Лекарство от бешенства.

Мэй помахала напоследок. Встреча вышла недолгой: поговорили минуты десять, но разговор быстро свернул в сторону дел и отчётов, и Мэй ясно почувствовала, что дальше ей там делать нечего. Увиделись — и хорошо. Когда двери закрылись, Мей почувствовала как на её плечи обрушивается тяжесть. Ями не остался обсуждать дела и отпросился на день, аргументировав тем, что Юлиус скакал на его горбу в эти дни, больше чем на остальных капитанах и он заслужил отдых. Мужчина шёл рядом, в воздухе висело напряжение, он не знал что нужно говорить в таких ситуациях, эта встреча её подкосила. Когда капитан Синей розы вернулась, Ями в тот же вечер решил с ней поговорить и рассказать о девушке, но как бы он не объяснял, Шарлотта не вспомнила про ребёнка, которого накормила, на одной из разведывательных миссий в брильянте и умудрилась дать имя, даже с учетом своей ужасной памяти, даже Ями помнил тот случай, хоть и смутно. — «Жизнь ебёт не вынимая»? Серьёзно? — пробормотал он, усмехнувшись, пытаясь разбавить тот хаос, который наверняка творился у неё в голове. Мей подняла голову. Ями нахмурился уловив во взгляде что-то странное. —Пошли в трактир? —выпалила она. —Хочу нажраться. Он удивлённо приподнял бровь, затем фыркнул. Развернулся и без слов, жестом показал идти за ним. Они пришли в бар на окраине черного рынка. Мей здесь ещё не была, бар отличался обилием разнообразных алкогольных напитков, были даже импортные бутылки из-за моря, что аж глаза разбегались. В баре было много людей и играла песнь чаровниц, это волшебники, которые создают музыку, расслабляющую душу и тело. Волшебная музыка мягко накрывала зал. Мей опустилась на высокий стул у стойки и, не раздумывая, заказала Бурбон. Ями сел рядом, положив локти на барную стойку, и окинул взглядом зал — привычка. — Эй, — окликнул он трактирщика. — Тащи сакэ. Не ту бурду, что вы обычно подсовываете, а из запасов Киото. Мей удивлённо посмотрела на него. — Сакэ? — С моей стороны моря, — сказал он, довольно ухмыльнувшись. — Страна Солнца. Попробуешь. Перед ней поставили небольшую керамическую чашу. Напиток был прозрачным, с мягким, едва уловимым ароматом. Мей осторожно сделала глоток. — Тёплое… — удивлённо выдохнула она. — И не бьёт сразу. —Значит вкус имеешь, не всем с первого раза заходит. —Довольно проговорил Ями. Через пару минут бармен вернулся, подливая сакэ и наклонился вперед. — Если захочешь попробовать что-то ещё… — он улыбнулся чуть шире, — я могу подобрать лично. —слащаво проговорил он, подмигивая. Брови Ями сдвинулись на переносице. Он медленно поставил чашку на стойку. —Ага, спасибо. —незаинтересованно буркнула она. Ями кинул на неё взгляд, и довольный как кот опрокинул в себя свою чашку. Музыка чаровниц резко переломилась. Заклинание сменилось другим: ритм стал плотнее, настойчивее, отбивая пульс зала. Звуки больше не тянулись — они толкали заставляя тело откликаться. Люди зашевелились, будто они только этого и ждали от этого вечера, столы начали сдвигать к стенам, освобождая середину зала, и вскоре там образовалось пространство. Люди начали танцевать в такт музыке и началось самое настоящее безумие. — Ого… — протянула Мей, оглядывая происходящее. — Это, наверное, весело. Она повернулась к Ями, в глазах искрился азарт. — Пошли тоже? — Нет, — отрезал он, откидываясь на локтях о барную стойку—Я не умею.