Дежавю

***

Когда Дэвид увидел его, необъяснимое чувство дежавю охватило стальным обручем его подсознание. Несомненно это был дознаватель 3 отдела Кларк Дебюсси. Но откуда Дэвид, студент кафедры психиатрии, мог его знать? И что за 3 отдел какого-то Дивизиона? — Сэр? — Вопросительно взглянул военный, глядя по привычке свысока на преградившего ему путь по лестнице странного человека. — Мы знакомы? — Кларк? — прошептал ошарашено Дэвид. Откуда он знал его имя? — Да? Так мы знакомы? — чуточку растерялся летчик. Но нервно одернув китель, попытался улыбнуться. — Простите, меня ждут. Я вас плохо помню… Вы хотите что-то сказать? — Да, — рассмеялся Дэвид. Схватил его за плечи и телепортировался прямо с ним с свою резиденцию. По сути, университет для мутантов. Оказавшись в центре комнаты в незнакомом месте, военный лётчик потянулся к кобуре. — … Вы мутант? — ярая ненависть сквозила, когда он выговаривал последнее слово. — Не горячись, нам нужно поговорить. Я помню тебя. Очень хорошо помню. У тебя был ожог 3 степени, это я спалил твоё лицо, а потом, выбросил тебя в космос… — захлёбывался мутант, непонятно чему улыбаясь. — У тебя муж и сын темнокожий. Твоя мама заставляла тебя есть мороженное, я делал тебе минет в душевой кабинке, помнишь? — Заткнись, псих! — по военному громко рявкнул летчик и направил дуло пистолета Дэвиду в лоб. — У тебя явное обострение. Я ненавижу педиков и чёрномазых, если уж на чистоту. А больше всего я ненавижу мутантов. Не знаю, откуда ты узнал о моей матери, но я готов прекратить твои мучения одним выстрелом… Казалось, он вот-вот выполнит свою угрозу. — Прости, я дурак конечно. Я наверно и правда псих. Но ты единственный, кого я встретил и сразу вспомнил свою иную жизнь. Там я был наркоманом, шизофреником и ты меня допрашивал. Ну разве не помнишь? Если есть ты, то может ты встречал девушку-мутанта Сид, она в перчатках ходит… Я очень хочу её отыскать. — Отойди от меня, — Кларк попятился к двери, не опуская оружие. — Я напишу в сенат о выходках мутантов. Вы действительно опасны… Но договорить он не успел и тяжело рухнул на ковёр без сознания. — Дэвид? Что за игры? Кто этот человек? — в комнату вкатилась коляска Ксавьера. — Сам-то зачем его вырубил? Побочки не будет? — огрызнулся сын. — Я вспомнил. Он был со мной там, в мире, который я изменил. Я убил его. Я забыл о них, тех кто живёт в моей голове, но раз ты его видишь, он реальный и он там тоже был реальным… Но другим. Так же ненавидел меня, но не был расистом, гомофобом и ксенофобом. — Судя по тому, как ты с ним обошёлся и тогда и сейчас у человека будет ещё не одна фобия. Кларк заворочался, часто заморгал глазами и потёр затылок. Воздействие Ксавьер давало мягкий седативный эффект. — Извините моего отпрыска. Он мутант. Импульсивен. — Я уже понял, — летчик привстал на колени, поднял фуражку, с удивлением посмотрел на пистолет. Очевидно не понимая зачем его схватил. — То, что он импульсивный мутант не даёт ему повод кидаться в бреду на ЛЮДЕЙ. Я должен позвонить командиру. Дэвид опустил глаза. — Я вас не отпущу. — Что? — Мне нужно все вспомнить. Ксавьер опасливо посмотрел на сына и военного. Дэвида было не остановить. Телепат попытался убедить человека, что не причинит ему вреда. Кларк, побывав и не в таких передрягах, спрятал пистолет в кобуру. — Хорошо, что я должен делать? Но предупреждаю, меня будут искать. Попытавшись проникнуть в мысли дознавателя Дэвид обнаружил, что ему довольно сложно просмотреть его воспоминания. Все будто зашифровано для непосвящённых. Скрыто за семью печатями. Но то, что он чувствовал в избытке — это омерзение и страх, страх перед неизвестностью. Смешно представить, что Дэвид убил его в прошлом именно так, как он вполне теперь и сам может умереть, если учесть, что Кларк астронавт. «Без пароля в мою голову не сунешься, грязная мутантская задница. Минет в кабинке, да я б тебе свой член в жизни не доверил». Кларк уже начинал сожалеть о том, что пошел к психотерапевту сегодня, чтобы снять ограничения на полеты после того, как его преследовали НЛО и так же как сейчас Дэвид прочищали ему мозги. Естественно, он не верил в то, что внеземная цивилизация проскочила через кротовую нору и решила пощекотать военным нервишки. Это свои… вот эти вот выродки, вечно создающие проблемы на пустом месте. — Ты удовлетворён? — спросил Кларк Дэвида. — Как тебе удаётся? — еле сдерживался мутант. — Какие проблемы? Чего ты хочешь снова? Ручку воткнуть? Сжечь заживо или заморозить? — Не трудно было догадаться, что и Кларк вспомнил то, что Дэвиду почти удалось изменить, но не совсем. — Значит вспомнил меня? Дэниэля и кабинку? — Дэвид потряс его за плечи. — Почему ты всё время всё портишь? Ты сам! Никакого Фаруха нет, но ты всё взял и снова испортил, — Кларк поморщился. — Меня тошнит. Ты вытащил на свет нечто, о чём я не подозревал. Он встал со стула, надел фуражку и стремительно вышел из комнаты. *** Ночью Кларку снились душевые кабинки, сокрушённое лицо