Лекарство от бешенства.

Мей долго не думала над принятием решения. «Одна паршивая овца, может испортить все стадо.» Это факт который, как она считала — лежал на поверхности. Мей не пыталась с этим спорить. Поэтому следующие два дня она провела впитывая все, как губка, стараясь запомнить всё, что видит и чувствует рядом с ребятами. Девушка не хотела ничего упускать, стараясь не упустить даже мелочи. Она решила,что не будет ни с кем прощаться, потому-что знала, если они начнут уговаривать, то обязательно захочет остаться. Она сидела с Магной у костра дольше обычного — слушала его громкий смех, ругань, истории, которые он рассказывал уже в десятый раз, и каждый раз с таким энтузиазмом, будто впервые. С Лаком тренировалась дольше, позволяла ему выводить себя на скорость и азарт, на его безумную радость от их совместных драк и спаррингов. С Астой ела картошку, ужасную на вкус, но парню нравится, когда ему составляют компанию, поэтому давилась и слушала, как он говорит о будущем, которое собирается построить, будто у него все уже схвачено. С Ванессой ей было уютно, с самого первого дня в штабе, девушки относились друг к другу, будто давние закадычные друзья, и Мей рядом с ней чувствовала себя, как в своей тарелке. Они сидели вечером, когда в штабе стало тише. Ванесса развалилась на стуле, Мей — напротив, с кружкой в руках. — Ты напряжённая, — сказала Ванесса, прищурившись, будто чувствовала, тоску подруги по друзьям, которые пока ещё были рядом. — Не больше обычного. Невесело хмыкнула она. Ванесса усмехнулась. — Врёшь. Она подтолкнула к ней бутылку. — Расслабься. Мей сделала пару глотков выдержанного рома, которым Ванесса редко делилась, и от такого порыва было бы обсурд отказаться. — Ты хорошая, знаешь? — вдруг сказала Ванесса, уже тише. Мей улыбнулась уголками губ, рассматривая янтарную жидкость в бутылке, которую не спешила возвращать обратно. — Ты меня плохо знаешь. — Я знаю достаточно, я понимаю, скорее всего твоя жизнь была очень не простой, я могу только гадать, потому что ты ничего о себе не рассказываешь. Но того, что я вижу, мне хватило, чтобы полюбить тебя и привязаться к тебе Мей, Я вижу, что ты крайне категорична к себе, придет время и ты поведаешь нам свою историю, я хочу чтобы ты знала, пока этот день не настанет, мы рядом. Каждый здесь проходил то же, что и ты, все в начале не доверяют друг другу, но если за все время ты хоть немного успела узнать ребят, то должна понимать, что они тебя не бросят ни в коем случае. Мей так хотелось поспорить, так хотелось поругать Ванессу, чтобы не ставила такое дерьмо как она и ребят в одну шеренгу, чтобы она даже в шутку их не сравнивала, но слова застряли где-то внутри, и девушка так и осталась открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег рыба. Ванесса пошла к себе, а Мей в этот вечер ещё долго сидела в одиночестве, в огромном зале, снова и снова думая над словами подруги сказанными ей в внезапном порыве. С Чарми сидела на кухне, выслушивая сетования подруги по тому или иному заморскому блюду, которая та ещё не пробовала, но мечтает попробовать, как только достанет рецепты — волшебница суетилась, смеялась, кормила всех и была счастлива от того, что делает. Мей ела больше, чем хотела, потому что подруга радовалась, когда кто-то проявлял хороший аппетит. Даже пару раз успела наклюкатся с Ями пока тот пытался научить её играть в карты, в первые за все время они просто весело провели время, Мей наслаждалась обществом капитана, уверенная, что её странное поведение осталось не замеченным мужчиной, но он хмуро поглядывал на девушку, пока она не видела. Она