Во всем виноваты альфы

***

      Хонджун, собирая букет для клиента, не сразу заметил, что его телефон, убранный в стол, разрывается от звонка.       День был прекрасным, заказчиков было немного, только пара альф заскочили за случайными букетами. Несколько стандартных вариантов Хонджун приготовил заранее, поэтому день проходил спокойно.       Только закончив с очередным гостем и наградив его широкой улыбкой, Хонджун заметил вибрацию — видимо, телефон подобрался вплотную к краю ящика.       — Минджэ, сынок, что такое? — Хонджун успел перехватить звонок, убирая со стола остатки от цветов, удерживая телефон между ухом и плечом.       — Папа, — раздался высокий голос омеги, — тебя вызывают в школу! — Хонджун не мог видеть лица сына, но уже чувствовал, как тот виновато закусывает губу, сжимаясь от страха перед ним.       — Что произошло? — тон сменился на более строгий, но Хонджун, не переставая волноваться, понимал, что сын ничего не мог натворить, а вот надоедливый альфа, который бегает за его сыном — мог.       Хонджун был против любых отношений своего сына-омеги пока он в выпускном классе школы. Не хватало ему закончить, как его любимый папа.       Поэтому Ким-старший был уверен, что все дело не в его прилежном сыне, а в этом альфе — Пак Джунмине.       — Я не могу сейчас приехать. Пусть мне позвонит директор Сон, и мы все решим, — Хонджун тяжело вздохнул. Проблем у его сына не могло быть, все можно было решить по телефону. Не отрывая его от работы.       — Он уже сказал, что пока ты не приедешь, нас не отпустят, — жалобно протянул в трубку Минджэ.       Хонджун устало потер переносицу, догадываясь, что масштаб катастрофы действительно огромный. В обычный день он бы отказался сам звонить этому человеку и сыну бы не разрешил, но выбора не было.       — Позвони отцу, — в трубке повисло долгое молчание, — Минджэ? — обычно сын с радостью бы позвонил ему, но тут что-то было не так.       — Он на Чеджу, с дядей Сонхва. Он не сможет. — Хонджун конечно и не надеялся на отца Минджэ, но попробовать стоило.       — Через двадцать минут буду, — сбросив звонок, подумал, что пора бы сменить школу. Желательно — подальше от нынешней. Или вообще сменить страну.

***

      Занятия давно закончились, и детей в школе практически не было, не то Ким Хонджун, влетевший, как ураган, ненароком снес бы всех, попавшихся ему на пути.       Запыхавшийся от марафона Хонджун остановился перед дверью директора, чтобы отдышаться и попытаться взять себя в руки.       Поправив волосы и куртку, после короткого стука он уверенно шагнул внутрь.       Но стоило Хонджуну переступить порог кабинета, как вся выдержка затрещала по швам — как только он увидел рядом со своим сыном того самого альфу.       — Отошел от него! — прорычал Хонджун, до побелевших костяшек вцепившись в ручку двери.       Юный альфа, которому уже не раз приходилось встречаться с Хонджуном, взрослым омегой, который очень легко выходил из себя, вжался в стул, испуганно поглядывая на старшего альфу, судя по тому, как они были похожи — родственника.       — Вы, наверное, папа Минджэ? — высокий альфа, на голову выше самого Хонджуна, протянул ему руку. — Нам давно надо было познакомиться, ведь наши сыновья… — договорить ему не дали.       — Так это ваш? — дерзко проговорил Хонджун, ему стало понятно, в кого этот мелкий уродился таким наглым. В этого высоченного, красивого, породистого альфу.       