какого-то незнакомого парня, который будто бы очень его любил. Девушка с катаной и усатые женщины. Откуда взялись эти воспоминания, если это совершенно не было похоже на реальную жизнь? Кларк понял, Дэвид занёс ему в мозг вирус. Занёс свое восприятие своей безумной личности. Второй раз Дэвид настиг его во время полёта. Просто взял и залез в голову, когда он пролетал над Бермудским треугольником. Кларк взял себя в руки, едва не рванув в панике рычаг катапульты. — Что тебе надо, грязное чудовище?! — прорычал лётчик, не стесняясь ведь он был на самолете один. — Забавляешься? — Нет, прости, надо поговорить. — Говори, но учти, если я разобью самолёт о волны океана, тебе уже некого будет спрашивать! — Я знаю, у тебя есть дар. Благодаря ему ты смог попасть в мою голову. Я не читаю обычных людей и, тем более, не пользуюсь их помощью. Твой дар может спать на дне твоей души, но он есть, поверь мне. — Мой великий дар — слушать мудака с поехавшей кукушкой и не причинить себе вреда при этом. Но по последним видениям, которые ты мне регулярно подсылаешь, я всё же причинил в прошлом себе вред беседами с неадекватом. Отставь меня в покое, гомик, иначе пожалуюсь твоему папочке. Приземлившись на палубу корабля, как и было запланировано, Кларк сошел вниз, снял шлем, под которым скопились капли холодного пота. «Этот мутант меня доконает» — подумал он и направился в свой бокс. Навстречу ему вышел врач и попросил отойти в сторонку. Тут только Кларк узнал в нем того самого молодого человека из своих полувидений, Дэниэля. Он сосредоточил внимание на то, что тот хотел ему сказать. И если это снова будут фокусы мутанта, сводившего лётчика с ума, ему не сдобровать. — Ваше поведение в воздухе весьма странное… — Начал доктор. — Я знаю, были и галлюцинации, но вы дорожите своей профессией, поэтому и говорю здесь, чтобы никто не услышал. Но, Кларк… вы можете быть отстранены от кастинга в космос. Последние напряжённые события не могли не привести к нервному срыву. Кларк схватил врача за воротник рубашки. — Какие ещё галлюцинации? НЛО? Это всё мутанты! — На нас смотрят, а учитывая то, что у меня есть муж, это может вызвать пересуды, — произнес Дэниэль, и Кларк резко отшвырнул его от себя. — Еще один педик? Откуда вы берётесь? Доктор поправил воротник и продолжил: — Ваши разговоры в эфире… Вы говорите сами с собой. Это ставит под сомнения вашу способность адекватно мыслить. Мне рассказал диспетчер… Я вынужден отреагировать. — И что? Меня трогал мутант, а теперь во время полёта он забирается в голову, чтобы поболтать, так между прочим. Это может быть заразным? — Кларк, изнемогая от жары, начал расстёгивать молнии своего лётного комбинезона. — Интимные вещи оставьте при себе, я повторяю, что женат. Понимаете. И пока мы не разберёмся в астронавты вас не допустят. — Да какое мне дело до твоего мужа? Я к тебе пристаю или ты ко мне? — Кларк готов был заорать, но подавил в себе это желание. — Ладно, доктор, простите за горячность, я разберусь со своими мутантами в голове. *** Встреча с Ксавье по мнению Кларка должна была расставить точки над i. Так как вмешательства Дэвида в жизнь лётчика могли, мягко говоря, нанести ему не малый ущерб. Могущественный мутант дружелюбно принял незваного гостя. Предложил ему сесть в кресло напротив и приготовился выслушать. — А… вы не будете прощупывать мой мозг, как это делает ваш отпрыск? — Ёрничая спросил Кларк. — А он часто это с вами проделывает? — А это вообще законно? — Думаю, нет. — Плохое воспитание у вашего мальчика. — Приму во внимание. — Так что со мной? Я вообще реальный? Хотелось бы конкретики, а то у вашего сына такие сюрпризы в голове! Так всё красочно, он случайно не нарик? У таких как Вы, профессор, могут произойти сбои… — Вы реальный, даже слишком, очень грубый солда… человек определённо. Но. — Вот-вот с «но» и начнем. Что там с «но»? — Последние события не без помощи Дэвида, простите меня за это. Не досмотрел. Так вот, у вас есть отклонения в генной структуре. Взгляд Кларка стал отстранённым. Его, как будто окунули в ледяную прорубь и хотели утопить. — Сложно сказать, какая способность дремлет в вашем теле, потому что она всё ещё дремлет. Но постоянный стресс, сдерживаемый вами из-за нежелания показаться смешным, страх за будущее и то, что вы на себя возложили, скоро прорвут вашу дамбу и это выйдет наружу. — Убить Вашего сына я могу и без сверхспособностей, если он меня достанет. — Но в ваших силах сделать так, чтобы не достал. — И как, чёрт возьми, мне это сделать?! Вопрос так и остался висеть в воздухе, пока Ксавьер не смягчил обстановку. — Погостите у нас. Мне как раз нужен личный лётчик на реактивный самолёт. Не желая возвращаться в казарму, в которой он жил до сих пор, так и не успев завести семью, Кларк принял предложение Чарльза. Ученикам школы его представили как нового человека, водителя их декана. К счастью Дэвид был на лекции, и бедолага смог спокойно уснуть в выделенной ему комнате. Но где-то в пять утра