просто старалась побыть рядом с каждым, хоть немного, чтобы потом помнить. Запоминала, как пахнет штаб по утрам. Как скрипят ступени. Как ребята живут своим шумным, кривым, но удивительно цельным ритмом. В глубине души, она надеялась, что оставила не смываемый след в сердцах каждого, и они будут вспоминать её, и эти воспоминания будут хорошими, что они будут ещё долго скучать по ней, и гадать, куда же исчезла их «Подруга» и «Товарищ». На третий день Мей встала на рассвете. Собрала вещи быстро — у неё их было немного. Всё нужное давно умещалось в одну сумку. Она перекинула ремень через плечо и остановилась у двери, чтобы в последний раз осмотреться. Мей нравилась её комната, на её взгляд, все в ней было идеально, поэтому за месяц, она тут ничего не изменила и не переставила, единственным новшеством была вмятина, которую оставил Ями, выделяющаяся как яркое пятно. Майка капитана все так де висела на стуле, а беспорядок на столе, утроенный Лакком несколько дней назад, так и остался не тронутым, в голове прошлась мысль, что все же было бы правильнее навести порядок, перед тем как покинуть гнездышко, которое, так успело полюбиться. Она потянула ручку двери и вышла из комнаты. Мей вышла на крыльцо. Лес только начинал просыпаться. Туман стелился между деревьями, солнце медленно поднималось, цепляясь за верхушки, уверенно вступая в свои права. Мей стояла и набиралась смелости, чтобы сделать шаг и пойти своим путем, без сомнения одиноким, но зато по дальше, на безопасное расстояние для ребят. Она знала, что так будет с самого начала, что не останется, и теперь задавалась вопросом, почему сейчас это дается так тяжело. Шаг. Ещё шаг. Доски тихо скрипнули. — Тайком уходишь? Мей вздрогнула, но не обернулась. Ями стоял у двери, с кружкой в руке, растрёпанный, ещё не до конца проснувшийся. — Я не тайком. — сказала она после паузы. — Ага, — хмыкнул он. — С сумкой. На рассвете. Очень убедительно, поищи лохов в другом месте. —Что меня выдало? —обреченно спросила она, поворачиваясь. —Ты вела себя слишком тихо, ни одного погрома и скандала за пару дней. Девушка хмыкнула. И правда —подозрительно. —Я смотрю, ты долго не думала над принятием решения. —Протянул он, делая глоток своего кофе. Она нахмурилась, и отвернулась к лестничным перилам. — Тут не о чем думать, все было очевидно с самого начала. —Ты решила это за всех? Мей сглотнула. —Ты бежишь, потому что тебе страшно. При всем своём напускном гоноре, ты трусиха. Хотя бы не делай вид, будто делаешь это ради ребят. Презрительно выплюнул он, не ожидая от себя такой резкости. Мей кинула на него взгляд, под которым человек, со слабой душевной конституцией, давно бы испугался, но Ями наступал. Он подошёл ближе, нависая над ней, стойко выдерживая и не отводя глаза. —Я не боюсь. —Отчеканила она. —Боишься. — надавил он сильнее. — Не говори о том, о чём понятия не имеешь. Так будет лучше для всех. Поверь, ты ещё спасибо мне скажешь за то, что я свалила в закат. Ями усмехнулся. — Вот только не надо этого дерьма. Мей нахмурилась. — Ты не о нас беспокоишься. Он ткнул пальцем ей в грудь. — Ты боишься, что ребята рано или поздно узнают о тебе. Её лицо дёрнулось. — Боишься, что они посмотрят на тебя по другому. Что отвернутся, боишься увидеть себя в их глазах, как сама себя видишь. Он сделал ещё шаг вперёд. — И вместо того чтобы дать им самим решать, ты сбегаешь. Ты даже не дала им шанса решить, ненавидеть тебя или принять всю без остатка. — Замолчи. — Нет, это ты замолчи и послушай. Голос Ями стал жёстче. — Ты хоть раз спросила кого-нибудь из них, через что они прошли? Хоть раз попыталась