Лекарство от бешенства.

Последующие три дня можно было смело назвать «холодной войной» между Ями и Мей. Они оба старались не пересекаться без крайней необходимости, а у Мей, к её облегчению, такой необходимости не возникало. Ями всё чаще исчезал у Юлиуса и почти не появлялся в штабе. По словам Финрала, на границе с Брильянтом начинались волнения. Эта новость насторожила Мей. Брильянт сейчас был слишком слаб, чтобы поднимать смуты — в этом была её собственная заслуга. Она не исключала, что Юлиус намерен воспользоваться моментом и вторгнуться туда, пока королевство остаётся беззащитным. На само королевство Мей было начихать, но рассчитывать на благоразумие короля Клевера она не спешила. Волей-неволей она беспокоилась лишь о невинных и беззащитных людях. О каком благоразумии вообще может идти речь, когда ты не понимаешь, чем именно руководствуется король? На самой поверхности её мыслей всё ещё плескалось густое, тяжёлое непонимание — решение, абсурдность которого, казалось, видела только она. Она— не боясь этого слова— «Серийный убийца». Та, что собственноручно отправила на тот свет добрую половину знатных чинов и магов королевства. Как ему вообще пришло в голову определить её в ряды своих магических рыцарей? Если он хоть немного дружит с головой, это решение выглядит верхом безответственности — Ями даже не возразил, приняв всё как данность. Чем больше Мей об этом думала, тем сильнее становилась её убеждённость, что она что-то упускает или не видит ситуацию целиком, вот пазл у неё и не складывается. Но если Юлиус действительно преследовал корыстные цели, то он вполне мог не захотеть отпускать от себя живое оружие массового уничтожения — наоборот, попытаться приручить его, и это объяснило бы поступок Ями, который принял её. Эта мысль неприятно кольнула. Мей сжала кулаки и резко помотала головой, стряхивая навязчивые подозрения. Мана капитана всегда пахла азартом, пошлостью, смелостью, преданностью и справедливостью — но ни разу она не чувствовала в ней запаха подлости. Мей редко полагалась на свою способность чувствовать людей через их ману: люди слишком изменчивы. Но мана Ями… она нравилась ей своим постоянством. За целый месяц в «Быках» его аромат ни разу не изменился. Губы невольно поджались, сминая друг друга, а память предательски подкинула воспоминание их поцелуя. Девушка стукнула себя по лбу, избавляясь от наваждения. Её жалкая гордость, как ей казалось, которой у неё не осталось, была задетой. Мей, конечно, нравилась философия: «Греши и кайся. Ебись и наслаждайся.» Но на деле это был её первый поцелуй. Если после такого становятся «шлюхами», то пускай, но тогда Ванесса разве не должна быть в зоне карантина у Ями? Она не хочет осуждать или придираться к действиям подруги, но Ванесса тоже садится на колени к парням в штабе — и к самому Ями тоже. Они вместе бухают, кроют матом все, на чем свет стоит, и буянят не меньше. Почему тогда на ней свет клином сошёлся? Это из-за возраста? «Мне уже восемнадцать», — подумала девушка, переворачиваясь на бок. Кровать под ней неприятно заскрипела. Или он сравнивает её с Ноэль? Потому что между ними всего два года разницы? Ноэль скромная, красивая, воспитанная и к тому же из знатной семьи. Они из разных вселенных, небо и земля. Это даже не комплимент ей, а больше похоже на оскорбление для Ноэль. Мей встала с кровати и подошла к окну. На поляне недалеко от штаба тренировались Ноэль и Грей. Погода стояла отличная — самое то, чтобы потренироваться и остудить пар. Видимо, этим и занимались девчонки. Бездумно наблюдая за неудачной попыткой Ноэль сделать покров маны, мыслями Мей была где-то далеко. Близился день икс, когда она покинет «Чёрных быков», и становилось ужасно