к нему в комнату ворвался мутант и заорал: — Я тебя ищу, а ты!!! Кларк вскочил в постели и схватился за сердце. — Русские напали?! — выдохнул он, прижимая одеяло к подбородку. — Нет, я тебя найти не мог. Целый день. Ты будто мёртвый, на моих радарах не отображаешься, — пролепетал Дэвид, не оставляя надежды Кларку выспаться. — И что? — Но ты вот он, но тебя будто нет. Отцовский шлем даже не помог… — Но нашёл же? — Это отец сказал, где ты. — Вот и хорошо, а теперь вали, я хотел бы, чтобы ты тоже на радарах больше не отображался, — Кларк перевернулся на другой бок. — Я теперь тут работаю и харассмент запишу на твой счёт. *** — Что ж ты за прилипала такой? — Посетовал Кларк, завтракая на общей кухне пансионата мутантов, когда Дэвид в деловом костюме снова подсел к его столику. — Я начинаю думать, что ты меня всерьёз домогаешься. — Так и есть, — засмеялся мутант. — Только мне нужен твой скрытый дар и помощь разобраться в себе. — Я обычный! — Обжёгся кофе летчик. — И хочу таковым оставаться. Раз вы меня теперь не пеленгуете, то и остальные не определят меня как мутанта. И попрошу тебя об этом помалкивать. Ради нашей, так называемой дружбы. — Я согласен, — засуетился Дэвид. — Давай начнём с того, что я вспомнил тебя и вспомнил всё, что изменил во времени. Ты что-то тоже помнишь? — Я ничего не помню, а то, что ты считаешь доказательством моих воспоминаний на самом деле твой отпечаток после вторжения в мой мозг. Устроит такое объяснение? — Дэвид кивнул. Кларк продолжал, — Ты вернулся в прошлое. Убедил родителей жить иначе. Твой отец создал школу, наладил отношения между мутантами и людьми. Ты убрал из своей башки опасного для мира паразита… А моя семья осталась без изменений. Мама умерла. Я на самом деле никак не изменился за исключением предпочтений. Я не гей. Остальное всё то же. Я служу, даже Дэниэль служит со мной в одном подразделении, и встретились мы с тобой на кафедре психиатрии. Всё как тогда… приблизительно. Я сопостовляю твои рассказы о прошлом и наше нынешнее дежавю. Что мы имеем? Из прошлого только изменённый лучший вариант Дэвида-тебя и обычный не изменённый вариант меня. Только я не гей вот и всё. Дэниэль женат, слава Богу. — Это ничего не доказывает. Может ты «би» и ещё никак не раскрылся. А Дэниэль тебя прикрывает, значит влюблён, но то, что он женат и ты гетеро его останавливает… — Логично, — Кларк приподнял брови, отпивая глоток кофе из белой низкой чашечки. — Что ещё не стыкуется? — То что ты невероятно отвратительный расист и мудила. Тогда ты был более привлекательной личностью. — Ну, допустим я скрывал эти свои черты. А теперь мне норм. Ближе к делу. — Я хочу найти Сид. — Девушку? А я при чём? — Ты с ней общался в последнее время на дирижабле, перед тем как я тебя сбросил в открытый космос. — Где я с ней общался? — расхохотался Кларк, и Дэвид впервые услышал короткие высокие звуки, похожие на крик осла, но достаточно заразительные для того, чтобы засмеяться вместе с ним. — Дирижа… а, уморил. Ладно, мутант, с тобой весело, но твой папан просил подбросить его в Лондон к какому-то Магниту. Кларк встал из-за стола, собираясь уйти, но Дэвид схватил его за руку, за запястье. И в глазах Дебюсси поплыло. Он увидел как сидит вместе с блондинкой, внимательно слушает рассказ брошенной и влюблённой женщины. А он вовсе не сочувствует ей, он желает найти Дэвида и… убить. Обстановка того места полностью гротеск. Кларк смутно осознаёт, что сам не реален и всего лишь живёт в голове Дэвида. — Отпусти, — проговорил он, приходя в себя и развязывая галстук, пытаясь вдохнуть воздуха. Дэвид отпускает и внимательно смотрит в чёрные глаза Кларка. — Нет её среди живых. Сид — это часть тебя самого. Меня там так же нет на твоём дирижабле. Ты убил меня ещё в бассейне. Я сгорел. Понял? Всё остальное — твой бред. Извини. Кларк направился к выходу, привлекая внимание своей чуть покачивающейся походкой. Мутанты предпочли бы на сегодня отменить рейс, чем лететь с нестабильным лётчиком. Дебюсси снова ощутил боль. Ту дикую всепоглощающую боль от пламени, выжигающего лёгкие. Мутант убил не только его, но и кучу солдат. Всё, что навыдумывал себе потом было галлюцинацией. Кларк продолжал жить какое-то время в голове мутанта, пока тому не заблагорассудилось повернуть время вспять и вернуть их миру в образе младенцев. Но младенца Сидни не существовало никогда. Она была Дэвидом с самого начала. Мутант догнал Кларка на крыльце и подошёл слишком близко, чтобы никто не сумел их подслушать. — Если я настолько безумен был тогда, что воскресил тебя, значит ты мне был нужен. — Может просто совесть замучила? — В любом случае ты сейчас жив и реален. Может хватит ёрничать. Ты один остался здесь из всех моих друзей. Давай друзьями и останемся. — Пока ты меня снова не сожжёшь? Я уже боюсь. Ты заставил вспомнить мою прошлую смерть. Мучительную и несправедливую. — Но и ты хотел поджарить меня током. — Всё! Ты хотел узнать, что Сид одна из твоих личностей, шизофреник, ты