Если бы Хонджун уже много лет не травил себя подавителями, то, наверное, потек тут же, при виде такого экземпляра. Но Ким-старший был крепким орешком. Поэтому отец Джунмина не произвел на него особенного впечатления. У него на работе в день по десяку-другому таких проходит.       — Мой, — улыбнулся альфа, — Чон Юнхо. — Он так и стоял с протянутой рукой, отец головной боли Хонджуна.       — Чон? — скривился Ким.       Юнхо не понял вопроса, его брови слегка взлетели вверх от удивления. Что могло так смутить омегу в его фамилии? Других вопросов у него не нашлось?       — Чон, — повторил он, не понимая реакции омеги.       — Я могу забрать своего сына? — Хонджун заглянул за спину альфы, обращаясь к директору, который всеми силами старался не подавать признаков жизни. Он давно был знаком с Кимом-старшим, и, если бы не жалоба учителя, он бы не вызвал эту парочку к себе никогда. Тем более не стал бы вызывать самого Хонджуна.       — Да, — вжавшись в стул, тихо ответил директор Сон. — Но вам надо будет поговорить с сыном. У них с Джунмином слишком много пропусков по истории.       — Пошли! — Хонджун прошел мимо все еще ошарашенного Юнхо, проигнорировав директора, и обоим только и осталось, что проследить взглядом за старшим омегой, — А ты… Еще раз подойдешь к моему сыну — я переведу его в другую школу! — И без того напуганный юный альфа вжался спиной в стул, стараясь казаться меньше и безобиднее.       Директор Сон благоразумно сохранял молчание, понимая, что, как и в прошлый раз, диалога с папой Минджэ не получится. Поэтому и вызвал сразу двоих. Ну и друг альфа должен был ему помочь справиться с Хонджун-ураганом. Вдвоем уже не так страшно.       Минджэ что-то хотел возразить, но Хонджун даже не стал слушать, почти волоча сына за собой.       — Кто этот омега? — восторженно проговорил Юнхо, глядя вслед, в распахнутую дверь, где скрылись оба омеги.       — Минджэ — мой! — все еще напуганный встречей с Кимом-старшим пробубнил Джунмин.       — Это я знаю, парень, я про старшего!       — Это его папа, — непонимающе уставился альфа на отца, глупо улыбавшегося в пустоту.       Юнхо, возвращаясь в реальность, взглянул на сына.       — Оставь нас с директором Соном на пару минут.       Удивившись поведению отца, Джунмин вышел, оставляя время для секретов двух лучших друзей.

***

      Хонджун, ничего так и не вытянув из сына, решил, что лучшее решение для развязывания языка — трудотерапия.       Разбор полетов Хонджун устраивать повременил. Он уже очень предметно думал о переводе сына в другую школу. Подальше от юного альфы, что пудрит его сыночке мозги.       Минджэ, которому даже не дали высказаться, злился на отца. Который, в очередной раз ничего не выслушав, обвинил его альфу во всех грехах.       Обидевшись, Минджэ ушел в другой конец магазина заниматься сортировкой только что прибывшей партии цветов.       Так и работали вместе.       Молча.       Каждый в своем углу. Это могло продолжаться до самого закрытия магазина, если бы не колокольчик, громко оповестивший о новых посетителях.       Минджэ не сразу повернулся, занимаясь расстановкой цветов в большие пластиковые вазы. Его не интересовали посетители, он вымещал злобу на цветах, которые доверил ему папа.       А вот Хонджун, обычно встречающий каждого посетителя с улыбкой, был мрачнее тучи.       Однако двое альф, которые зашли в магазин, выглядели даже очень счастливыми. Только вот младший, увидев Хонджуна, почему-то сразу скрылся за спиной старшего.       — Чего приперлись? — От добродушного флориста Хонджуна не осталось ни следа. Уперев руки в боки, омега сразу занял оборонительную позицию, закрывая сына. Минджэ, по-прежнему обиженный на отца, не обращал никакого внимания на посетителей.       