грустно. Будут ли ребята расстроены или им будет всё равно? Насчёт Магны и Лакка сомнений не было — вцепятся мёртвой хваткой, не отпустят. А Ноэль? Ванесса, Аста и другие ребята — они расстроятся? А Ями? При мысли о последнем Мей поморщилась. «Он-то танцы с бубном устроит. Уверена, он спит и видит, как я сваливаю», — Мей хмыкнула, представив эту картину. Продолжать дальше киснуть в комнате не было смысла. Бесполезное занятие. Мей открыла окно и шумно набрала свежий воздух в лёгкие, голова приятно закружилась. Мей залезла на подоконник и посмотрела вниз. — Каковы шансы спрыгнуть с третьего этажа и ничего себе не разбить? — задумчиво протянула она, прикидывая возможные травмы. Сделав несколько коротких вдохов, набираясь смелости, Мей сделала шаг, и под действием гравитации полетела вниз. — ДЖЕРОНИМООО! Грей и Ноэль испуганно обернулись на вопли. Мей успела сгруппироваться у самой земли, прокатившись пару метров по земле, и остановилась под ногами Грей. — В рот мне чих-пых, это больно… — простонала она, переворачиваясь на живот. — Мей, если ты решила расстаться с жизнью, есть более щадящие методы, — третировала Ноэль, помогая ей встать. — Яд, таблетки… или передоз, на крайний случай. Мей через боль расхохоталась, хватаясь за живот, и снова рухнула на землю. —Такая ты добрая, откуда такие познания в твоей светлой головушке. —Выдохнула она, смахивая слезу с уголка глаз. —Ни разу не смешно Мей, ты же могла пострадать! —Воскликнула Грей вскидывая руки. Мей встала, отряхиваясь от травы на одежде. —Я в порядке, решила вам помочь с тренировками, мне все равно заняться нечем. Ноэль и Грей переглянулись и измученно опустились на землю. —Мы безнадежны, у меня никак не получается покров маны, а Грей четно пытается создать двойника.—Вымученно проговорила Ноэль. Мей оценивающе окинула их взглядом. —Ноэль, ты прикладываешь слишком много сил, чтобы доминировать над маной. Ноэль тихо фыркнула и отвела взгляд. — Мне просто… хочется, чтобы получилось. — Получится, — уверенно ответила Мей. — Но не силой, я тебе покажу. Мей подошла к Ноэль со спины, и положив ей руки на спину, пустила ровный поток маны. —Чувствуешь разницу?— Ноэль удивленно вздохнула, ощущая стабильный поток маны по телу. —С маной не надо меряться письками, с ней нужно работать сообща, как с напарником, никто не хочет чувствовать себя загнанным в угол, даже наша мана. Мей встала перед ней на расстоянии вытянутой руки и попросила попробовать снова, с полученным опытом. Ноэль закрыла глаза концентрируясь на ощущениях. Нестабильные потоки мчались через все её тело как табун буйных лошадей. Она не знала как с ней можно договориться, по привычке она пыталась снова надавить на них, но очередной раз потерпела неудачу. Успокаивающий голос Мей прозвучал совсем рядом. —Не сопротивляйся Ноэль, отдайся потоку. Ноэль выдохнула, пытаясь отпустить напряжение, но мана внутри неё по-прежнему металась. — Я не могу, — прошептала она, нахмурившись. — Она будто ускользает. Мей легко коснулась её плеча кончиками пальцев, направляя. — Потому что ты пытаешься её удержать, а нужно дать ей пространство. Ноэль чуть приоткрыла глаза: — Пространство? — Да. Ты всегда пытаешься держать всё под контролем, — в голосе Мей не было укора, только наблюдательность. — Но мана не игрушка. Она живая и реагирует на твои намерения. Ноэль смущённо отвела взгляд, но замерла, когда Мей вновь положила ладонь ей на спину. — Попробуй не давить, — прошептала Мей. Ноэль закрыла глаза ещё раз. На этот раз она попыталась не заставлять ману подчиняться, а слушать её. Шумный внутренний хаос постепенно стихал, словно табун лошадей перешёл с галопа на спокойный шаг. Поток стал ровнее, теплее и послушнее. Мей улыбнулась. — Вот. Чувствуешь? Ноэль