узнать их по-настоящему? Мей отвела взгляд. — Нет. Но может тогда ты бы узнала, что ты не единственная на свете, кому досталась хреновая жизнь. Его слова были полны яда, который он намеревался выплеснуть на неё без остатка. — Думаешь, у Магны было чистое прошлое до становления рыцарем-магом? Думаешь, Гоша был святым? Думаешь, здесь хоть кто-то появился из сказки про счастливую жизнь? Он качнул головой. — Ты ничего о них не знаешь. Потому что всё это время была занята только собой. Мей стиснула зубы. — Хватит строить из себя мученицу.– Его голос прогремел как удар. — Хватит решать за других, что им чувствовать. И хватит прятаться за это своё «я ухожу ради вашего блага», немного распусти долбанный кокон вокруг себя, и может начнешь хоть немного видеть дальше собственного носа. Он пнул сумку у её ног. — Это не забота, Мей. – Он посмотрел ей прямо в глаза — Это страх. Повисла тишина. Мей сжала ремень сумки так сильно, что побелели пальцы. — Закончил? — тихо спросила она. — Нет. Она усмехнулась, но улыбка вышла кривой. — Тогда продолжай. Судя по всему, сегодня день откровений. — Хорошо. Ями скрестил руки на груди. — Ты всё время твердишь, что опасна. Что можешь сорваться. Что можешь навредить людям. — Потому что это правда. — Нет, это удобная позиция. Мей резко вскинула голову. — Удобно считать себя монстром. В её глазах вспыхнула ярость. — Ты совсем охренел? — Монстром быть проще. Тогда ничего не нужно решать, не нужно доверять людям. Не нужно подпускать их близко, не нужно рисковать. — Ты ничего обо мне не знаешь. — Тогда расскажи. Расскажи мне, почему ты так уверена, что не заслуживаешь остаться. Она открыла рот. И замолчала. — Нет, серьёзно, — продолжил Ями. — Не общие слова «я делала ужасные вещи». Расскажи, что именно заставляет тебя смотреть на себя так, будто ты хуже всех остальных. Её дыхание стало тяжёлым. — Не надо. — Почему? — Потому что ты не поймёшь. — А ты дай мне шанс. Мей отвела взгляд. — Не поймёшь, — повторила она уже тише. — Я делала вещи, за которые по головке обычно не гладят, и творила такое, что тебе и в страшных снах не снилось, Ями! Я! — она ударила себя в грудь. — Целевая аудитория ваших тюрем. Мне не место! Я тебе больше скажу: для вас небезопасно, чтобы я тут находилась. То, что ты видел во время миссии — мышиная доля того, на что я способна. Я творила ужасные вещи, ПРАВДА, ОЧЕНЬ УЖАСНЫЕ!! Многое из которых я даже не помню, они заставляли убивать для них, возможно это были даже ни в чем не повинные женщины и дети. На мне ставили опыты, я была лабораторной крысой, марионеткой. Неизвестно, что я могу сделать сейчас или в любой другой момент. Может, моим разумом и волей снова завладеют, и меня опять заставят убивать, возможно… — голос девушки затрясся. — Возможно, я даже убью вас всех. Всех в этом отряде. Голос девушки сорвался на крик. —Чем тогда я лучше этих ублюдков? Возможно я даже в сотни раз хуже, все здесь добрые и невинные люди, чем они заслужили находиться рядом со мной Ями?! В чем их вина, почему ты этого не понимаешь?! Голос сорвался. Тяжелые слёзы — сдерживаемые слишком долго — наконец прорвались наружу. Девушка начала колотить Ями в грудь, будто пытаясь выбить из него ответы на свои вопросы, но силы будто покинули её тело, поэтому для мужчины они ощущались не больнее, чем удары ребёнка. Ями поймал её запястья и притянул девушку к себе, Мей уткнулась в плечо капитана и не в силах сопротивляться, горько заплакала. Кружка с кофе полетела вниз, осколки вместе с жидкостью разлетелись в стороны, об каменную кладку. Мужчина гладил её по волосам, по спине, –размеренно, стараясь