Нисколько не смутившись от дерзкого поведения омеги, альфа, как там его, Чон Юнхо, продолжал сиять широкой улыбкой. Новогодние елки и то так не светятся, в ярости думал Хонджун.       — Господин Ким, днем произошло, хм, некоторое недопонимание. Я хотел бы решить все миром. Нам нужно поговорить всем вчетвером.       Хонджун ухмыльнулся, закатывая глаза. У него в конце сложного и насыщенного дня не было никакого желания выяснять отношения с отцом назойливого альфенка.       — Господин Чон, тут и решать нечего. Ваш сын втянул моего в дурную компанию, у него куча пропусков, того и гляди упадет успеваемость… Меня, отрывая от работы, вызывают к директору!       Глаза Юнхо округлились. Хонджун продолжал упрекать Джунмина во всем на свете, поэтому Юнхо молча повернулся к сыну, что прятался за его спиной и выразительно склонил голову, задавая безмолвный вопрос. Джунмин пожал плечами в ответ, тоже не понимая, что происходит.       — Но… — попробовал возразить Юнхо, как ему пришел на помощь Ким-младший, которого, видимо, его чуткий и приятный папа не так понял.       — Пап, ты даже не дослушал меня, а уже обвиняешь Джунмина… — На имени любимого голос омеги дрогнул, сбавляя градус уверенности.       — Можно я скажу? — наконец-то решил возразить юный альфа, заметив волнение своего омеги.       Юнхо одобрительно кивнул, бросив быстрый взгляд на сына, но сразу возвращаясь исподтишка к разглядыванию красивого омеги.       Красивый — не то слово, которое хотел бы использовать сейчас Юнхо, он бы сейчас разошелся в более красочных эпитетах, если бы ему дали открыть рот.       Он даже не слушал, что сын говорит обоим омегам, он завис на взрослом Хонджуне. Который активно жестикулировал, споря с его сыном.       Невысокий, с отличными формами, Ким Хонджун не выглядел, как отец старшеклассника. Больше он походил на бунтующего подростка.       Синие волосы, светлый джинсовый костюм, легкие кеды и слегка подкрашенные глаза. Если бы Юнхо не сказали, что это папа Минджэ, он бы подумал, что это его старший брат. Слишком молод Хонджун был для этой роли.       — Вы сбежали с уроков! — голос Кима-старшего вернул в реальность Юнхо, залипшего на аппетитном Хонджуне. Который так некстати обратил на Юнхо внимание. — Вы что-нибудь скажете своему сыну? Или он так и будет подговаривать моего сына пропускать уроки?       Юнхо продолжал таращиться на омегу и улыбаться. Он не услышал и половины того, что говорили все присутствующие. Зато готов был просто слушать голос Хонджуна, просто смотреть на Хонджуна, который еще не его омега, но уже чего-то требует.       Джунмин дернул отца за рукав пиджака, пытаясь вернуть в реальность. Младший альфа сразу понял, что отец поплыл. Далеко-далеко, в гавань под названием «Ким Хонджун».       — Ну сбежали, и что такого? — улыбнулся простодушно Юнхо, не увидев ничего страшного в произошедшем днем. Как будто он не был молодым… И он прекрасно понимал зачем эти двое скрылись с уроков.       — Что такого?! — завопил на весь магазин Хонджун.       Минджэ прикрыл лицо руками, понимая, что сейчас рванет. Лучше бы господин Чон молчал, как делал это всегда.       За год знакомства с отцом своего альфы Минджэ понял, что Юнхо достаточно необщительный человек. А все встречи в их квартире сводились к «здравствуйте» и «до свидания», потому что старший альфа предпочитал не мешать молодым людям проводить время вместе.       