осторожно подняла руки, формируя покров. Впервые за весь день мана не рвалась в стороны, а словно обвивала её пальцы мягким, тёплым струением. — У меня получается, — прошептала она. — Конечно, получается, — довольно кивнула Мей. Стоило Ноэль попытаться открыть глаза — поток слегка дрогнул, и она испуганно вздохнула. Мей шагнула ближе. — Не бойся. Ноэль ощутила, как дрожь в руках постепенно проходит. С новым выдохом поток стабилизировался — уже крепче, увереннее. В нескольких шагах от них обеспокоенно наблюдала Грей, прижимая руки к груди: — Н-ноэль… ты светишься… Ноэль медленно открыла глаза — и впервые увидела вокруг себя ровный, спокойный покров маны, который мягко колыхался, словно дышал вместе с ней. — Мей! — в её голосе звучало искреннее удивление. — Я смогла. Мей довольно хмыкнула скрестив руки на груди. — Что я тебе говорила? Не надо меряться письками. Ноэль покраснела и фыркнула в ответ. —Теперь твоя очередь. Мей подошла к Грей и встала напротив неё. — Покажи мне своего последнего двойника, — сказала Мей. — Не бойся. Что бы ни вышло — это нормально. Грей кивнула, глубоко вдохнула и подняла руки. Заклинание сработало быстро — рядом с ней проявилась копия. Но стоило двойнику качнуться, как стало понятно: он нестабилен. Линии тела подрагивали, пропорции слегка «плыли», а выражение лица была каша. — Опять… — тихо прошептала Грей и опустила голову. — Он всегда такой. Мей рассмотрела созданного двойника внимательнее. Тот, словно чувствуя её взгляд, поёжился. — Ты его боишься, — спокойно заключила Мей. Грей подняла округлённые от удивления глаза. — Я? — Ты хочешь идеального. И боишься, что получится неидеально. А мана отвечает чувствам. Грей неловко обхватила себя руками. — Тогда мы сделаем иначе, — сказала она мягко. — Не пытайся создать «идеального второго себя». Создай того, кого ты можешь принять. Даже если он получится странным, смешным или не похожим на тебя. Ноэль, всё ещё удерживая свой покров маны, сказала: — Мей права. Я тоже пыталась давить и получалась катастрофа. Мей кивнула Грей: — Закрой глаза. На этот раз не думай о форме. Представь чувство, которое хочешь передать двойнику. Не страх. А что-то спокойнее. Грей сглотнула и послушно закрыла глаза. Мана начала собираться вокруг. — Хорошо, — тихо сказала Мей. — Теперь попробуй. Грей подняла руки, и свет засиял вновь — мягче, плавнее. Когда двойник сформировался, он был намного лучше. Пропорциональный. Ровный. Спокойный. Его глаза были добрыми, а не вытаращенными и у него было лицо вместо каши. Девушка ахнула: — Я… я смогла? — Ещё не идеально, — заметила Мей, обходя двойника кругом. — Но этот стабилен. Это главное. — Спасибо… Мей. —Слезно пропищала Грей, опускаясь на колени. — Ещё рано благодарить.—Махнула рукой— Тренировки только начались. —Провозгласила она, что у девушек пробежали холодные мурашки от решительного взгляда подруги. Ночью они завалились в кровати не чувствуя конечностей. Уставшие, но довольные продуктивным днем. Следующее утро у Мей началось с того, что её ноги сами понесли её на кухню — мозг ещё спал, тело работало на автопилоте, а душа требовала кофе. Или что-нибудь, что способно воскресить даже мёртвых. — Где тут… что тут… — пробормотала она, приподнимая крышки, стуча по банкам и пытаясь понять, что из этого съедобно, что опасно, а что просто забыли выбросить. Стоило ей потянуться за кофейником, как за спиной раздалось ленивое: — Ты шумишь в самую рань. Мей повернулась. Ями стоял в дверях кухни, взъерошенный, в одних штанах и с сигарой. Выглядел он мягко говоря заебанным. В комбинации с утренней хрипотцой в голосе, Мей подметила про себя, что это выглядит очень сексуально. Она чуть приподняла бровь, но виду не