—признался. Мей нахмурилась. — Так я тоже не умею. — Вот именно, — хмыкнул Ями. — Я посижу. А ты — если хочешь, иди. Она замялась на секунду, потом пожала плечами. — Ладно. Мей вышла к танцполу на против бараной стойки. Музыка накрыла её сразу — ритм прошёлся по телу, заставляя двигаться неосознанно. Сначала осторожно, потом смелее. Она просто поддалась звукам, позволив им вести себя. Движения оказались плавными, уверенными, почти текучими. В них не было выученных шагов — только ощущение ритма, тепло сакэ в крови и странная свобода. Даже она сама удивилась тому, как легко тело слушалось музыку. Ями не сводил с неё взгляда. Он молча потягивал сакэ, наблюдая, как она движется среди огней и магических всполохов, как ритм подчёркивает каждое движение. На губах появилась едва заметная ухмылка. — Чёрт… — пробормотал он себе под нос. — А говорила, не умеет. Он не упустил шанса рассмотреть каждый сантиметр её тела, её движения. Мей танцевала сама с собой, ведя руками по телу, словно изучая, запуская их в свои волосы, играясь со своим телом и ощущениями. Алкоголь делал своё дело, подкидывая в голову мужчины непристойные мысли. Ритм стал плотнее, толпа вокруг двигалась всё ближе, жарче, и в какой-то момент рядом с Мей оказался мужчина — выше её, с самоуверенной ухмылкой и слишком вольными движениями. Сначала он просто подстроился под её темп. Потом позволил себе больше — ладонь скользнула к талии, задержалась, будто проверяя, позволит ли. Мей резко повернула голову. — Руки убрал, — сказала она ровно, не сбиваясь с ритма. Он усмехнулся, будто принял это за игру, и попытался снова — ближе, наглее. — Расслабься, — бросил он ей в ухо. — Тут все так танцуют. Мей остановилась, выпрямилась и посмотрела на него снизу вверх холодным взглядом. — Нет, — прорычала она. — Не со мной. Толпа вокруг продолжала двигаться, но между ними возникло короткое, неприятное напряжение. Мужчина расплылся в противной ухмылке и хотел было что-то ответить, но в этот момент почувствовал на себе чужой испепеляющий взгляд. Тяжёлый. Ки Ями расползалось по бару, тяжёлое, давящее, Чашка замерла в его руке. Он смотрел на них — воздух словно стал плотнее. Мужчина оглянулся, встретился с этим взглядом — и тут же отступил, пробормотав что-то себе под нос, растворяясь в толпе. Мей вернулась к барной стойке, схватила свою чашку и опрокинула остатки сакэ в один глоток. Тёплый алкоголь обжёг горло, но не притупил злость. Не оглядываясь, Мей развернулась и направилась к выходу. Ями вышел следом, ночной холодный воздух ударил в лицо. — Ты куда сорвалась? Алкоголь щелкнул в голове тумблер, слова вырывались быстрее, чем она успевала их удержать. — Я всё сделала правильно, да? — голос сорвался, стал резче. —Не повела себя как шлюха. Ты доволен? Ями нахмурился, брови сошлись. — Ты пьяна.—раздраженно бросил он. — Нет, — перебила она, шагнув ближе. — Скажи. Доволен? Ты же у нас святой Елисей, образец морали. Ями выдохнул сквозь зубы. — Я не это имел в виду. Она отвернулась, с силой проведя ладонями по лицу. — Я облажался, — сказал он глухо. —Оу, вы смотрите, неужели мы умеем признавать ошибки.—выпалила она заливаясь хохотом, слова были полны яда. Ями сжал челюсть, взгляд стал тяжёлым. — Хватит, — коротко бросил он. — Не неси херню. Мей резко обернулась, глаза блестели — то ли от злости, то ли от алкоголя. — Ты хоть понимаешь, что сказал тогда? — Мей шагнула ближе, почти в упор. — Или тебе, как обычно, проще брякнуть, а потом делать вид, что ничего не было? — А ты хоть понимаешь, что делаешь? — рявкнул он в ответ. — Чего я делаю такого, чего не делаешь ты, а? — выплюнула она. — Да нихрена ты не понимаешь, — резко сказал он. — Вот в чём твоя проблема. У тебя нет элементарного понимания этих вещей и что за этим идёт. Мей замерла, глядя на него. — Проблема в том, — продолжил Ями, сжимая челюсть, — что ты не видишь границы. Не чувствуешь, когда веселье