А сегодня прорвало, да еще так улыбается радостно, как будто увидел что-то невероятное. Но лучше бы молчал, потому что, — Минджэ догадывался, зная своего папу, — сейчас будет «бум».       — Если твой оболтус хочет прогуливать уроки, то пожалуйста, это твоя головная боль, но моего в это втягивать не надо! — Хонджун уже перешел на крик, — Чтобы я твоего сына не видел рядом с моим! Поняли? Оба! — Омега исподлобья посмотрел по очереди сначала на одного альфу, потом на другого.       — Но мы бы не сбегали с уроков, если бы ты не заставлял меня сразу после школы идти домой… — Единственный, кто мог возразить Хонджуну в этот момент, был Минджэ. — А то мы даже не можем погулять вместе.       — Ах вот оно как! Все-таки дело в альфе! — Хонджун ткнул пальцем в сторону Джунмина. — Так теперь я буду сам забирать тебя из школы и проверять у твоего классного руководителя все посещения. И телефон давай сюда!       — Папа! — взмолился Минджэ.       — Никаких альф! — продолжал вопить Хонджун.       — Хонджун, — уже хотел вмешаться Юнхо, но в него полетел пустой вазон, который удачно попался под руку омеге.       Успев закрыть лицо руками, Юнхо заслонил собой сына.       — Пошли оба вон! — указал на дверь Хонджун. Он был вне себя от злости. Мало того, что младший альфа морочит голову его сыну, так еще и старший его во всем поддерживает.       — Они любят друг друга, ты не можешь им запретить общаться! — выдал на одном дыхании Юнхо, не сдержавшись. Ну не мог этот омега так относиться к первой любви сына. Хоть Хонджун весь и колючий из себя, словно кактус, но внутри него совершенно точно цветут цветы. Юнхо был уверен в этом.       Повисло молчание.       — Пошли вон! — спустя долгие пару минут отрезал Хонджун.

***

      — Папа, папочка! — умолял Минджэ, пока Хонджун, собирая его вещи, крутился по комнате. — Не нужно, пожалуйста, я обещаю, что такого больше не повторится. Хонджун молчал.       Он не сказал ни слова с тех пор, как двое альф понуро покинули их магазин. Дома разговор тоже не клеился.       Минджэ только слышал, как Хонджун выясняет отношения с его отцом по телефону. Закончился разговор тем, что влетевший в комнату Ким-старший стал собирать его вещи.       — Папа, пожалуйста! Не надо! Я обещаю, что не буду общаться с Джунмином, пожалуйста, — захлебываясь слезами, продолжал умолять омега.       — Пока я ищу новую школу, ты поживешь у дяди Бомджуна. Загородная атмосфера пойдет тебе на пользу. А как твой отец вернется после отдыха со своим… омегой, — Хонджун никогда не произносил вслух имени омеги, что увел у него первую любовь, — то мы решим, куда тебя отправить.       — Папа, не нужно…       — Хочешь закончить, как я? В шестнадцать стать отцом, а в двадцать — остаться одному с ребенком на руках, потому что его отец нашел своего истинного? Без работы, без образования! Ты так же хочешь? — Минджэ притих, зная, как папа не любил рассказывать об этом. Он был посвящен в историю своих родителей: отец, найдя своего истинного, покинул их, чтобы строить свою жизнь, однако, не забывая и о сыне. А вот Хонджун полностью посвятил себя малышу-омеге, закрывшись от всех. В том числе и от альф.       Единственными альфами, которым разрешалось заходить в их квартиру, всегда были дедушка и дядя Бомджун. Даже отца для встреч с сыном Хонджун не пускал домой.       И каково же было его удивление полгода назад, когда, придя раньше с работы, он увидел в собственной гостиной чужого альфу. Да еще и рядом с Минджэ.       Тогда Хонджун промолчал, вежливо выпроводив одноклассника сына. Но потом устроил сыну взбучку за дружбу с альфой.       