Кот посмотрел на дворника внимательно. Очень внимательно — так, как умеют смотреть только коты, и то не все, а лишь те, у которых за плечами не одна жизнь. — Понимаю, — сказал он негромко. — У нас в ведомстве это называется иначе, но смысл, гражданин, тот же самый. — А что у вас за ведомство, кот? — Параллельное вашему. Иногда пересекающееся — но редко, и обыкновенно по недоразумению. Дворник опять кивнул — без особого удивления. И вдруг — неожиданно — протянул коту половину бутерброда с колбасой, который, оказывается, лежал у него под фартуком. — На. Раз гуляешь — закуси. По нашим временам, кот, нельзя гулять натощак. А то мало ли. Кот взял бутерброд аккуратно, лапой. Кивнул. Сказал: — Благодарю, гражданин. И знаете что? Спите спокойно. К вам нынче ночью не постучат. Я, изволите видеть, кое-что в этом смыслю и могу обещать. — А почему ко мне сегодня не постучат? — А потому, гражданин, что вы хорошего кота бутербродом угостили. Это, может, и не записано ни в какой инструкции — но в нашем ведомстве учитывается. Тщательно учитывается. Аккуратнее, чем у любого бухгалтера. И кот, доев бутерброд, исчез в темноте — так, как умеют исчезать только коты, и опять-таки не все, а лишь те, кому есть куда исчезать. К рассвету он был уже дома — на подоконнике, в той самой позе, в которой его всегда видели днём: одна лапа свешена, хвост чуть подрагивает, глаза прищурены. Клетчатый продолжал спать на диване, всхрапывая и причмокивая, и пенсне его, снятое на ночь, лежало рядом на табурете — целое, не треснутое, ибо трещина появлялась на нём только в дневные часы, когда регент входил в роль. Где-то далеко закричал первый трамвай. Где-то ближе хлопнула дверь подъезда — это шёл на работу слесарь из квартиры напротив. Москва просыпалась — большая, шумная, многослойная, виноватая и невинная одновременно, как и всякий большой город перед лицом своего нового дня. Кот закрыл глаза. И, засыпая — ибо после такой долгой прогулки даже коту полагается небольшой отдых, — успел подумать: «А ведь хороший город. Грешный, бестолковый, перепуганный — но хороший. Жалко будет с ним прощаться. Хотя прощаться, я полагаю, придётся ещё нескоро». И в этом, читатель, кот ошибался не сильно. Прощаться им предстояло действительно нескоро — но всё-таки гораздо скорее, чем казалось ему в то светлеющее майское утро на подоконнике квартиры номер пятьдесят на Садовой улице. (С) Бегемот - фанфик по Булгакову