её успокоить и дать почувствовать, что он рядом. — Ты тоже ребёнок, — прошептал он ей в макушку. — Ты жестока к себе. Он ненадолго замолчал. — Сама же сказала, что они управляли тобой. Твоим телом. Твоей волей. Это их руки по локоть в крови, не твои. Ты была ребёнком, когда они начали делать с тобой всё это. Ты прошла через такой ад, который даже взрослый не выдержит и сойдет с ума, а ты выдержала, и осталась прекрасным человеком. Они отняли у тебя детство. Убили всех, кого ты любила. Девушка на его плече вдруг притихла. Ями продолжал говорить, ласково перебирая её длинные волосы. — Они заслужили всё, что ты с ними сделала. И, если честно, ты ещё была гуманна. Я бы придумал куда более изощрённые способы их прикончить. На его губах мелькнула невесёлая усмешка. — У тебя украли детство. У тебя забрали всё. Ты не виновница этой истории, Мей. Ты её жертва. Он осторожно коснулся её головы подбородком. — Перестань винить себя. Позволь себе быть счастливой, позволь себе дружить, и когда нибудь возможно влюбиться и быть любимой. Его голос стал тише, но твёрже. — И даже если однажды наступит день, когда эти нелюди снова попытаются завладеть твоим разумом, я обещаю: я остановлю тебя прежде, чем ты навредишь себе или кому-то ещё. Он слегка сжал её плечо. — А насчёт ребят ты зря переживаешь. Они крепче, чем кажутся. И уж точно способны постоять за себя. Мей медленно подняла голову. Глаза покраснели от слёз, ресницы слиплись от влаги, но в них стоял ужас. Мей отстранилась и попятилась назад, смотря на Ями в большом изумлении, мужчина не понимал, что произошло. — Откуда… — внутри неё все похолодело— Я не рассказывала тебе таких деталей. Ями нахмурился. —О чем ты? — Про них. Мужчина молчал. — Про то, что они убили моих любимых. Тишина. — Мей… — Нет. Она сделала ещё шаг назад. — Нет, Ями. Я никогда этого не говорила. Внутри всё сжалось. Она перебирала разговоры, дни, проведённые в отряде, случайные фразы, обрывки воспоминаний. Ничего. Она никогда не рассказывала об этом. Никому. Мей отступила ещё на шаг. — Откуда ты знаешь? Ями тихо выругался себе под нос. –Вот дерьмо. Несколько секунд он молчал. — Потому что видел. В её глазах появилось непонимание. Ями тяжело выдохнул и провёл рукой по затылку. — Когда тебя нашли, ты отказывалась, что-либо рассказывать. Ты взяла на себя убийство всей знати Бриллиантового королевства и упёрлась как баран. Ни мотивов. Ни причин. Ни объяснений. Он встретился с ней взглядом. — Тогда Маркс залез в твою голову. Мей смотрела на него так, словно не поняла ни слова. А потом её лицо медленно побледнело. — Что? — Мы просмотрели воспоминания. Её дыхание сбилось. Она покачала головой. — Нет… — Иначе тебя бы казнили. Он хотел подступиться к ней, но Мей дернулась. — Король уже готов был подписать приказ. Для всех остальных ты была массовым убийцей, которая пришла из ниоткуда и вырезала половину знати соседнего королевства. Мей молчала. — Мы увидели всё. И это послужило поводом, чтобы оправдать тебя, ты была абсолютно не виновна ни с точки зрения закона, ни с точки зрения морали. Кажется, именно эти слова ударили сильнее всего. Всё. Не только кровь. Не только убийства. Всё. — Ты… Голос девушки надломился. — Вы копались у меня в голове? Ями не отвёл взгляд. — Без моего разрешения? Она смотрела на него ещё несколько секунд. А потом тихо рассмеялась. Странным, пустым смехом. И Ями понял, что сейчас она злится уже совсем не на себя. Мей всю жизнь лишали контроля над собственной жизнью, и сейчас её задело даже не само вторжение в память, а то, что у неё снова отняли право выбора. Она смотрела на него ещё