подала и отвернулась — не хватало ещё, чтобы он отследил её мыслительный процесс. Они впервые за последние три дня так встретились, а не вскользь. Юлиус его так запряг, что Ями возвращался в штаб либо глубокой ночью, либо под утро, пьяный в стельку и уставший. Ями наконец оторвал взгляд и буркнул: — Кофе там, где я его обычно прячу. Общий кофе закончился. — Где? — спросила она, скрестив руки. Он лениво кивнул на верхнюю полку — ту, куда Мей не доставала даже на цыпочках. Мей пыталась допрыгнуть, итак и сяк,но тщетно — руки не доставали, девушка раздражённо напрягалась. Вдруг позади раздалось лёгкое движение. Ями спокойно взял банку кофе и протянул ей. Мужчина не спешил отходить, он стоял близко, Мей чувствовала спиной жар его тела, его дыхание шевелило волосы на её макушке, от чего табун мурашек пробежал вниз по её спине. Ями наклонился к её уху, вдыхая запах её волос, Мей не шевелилась, прижимая банку с кофе к себе. Вопреки своим же словам и притензиям, он ведет себя так, неужели забыл о моралях, которые ей недавно читал, подумала она. Ями уперся руками по бокам, зажимая Мей между своим телом и столешницей. Мей с громким стуком поставила банку и развернулась. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. —Сделаешь мне кофе? —Выдохнул он ей в губы, расплываясь в ухмылке. — Отодвинься, пока все конечности целы, — равнодушно сказала она, смотря в глаза. —А волшебное слово? —Иди нахуй. —Ты перегибаешь с волшебством. —Усмехнулся он отступая назад. Ями заварил себе чай, облокотился о столешницу и молча смотрел, как Мей заваривает себе кофе. Её это раздражало, но она стойко вытерпела его взгляд долгих пять минут. Взяв кружку, Мей вылетела из кухни не обращая внимания на капитана. Ями вздохнул и потер переносицу. Слишком много всего висело в воздухе между ними и требовало решения, но из-за Юлиуса времени ни на что не оставалось. Королевство Брильянта требовало одобрения на рейды внутри Клевера. Полный абсурд! Их король даже не потрудился объяснить, что именно они собираются искать на их территории, и выдвигал безумные требования. Заручившись поддержкой Севера, он, похоже, рассчитывал, что двери Клевера тут же распахнутся перед ним. По слухам, Плато совсем поехал крышей: некогда «Жестокий король» превратился в настоящего безумца. Сейчас Брильянт был слишком слаб и практически ничего не мог сделать, но мороки от выпадов его короля хватало. — Он ищет её… — прорычал Ями, не отрывая невидящего взгляда от пола. — Хочет расправы, падла! Чашка с остывшим чаем полетела в стену. Плато не имел ни малейшего понятия, какой информацией располагает Юлиус. Он думал, что его глупое оправдание рейдов по поимке сбежавших опасных заключённых, якобы во имя блага обоих королевств, звучит правдоподобно. Этот напыщенный петух всем существом старался показать, что его страна не подвержена никаким кризисам, даже не подозревая, как жалко выглядела его бравада. Особое удовольствие доставляло наблюдать, как вся его спесь спадает, когда Юлиус в лоб высказал, что в курсе ситуации внутри страны, и предложил покинуть королевство, если они сейчас не потянут Клевер в лице своего врага. — Все претензии ко мне — на листке бумаги А4, делаем самолётик и летим нахуй отсюда! — добавил Юлиус. Это было эпично, даже стража Плато не удержалась от смешков. Он покидал переговорную красный и униженный, что не предвещало ничего хорошего. Последний раз кинув взгляд на стену, по которой грязным пятном стекал чай, Ями вышел из кухни. Нужно было доделать несколько нудных дел, и ударный рабочий режим можно было считать завершенным. Перешагнув через портал Финрала, прямиком в кабинет Юлиуса, у Ями чуть не упала челюсть от неожиданности, когда увидел там её. —Ты…?