И сейчас Минджэ понимал, что папа собирался таким образом решить проблему, при этом не услышав его.       — Я не поеду к дяде Бомджуну.       — Поедешь! Завтра с утра отправляемся. Разговор окончен, — Хонджун вышел из комнаты сына, громко хлопнув дверью.       Хонджун встал с постели не в лучшем расположении духа.       Напряженная работа накануне сказалась, и приближалась течка, значит, нужно будет подналечь на препараты, а Минджэ не нашел ничего лучше, как устраивать ему эти эмоциональные горки в такое время.       Правда немного погодя, Хонджун подумал, что вчера все-таки перегнул палку, и решил хотел поговорить с сыном спокойно.       Но Минджэ дома не оказалось…       Схватившись за телефон, Хонджун стал трясущимися руками набирать номер телефона Минджэ, в надежде, что он просто вышел куда-нибудь. Скажем, в магазин…       В трубке милый голос омеги-оператора сообщил, что абонент предусмотрительно отключил телефон.       Звонить отцу Минджэ тоже смысла не было. Он на Чеджу отдыхает, и сын точно не вписался бы в эти каникулы.       Набрав Бомджуна, к которому он всегда мог отпустить сына, тоже получил отрицательный ответ. Брат уже собирался примчаться на поиски, но Хонджун его остановил, прекрасно понимая, куда мог сбежать Минджэ.       Перевернув весь список родительского чата, он нашел номер того, кто ему нужен.       — Во всем виноваты альфы, — бормотал Хонджун, поспешно набирая номер уже теперь знакомого ему Чон Юнхо.       Послышались гудки, а потом мелодичный низкий голос ответил банальным «алло». Или «слушаю». А вот у Хонджуна, если бы он не сидел, подкосились бы ноги. «Только не сейчас, только не сейчас, пожалуйста…» — думал Хонджун, прикидывая даты.       — Мой сын у тебя? — никаких приветствий от Ким Хонджуна ждать не стоило, тем более что и представляться не требовалось, альфа на том конце провода сразу понял, кто ему звонит.       — Минджэ у нас, — спокойно ответил Юнхо.       — Я приеду и заберу его. Мне не нравится, что он пользуется вашим гостеприимством.       — Хонджун, давайте поговорим вдвоем, без детей? Нам обоим это нужно.       — Нет, — отрезал Хонджун, понимая, что слишком близок к истерике. Обыкновенной гормонально обусловленной истерике. Но подумать только! Его сын нашел помощи у двух альф, а не у родного папы...       — Я приеду. Буду через полчаса. Хонджун не особо хотел видеться с отцом Джунмина, но возразить на его предложение приехать то ли не успел, то ли не нашел сил.

***

      Пока ждал гостя, Хонджун успел привести всю квартиру в порядок, при том, что дома было и так чисто и весьма уютно. Хонджун весь свой вкус и душу вложил в отделку и декорирование обстановки, здесь была по-настоящему его территория. Но стоило раздаться звонку в дверь, как все омежьи повадки оказались убраны поглубже.       Хонджун широко распахнул дверь, сразу одарив Юнхо враждебным взглядом. Другой бы альфа уже сбежал от такого остервенелого омеги, но Юнхо лишь улыбнулся, протягивая Хонджуну букет бархатцев.       — И? — презрительно посмотрев на букет, выпалил Хонджун, — у меня целый магазин цветов, не удивил, — отойдя в сторону, но приняв букет, он впервые в жизни впустил в свой дом нового альфу.       Пока Юнхо снимал обувь и вел себя очень скромно и вежливо, стараясь не нервировать лишний раз омегу, он все-таки заметил, как Хонджун зарылся носом в букет, вдыхая его аромат.       — За мной! — Хонджун прошел вперед. Юнхо, радостный, что его не развернули еще за порогом, поплелся вслед за омегой.       