узнал. Да, я этому свидетель. Меня ты тоже сделал собой, и снова хочешь? Нравится моя способность шифроваться? Уйди с дороги. Опаснее мутанта чем псих нет. Научись контролировать себя, девочка, потом собирай всех в своей больной кукушке. Кларк сбежал по лестнице и направился к самолёту. Случилось же вляпаться в историю с мутантами. Теперь этот Дэвид будет стремиться завладеть им, теперь он не остановится и знает наверняка, что болен. Но то, что Ксавьер мог помочь Кларку держаться на безопасном расстоянии, вселяло надежду. А сейчас он хотел летать. Это всегда позволяло ему успокоиться и собраться с мыслями. У Ксавьера с Дэвидом возник долгий разговор о том, что Кларка Дэбюсси стоит пометить в картотеке под именем Шифр. Его способность читать язык жестов и мимики, диковинная интуиция, позволяющая считывать структуру поведения любого объекта, такого как самолет например, была не заметной для других и выглядела вполне человеческой. Этот секрет останется секретом даже для правительства, в которое вполне возможно было его внедрить. — Но он единственный из них, — с болью произнёс Дэвид. — Сынок, они все, включая и его какое-то время лишь часть твоей личности, — прошептал измученно Чарльз. — Сколько можно это обсуждать? — Я скучаю по ним. Мы были семьёй. А что касается Сид… то я уверен, что она. — Тоже твоя личность. Перестань. Это уже становится навязчивой идеей, — Ксавьер всерьёз забеспокоился о сыне. *** Приземлившись на взлетную полосу, Кларк заглушил двигатели и снял шлем. Руки дрожали – не от физической усталости, а от эмоционального напряжения. Слова Дэвида не выходили из головы. "Ты один остался здесь из всех моих друзей". Что если и правда все они – лишь осколки чужого разбитого сознания? Выйдя из кабины, он заметил, что на посадочной полосе его ждет Ксавьер. Профессор не сказал ни слова – лишь кивнул в сторону своего кабинета. — Вы собираетесь копаться в моем мозгу? — спросил Кларк, когда они оказались наедине. — Нет, — спокойно ответил Ксавьер. — Я уважаю вашу уникальную особенность. Шифр. — Значит, у меня уже и кодовое имя есть? — усмехнулся лётчик. — Замечательно. Что дальше? Трико и плащ? — Дальше – ваш выбор. Но прежде чем вы его сделаете, я должен рассказать вам кое-что о Дэвиде. Профессор подъехал к окну, глядя на учеников, занимающихся во дворе. — Мой сын обладает невероятной силой, но эта сила почти разрушила его. Он страдал от диссоциативного расстройства личности. Внутри его головы жили десятки сущностей – некоторые добрые, некоторые злые. И среди них был вариант вас. — Я это уже слышал, — перебил его Кларк. — Ваш сын – псих, а я каким-то образом оказался в этом замешан. — Не совсем так, — мягко возразил Ксавьер. — Когда Дэвид переписал реальность, он интегрировал большинство своих личностей. Но не все. Некоторые.. некоторые он вывел в реальный мир. Кларк замер. — Что вы хотите сказать? — В прошлой жизни вы существовали независимо от Дэвида. Но в этой реальности... в этой реальности вы можете быть тем, кого Дэвид создал. Тем, кто когда-то существовал только в его сознании. Кларк медленно опустился в кресло, пытаясь осмыслить услышанное. — То есть, вы говорите, что я проекция? Плод воображения вашего сына? — Я говорю, что границы между тем, что было его сознанием и нашей реальностью, стали размыты. Ваш дар – Шифр – способность читать и скрываться от телепатов. Это не случайно. — И что мне с этим делать? — Кларк провел рукой по лицу. — Просто принять, что я ненастоящий? — Вы настоящий, — твердо сказал Ксавьер. — Настолько же реальный, как и я. Но понимание вашего происхождения может помочь вам... и Дэвиду. Внезапно дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Дэвид. Его глаза лихорадочно блестели. — Я нашел её, — выпалил он. — Отец, Кларк, я нашел Сид! Ксавьер и Кларк обменялись тревожными взглядами. — Где? — осторожно спросил профессор. — В Монреале. Она работает в психиатрической клинике. Медсестрой, — Дэвид говорил быстро, сбивчиво. — Мы должны ехать. Сейчас же! — Успокойся, — Кларк встал между Дэвидом и дверью. — Даже если это она, нельзя просто ворваться в её жизнь. — Ты не понимаешь! — в голосе Дэвида звучало отчаяние. — Я знаю, что она помнит. Так же, как и ты! — Дэвид, — вмешался Ксавьер, — мы должны быть осторожны. Если Сидни действительно существует в этой реальности, у неё может быть совершенно другая жизнь. — Я лечу в Монреаль, — твердо заявил Дэвид. — С вами или без вас. Кларк устало вздохнул. — Я поведу самолет, — сказал он. — Но при одном условии – никаких телепатических игр в моей голове во время полета. *** Психиатрическая клиника Святой Марии в Монреале была современным зданием из стекла и бетона. Они оставили Ксавьера в машине – его инвалидное кресло могло привлечь слишком много внимания. — Тебе не кажется странным, что ты ищешь свою бывшую девушку в психиатрической клинике? — спросил Кларк, пока они проходили через вестибюль. — Это какая-то ирония. — Заткнись, — процедил