несколько секунд. Потом медленно вытерла лицо рукавом. — Вот почему. Ями нахмурился. — Что? Она коротко усмехнулась. — Всё. Девушка покачала головой, словно не могла поверить в собственную тупость. — Я всё это время пыталась понять, какого чёрта происходит. Почему меня не казнили. Почему выпустили. Почему капитан Чёрных Быков решил притащить в отряд предполагаемую убийцу. Усмешка стала шире. — А вы уже всё знали. — Это было решение не только моё. — Но ты тоже промолчал. — Я столько времени ломала голову над тем, что в вас всех не так. Ями скривился. — И к какому выводу пришла? — Что вы ненормальные. Несмотря на ситуацию, уголок его рта дёрнулся. Но Мей уже не улыбалась. — А оказалось, что идиотка тут только я. Каждый раз, когда я спрашивала, почему меня не посадили обратно. Каждый раз, когда я говорила, что не понимаю, зачем нахожусь здесь. Она сжала кулаки. — Ты знал правду. И ничего не сказал. Ями некоторое время молчал. — Да. Мей коротко кивнула. Будто именно этого ответа и ожидала. — Почему? — Потому что это была не моя история. Она нахмурилась. — Что? Ями пожал плечами. — Это была твоя жизнь. Твоё прошлое. Если бы однажды ты захотела рассказать об этом сама — рассказала бы. Мей издала сухой смешок. — Какая забота. Он посмотрел ей прямо в глаза. — В тот день ты никому не доверяла. Ты сидела в камере и была похожа на уличного кота, готовая вгрызться всем в глотки. Она отвернулась. — Если бы мы рассказали тебе тогда, ты бы сбежала при первой возможности. — Может быть. — Не может быть. –Он фыркнул — Точно сбежала бы. На мгновение повисла тишина. — И всё равно это должен был быть мой выбор. — Наверное. Мей удивлённо посмотрела на него. — Наверное? — Ага. Ями пожал плечами и вдруг усмехнулся, запуская руки в карманы. — Забавно только вот что. Мей нахмурилась. — Ты сейчас серьёзно злишься на меня за то, что я решил что-то за тебя. — И что по твоему я смешного сказала? Она недоумевающе уставилась на него. — Прямо как ты сейчас. Мей замерла. — Ты тоже всё решила за нас. И теперь собираешься сбежать. Скажи ка мне ещё раз, — тихо произнёс Ями. — Кто из нас двоих любит решать за других? — Я переживаю о том, что однажды могу проснуться и обнаружить, что снова кого-то убила! Какого хуя ты это сравниваешь?! Девушка снова сорвалась на крик. — Перестань смотреть на Чёрных Быков как на кучку беспомощных идиотов, которых нужно спасать от тебя! – В тон ответил ей Ями, градус начал накаляться, и ему сейчас очень хотелось бы закурить, но вспомнил, что забыл сигареты в комнате. Мужчина раздражено цокнул языком, разминая шею. — Бесишь. Мей моргнула. — Знаешь что… Он наклонился, подхватил её сумку с земли и закинул себе на плечо так, будто это было самым правильным решением в данной ситуации. — Раз уж ты так любишь решать за других… Он развернулся и спокойно пошёл в сторону штаба. — Я тоже беру инициативу на себя. — Эй! — Мей дёрнулась следом. — Какого хрена ты творишь?! Отдай сумку! Ями даже не обернулся. — Неа. — В смысле «неа»?! Она ускорила шаг, почти догоняя его. — Ты совсем охренел? Верни! Он лениво повернул голову через плечо и кинул: — Ты остаёшься. — Чего?.. Ями хмыкнул. — Ты никуда не уходишь. — Это не тебе решать! — Уже решил. Он снова развернулся и пошёл дальше. Мей на секунду просто стояла. Потом резко сорвалась с места. —Я серьёзно! Отдай сумку, придурок! Ты вообще слышишь себя?! — Мей почти задыхалась от злости. — Ты сейчас буквально делаешь то, в чём меня обвинял! — Ага. —И ты считаешь, что это нормально? — Нет. Но тебе полезно. Я сказал, ты остаешься, точка, двигай булками, тебе ещё это все раскладывать обратно