Пока Хонджун убирал в вазу цветы, Юнхо успел как следует осмотреться в апартаментах семейства Ким.       Хоть квартира Хонджуна с Минджэ и была в несколько раз меньше их с Джунмином, но уютом здесь был пропитан каждый уголок.       Обстановка и отделка были выдержаны в светлых тонах, полностью подходящих двум омегам, повсюду стояли горшки с комнатными цветами, а на маленьком балкончике цвела целая мини-клумба с бархатцами. Пока Хонджун не вернулся, Юнхо успел рассмотреть фотографии, бережно расставленные на полках. Везде был либо Минджэ или сам Хонджун, или они вдвоем. Еще пара снимков запечатлела неизвестного альфу. Но Юнхо быстро понял, приглядевшись, что это брат Хонджуна — слишком уж бросалось в глаза сходство.       И только одно фото стояло поодаль, на нем улыбались трое, одного из которых раньше на семейных фото не было. Юнхо не составило труда понять, что это и есть отец Минджэ. Тот самый альфа, бросивший такого прекрасного омегу одного с ребенком.       Юнхо, погрузившись в разглядывание кусочков чужой жизни, не обращал внимания на окружающее, пока рядом не раздался голос Хонджуна. Не ожидав такого скорого возвращения, Юнхо почти подпрыгнул от неожиданности.       — Все успел разглядеть? — поинтересовался почти без злобы Хонджун, ставя на журнальный столик две кружки с ароматным чаем.       Юнхо умилил даже тонкий узор на фарфоровых чашках, бережно расставленных. Ну никак у него не вязался образ урагана-Хонджуна с этим милым домашним омегой.       Хонджун, заметив отрешенную улыбку на лице альфы, решил сразу вернуть его на грешную землю из своих мыслей, пока он там не утонул окончательно.       — Нам нужно решить, что мы собираемся делать с нашими детьми, — устало вздохнул Хонджун, усаживаясь на другой конец дивана, сразу устанавливая дистанцию с Юнхо.       Давно он так не сидел рядом с альфой, да еще и у себя дома. Нонсенс.       Отпив немного предложенного чаю, отметив, что купаж был подобран со вкусом, Юнхо неумышленно придвинулся к Хонджуну, оставляя кружку обратно на столик.       — Хонджун, — спокойно начал он, — наши дети друг друга любят… — и собирался уже продолжить, но уловил краем глаза, как Хонджун закатывает глаза, складывая руки на груди.       — Хонджун… — повторил Юнхо, протягивая руку к омеге.       —Чон Юнхо! — громкий шлепок раздался на всю квартиру. Юнхо сразу убрал руку, по которой прошелся удар омеги, прижимая ее к себе. — Никаких «наших»! Есть только твой сын, альфа, — специально чуть громче выделив половую принадлежность Джунмина, — и мой сын!       — Хонджун…       — Еще десять раз скажи, как будто я не знаю своего имени или здесь в квартире есть кто-то еще кроме нас. — грубо одернул его Хонджун.       — Мы должны разрешить эту ситуацию в пользу твоего и моего сына. Ты не можешь им запретить любить друг друга и тем более отправлять сына в другой город. Против его воли, — спокойно ответил Юнхо, не реагируя на выпады Хонджуна.       — Это мне решать, что делать со своим сыном!       — Но они любят друг друга, — перебил его Юнхо.       — Разлюбят! — разворачиваясь к Юнхо, выкрикнул Хонджун.       — Это не нам решать, Хонджун! — чуть громче и настойчивее ответил альфа, тоже разворачиваясь к омеге.       Теперь оба сверлили друг друга взглядами, забыв про мирно начавшуюся беседу. Оба не собирались сдаваться.       — Ты не имеешь права ломать им жизнь! Это их выбор, — стоял на своем Юнхо.       — Да? Вам, альфам, не понять, что такое первая любовь. Вы вообще ничего не понимаете в любви. У вас только одно на уме! — опять вспылил Хонджун.       — Не все альфы такие как твой бывший муж!       Хонджун отшатнулся. Слова Юнхо, сказанные в запале, застряли где-то в районе грудной клетки, болезненно, не давая вздохнуть. Откуда он узнал? И что он вообще знает об их семье?       — Прости, — Юнхо зажестикулировал, понимая, что озвучил то, чего не должен был.       Хонджун опустил голову, а после послышался первый тихий всхлип. Омега не сдержался перед чужим альфой, невольно вскрывшим старую рану.       Юнхо с осторожностью подсел ближе, невесомо касаясь сотрясающейся в рыданиях спины Хонджуна. Подействовало с точностью до наоборот, вместо утешения, которое альфа хотел принести своими прикосновениями, омега только зарыдал сильнее.       Уже не опасаясь, что ему сейчас возможно выльют чай на голову и понимая, что пока с утешением не получается, Юнхо сел совсем рядом, прижимая Хонджуна к себе.       — Вы все ничего не понимаете, — сквозь слезы бормотал Хонджун. — Вот встретит твой Джунмин истинного — и все. Мой Минджэ будет ему не нужен. Я не хочу, чтобы он сломал себе жизнь… Как я, — уткнувшись в грудь Юнхо, омега продолжал рыдать, обнажая свои страхи.       — Я теперь понимаю тебя, Хонджун. Ты боишься, что с сыном поступят так, как с тобой. Но вдруг они истинные?       — А если нет? — Хонджун, утирая слезы, взглянул на Юнхо.       Юнхо вообще не любил, когда омеги плачут. Но Хонджун сейчас выглядел так трогательно, что он даже забыл, что ему вообще не нравятся омежьи слезы.       Он нежно провел пальцами по лицу Хонджуна, собирая подушечками слезы. Сейчас казалось, что Юнхо даже не против такого Хонджуна — ранимого, который не брыкается и не огрызается. И не орет благим матом, прогоняя со своей территории.       — Мы этого не узнаем, пока у них не появятся запахи, — Юнхо осторожно касался лица Хонджуна. Под видом того, что утирает слезы, он беззастенчиво наслаждался мягкостью кожи, пользуясь замешательством обычно агрессивного и яростного омеги.       — Это еще год. Мой Минджэ окончательно влюбится в твоего альфенка и не захочет расставаться. Больно будет всем! — Хонджун опять разрыдался.       Не позволяя этой стихии как следует разгуляться, Юнхо сразу притянул его к себе в попытке утихомирить новую волну истерики. Прижимая омегу к своей груди и слегка покачивая, Юнхо зарылся носом в его волосы. Из-за подавителей альфы не могли чувствовать запах особей противоположного пола, но Юнхо готов был поклясться, что ощущает, даже несмотря на блокаторы, — легкий цветочный аромат.       — Вам с Минджэ нужно спокойно поговорить об этом. Ты расскажешь ему о своих опасениях, а он тебе — о том, что чувствует, — голос Юнхо звучал мелодично, он старался успокоить Хонджуна.       — Ты прав, мне надо поговорить с Минджэ. Прямо сейчас, — Хонджун всхлипнул, вытирая слезы.       Юнхо улыбнулся, продолжая поглаживать его спину одной рукой. Пока Хонджун разрешал ему это делать, альфа не собирался упускать момент.       — Они сейчас в парке. Небольшой пикник. — Юнхо остановился, несколько озадаченный таким поворотом, — Решил их отправить из дома на случай, если ты явился бы громить мое жилище.       Хонджун отодвинулся, сразу прекращая плакать.       — Где они? — настроение в светлой и уютной гостиной поменялось за секунду.       — Мы же договорились, что все обсудим мирно, — попытался вывернуться Юнхо.       — Если ты мне не скажешь, то вылетишь отсюда сейчас же!       — В парке Ханыль.       Хонджун, не говоря ни слова, сорвался с места, оставляя Юнхо одного.