***

Прошло ещё два дня, за которые Мей окончательно перекочевала в компанию Магны. Он показал ей столько мест в столице, что у неё уже голова шла кругом — и половина этих локаций вообще не вязалась с образом Магны. Прекрасный маковый сад на окраине — всё вокруг красное, густое, воздух там тоже был с привкусом маковой пыльцы. Лагуна на пляже, спрятанная так, что хрен кто найдёт. Закрытая от глаз часть побережья, о которой знали только Лакк и Магна. Они вдоволь наплавались, сожгли плечи солнцем и лежали на тёплом камне, пока волны били по скалам. Потом была ярмарка — которая проводилась всего два раза в год, весной и осенью. Развлечений — до жопы, глаза разбегаются, музыка, свет, люди, запах корицы и сладостей. Мей никогда так не смеялась — до боли в животе. Для полного счастья не хватало только Лакка, но тот ушёл на задание с Астой. Мей тоже хотела. Но чёрта с два! Её «поводок» прочно был привязан к Ями, а без его присмотра, она не могла брать задания. А этот хмырь снова куда-то пропал. Два дня — ни слуху, ни духу. Пока на третий день не объявился. Мэй устроилась на диване, забросив одну ногу на другую, и с деловой сосредоточенностью орудовала кусачками по ногтям. Тишина, щёлк — и очередной ноготь отлетает куда-то под кресло. Она прищурилась, поднося кусачки к следующему пальцу. Щёлк. Дверь в зал с грохотом распахнулась, чудом не слетев с петель. Мэй дёрнулась, едва не отхватив себе полпальца, и зло зыркнула на гостя. На пороге стоял Ями. Хмурый, взъерошенный, выглядел как человек, которого перемололи, прожевали и выплюнули обратно. Он вскинул брови увидев Мэй. На её ногу. На кусачки. — Серьёзно? — прорычал он. — Ты, блядь, этим сейчас занимаешься? Мэй демонстративно щёлкнула кусачками ещё раз. — А что? У меня культурный досуг. — Вставай, — бросил он. — Нам нужно идти. — Куда? — Узнаешь, когда придём. Мэй бросила кусачки на диван, поднялась. — Ты хотя бы объяснить мог… — Нет, — отрезал он и уже разворачивался. — Двигайся. Она фыркнула, но пошла за ним. Интерес взял верх, что могло произойти такого, что Ями зол как собака, или кто разозлил её пёсика. Уже стоя перед дверьми в кабинет Юлиуса, сердце Мей забилось сильнее, она не могла объяснить почему. Ями стоял рядом, глядя прямо перед собой. Из кабинета раздался спокойный голос Юлиуса, разрешающий войти. Ями потянул двери — и в тот момент бешено колотящееся сердце Мэй рухнуло к ногам. Рядом с Юлиусом, держа под локоть свой шлем стояла красивая и статная женщина, её волосы цвета лимонада, были аккуратные уложены в пучок а сама она посмотрела на неё и сдержанно улыбнулась. Мэй заставила себя сделать шаг вперёд, но язык упрямо не слушался. Она застыла посреди кабинета и глупо таращилась на Шарлотту, отчаянно пытаясь откопать в голове хоть какие-то остатки рассудительности. Завидя её замешательство, Шарлотта шагнула к ней на встречу, и протянула руку. —Я капитан «Синей розы» Шарлотта Роузрей. Я слышала, что ты хотела встретиться со мной Мей, мне очень приятно с тобой познакомиться. Взгляд опустился на протянутую руку, и Мей стало стыдно вкладывать туда вспотевшую ладонь. Мэй сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Она так и стояла, уставившись на ладонь, метаясь между желанием броситься на шею, но остатки трезвого разума вопили: «Не смей, припадочная!» — Эм… — выдохнула она, ощущая на себе взгляд Ями, который уже понимал, что сейчас будет цирк с конями. Шарлотта мягко улыбнулась, но не убрала руки. — Всё в порядке, — сказала она. — Любое приветствие подойдёт. Мэй резко вдохнула, собрала остатки храбрости в кулак и вложила свою горячую, смущённо дрожащую ладонь в прохладную ладонь Шарлотты. Рукопожатие оказалось крепким, уверенным. — Я… да… то есть… Мэй, — выдавила она, нервно моргнув. — Это я. Я — Мэй!— в сердцах воскликнула она. Юлиус едва заметно улыбнулся, наблюдая за сценой. —Вы дали мне это имя, много лет назад, вы помните меня!? —Выпалила она, поддаваясь вперед. Шарлотта неловко вытащила руку, и смущенно отступила назад. —Прости.. Ями попытался мне уже все объяснить, но к сожалению я не помню. Мэй будто отключили. Мир на секунду провалился в гулкую пустоту — звук, движение, даже собственное дыхание. Она стояла, глядя на Шарлотту широко раскрытыми глазами, а в груди что-то болезненно сжалось, будто сердце сдавили в тиски. — Не… помнишь? — голос сам собой сорвался на хрип. — Совсем? Шарлотта смотрела с искренним сожалением. — Прости. Я бы хотела сказать иначе… но память о том времени у меня сильно фрагментирована. Мэй моргнула. Один раз. Второй. Но в голове ничего не прояснилось. «Иронично»—пронеслось в голове. «И на что я рассчитывала, это было ожидаемо.» Голос дрогнул, выдавая трещину. —Все в порядке…—Она попыталась выдавить, подобие улыбки. —Я рада что вы живы, и что с вами все в порядке. Я лишь хотела поблагодарить вас за имя, которое вы мне дали и что спасли меня тогда от голодной смерти. Простите, что насильно навязалась. —Последнее она проговорила, смущенно потирая затылок. — Мэй… — начала она тихо, осторожно, подбирая слова. — Ты ни в коем случае не навязывалась. И имя, которое я дала тебе тогда… оно не теряет своей силы только потому, что я не помню всех деталей. — Я… — начала она, но язык снова казался чужим. — Я просто… Столько лет ожиданий, она даже не имела смелости надеяться, что её помнят, но реальность оказалась гораздо больнее. Ями, шагнул ближе, становясь с ней плечом к плечу, показывая этим, что он рядом, это была его немая поддержка. Мэй почувствовала, как напряжение чуть спадает. Она глубоко вдохнула и, наконец, смогла выдавить что-то в своем духе: —Как говорится, жизнь ебёт не вынимая. Ахахах—Выпалила она, пытаясь наконец нащупать почву под ногами. Ями прыснул, а Юлиус согнулся пополам от смеха. Обстановку удалось разрядить. Шарлотта слегка приподняла бровь, но уголки её губ невольно дрогнули — даже она не смогла удержаться от лёгкой улыбки. —Еще я слышала, какую шумиху ты наделала в Брильянте. Мэй покраснела до кожи головы. — Э… ну… — она сглотнула. — Там… всего пару человек… — Полстраны, — сухо вставил Ями. Мэй зло метнула в него взгляд, но Шарлотта рассмеялась тихо и совершенно очаровательно, и у Мэй на секунду перехватило дыхание. Пусть все сложилось так. Она все равно счастлива.