заканчивается и начинается дерьмо. А такие, как тот тип, — он коротко кивнул в сторону бара, — могут изнасиловать в подворотне, любой мужчина может воспользоваться тобой из-за твоей наивности и трахнуть, нужно фильтровать когда и скем ты делаешь. Даже со мной! Он выдохнул резко, сдерживая злость. — Я сказал это не потому, что ты «такая», — процедил он. — А потому что ты, мать твою, не понимаешь, в каком мире живёшь. Мей нахмурилась. —Я могу за себя постоять. —Ты чуть ко мне в постель не залезла, сама того не понимая, про какое «Я могу за себя постоять.» ты вообще говоришь?! Процедил он. Повисла тяжёлая пауза. — Я хотел тебя уберечь, — сказал он тише, но всё ещё жёстко. — А вышло, как всегда. Через жопу. Мей смотрела на него несколько секунд, не моргая. — Ты, может, и прав. Но ты выбрал самый хуёвый способ это приподнести. Ями отвёл взгляд. — Других у меня нет. —Да и чего ты ожидал? Ты даже не представляешь условия, в которых мне пришлось выживать, там было не до разделения плохо-хорошо, я училась жить наблюдая за крысами. Взгляд Ями метался по её лицу, выражение его лица было суровым, что можно было принять это за злость. Так и было, но он злился не на неё, а из-за того, что он как раз таки все знал, он злился на обстоятельства, на людей на её несчастья, что ярость застилала глаза. Не мог сказать, но он знал про каждый прожитый ею день в том аду. Не она, так он бы стал тем палачом тем мразям. Он молчал слишком долго. Взгляд Ями дёрнулся, челюсть снова сжалась. Он хотел что-то сказать — но вместо этого выдохнул, медленно, сквозь зубы. — Я… пытаюсь понять, — сказал он наконец. Слова прозвучали неловко. Совсем не по-ямишному. Мей усмехнулась коротко, без веселья. — Плоховато у тебя выходит. — Я знаю. Он опёрся спиной о холодную стену, устало запрокинув голову, подживая одну ногу к стене. Ями стоял, уставившись в темноту улицы, когда Мей вдруг хмыкнула. —Ты ещё тогда обещал заделаться мне в сенсеи. —криво усмехнулась она. Ями пожал плечами, не отрицая сказанного. —И как ты это себе представляешь? Будешь учить меня держать вилку и не посылать людей нахер? — С последним, — усмехнулся Ями, — боюсь, даже я не справлюсь. Она коротко рассмеялась, покачав головой. — Забавно, — согласился он, чуть усмехнувшись. — Учитывая, что из меня учитель как из табуретки дипломат. Ями полез в карман, нащупав пачку вытащил сигарету, поднёс к губам и щёлкнул зажигалкой. Огонёк на секунду осветил резкие черты лица. Он затянулся, и не глядя, протянул сигарету Мей. Она приняла её молча. Их пальцы на мгновение соприкоснулись — коротко, буднично. Улица была пустой. Где-то вдалеке глухо доносился шум бара, но сюда он доходил уже приглушённым. Мей затянулась неглубоко, задержала дым и выдохнула в сторону. — Я через пару дней уйду, — сказала она тихо, будто между прочим. Ями повернул голову. —Тебя никто не гонит. Она усмехнулась краем губ. — Я знаю. Он забрал сигарету, стряхнул пепел. — Тогда зачем? Мей пожала плечами. Ями развернулся к ней, уперевшись в стену плечом и стал наблюдать. Мей вопросительно вскинула брови, отдавая сигарету. — Подумай. Не сегодня. И не на пьяную голову. Дорога до штаба прошла в тишине. У дверей они спрыгнули с метлы, Ями пошел вперед. Мей замедлила шаг. — Я всё ещё злюсь, — сказала она вдруг. — Я в курсе, — ответил Ями, не оборачиваясь. — И ты мне всё ещё должен. Он усмехнулся. — Запишу в долг. Она хмыкнула. — Начнём с извинений Ями на секунду замолчал, затем открыл дверь штаба и, пропуская её вперёд, бросил: — Вернёмся к этому потом. Не сегодня. Мей предстояло сделать не легкий выбор. У неё было ещё два дня, чтобы подумать.