***

      Доводы о том, что разговор можно отложить на более поздний час, Хонджун отклонил сразу. Едва успев остановить разъяренного омегу в дверях, Юнхо еле уговорил Хонджуна поехать вместе. Так у альфы хотя бы будет шанс спасти детей от гнева омеги-отца. Прошипев что-то ругательное, Хонджун даже согласился поехать в машине Юнхо. До парка в итоге добрались в полном молчании, только Хонджун постоянно ерзал на сиденье, то и дело отвлекая Юнхо от дороги.       Пока Хонджун упорно искал детей, как нарочно куда-то надежно спрятавшихся, Юнхо, верным псом бегал за ним по всему парку. То и дело периодически бросая взгляды исподтишка на фигуру омеги. Хоть Юнхо был и не падок на первых встречных, но с Хонджуном его привычная картина мира рухнула в одночасье. Он надеялся как можно дольше искать место пикника, наслаждаясь приятным, хоть и несколько неуравновешенным обществом.       — Нашел, — резко остановился Хонджун, а не успевший среагировать Юнхо врезался в него. — Пошли! — альфе ничего не оставалось, как следовать за решившим поверховодить омегой.       Младшее поколение удобно расположилось на небольшой полянке рядом с прудом. Юнхо сказал, что это идея Джунмина — вытащить расстроенного Минджэ в парк. Хотя идея была вовсе не сына, а самого Юнхо. Альфа решил, что лучше так, чем попасть под раздачу Хонджуна.       Устроившись вдвоем в кустах, оба родителя, альфа и омега, наблюдали за непринужденной беседой. Даже не задумываясь о том, насколько нелепо выглядят со стороны.       — Пойдем, поговорите дома. Тут недалеко наше с Джунмином любимое кафе. Выпьем кофе, — альфа шепотом, чтобы не привлекать внимания, уговаривал Хонджуна прекратить слежку за первым свиданием их детей.       — Нет, вот они уйдут — и мы поедем. А пока сидим, — не то, чтобы Юнхо надеялся, что это сработает, но попробовать стоило.       Все шло прекрасно, ребята о чем-то мило разговаривали, смеялись, пока альфа не подсел ближе к Минджэ.       — Ты видел? — сразу отреагировал Хонджун, едва не выскочив из кустов.       Юнхо еле-еле удержал его за талию. Не хватало только вскрыть их место засады и опозориться перед детьми. На что Хонджун даже не среагировал, продолжая слежку. Юнхо в очередной раз воспользовавшись смятением омеги, решил приблизиться к нему на непозволительно близкое расстояние.       — Ты чего делаешь? — громко прошептал Хонджун, когда Юнхо неожиданно для обоих уткнулся носом в шею омеги.       — Пытаюсь учуять твой природный запах, — буднично произнес Юнхо.       Хонджун, осмотрев его с ног до головы, вернулся к лицу, где уже несколько раз за день расцветала добродушная улыбка. Странно, до этого момента Хонджун считал, что улыбался Юнхо довольно глупо. А теперь замер на месте, забыв зачем они сидят вдвоем в кустах. Но, услышав счастливый смех сына, мгновенно вернулся в реальность. Хонджун застал не самую приятную для него картину. Джунмин что-то убирал с лица Минджэ, пока тот заливисто смеялся на весь парк.       Успокоившись, Минджэ сам наклонился к альфе, вызывая у Хонджуна реакцию, близкую к панике.       — Он его сейчас поцелует... Мы должны им помешать, — Хонджун уже вскочил было на ноги, и Юнхо окончательно испугался, что омега решительно настроен испортить свидание.       Но не успел Хонджун сделать и шага из кустов, как Юнхо, не видя иного выхода, уронил его на мягкую траву, наваливаясь сверху для надежности.       — Ты с ума сошел! — вопль Хонджуна был бережно остановлен ладонью Юнхо, прижавшей его губы.       Пока омега брыкался под ним, пытаясь вырваться, Юнхо позволил себе очень интимный в их мире поступок. Он провел носом по шее Хонджуна, там, где под кожей располагались пахучие железы и где по идее должна красоваться метка истинного альфы.       Жадно вдохнув запах омеги, чудом пробившийся сквозь двойной слой блокаторов, Юнхо озвучил странный для обоих факт.       — Ты — мой истинный, Хонджун.