчит ему рожу. За ними умиленно наблюдает раскрасневшийся от похвал Табаки.       - И правда братья, ну вы только посмотрите на выражения их лиц! Абсолютно одинаковые!       - Уймись, Табаки, - отзывается Лорд. - Дай поесть нормально и им, и нам.       Сэм решает воспользоваться ситуацией.       - А что ты имел в виду под тем, что я «провалился», Табаки?       - Куда только нельзя попасть во сне, - отзывается тот. - Так ведь можно и не проснуться, если зайдёшь слишком далеко.       Сэм с Дином переглядываются.       - И у кого-то здесь такое бывало?       - У кого здесь чего только не бывало, - туманно отвечает Шакал и запихивает в рот рекордное количество булочек, явно намекая, что больше от него ничего не добьёшься. Чёрный с угрожающим выражением лица тянет тарелку с булочками к себе вне досягаемости рук Табаки. Горбач благодарит его. Табаки грозит кулаком.