Дэвид. — Я должен её увидеть. На ресепшене они представились родственниками пациента и спросили медсестру Сидни Барретт. Администратор уточнила что-то в компьютере и кивнула: — Она сейчас в восточном крыле. Третий этаж, отделение C. Пока они поднимались в лифте, Кларк заметил, как Дэвид нервно постукивает пальцами по перилам. — Что ты ей скажешь? — Не знаю, — честно признался Дэвид. — Я не думал так далеко. Двери лифта открылись, и они вышли в стерильно-белый коридор. Вдалеке медсестра толкала тележку с лекарствами. Дэвид застыл, как вкопанный. Это была она. Сидни. Такая же, какой он её помнил – невысокая блондинка с серьезным взглядом. Только сейчас на ней не было перчаток, и она спокойно касалась дверных ручек и подносов с лекарствами. — Сид, — прошептал Дэвид и двинулся к ней. Кларк попытался его остановить, но было поздно. Дэвид уже приближался к девушке, которая, заметив его, остановилась с настороженным выражением лица. — Могу я вам помочь? — спросила она, и её голос был именно таким, каким его помнил Дэвид. — Сид, это я, — Дэвид улыбался, в его глазах стояли слезы. — Ты меня не помнишь? Девушка отступила на шаг, её рука потянулась к кнопке вызова охраны на стене. — Простите, но мы знакомы? — Это я, Дэвид, — он сделал еще шаг к ней. — Дэвид Хэллер. На лице Сидни не отразилось никаких эмоций. — Мне очень жаль, но я вас не знаю. Пожалуйста, не подходите ближе. Кларк наконец догнал Дэвида и положил руку ему на плечо. — Мы ошиблись, — сказал он тихо. — Пойдем отсюда. — Нет, — Дэвид стряхнул его руку. — Сид, вспомни! Клокворк. Фарук. Дивизион. Мы любили друг друга! Лицо девушки изменилось – в глазах появился страх. — Охрана! — крикнула она, отступая к стене. — Пожалуйста, — умолял Дэвид, но Кларк уже тащил его назад к лифту. — Ты всё испортил, — шипел лётчик. — Нельзя так врываться в жизнь человека! В дальнем конце коридора появились двое охранников. Кларк втолкнул Дэвида в лифт и нажал кнопку первого этажа. — Она меня не помнит, — голос Дэвида был пустым. — Она меня совсем не помнит. Когда они вернулись в машину, Ксавьер сразу понял, что произошло что-то плохое. — Она ничего не помнит, — сказал Дэвид, падая на заднее сиденье. — Она смотрела на меня, как на сумасшедшего. — Мы все равно вызвали охрану, — добавил Кларк, заводя двигатель. — Нам нужно уезжать. Ксавьер молча смотрел на своего сына. — Ты готов услышать правду? — тихо спросил он. Дэвид поднял на него глаза. — Какую правду? — О Сидни. О том, почему она тебя не узнала. Кларк напрягся за рулем, выезжая с парковки. — Сидни Барретт никогда не существовала в нашей реальности, — сказал Ксавьер. — До тех пор, пока ты её не создал. — Что? — Она была твоей альтер-личностью, Дэвид. Самой сильной, самой любимой. Когда ты переписал реальность, ты не смог её отпустить. И вместо того, чтобы интегрировать эту часть себя, ты... создал ей отдельное существование. — Нет, — Дэвид покачал головой. — Нет, это неправда. Сид была реальной. Мы встретились в Клокворке. Мы. — Это все происходило в твоем сознании, — мягко сказал Ксавьер. — А теперь ты создал её здесь. Но она – новый человек, с новыми воспоминаниями, с новой жизнью. Она никогда не встречала тебя раньше. — Но Кларк помнит! — закричал Дэвид. — Он помнит Дивизион, он помнит, как я его убил! — Потому что Кларк тоже был твоей личностью, — Ксавьер смотрел прямо в глаза сыну. — Но, в отличие от Сидни, его сознание сохранило связь с твоим. Кларк резко затормозил, машина остановилась у обочины. — Что? — он повернулся к Ксавьеру. — Вы говорили, что я был реален в прошлой жизни! — Ты был, — кивнул профессор. — Но Дэвид... интегрировал тебя после твоей смерти. Ты стал частью его. А потом, когда он переписал реальность, ты получил физическое тело. Вот почему ты помнишь то, что было в его голове. Вот почему ты можешь блокировать его телепатию. В салоне воцарилась тишина. Дэвид смотрел в пустоту, Кларк сжимал руль так, что костяшки пальцев побелели. — Если это правда, — наконец произнес лётчик, — тогда кто я? Что я такое? — Ты живой человек, — ответил Ксавьер. — С собственной волей, с собственными мыслями и чувствами. Но ты создан из части сознания Дэвида. — И Сид тоже? — спросил Дэвид дрожащим голосом. — Да. Но, в отличие от Кларка, она не сохранила связь с тобой. Её сознание полностью автономно. Дэвид закрыл лицо руками. — Я должен поговорить с ней. Объяснить. — Нет, — твердо сказал Ксавьер. — Ты не можешь вмешиваться в её жизнь. Она заслуживает свободы и собственного пути. — Но я люблю её, — прошептал Дэвид. — Ты любил часть себя, — возразил профессор. — А теперь ты должен её отпустить. Кларк молча смотрел на дорогу перед собой. Его мир рушился с каждым словом, которое произносил Ксавьер. Он был не более чем фантомом, созданием чужого разума. Даже его ненависть к мутантам, его стремление в космос – всё это было просто отголоском чего-то, что произошло в голове Дэвида. — Я хочу вернуться в школу, — наконец сказал он. — Мне нужно подумать.

***

Машина медленно тронулась с места, и тишина в салоне стала почти осязаемой. Кларк смотрел на дорогу, но его мысли были где-то далеко. Он пытался осмыслить слова Ксавьера. Если он действительно был частью сознания Дэвида, то что из его воспоминаний было реальным? Его детство, полёты, стремление к свободе – всё это могло быть иллюзией, созданной больным разумом. Он чувствовал, как внутри нарастает гнев, смешанный с отчаянием. Но в то же время он не мог отрицать, что его жизнь, его ощущения, его боль – всё это кажется настоящим. Дэвид, сидящий на заднем сиденье, выглядел сломленным. Его руки всё ещё закрывали лицо, а плечи слегка дрожали. Он не мог принять, что Сидни, женщина, которую он любил больше всего, была лишь частью его самого. Это означало, что вся их история – боль, радости, борьба – была лишь внутренней драмой, разыгранной в его голове. Он чувствовал себя обманутым, но не другими, а самим собой. "Как отпустить то, что было для меня всем?" – думал он. Ксавьер, наблюдая за обоими, понимал, что этот момент может стать переломным. Он знал, что правда, какой бы жестокой она ни была, необходима для исцеления. Но он также знал, что ни Дэвид, ни Кларк пока не готовы полностью принять её. Им нужно время, поддержка и, возможно, новые цели, чтобы переосмыслить свои жизни. Когда они вернулись к аэродрому, Кларк припарковал машину и, не говоря ни слова, направился к ангару, где стоял их самолёт. Ему нужно было снова подняться в небо – только там он мог почувствовать хоть какое-то подобие контроля над своей жизнью. Он не хотел говорить с Дэвидом или Ксавьером. Не сейчас. Ему нужно было разобраться в себе. Решили, что переночуют в гостинице частного аэродрома. Дэвид же, выйдя из машины, остановился у входа в особнякздание. Ксавьер подъехал к сыну и положил руку ему на плечо. — Дэвид, я знаю, что это тяжело. Но ты не один. Мы найдём способ помочь тебе. И Кларку тоже. — А если я не хочу, чтобы мне помогали? — голос Дэвида был хриплым. — Что, если я хочу вернуть её? Даже если она – это я? — Тогда ты продолжишь страдать, — мягко, но твёрдо ответил Ксавьер. — Отпустить – не значит забыть. Это значит дать себе шанс жить дальше. И дать ей – если она действительно существует как отдельная личность – жить своей жизнью. Дэвид молчал. Он знал, что отец прав, но сердце отказывалось соглашаться с разумом. Тем временем в ангаре Кларк осматривал свой самолёт, проводя рукой по холодному металлу. Он думал о том, что его способность "Шифр" – читать поведение, мимику, даже структуру механизмов – возможно, была подарком от Дэвида. Или проклятием. Он не знал, хочет ли оставаться в этой школе, среди мутантов, которых он никогда полностью не принимал. Но куда ему идти? Если он действительно создан из осколка чужого сознания, есть ли у него вообще место в этом мире? Внезапно он услышал шаги позади. Обернувшись, он увидел Дэвида, стоящего в дверях ангара. Его взгляд был полон боли, но в нём не было агрессии. — Я не хотел, чтобы всё так вышло, — тихо сказал Дэвид. — Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя. нереальным. Кларк сжал кулаки, но сдержал порыв ответить резко. — Ты не можешь контролировать, кто я. Или кем я был. Но ты можешь перестать пытаться управлять мной сейчас. Дай мне время, Дэвид. Мне нужно понять, кто я без твоего влияния. Дэвид кивнул, опустив взгляд. — Я постараюсь. Но я не хочу потерять и тебя. Ты – единственный, кто помнит. Единственный, кто знает, через что я прошёл. Кларк вздохнул, чувствуя, как гнев сменяется усталостью. — Я не обещаю, что останусь твоим другом. Но я не уйду, пока не разберусь в этом сам. А теперь оставь меня. Дэвид молча отступил, позволяя Кларку вернуться к своему самолёту. Он понимал, что навязывать своё присутствие сейчас – значит только усугубить ситуацию. Но в глубине души он надеялся, что Кларк найдёт в себе силы принять эту странную, запутанную реальность, в которой они оба оказались. Ночь опустилась на незаметно, и каждый из них – Дэвид, Кларк, Ксавьер – погрузился в свои мысли. Будущее было неопределённым, но в этом неопределённости, возможно, и скрывалась надежда на исцеление. Дэвид должен был научиться жить без иллюзий, Кларк – найти своё место в мире, а Ксавьер – поддерживать их обоих, несмотря на собственные сомнения и страхи. Ночь была тихой, но напряжение, витавшее в воздухе, казалось почти осязаемым. Кларк, сидя в кабине своего самолёта, не стал взлетать. Вместо этого он просто смотрел на звёзды через стекло, пытаясь найти в них ответы. Его разум был переполнен вопросами: если он – лишь проекция сознания Дэвида, то есть ли у него собственная воля? Может ли он создать свою судьбу, или всё, что он делает, предопределено чужими мыслями? Он вспомнил свои полёты, моменты, когда чувствовал себя свободным, и задался вопросом: были ли эти чувства настоящими, или это тоже иллюзия, созданная Дэвидом? Кларк знал, что не найдёт ответов этой ночью, но решил, что не сдастся. Он будет искать правду, даже если она окажется горькой. Для начала он решил остаться в школе – не ради Дэвида, а ради самого себя. Здесь, среди мутантов, у него был доступ к знаниям Ксавьера, который, возможно, мог помочь ему понять, кто он на самом деле. Тем временем Дэвид сидел в своей комнате, уставившись на изображение. Это была не настоящая фотография, а рисунок, сделанный им самим в те времена, когда он ещё был в Клокворке. На нём была изображена Сидни – улыбающаяся, с лёгким румянцем на щеках. Он знал, что должен отпустить её, как сказал отец, но каждый раз, когда он пытался, внутри что-то сжималось. Это было не просто чувство потери – это было как будто часть его самого исчезала. Он понимал, что его разум всё ещё цепляется за иллюзию, за идею Сидни, которая, возможно, никогда не существовала. Ксавьер просматривал старые записи о Дэвиде. Он знал, что его сын обладает силой, которая может как созидать, так и разрушать. Переписывание реальности, создание новых личностей – это было не просто проявлением ментальной мощи, но и отражением глубокой внутренней боли. Ксавьер чувствовал вину за то, что не смог раньше помочь Дэвиду справиться с его расстройством. Он понимал, что сейчас его задача – не только поддерживать сына, но и помочь Кларку обрести своё место в мире.

***

Кларк, как и обещал, не ушёл из школы. Он встретился с Ксавьером в тренировочном зале, где профессор предложил ему пройти несколько упражнений, чтобы протестировать его способность. Кларк согласился, хотя и с явной неохотой. Он должен был взаимодействовать с другими мутантами, наблюдать за их поведением и предсказывать их действия, основываясь на мельчайших жестах и мимике. Во время одного из упражнений он заметил, как молодая мутантка, обладающая телекинезом, нервно теребит край рукава перед тем, как использовать свою силу. Это позволило ему предугадать её движение и уклониться от летящего в него объекта. Ксавьер, наблюдая за этим, отметил, что способность Кларка уникальна и, возможно, не полностью зависит от Дэвида. Это дало лётчику слабую, но всё же надежду на то, что он – нечто большее, чем просто отражение чужого сознания. Дэвид, в свою очередь убрал рисунок Сидни в дальний ящик шкафа. Это было тяжело – он чувствовал, как внутри что-то протестует, но он заставил себя закрыть дверцу и отойти. Позже он присоединился к групповому занятию с другими мутантами, где Ксавьер учил их контролировать свои силы через медитацию. Дэвид пытался сосредоточиться, но его мысли постоянно возвращались к Сидни. К концу следующего после их возвращения дня Кларк и Дэвид случайно столкнулись в коридоре. Оба остановились, не зная, что сказать. Наконец, Кларк нарушил тишину. — Я не готов простить тебя за всё, что произошло, — сказал он тихо. — Но я не хочу, чтобы мы были врагами. Давай просто... держаться на расстоянии, пока я не разберусь в себе. Дэвид кивнул, чувствуя облегчение от того, что Кларк хотя бы не ушёл. — Хорошо. Я не буду навязываться. Но если тебе что-то понадобится... я здесь. Кларк коротко кивнул и пошёл дальше, оставив Дэвида одного. Оба понимали, что их отношения никогда не будут прежними, но, возможно, со временем они смогут найти общий язык – не как друзья, а как люди, связанные общей историей, пусть даже такой странной и болезненной. Ксавьер, наблюдая за этим издалека, понимал, что исцеление займёт время. Но он верил, что у Дэвида и Кларка есть шанс построить свои жизни заново, если они будут работать над собой. Он решил, что в ближайшие недели сосредоточится на том, чтобы создать для них безопасное пространство, где они смогут исследовать свои способности и свои личности без страха быть осуждёнными. Возможно, это станет началом их пути к принятию – как себя, так и друг друга.

***

Прошло несколько месяцев с того судьбоносного разговора в ангаре. Кларк, несмотря на внутренние терзания, решил остаться в школе мутантов. Каждый день был для него борьбой – борьбой за то, чтобы доказать себе, что он не просто осколок чужого сознания, а личность, способная сама определять свой путь. Он чувствовал, как глубоко в груди горит смесь гнева и тоски, но эти эмоции стали его топливом. Он не хотел сдаваться, не хотел растворяться в тени Дэвида. Полёты на самолёте, которые раньше были лишь способом уйти от реальности, теперь стали для него ритуалом – моментом, когда он мог почувствовать себя живым, настоящим, свободным от сомнений, пусть даже на несколько часов. В небе он не слышал эха чужих мыслей, не ощущал тяжести вопросов о своём происхождении. Там был только ветер, гул двигателя и бесконечный горизонт, который он мог выбрать сам. Ксавьер, видя решимость Кларка, решил дать ему больше ответственности в школе. Он понимал, что для лётчика важно чувствовать, что у него есть цель, что он может быть полезен не только себе, но и другим. Профессор начал привлекать его к тренировкам молодых мутантов, используя его способность "Шифр" – уникальное умение читать поведение, мимику и даже мельчайшие изменения в окружающей среде. Кларк, поначалу скептически относившийся к этой роли, постепенно начал замечать, как его наблюдения помогают другим. Он видел, как юная мутантка с неконтролируемыми телекинетическими вспышками начинает сдерживать себя, потому что он заранее замечал её нервозность и помогал ей успокоиться. Он чувствовал, как его слова, его советы становятся для кого-то важными. Это было странное, почти забытое чувство – быть нужным. И хотя он не признавался в этом даже себе, оно согревало его израненное сердце. Однажды вечером, после особенно сложной тренировки, Ксавьер вызвал Кларка в свой кабинет. Лётчик вошёл, всё ещё вытирая пот со лба, его тёмные глаза были полны усталости, но в них горел упрямый огонёк. Ксавьер, сидя в своём кресле, улыбнулся – мягко, но с ноткой гордости. — Кларк, я наблюдаю за тобой уже давно, — начал он, его голос был тёплым, но твёрдым. — Ты доказал, что можешь быть не просто учеником или одиночкой, который ищет ответы. Ты можешь быть лидером. Твоя способность "Шифр" – это не просто инструмент анализа, это дар, который помогает другим расти. Я хочу предложить тебе стать деканом – наставником для наших студентов. Ты будешь отвечать за их развитие, за их безопасность на тренировках. Ты станешь Деканом Шифром. Кларк замер. Его сердце бешено заколотилось, но не от радости, а от смеси страха и неверия. Он опустил взгляд, сжав кулаки, чувствуя, как старые раны – сомнения в своей реальности – снова дают о себе знать. "Декан Шифр... Это звучит как имя, как признание того, что я существую. Но заслужил ли я это? Или это просто ещё одна иллюзия, которую кто-то создал для меня?" – думал он. Его голос, когда он наконец заговорил, был хриплым, почти надломленным. — Почему я? Я даже не уверен, кто я на самом деле. Я не хочу быть символом для кого-то, если сам не знаю, стою ли чего-то. Ксавьер наклонился вперёд, его взгляд был полон сочувствия, но и непреклонности. — Кларк, твоя неуверенность – это не слабость, а сила. Ты понимаешь боль, ты знаешь, что значит сомневаться в себе. Это делает тебя тем, кто может помочь другим пройти через их собственные испытания. Ты не обязан знать все ответы прямо сейчас. Но ты можешь расти вместе с ними. Ты уже делаешь это, даже не осознавая. Кларк долго молчал, чувствуя, как внутри борются два желания – уйти, спрятаться в небе, и остаться, принять этот вызов. Он вспомнил лицо той мутантки, которая впервые смогла контролировать свою силу благодаря его подсказке. Вспомнил, как другой студент, замкнутый и напуганный, впервые улыбнулся, когда Кларк похвалил его за прогресс. Эти моменты были маленькими, но они были настоящими. И, возможно, именно они могли стать его якорем в этом мире, где он так долго чувствовал себя потерянным. — Хорошо, — наконец выдавил он, его голос дрожал от эмоций, которые он пытался скрыть. — Я попробую. Но если я не справлюсь... если я подведу их... я уйду. Я не хочу быть бременем. Ксавьер кивнул, его глаза сияли теплом. — Ты не подведёшь, Кларк. Я верю в тебя. И они тоже начнут верить, когда увидят, кто ты есть. В тот вечер Кларк долго не мог уснуть. Он стоял у окна своей комнаты, глядя на тёмное небо, и впервые за долгое время почувствовал не только боль, но и слабый проблеск надежды. Звание "Декан Шифр" звучало в его голове, как обещание – обещание того, что он может стать чем-то большим, чем просто тенью Дэвида. Отношения с Дэвидом оставались напряжёнными, хотя они научились сосуществовать, держа дистанцию. Но Кларк решил, что будет строить свою жизнь не ради кого-то другого, а ради себя. Каждый раз, помогая студентам, он будет доказывать себе, что он реален, что его действия имеют значение. На следующее утро Ксавьер объявил о назначении Кларка перед всей школой. Молодые мутанты смотрели на него с любопытством, некоторые – с уважением, другие – с недоверием. Кларк стоял перед ними, его осанка была прямой, но в груди всё ещё колотилось сердце. Он чувствовал их взгляды, как тяжёлый груз, но вместо того, чтобы отступить, он глубоко вдохнул и заговорил. Его голос был твёрдым, хотя внутри он всё ещё сомневался. — Я не обещаю, что буду идеальным наставником. Но я обещаю, что буду честным с вами. Я знаю, каково это – чувствовать себя потерянным, не знать, куда идти. Если вы дадите мне шанс, я помогу вам найти ваш путь. А может, мы найдём его вместе. Его слова, простые, но искренние, задели многих. Некоторые из студентов, которые сами боролись с внутренними демонами, почувствовали, что перед ними стоит не просто учитель, а человек, который понимает их боль. В тот момент Кларк впервые ощутил, что его место в этом мире – не иллюзия, а нечто, что он может построить своими руками, своими решениями, своим сердцем. Дни превратились в недели, а недели – в месяцы. Декан Шифр стал фигурой, к которой студенты обращались не только за советами о контроле способностей, но и за поддержкой в личных трудностях. Кларк учился быть терпеливым, учился слушать, даже когда его собственные раны ещё не зажили. Каждый раз, когда он видел прогресс у своих подопечных, он чувствовал, как его собственная боль становится чуть меньше. Он начал понимать, что его существование – не ошибка, не случайность, а возможность. Возможность стать тем, кем он сам захочет. Его отношения с Дэвидом оставались сложными, но со временем между ними появилось молчаливое уважение. Они не были друзьями, но перестали быть врагами. Кларк знал, что часть его боли связана с Дэвидом, но он также начал осознавать, что без этой боли он не стал бы тем, кем является сейчас. Он не простил Дэвида полностью, но научился жить с этой историей, принимая её как часть своего пути.